И не трус

— Я-Жан Моро,— в очередной раз говорит Жан, заставляя Джереми нахмуриться.— я-ворон. И я не трус. — Ты не ворон,— Нокс привычно улыбнулся, не смотря на то, что внутри у него всё кипело. Он устало вздохнул.— и не трус. Ты просто Жан Моро. Человек, забывший, что значит быть счастливым. — Я не..— Жан хотел поспорить, но вовремя понял, что это бесполезно. Как минимум потому, что Джереми был частично прав. Только Жан не забыл. Жан просто никогда не был счастливым. — Жан,— с невероятным теплом произнёс Джереми, положив руки на щеки Жана. Они стояли в своей комнате. Джереми уселся на подоконник, открыв окно, а Жан стоял рядом, смотря то на него, то в окно. С чего вообще начался этот диалог? Что заставило Жана снова вспомнить о его привычке напоминать и себе, и другим, кто он? Это «я» уже проедало уши Джереми. Он просто не мог слышать это от Моро. И не слышал на протяжении..месяца? Двух? Нокс не следил за этим. Просто в моменте оно пропало и он был счастлив. До сегодняшнего дня. Что пошло не так? Они приехали домой с тренировки, Лайла готовила ужин на всех, Кэт пошла в магазин, потому что Лайла забыла что-то. Джереми с Жаном сразу же пошли к себе в комнату, потому что им хотелось побыть наедине. Насладиться вниманием друг друга, когда никого не будет рядом. Так что же пошло не так? Джереми начал это. Рассуждая над сегодняшней тренировкой, он ненароком вспомнил, как Жан дёрнулся и отшатнулся, когда кто-то из сокомандников вскинул рукой с клюшкой так, что это стало похоже на замах. Моро надеялся, что Джереми не видел, но Носк не оставил надежды, когда упоминул о этом инциденте. Почему-то Моро посчитал это упрёком за трусость, не смотря на то, что Нокс ни разу. Ни разу за то время, что Жан находится в Калифорнии не упрекнул его за что-либо. Ни за привычку носить черное и возмущение при виде золотисто-бордоввх оттенков, в которых играет, ни за привычку тянуть руки к горлу, ни за повадки воронов на поле, проявляющиеся грубой силой. Ни разу Джереми не упрекал его за что-либо, но почему-то Жан до сих пор считал, что он может это сделать. В конце концов, доброта Джереми не может быть бесконечной. Так казалось Жану. — Жаан,—чуть дольше позвал Джереми и спустил руки на плечи Моро, заставив того приблизиться,— почему ты считаешь, что я буду ругаться на тебя? Разве я когда-то допускал такое? — Нет..— тихо ответил Жан, уведя взгляд. Несколько месяцев назад, после первого поцелуя с Джереми, Моро разучился игнорировать его вопросы или отвечать на них либо ложью, либо полуправдой. Он стал открытой книжкой в руках Нокса. Будь перед ним кто угодно, кроме Джереми, он бы соврал или проигнорировал, даже бровью не поведя. Но перед ним сидел он. Джереми Нокс. Сейчас Жану хотелось просто обнять капитана, привычно уткнуться носом в его шею, задевая волосы, которые Нокс решил отрастить, и забыться. Но он никогда не позволял себе обнимать Джереми первым. Он не мог знать наверняка, будет он против или нет. — Джереми..— по прежнему тихо произнёс Жан, заставив Джереми вздрогнуть. Он редко звал его по имени, не смотря на то, что Ноксу это безумно нравилось. Жан буквально мурлыкал его имя из-за своей картавости и французского акцента. Любое произношение «р» в исполнении Моро звучало до такой степени приятно, что Джереми ради того, чтобы чаще слышать это, был готов до безобразия исковеркать собственное имя, добавив туда ещё пару этих букв. — Что такое?— Нокс поднял одну руку и положил её на щеку Жана,— холодная.. — Я мо..— Жану не дали договорить. — Можешь. Ты знаешь, что можешь делать всё, что хочешь когда угодно. Тебе не обязательно спрашивать разрешение перед каждым разом, когда ты хочешь коснуться меня,— Нокс, в доказательство своих слов, сел так, чтобы Жан мог совершенно спокойно прижаться к нему,— я ведь касаюсь тебя без разрешения. — Просто я никогда не против твоих прикосновений. Мне нравится..прикосновения,— Жан запнулся пару раз, потому что его английский всё ещё не был совершенен. Как оказалось, уйдя из Эвермора, он не имел ни малейшего понятия о как минимум половине существующих слов. — Я тоже,— казалось, что шире улыбаться уже нельзя, но Джереми смог. Жан поколебался, пару секунд смотря в глаза Нокса, ища в них хоть капельку сомнения, но ничего не найдя, нерешительно обнял его. Руки Джереми легли на слегка ссутулившуюся спину Моро, так как он был выше и помимо этого, Нокс сидел на подоконнике. Жан обнимал как можно аккуратнее, но вскоре забылся и обнял крепче, прижимаясь как можно ближе. — Знаешь что..пошли нахуй твои вороны! Если я ещё раз услышу о том, что ты ворон..я..клянусь, Жан, я обижусь!— Нокс погладил Жана по спине, в то время как тот хихикнул и уткнулся носом в шею Джереми, прикрывая глаза,— мы можем сесть на кровать, там будет удобнее. — Мне и так удобно. Никто из них больше не проронил ни слова. Они просто наслаждались моментом. Наслаждались друг другом, прохладным воздухом из окна. Холодные руки Жана скользнули под свободную толстовку Джереми, заставив того вздрогнуть из-за своей прохлады. Складывалось ощущение, что Жан не обнимает, а греется о Нокса, но тот не был против. Если он-единственный источник тепла, пусть Жан пользуется его теплом сколько угодно. Нокс просто гладил его по спине, иногда по волосам, зарываясь в них пальцами. Они провели в таком положении минут двадцать. В тишине и комфорте. Моро не хотел отпускать Джереми, когда Лайла позвала их есть, но пришлось. Нокс чмокнул в щеку, спрыгнул с подоконника и вышел из комнаты. Жан проводил его взглядом , приложив разгоревшиеся о чужое тело пальцы на место поцелуя. Моро еле заметно улыбнулся, после чего пошёл следом за Джереми. Сейчас, Жану казалось, он понял, что значит быть по-настоящему счастливым.