Завтрашний день встретит нас лезвием у горла.

У Модди взгляд серьёзный во время сражения. Он следит за движениями Пугода, почти не мигая, точно просчитывая свои действия и то куда заведёт малейшая ошибка в стойке. Бьёт резко уверенно, не оголяя лишний раз слабо защищённых участков тела, из-за чего его движение кажутся не законченными и грубыми. Его руки постоянно в мозолях, а ноги твёрдо стоят на земле, быстро перенося его по полю боя, если нужно. Модди безусловно мог бы драться так, только подобные бои заканчиваются быстрее не из-за навыков, а из-за банальной усталости. Пугод действует быстрее, плавно и грациозно. Его взгляд сосредоточен на враге даже слишком сильно. Каждое действие врага он видит, улавливает и успевает парировать атаку или отпрянуть от неё. Он оголял участки, которые знал, что успеет спасти; или те, на которые напасть противник не подумает. Пугод не боялся, что его собьют с ног, ведь знал, что даже если упадёт, успеет подняться, ещё и удар нанести Они учились сражаться совершенно по-разному. Модди получал ранения в драке, менял стиль ударов, опять ранился, искал ошибки, смотрел за другими и выуживал что-то для себя, практикуясь днями, с детских лет с мечом в руках. Его руки грубы и в мозолях. На его теле шрамов больше чем у многих легендарных воинов, но Модди не был таковым, он был лишь ребёнком без надежды на светлое будущее. Пугод же, напротив, учился по учебникам, анализируя каждое движение, смотрел за атаками других и практиковался не в реальном бою, а на деревянных мечах с учителем по фехтованию. От проигрыша у него не было риска умереть, но все равно боялся оплошать, ведь даже за ошибку в стиле его могли отругать. Какого было разочарование Пугода, когда он увидел, что фехтование бесполезно в реальном бою, на который он сбежал под покровом ночи, чтоб изменить свою тактику, свои движения, оставить в них ту же грациозность, но убрать эту ужасную бесполезность. Впервые Модди и Пугод встретились в драке. У Модди не было тогда и шанса проиграть, ведь перед ним ребёнок, в два раза меньше и с только формирующимся стилем, но он рвался в бой с горящими глазами. Именно в тот день у Пугода появился его первый шрам на предплечье и первый кумир, что с равнодушием смотрел на всех, даже на страшных, втрое больше него, мужиков, которые готовы были разорвать ребёнка просто за то, что он попытался что-то сделать для практики в этом направлении. Но судьбоносное решение судьи пожалеть мальчишку заставило его лишь чаще приходить, записывая что-то в блокнот, а потом раз в месяц просить одолевшего его подростка сразиться с ним. Модди лишь хмыкал, в очередной раз сбивая Пугода с ног, только чтобы тот поднялся через мгновение, вновь с мечом в руках и огнём в глазах. Эта упорность забавляла подростка, который лишь чаще видел ребёнка, который просил научить его сражаться. Молодой граф не раз просил себе в учителя человека с дурной славой, пугая своего родителя опасным увлечением, из-за которого его наказывали, но восхищение молодым убийцей было сильнее, чем родительский указ. И вот Пугод снова на улице, под покровном ночи, бежит к месту, где его унизили, только чтобы выцепить пару новых движений. Модди в конце концов гнали из города в конце весны, не без вмешательства родителя Пугода, что имел не слабую власть в городе. Восхищённый наскоро вещи собрал и под покровом ночи покинул город идя к яркому огоньку среди деревьев ближайшего леса. Это не был его кумир, а шайка разбойников, что с радостью бы ограбили богато выглядящего ребёнка. Вот только уже тогда Пугод знал не обычное фехтование, а смесь примерно всего, что было легко в движениях и продуктивно в силе, этот свой стиль молодой граф изучал досконально, выписывая что-то интересное себе, чтобы дома отработать на изрядно покалеченном манекене, а потом на реальном враге, одержав первую победу. -Хорошо справляешься для человека, что пару лет назад только и умел в один стиль боя. – Пугод резко обернулся, испугавшись, выставляя оружие вперёд, но опустил его, увидев в тёплом свете огня Модди, что обыскивал сумку бандитов. -Привет? -Угу. – на молодого графа боец смотрел с призрением, словно знал, что именно его родитель виновен в отсутствии дома у подростка. – Ты хотя бы продумал где жить будешь, в бегах из дома? – хмыкнул спросил подросток, опустошая вполне удобную сумку, чтоб сложить туда пару вещей -Не то чтобы – и правда, как Пугод только мог импульсивно собрать вещи, выпрыгнуть в окно, пролезть в заборе, бежать несколько километров и сразиться с бандитами, чтобы оказаться бездомным? У него с собой толком и вещей своих нету, только пара рубашек и брюк, а также шляпа, что была ему велика, но чудом держалась на затылке. – Нет. -Ребёнок. – цыкнул Модди махнув рукой – Идём, вместе будем раз ты добровольно бежишь. – молодой граф не стал спорить. Знал, что поступает глупо, но интерес к столь не однозначной персоне был сильнее инстинкта самосохранения. -Спасибо… – спустя не большую паузу сказал Пугод, замешкавшись. Он до сих пор не знает имя своего кумира -Меня Модди зовут. -А я Пугод! -Приятно познакомиться – на губах подростка скользнула мягкая улыбка, но она быстро была спрятана за безразличным выражением лица. Путешествовали они вдвоём мало. Всего пару месяцев, расходясь в первом же большом городе. Модди ушёл на пиратский корабль, ради ветра свободы о котором мечтал в унылых стенах родного города. Он вырывал свою жизнь из холодных рук смерти не раз и не два. В один из таких приключений капитан его корабля напился, начиная тираду о подростках и полоснул Модди ножом по правому глазу, желая не то проучить за что-то, не то убить, а может и выколоть глаз, который остался цел, но жуткий шрам напоминал о себе сочувствующими взглядами команды и капитана, из-за которых Модди и бежал с корабля. А Пугод зарабатывал на жизнь обучая основам грамматики и математики. Так бы и работал он дальше, если не наткнулся на неприятности в лице жадного барина, что чуть не убил Пугода, когда тот взял книгу почитать, обещая себе вернуть её очень быстро, но в итоге лишился репутации и был вынужден покинуть город, ограбив предварительно библиотеку барина, только чтоб насолить. Встретились они вновь спустя меньше пары лет. Пугод вытянулся, но его тело всё так же выглядело худым, хотя сил было у него предостаточно. Модди же стал выглядеть сильнее, но особо не вырос. Они не узнали старого товарища стоя друг напротив друга в воюющих армиях. Модди спокойно и быстро убивал союзников Пугода, раня их быстрее чем они замечали его. Бывших граф же, запомнил каждого чья кровь была у него на руках, каждого кого лишил жизни. Скрестив друг с другом мечи, Модди первый отпрыгнул, блокируя следующий удар. -Пугод? – боец парировал ещё два удара, переставил ногу чтобы в следующую секунду оттолкнуть знакомого. – Как тебя к этим занесло? – ещё пару ударов со звоном заблокировались Модди, который сражался грязно, поставив подножку своему врагу. Он упал в кровавый снег, собирался подняться, но к его шее поднесли лезвие – Любишь же ты за ебанутыми следовать. -Тебе-то какая разница? Откуда ты вообще меня знаешь? – отпрянув от лезвия, Пугод вскочил, блокируя несущийся в область груди острый металл врага, который стал наступать сильнее, не скрывая цели отдалить его от союзников. – Раз ты такой хитрожопый, что от других меня отделил и имя моё выведал как-то – бывший граф сделал паузу, набирая в лёгкие воздух – Ты, блин, кто? -Я Модди. – меч с искрой скользнул по оружию врага, режа слух неприятным, звонким звуком. Ухмылка появилась на губах бойца. Знал, что тот его помнил. -Модди? Чат? – боец отпрянул, кивнув, видя, как глаза соперника загорелись восхищением. – А как ты узнал меня? – не смотря на какую-то дружбу и разговор, сражение друг с другом они не прекратили, изучая новые повадки, новые движение и силу с которой они били, пытаясь достать до кожи врага. -У тебя весь твой стиль боя основан вокруг фехтования, на передовой редко встретишь такие грациозные движения и ещё – Модди резко кинулся на Пугода, упираясь в меч двумя руками, сбив с ног товарища, чтоб навалиться сверху, угрожая отрезать тому голову. На лице бывшего графа испуг, но в глазах всё тоже восхищение. – У тебя очень неэффективная стойка. -Знаю, но это не мешает мне быть лучше в бою чем всей армии вместе взятой. – цикнул Пугод. Он готов был закатить глаза, но тогда пропустил бы какое-то движение от кумира. Модди хмыкнул, поднимаясь с земли и протягивая бывшему графу руку, чтоб помочь встать. -Ну что, ваша светлость, может сбежим с этой заварушки и вновь будем в компании друг друга? – нарочито формальный тон, заставил Пугода нахмурить брови, но помощь принял. Они вновь бежали, на сей раз вместе, оставляя позади психованных богачей, что смеха ради стравливали мирных жителей, солдатов в подчинении, смотря как кровь стекает на снег, оставляя после себя резкий запах металла, с садистским наслаждением. Модди участвовал в подобном из-за скуки, размяться и желания вспомнить базовые движения своего личного стиля боя. А Пугода занесло случайно, узнал он об этом от сына из небогатой семьи чей отец чуть не умер на таком поле боя. Бывший граф решил поучаствовать ведь долгое время провёл за книгами и давно не практиковался в сражении на мечах на смерть. Бежали они на корабль каких-то пиратов, что заставили их батрачить как проклятых, только чтоб их не выкинули за борт. Друзья и не были сильно против, за работой рассказывая друг другу как прошли их года. При первой же возможности Модди и Пугод высадились на сушу, оставив пару монет за переправку. -Ты ведь графом должен был стать? – сидя перед костром, начал Модди, смотря за жарившимся мясом – Почему ты отказался от этого и бежал за мной? -И что мне даст статус графа? – тут же ответил Пугод, не скрывая отвращение к своему статусу – Обязанности, долг, кучу бессмысленных бумажек, которые мне надо целыми днями читать и подписывать! – подросток вскинул руки, морщась от мысли о поместье, в котором он жил. Мрачные слишком большие стены, жуткий интерьер, словно для кого-то выставлены не дешёвые доспехи в коридорах, что пугали по ночам, угрожая вот-вот ожить и напасть. – Да и человека, которым я восхищался и восхищаюсь, гнали из-за лживых слухов! – Пугод сделал паузу, обдумывая, надо ли говорить. Еле слышно он добавил сквозь зубы – Которые распустил мой отец. -Я никогда не думал об этом с такой стороны – Модди выдохнул, кладя ладонь на плечо товарищу. Боец не знал ещё человека, который отказался бы от необычного статуса в силу собственного увлечения. – У тебя были причины сделать это, даже если это был просто детский максимализм. Ты ведь не жалеешь об этом? – Пугод замотал головой, после кладя её на плечо кумира -Плевать мне на графство, статус и деньги, что достались бы от отца! Если захочу сам всего добьюсь и даже больше, чем кто-то мог себе представить. – уверенно заключил бывший граф, с гордостью смотря на небо. Его союзник засмеялся, прикрыв рот рукой. Он не считал эту причину глупой, он, наверное, завидовал даже такой уверенности в своих убеждениях и идеалах. Через пару месяцев друзья вновь разошлись, ища место, где они смогут спокойно жить. Модди нёс за собой смерть. Продавая лживое правосудие за жалкие алмазы. Он нёс за собой панику, страх и горе в семьи невиновных, чей родственник случайно обидел богатого мудака. А может и счастье в дом жестокого человека со связями, что не давал семье и людям покоя. А может о смерти человека не знали вовсе, как например о одиноком бароне, что заказал свою собственную голову. Модди было плевать кто заказчик и кого убить, плевать кто перед ним, его враги слишком слабы, чтоб дать отпор. Крови на его руках было много. Слишком много. Пугод же старался нести счастье и жизни. Он нашёл город, вернее маленькую деревушку, в которой жители еле сводили концы с концами. Он организовал людей для постройки больницы, жилья, ферм, обучал их бою, скотоводству и фермерству. Постепенно деревня разрослась, привлекая таких же одиноких людей, что находили дорогу в лесу, убегая от прошлого. Но чем больше людей, тем сильнее и быстрее город разрастался. Всего за год бывшая деревня могла посоревноваться с самым прогрессивным городом по популярности, но такое не могло не навлечь на Пугода врагов. Его голову купили у жнеца смерти. Это прозвучало, как гром среди ясного неба. Вот только что он обсуждал с помощниками планы на месяц, а тут такое. Лидер города выдохнул и попросил отозвать охрану и помощников из здания. На вопросы о планах Пугод молчал, повторяя что все должны покинуть здание, чтобы не попали под нож убийцы. За окном смеркалось. Небо окрашивалось в тёмные тона. Синеющее полотно над головой приближало появление жнеца. Облака серыми пятнами украшали вид на синюю ткань, ластящуюся под касаниями солнца. Не было красного, что раздражал бы взгляд своей яркостью в этот мрачный вечер. Был лишь спокойный синий, охлаждая всё до чего дотронется. За спиной раздались еле слышные шаги. Почти летний ветер колышет листочки на деревьях перед окном, играя незатейливую мелодию, что убаюкивала заработавшихся людей, погружая их в сон. -Я ждал. – обернулся Пугод с усмешкой на губах. Парень в чёрном плаще стоял в дверном проёме, делая пару шагов вглубь комнаты. Его голова была опущена так, что лица видно не было. В руках он сжимал рукоять косы, не просто так его прозвали жнецом. -Ты первый кто не бежал, хотя знал, что я приду. – задумчиво протянул убийца, перехватывая удобнее оружие. – Уважаю – жнец в два шага оказался рядом с лидером города. Лезвие косы, угрозой нависло рядом с хрупкой шеей Пугода, который старался держать лицо спокойным, но его губы напряжённо сжались. Убийца был ниже, но глаз на жертву не поднимал. – Дам выбор оружия, чтоб у тебя был шанс. -Меч – уверенно сказал Пугод, выдыхая остатки страха, успокаивая сердце в ушах. Убийца отбросил косу, отходя от жертвы и вынимая из ножен другое лезвие. Оружие смерти с глухим звуком упало на деревянный пол, царапая в падении книжный шкаф. Меч взмыл в воздух достаточно быстро меняя своё направление, разрезая воздух, угрожая ранить лидера города, но удар заблокировали, заставляя отпрянуть от жертвы. Жнец цыкнул, когда его цель, в пару движений оказалась в центре комнаты, убийца сделал выпад вправо, ударяя ногой в левое колено, заставляя жертву в удивлении отпрянуть, становясь на раненую часть тела, игнорируя боль. Пугод выставил оружие словно шпагу, показывая свою уверенность и упёртость. Основы фехтования навсегда въелись в его мышечную память. Жнец хмыкнул, начиная череду резких размашистых ударов, каждый из которых блокировался со звонким, режущим уши звуком. С каждым таким ударом, лидер отходил, следя за движениями врага. -Первый твоего статуса, кто смотрит мне в глаза без страха. И первый, кто уверенно парирует мои атаки – прошептал убийца, давая врагу отбежать из угла, в который его почти зажали. Жнецу было любопытно, почему жертва не атакует в ответ, а лишь блокирует его удары. – Интересный ты… -И как тебя в наёмники только занесло? – спросил Пугод потирая переносицу. Убийца замер. Опять чтение морали? Он на это не купится, а потому вновь наносит удар, целясь в шею. Он устал от этой игры в сражение. Но лидер города блокирует удар своим, начиная короткую череду ударов, после которой жнец стоял безоружный. – Я тебе задал вопрос, Модди! -Чего? – голос бывшего графа звучал строго, словно он отчитывал своего слугу, а не своего убийцу. Лезвие меча отражало луну и звезды, угрожая обезглавить жнеца. -Будем знакомы – лидер города выдержал паузу, опуская оружие и меняясь в лице. – Я Пугод – он улыбнулся, доверчиво глядя в лицо другу. -Мне тебя заказали. – сухо сказал жнец оценивая куда отбросили его оружие. Он соврал бы, сказав, что ему не больно убивать Пугода, но другого выхода у него нету. -Ты можешь отказаться. – Модди сделал меньше шага к своему мечу, но лидер города прижал его к стене, перепрыгивая несколько метров. Лезвие его меча было у шеи убийцы, соблазняя своим блеском завершить бой кровью – Ты не сделаешь этого, Модди. -Я могу прямо сейчас убить тебя – притворно холодно, скорее даже зло, прошипел жнец, не отрывая взгляда от чужих глаз. -Но ты до сих пор не сделал этого – Модди чертыхнулся, отводя взгляд. Он знал, что его жертва права, и это действовало ему на нервы. Если он убьёт Пугода, то лишит себя хорошего, нет, замечательного и верного союзника, но, если оставит того в живых у жнеца будет немало проблем, как и у его товарища, оба это понимали. -Может опять сбежим? – со смешком спросил жнец, не ожидая согласия друга, но… -Моё лицо много кто и где знают. – убирая меч, грустно заключил лидер города. Он отступил, давая своему убийце возможность ходить. Тот, недолго думая, прошёл к шкафу, встав на носочки, кончиками пальцев достал шляпу, что до сих пор была велика её владельцу. – Что ты делаешь? – Модди нацепил цилиндр на бывшего графа, опуская головной убор ниже носа, скрывая глаза и чуть-чуть щёки. -Так не узнают – усмехнулся жнец, смотря примерно в глаза шляпника. Пугод удивлённо смотрел на друга, хихикая, постепенно смеясь сильнее, что через минуту заливался истерическим смехом, обнимая жнеца, который испуганно застыл, смотря на лидера города с удивлением. – Ты чего? – подал голос убийца, когда его жертва успокоилась. -Смешно, что ты переубивал кучу народа, даже друзей, а меня пощадил и даже сбегаешь со мной. – бывший граф соврал. Он боялся, что Модди его убьёт, что его кумир лишит его головы так же, как и сотню других людей, незнакомых или излишне знаменитых, каким был Пугод из-за успехов своего города. Оставив записку о ближайших действиях с городом, что должен совершить оставленный совет, для большего прогресса и известности города, и с извинениями, что, не попрощавшись должным образом, сбегает, уже бывший лидер города прибил её охотничьим ножом к дорогому столу. Модди распахнул окно, впуская в душное помещение летний прохладный воздух ночи, пахнущий лесом, спокойствием и мрачностью. В это самое окно шагнул жнец, скользя по мокрой крыше и спрыгивая на землю. Пугод хмыкнул. Он восхитился столь заученными движениям, словно жнец делал это уже не в первый и не в десятый раз, хотя именно так и было. Шагнув на крышу, бывший лидер города пробежался по скользкой поверхности, рискуя оступиться и упасть, но лишь оттолкнулся от края, отдавая себя ветру, тут же падая на землю, пачкая дорогой костюм. -Красиво, но неэффективно – спокойно заключил убийца, помогая подняться другу. -Я уже понял, что хрень сделал – Пугод закатил глаза, потирая ушибленную руку, осознавая, что его жест не увидели под шляпой. Модди улыбался, смотря на уже привычную шляпу, но, заметив краем глаза движение со стороны главных улиц, потянул свою жертву в лес, обегая невидимые деревья и перепрыгивая торчащие невпопад корни. Бежали они долго по тёмному лесу, сбегая от прежних статусов и проблем, сбегая от ответственности и обещаний. За ними никто не гнался, но они всё равно бежали, толком не смотря куда. Главное, что вместе, главное, что вдвоём опять, главное, что вперёд. В этот раз они не разошлись. Они вместе путешествовали из города в город, ища место, где поселится. В одном городе Модди был в центре политического скандала, обвинён в захвате власти и злоупотреблении ей. Пугод тогда лишь наблюдал, как его кумир с ухмылкой на губах объявляет жителям о своих намерениях. Бывший граф смотрел, как жнец подкупает часть города, который разделился на две стороны из-за конфликта. Модди с прищуром смотрел, как конфликтующие граждане переходят на две другие стороны, тех, кто поддерживает нового правителя, и тех, кто против. Пугод лишь невидимой тенью следовал за другом, изредка советуя какие-то действия, развивая историю дальше. Но достаточно быстро бывшему жнецу наскучила эта игра, и он бежал, сжимая руку друга, что хохотал от этого. Пару месяцев они прятались по переулкам, оставаясь при этом солидно выглядящими и сытыми. Ни Модди, ни Пугод не отрицали, что перед побегами воровали деньги из казны города. Жить же на что-то надо. В другом городе, кто, по их мнению, заслуживал внимания Пугод устроил настоящую монополию подпольного бизнеса. Контрабанда алкоголя, оружия и бог знает, чего ещё, азартные игры и не сложные механизмы, которые вызывали интерес своей новизной и якобы существующим шансом выиграть. Всё это заставляло сердце графа трепетать, особенно когда его доверенных лиц потирая шею говорили о возможности облавы на их заведение. Пугод прекрасно знал, что этого не случится ведь мэром этого города, выбрали его дорогого друга. Модди иногда заходил в заведение к Пугоду, пугая всех присутствующих, кроме одного, человека, который ну очень захотел поиграть в дона мафии. Бывший граф заказывал у собственного бармена бокал качественного вина и чай. И мэр, и дон пропадали в кабинете второго разговаривая обо всём, что придёт в голову, или молча наслаждались компанией друг друга, сидя слишком близко для друзей. Это рисковая игра выматывала, но стоила того, чтобы в очередной раз подписывать договор о контрабанде, того, чтоб жители недовольно вздыхали, осознавая гибельность своего выбора в мэры. Пугод не отказывал себе в удовольствии захаживать в мэрию, видя своих клиентов в подчинении у жнеца, даже общался с парочкой таких смеха ради, но всё равно продолжал свой путь в кабинет друга, который вёл расследование о незаконной деятельности в городе, пресекал её всю, кроме одного единственного заведения, позволяя разрастись ему до мафии. В один из таких дней Пугод сидел на столе, болтал ногами, рассуждая вслух о чём-то очень важном, отвлекая Модди от маленького, но сложного механизма, который бы облегчил жизнь, но он отказывался работать на отрез, выводя из себя, спокойного, как озеро, Модди, ещё и бывший граф под руку говорит о философии. Громко цыкнув, жнец встал, привлекая к себе внимание мафиози. Мэр притянул лицо друга, втягивая его в поцелуй, который так же быстро прекратил, осознав свои действия, сбежал в другую комнаты. Шляпник очевидно не ожидавший, что его первый поцелуй так нагло сворует его лучший друг, посмотрел на кучу шестерёнок. Злосчастный механизм не работал из-за неправильного таймера в паре мест, что быстро заметил Пугод, исправив, пока писал короткую записку со временем и местом встречи. Конечно Модди придёт ожидая, что его либо кинут, либо попросят прекратить общение, но дон просто завёл разговор об этом, спрашивая о причинах, о чувствах жнеца и в конце концов обнял своего кумира, затягивая его в поцелуй, как бы говоря, что это взаимно. Они стали чаще приходить друг к другу, играя роль партнёров по бизнесу, а сами просто наслаждались тёплыми объятиями, думая, что им этого мало, но на горизонте замаячила организация, которая угрожала свергнуть мэра и монополиста со скандалом. Но друзья сбежали раньше, оставив себе немало денег и нажитого не совсем честным трудом. Сбежали за пару часов до восстания, прячась в лесу, из которого когда-то вышли в этот город. Крутой склон пылью выдавал их местоположения, позволяя лучникам, что стояли на стрёме, выцеливать маячащие фигуры меж деревьев. Но быстро, даже слишком, гнавшиеся потеряли след, а беглецы несколько месяцев блуждали по просторам полей, лесов и даже морей, ища временное пристанище и еду то тут, то там. В следующем месте жительства Пугод увидел свой город, свою деревню, которую вытащил из развала. Слышал о своём городе бывший лидер не часто, но знал, что частично народ покинул, считая, что без него не будет будущего. Модди согласился остаться на какое-то время, которое превратилось в год. Быстрый год, который граф и жнец поддерживали деревню, как только могли. Этого года хватило, чтоб деревенские признали в них своих лидеров, но и Пугод, и Модди, обдумывая решение граждан, собрали вещи и, взявшись за руки, бежали под покровом ночи. В километре от поселения они рассмеялись от абсурдности того, что желание власти у них есть, но оба от него бегут, выбирая скитаться по миру в поисках чего-то. -Мы так и будем грабить одни и восстанавливать другие? Или уже где-то остановимся? – падая на кровать, спросил Пугод, приподнимая уже родную шляпу. Жнец сидел рядом, смотря на потолок. Они бы спали в лесу, если бы не снег и метель, которая зло стучала в маленькое окошко, разрисованное морозными узорами. Хозяева таверн косо смотрели на двух парней, что снимают одну комнату с одной кроватью, хотя солидно одеты. -Я лично устал. – несмотря на мрачность вида из окна, сердца в одной комнате были наполнены спокойствием. Они рядом с человеком, который не предаст, который не предал спустя столько лет и поддержал, самые безумные идеи. Какая-то непогода не способна была затмить это чувство. – Что думаешь о том, чтобы поселиться где-то навсегда? -А такое место для нас есть? – усмехнулся Пугод, невольно вспоминая сколько жизней оба унесли своими действиями. Их наверняка ищут мстительные отряды, ну или призраки. – Не думаю, что это место реально. Нас ищут, как минимум люди из моего поселения, из города, где я устроил мафию и точно ищут тебя отомстить за их родственника или друга. Нам либо только вперёд, либо спрятаться ото всех где-то в чаще. -А если я скажу тебе, что есть такое место? – усмехнулся убийца. Он не был не согласен с другом, напротив согласен. именно из-за этого плохо спал, боясь, что, если провалиться в сон их невидимые преследователи убьют жнеца или, что ещё хуже, бывшего графа. -Где? – Пугод приподнялся на локтях. -Я, когда жнецом работал, нашёл деревню, там всем рады. Майншилд. Чуть-чуть жил там, но в скорее пришлось покинуть то место. хотя ребята, что там живут, сказали, что будут рады если я вернусь, так-то думаю. – Модди выдержал паузу, надеясь, что его поймут правильно – Мы может остановиться в этом приключении. До этого сказочного поселения они шли полгода, точно, встречая на своём пути и убийц, и королевства, и знакомых когда-то людей. Встречая каждый день звонким смехом Пугода и недовольным бурчанием Модди. Каждый день они развлекали себя, тем, что посреди прогулки начинали самый настоящий бой на смерть, вынимая из ножен меч, который верно служил уже несколько лет, нуждаясь иногда в ковке, но в основном и рукоять, и лезвие тоже, только дерево несколько раз заменялось из-за быстрого износа. Лезвие то и дело норовило застыть у шеи, заставляя проигравшего застыть, испуганно выдыхая, смотря в равнодушный взгляд, он ожидал, что победитель — вот сейчас, прямо сейчас рубанёт лишая возможности вдохнуть, но лезвие убирали. На лице появлялась улыбка то ласковая, то искренняя, показывая, как парень рад победе, то еле видная ухмылка, то наглая оголяющая зубы. Проигравший выдыхал секундный страх, что его товарищ, друг, напарник и любовник лишит жизни того, кто ему так доверяет. Потом оба устало вздыхают, отбрасывая оружие, ложатся на землю или тащатся до дома, прячась от мороза. Нигде они не задерживались, пропадая так же, как и появились. Из ниоткуда в никуда. Пугод снимал шляпу в крупных городах, пряча лицо под капюшоном плаща, пропахшего металлом, держа руку Модди так, словно если отпустить, то его утянут куда-то, угрожая ножом и количеством. Жнец же игнорировал это, сжимая ладонь графа в попытке успокоить. Но в конце концов они дошли до этого городка, который по населению был меньше деревни, которую развивал Пугод, но они остались там. Сначала на месяц, ведь графу было не привычно просто жить спокойно, а Модди знал людей в этом городе, без проблем начиная диалог. Потом прошёл второй месяц, в который Пугод чуть-чуть привык к спокойной жизни, ловя себя на мысли, что люди тут совершенно разные и общаться с ними интересно, а потом эти два месяца почти стали двумя годами. В один день граф вернулся в дом с улыбкой, готовый рассказать любимому о своей победе в состязании, но увидел кровь, стекающую с правого бока, пустой взгляд в котором застыли слезы, открытое окно и записку, зажатую в пальцах. Ком в горле застыл, не позволяя вздохнуть или закричать. Когда? Кто? За что? Все эти вопросы крутились в голове, оглушая своим хаосом, но громче была мысль: “Я убью его, его друзей, его семью. Всех, кто связан с тем, кто убил Модди.” Пугод видел Модди живого, улыбающегося и ласково вот буквально утром. Жнец обнимал графа как умел, как всегда утыкаясь носом в ключицу. Руки скрестил на спине любимого, прижимая его сильнее, боясь потерять. Оставил на щеке поцелуй, смотря влюблённо. А вот тот же человек все также любим Пугодом, но он в собственной крови. Ему не шел цвет его же крови, а вот брызги чужой, которая ярким пятном бросались в глаза. Но жнец словно успел смириться с собственной смертью ведь на его губах застыла слабая улыбка, которую видел только Пугод, с которой Модди смотрел на друга. Его последние мысли были о Пугоде. Граф разжал пальцы жнеца, смотря на текст на бумаге. Признание в любви, которое Модди так и не сказал. “Спасибо, что держал удар и не сдавался. Ты определённо стал моим…” дальше текст неразборчив и замазан кровью. Пугод сжал пальцы. Слёзы сами появились на глазах, угрожая вот-вот проползти по щекам, начиная душить за шею. Открытие окно, словно смеясь, впускало в помещение прохладный воздух. Лес, видимый в проёме, улыбался с горя бывшего графа, говоря, что тот сам виноват ведь знал, что это случиться, но решил бездействовать. Взяв меч жнеца, чуть-чуть денег и мантию, от которой всё ещё пахло металлом, не смотря на все попытки вывести этот запах. -Я люблю тебя, Модди – граф провёл по кудрям, которые всегда были затянуты в хвост, с печальной улыбкой. Времени закапывать труп не было, да и убитый не считал себя достойным правильных похорон. Огонь был лучшим вариантом. Пугод на мгновение обернулся, видя, как его дом сгорает до тла со всем содержимым, как дым поднимался в небо черным облаком. Граф потом попрощается как следует. Сейчас он собирался выследить убийцу его любимого человека, узнать его друзей, его семью, товарищей, любовь только чтоб убить каждого. И выследил. Обычный парень с обычной семьёй, но после одной ночи, когда Пугод в мантии жнеца стоял с ножом у его кровати, стал нервным, боялся темноты, умолял жену уехать пока не стало поздно. Но было уже поздно. Мститель следил за своей целью месяц, начиная убивать друзей сына, чьего отца убил когда-то Модди. Пугод под покровом ночи зашёл спокойно в помещение, где спала вполне счастливая семейная пара. -Кто ты?! – парень вскочил, переходя сразу на крик, не боясь разбудить жену. Он выставил маленький нож перед собой, угрожая им. – Почему ты это делаешь? -А почему ты убил жнеца смерти? – бывший граф саркастично хмыкнул. Знал, что парень не ожидал увидеть кого-то по этому поводу, а потому испуг в глазах, заставил ухмыльнуться. – Ты убил его, но даже не удосужился узнать, как он живет? -Он убил моего отца! – жена парня начала просыпаться, осознав, что вокруг неё происходит, она вскочила, испуганно крича и смотря на тёмную фигуру перед её мужем. -А ты убил моего лучшего друга – Пугод обнажил меч, угрожая холодным блеском от луны, молча смотрящей за сценой убийства – Кумира – сделал шаг к его цели, видя, как руки его врага дрожат – И мою любовь – он с легкостью выбил из рук врага нож, толкая, сбив его с ног. Ужас и осознание, что перед ним отличный боец, как и жнец, но Пугод злее и был готов к любой атаке его цели. – Его жизнь была в моих руках, а ты, как последний мудила, отомстил за своего отца, даже не зная скольких людей он убил. А меня ты лишил всего. – прошипел влюблённый, вонзая лезвие в живот убийцы. В глазах Пугода лишь угасающая ярость, на смену которой пришло горе и боль в груди, от осознания, что он не чувствует удовлетворения от своих действий. Жена его закричала, захлёбываясь в слезах, страхе, а после и собственной крови. Дети, прибежавшие на крик, увидели лишь трупы своих родителей. Пугод скрылся, уходя в лес, садясь под дерево, посмотрел в небо, грустно выдохнув. У него было желания искать сейчас место поукромнее или удобнее. Бывший граф просто не хотел ничего делать пару дней, может недель. Он имел полное право на хандру, но вместо этого сидел в тёмном лесу под деревом, смотря на звёзды, как часто делал это с Модди. -Я отомстил за тебя, но удовольствие от сражения я больше не чувствую – вдох, чтоб собраться с мыслями и успокоить сердце и слезы. – Я буду скучать, Модди – Пугод прикрыл глаза, чувствуя, как сознание уходит, давая мозгу и телу отдохнуть. Сон забрал графа в свои покои. Во сне был Модди. Пугод бы отдал всё чтоб не просыпаться.