Обратное зеркало

Пур Ванилла тяжело дышал, пытаясь подавить дрожь в пальцах. Тьма пульсировала внутри него, змеилась по венам, отравляя его магию. Он чувствовал её — холодную, липкую, чужую. Но это не он. Он не примет её. — Ты хочешь, чтобы я подчинился? — голос Ваниллы был хриплым, но в нём слышалась сталь. Шедоу Милк склонил голову, наблюдая за ним с интересом. — Я хочу, чтобы ты перестал лгать себе, — его голос был слишком мягким, почти заботливым. — Хочу, чтобы ты почувствовал то, что чувствовал я, когда твой свет меня сжигал. Пур Ванилла стиснул зубы. — Ты думаешь, что, если затянешь меня в свою тьму, я стану таким же, как ты? Шедоу Милк усмехнулся. — Ты уже стал. Пур Ванилла не ответил. Вместо этого он закрыл глаза, сосредоточившись. Свет. Он всё ещё был в нём. Глубоко, погребённый под болью, но не погасший. Он услышал, как Шедоу Милк вздохнул — раздражённо. — Ты правда всё ещё надеешься? Пур Ванилла открыл глаза. — Да. И в следующий миг его свет взорвался. Тёмные нити, опутывавшие его, отшатнулись, словно обожжённые. Шедоу Милк зашипел, отступая, его ладонь дёрнулась, когда Ванилла вырвался из его хватки. — Ты… — его голос был полон гнева. Но Пур Ванилла не остановился. Он поднял посох, и свет разлился вокруг них, наполняя заброшенные руины сиянием, заставляя тьму пятиться. — Я не позволю тебе сломать меня, — его голос был твёрдым, как камень. Шедоу Милк смотрел на него, его глаза пылали чем-то, что было больше, чем ярость. — Ты… всё ещё борешься? — Всегда. Шедоу Милк знал, что Пур Ванилла не сдастся. Но он не уйдёт просто так. — Хорошо, — прошептал он, и его улыбка была смертельной. — Тогда посмотрим, сколько ты ещё выдержишь. И тьма двинулась на него снова.