На нижнем уровне

      Отрицание. Он не мог поверить в то, что происходит. В то, что его любимого человека сажают в тюрьму без доказательств, а главное, без суда. Просто из-за того, что его имя назвал другой заключенный. Нет, Люциус Малфой не мог оставить это просто так.       — Любимый, я вытащу тебя отсюда, слышишь? Я все сделаю, ты только дождись, молю, — обнимая любимого человека, словно в бреду шептал он, не обращая внимания на авроров, направляющихся прямо к ним. — Молю, дождись. Я все-все сделаю, но вытащу тебя.       — Люци, — задыхался в слезах будущий узник. — Ты тут никак не поможешь. У тебя вся жизнь впереди, ты еще можешь заключить брак с Нарциссой. Еще не поздно, Люц, одумайся, прошу тебя.       Служители порядка приближались, а времени оставалось мало. Катастрофически мало. Они слишком многое в этой жизни не успели… А их заветная мечта уехать прочь из магической Британии так и норовила остаться лишь недосягаемой мечтой.       — Послушай меня. Ни в коем случае не смей сдаваться, Барти! Слышишь? Мне не нужна Нарцисса, мне нужен ты. И я все сделаю для того, чтобы ты вышел оттуда как можно скорее.       — Оттуда не возвращаются… Не с такими обвинениями.       — Ты вернешься, обещаю.       Лорд Люциус Малфой, сидящий на коленях перед Барти Краучем-младшим и крепко прижимающий его к себе, внушал аврорам жалость. Они видели руку Крауча. Чистую руку. Но сделать ничего не могли. Каркаров, имеющий темную метку на предплечье, назвал его имя, и им необходимо сопроводить младшего Крауча в Азкабан.       Сердца авроров сжимались, при виде этой пары, но против приказа не пойдешь, иначе они рискуют остаться без работы, а их семьи без средств к существованию. Рывком подняв Барти на ноги, они подхватили его под локти и силой потащили к лодке, бросив напоследок на Малфоя взгляд, полный сожаления и мольбы о прощении.       — Я этого так не оставлю, клянусь, — прошипел Люциус, глядя на упирающегося Барти. Да, не оставит.

***

      Люциус Малфой дневал и ночевал в своем кабинете, пытаясь найти способ легально освободить своего любимого. Он должен найти способ сделать это, пока не стало слишком поздно. Через три дня после того, как Барти увезли в Азкабан, должник Люциуса сообщил ему, где того держат. Лорд Малфой никогда никому не расскажет, что испытал настоящий животный страх от этой новости.       Самый нижний уровень Азкабана, куда не сажали даже самых опасных преступников магического мира. Ниже этого уровня только обитель дементоров. А Барти, его Барти, вынужден отбывать пожизненный срок за то, чего не совершал, именно там.       Пришлось поднять все свои связи, чтобы им были разрешены свидания. Два раза в неделю — это все, на что был готов пойти министр за весьма круглую сумму галлеонов, к большому неудовольствию Люциуса.       Малфой мотался по континентам, выискивая своих должников и выбивая из них информацию в счет уплаты долгов. Большинство доносчиков приносили совершенно бесполезные новости, вызывая у Люциуса скрип зубов от понимания того, что время утекает сквозь пальцы, словно вода.       Никто не выживал в Азкабане дольше чем несколько лет, даже в случаях, если маги отбывали свой срок на верхних этажах, куда дементоры почти не захаживали. Шансы того, что Крауч-младший сохранит рассудок, если дождется помощь, были крайне малы.

***

      — Как ты тут? — едва двери переговорной закрылись, Барти бросился к Малфою, заходясь в рыданиях. — Милый, держись, прошу! Мне кажется, я на правильном пути. Потерпи еще немного, я вытащу тебя.       Люциус покрывал лицо любимого поцелуями, не обращая внимания на слезы, текущие по его щекам. Крауч понимал, что это конец. Даже с влиянием на верхушку магической Британии Люциус не сможет его вытащить. Это провал.       — Это бесполезно, Люц. Нет никаких доказательств, что я не участвовал в пытках Лонгботтомов! Никаких! Они бы могли подтвердить наши слова, если бы не сошли с ума. Я никогда не выйду отсюда, Люциус. Никогда, никогда, никогда, — словно мантру повторял он, не переставая плакать. Малфой сжимал Барти в объятиях, про себя молясь, чтобы дементоры не повредили рассудок любимого так, что даже лучшие мастера менталистики не смогут исправить последствия.       — Не говори так, дорогой, прошу тебя. Я вытащу тебя отсюда, после чего мы уедем прочь!       Барти посмотрел прямо в глаза Люциусу. Они оба понимали, что этому не бывать. Барти Крауч-младший закончит свою жизнь на нижнем уровне Азкабана.

***

      Гнев. Это то, что испытывал Люциус Малфой, смотря на Нарциссу, пытающуюся докричаться до него. А ведь когда-то он мечтал о браке с ней…       — Люциус, это бесполезно! Прошел уже месяц, как он там, а ты не продвинулся ни на шаг! — кричала она, пока слюна беспорядочно летела из ее рта вслед за гневными словами. — Смирись с тем, что даже, если Барти выживет, его рассудок нельзя будет восстановить! Он уже сходит с ума! Как ты это не замечаешь?       — Пошла вон из моего мэнора, Нарцисса, — прошипел Люцис, глядя на нее.       — Что? — ошарашенно спросила Блэк.       — Пошла вон!       — Даже если ты сможешь его вытащить, общество никогда вас не примет! — пыталась достучаться она. — Люциус, ты сам подумай. А твоя репутация? Как это скажется на ней?       — Какая мне разница? — прошипел Малфой на грани парселтанга. — Какая мне разница, что подумают грязнокровки, сидящие на верхушке власти в нашей отсталой стране? Малфои всегда сталкивались с осуждением. Переживу. А теперь, Нарцисса, пошла вон. Больше повторять не буду.       — Но, Люциус…       — Вон!       Подгоняемая магией Рода Малфой, Нарцисса вылетела из кабинета несостоявшегося супруга. Ей тут больше не рады, это мисс Блэк поняла отчетливо.       Люциус устало опустился в кресло, сжимая голову руками. Он не мог сдаться сейчас. Только не сейчас, когда у него только наметился прогресс. В голову Лорда Малфой неожиданно пришла мысль, что пару минут назад он лишился шанса заключить выгодный брак.       Брак. Вот что могло вытащить Барти из Азкабана. Временно, но могло! Если ему удастся заключить брак с Краучем, то министру придется позволить ему, Люциусу, забрать супруга домой до слушания.

***

      — Вынужден вам отказать, Лорд Малфой, — грустно сказал министр, стараясь, чтобы не было слышно его злорадства. Барти Крауч должен оставаться в Азкабане, даже если для этого придется отказаться от крупных денег. — Советую смириться, тут вы ничего не сможете сделать.       — Отказать? — зло переспросил Люциус. — Вы незаконно удерживаете волшебника и говорите мне смириться?       — Лорд Малфой, извините за грубость, но это уже не ваше дело.       Дверь с грохотом закрылась за взбешенным Люциусом, который быстрым шагом направился к аппарационной площадке, откуда уже переместиться к Азкабану. Его уже ждали знакомые авроры.       — Добрый день, Лорд Малфой! — поздоровался один из них, протягивая руку для рукопожатия. — Маршрут тот же?       — Вы как всегда правы, — усмехнулся Люциус, вышагивая рядом со служителем порядка.       — Не надоело еще?       Бросив на лезущего не в свое дело аврора взбешенный взгляд, Малфой коротко процедил:       — Нет.       Ответа Люциус не дождался, поэтому, стоило им подойти к конечной точке, крутанулся на месте, перемещаясь к порогам Азкабана. Охранники были предупреждены о его появлении и встречали возле входа.       Поздоровавшись с магами, Малфой пошел вперед, оставляя тех далеко позади. Ему не нужны сопровождающие, так как в Азкабане он бывал едва ли не чаще, чем в своем мэноре.       Целый месяц Лорд Люциус Малфой живет по маршруту мэнор-министерство-Азкабан-мэнор. Замкнутый круг, который не разорвется до тех пор, пока Барти Крауч не окажется на свободе.       Все слова, которые он хотел произнести, застыли в горле, не успев выйти наружу, едва он закрыл за собой дверь переговорной. Барти, его Барти, обхватив себя руками, сидел в углу комнаты, раскачиваясь из стороны в сторону. Еле слышные бормотания так и остались бы неопознанными, если бы Малфой не вычленил из них свое имя, после чего все-таки прислушался.       — Люци, забери меня отсюда… Люциус, пожалуйста, забери меня отсюда… Умоляю, забери… Люциус… Люциус… Люциус…       Стоило раздаться истеричному смеху, как Малфой рванул в сторону заключенного, мгновенно протягивая его в объятия.       — Барти, милый мой, я здесь, — шептал он, обнимая Крауча. — Я здесь, Барти, посмотри на меня. Хороший мой, посмотри на меня, прошу.       Барти поднял взгляд на него, не понимая, кто этот человек. Светлые волосы, как обычно аккуратно уложенные, серые глаза, смотрящие на него с любовью.       Глаза. Серые глаза. Люциус…       — Люци… Люци, ты пришел! — и снова смех.

***

      Торг. Люциус Малфой был готов отдать все свои деньги, чтобы добиться свободы для Крауча-младшего. Пошел третий месяц, как он сидит в Азкабане, а Люциус все еще не придумал, как его вытащить оттуда.       Третий месяц, как его любимый подвергается нападкам дементоров. Третий месяц, как его любимый сходит с ума. Третий месяц, как Люциус заявляется в министерство чуть ли не каждый день.       — Господин министр, — сказал Малфой, вновь закрывая за собой дверь. Обстановка в кабинете стала такой привычной, и ему казалось, что он сможет ориентироваться тут даже в случае, если лишится зрения.       — Лорд Малфой, — не глядя в сторону вошедшего, произнес хозяин кабинета. — Я знаю зачем вы пришли. Мой ответ не изменился.       Скрипнув зубами, Люциус сел напротив. Он должен попытаться.       — Господин министр, подумайте сами. Казна министерства пустеет, финансирование медленно прекращается… Разве вам нужен бунт народа?       — Лорд Малфой, поправьте меня, если я ошибаюсь, — министр устало вздохнул, снимая очки. — Мне кажется, или вы сейчас пытаетесь меня шантажировать?       — Господин министр, как вы могли такое подумать? Я всего лишь беспокоюсь за будущее своей страны.       — Я в состоянии позаботиться о будущем страны без вас и ваших советов.       Мысли крутились в голове Люциуса, сменяя друг друга с бешеной скоростью. Должно же быть что-то, на что министр будет готов пойти для освобождения Крауча.       — Лорд Малфой, — произнес он, не давая Люциусу заговорить. — Торговаться вы будете на аукционах, а сейчас, если я не ошибаюсь, вы уже опаздываете.

***

      — Люциус? — слабый голос разрезал тишину комнаты. — Ты снова пришел…       — Я тебя тут не брошу.       Переговорная, которую им выделили, стала родной. Малфой ориентировался в этой комнате не хуже, чем в своем мэноре и кабине министра вместе взятых. Барти как обычно нашелся в самом темном углу, куда забивался сразу после того, как его впихивали в комнату. Глаза, не привыкшие к яркому свету, не начинали слезиться только в том месте.       Люциус подошел к Краучу-младшему и сел на колени перед ним. Сальные волосы спутались, на лице следы грязи, а одежда воняла чем-то, что Малфой не мог опознать. Мужчина перед ним совсем не напоминал чистокровного аристократа, которым он являлся.       Едва заметив, как он жмурится, обычно брезгливый Люциус притянул Барти к себе, заставляя уткнуться лицом в плечо. Спина Крауча тряслась от рыданий, а губы шептали просьбы о помощи, мольбы забрать его отсюда. Бартемиус Крауч-младший сходил с ума, а Люциус ничего не мог сделать.       Он поклялся, что вытащит Барти из места, куда тот угодил из-за лжи Каркарова, но в голове не было ни единой мысли. Надежда умирает последней, но и она начала давать трещины.       Неожиданно губы Малфоя накрыли чужие, все сухие, потрескавшиеся.       — Барти…       — Люци, пожалуйста…       Три месяца без возможности видеться дольше, чем на пару часов. Три месяца без возможности прикоснуться к своему избраннику. Три месяца без возможности взять любимого человека, подтвердить свои права на него. Три месяца жить без возможности поцеловать того, кого любишь всем своим сердцем.       Пара слилась в долгожданном поцелуе пропитанном горьким отчаянием и надеждой, что этот их поцелуй не станет последним. Люциус снял с себя ботинки, точным броском отправляя один в лампочку под потолком и разбивая ее. Следом последовал и второй.       Едва в комнате наступил полумрак, Люциус притянул лицо Барти к своему, вновь целуя столь желанные губы. Зашуршала одежда. Эти несколько часов просветления Барти они проведут вместе, что бы ни случилось.

***

      Люциус старался изо всех сил. Его информаторы доносили ему, что Барти жив. Это придавало сил идти дальше, бороться. Весь месяц после последнего свидания Малфой бегал от должника к должнику, от информатора к информатору, от союзника к союзнику, обивая все пороги.       Он торговался с министрами других стран, договаривался с аристократами в Британии, делал все что в его силах, чтобы вытащить Барти и сбежать с ним. Люциус не спал и почти не ел, делая все, что в его силах.

***

      Депрессия. Поняв, что все его усилия бесполезны, Люциус был на грани того, чтобы сдаться. Лишь мысль о том, что его Барти все еще надеется на спасение, останавливала его.       Вышагивая в сторону Азкабана, Люциус ни на что уже не надеялся. Последний раз, когда он выходил на связь с информаторами, один из них принес неутешительные новости: Бартемиус Крауч-младший сошел с ума. Окончательно.       Говорят, из той камеры последний месяц доносится то хрип, то истеричный смех. Больше ничего. Ни прошений о свободе, ни просьбы позвать Люциуса, который давно не заходил. Лишь смех и хрип.       На подходе, Малфой заметно занервничал, благо рядом никого не было, и никто не видел, как трясутся руки Люциуса Малфоя. Глубоко вздохнув, он открыл двери переговорной, но никого там не увидел. Недоумевая, где Барти, Люциус бросился на лестницу, ведущую вниз. В обитель дементоров.       Из единственной камеры на этаже доносился сдавленный хрип, а возле решетки замер дементор. Охранник, направившийся вслед за торопящимся Малфоем, мгновенно вызвал патронуса, дабы отогнать нечисть. Скомкано поблагодарив работника, Люциус шагнул в камеру.       Запах биологических отходов, крови, стухшей еды тут же ударил в нос, заставив Люциуса подавить рвотный рефлекс. Барти обнаружился лежащим возле стены на импровизированном матрасе. В два шага оказавшись возле него, Люциус присел на колени и нежно огладил щеку любимого, словно прощался.       — Люц… — слабый голос показался неожиданно громким среди давящей тишины камеры. — Ты пришел…       — Я не мог не прийти, — прошептал Люциус, глотая слезы, которые потекли по его щекам.       — Ты… пришел попрощаться… — утвердительно сказал Крауч.       — Барти…       — Молчи, Люц, просто молчи. Просто… Побудь со мной, ладно?       — Как скажешь, дорогой.       Больше молчание не прерывалось. Никто не произнес ни единого слова. Малфой сидел возле Крауча, пока тот не заснул. Напоследок огладив щеку некогда прекрасного мужчины, который сейчас напоминал призрака, Люциус поднялся на ноги и пошел прочь, стараясь не оглядываться и глотая горькие слезы. Он сделал все, что мог.       — Лорд Малфой! — раздался окрик откуда-то из-за спины. Люциус смахнул слезы и повернулся, чтобы увидеть работника тюрьмы, спешащего к нему. — Уже уходите?       — Да, спасибо за возможность посетить его.       — Лорд Малфой, это меньшее, что мы можем сделать для вас!       Люциус улыбнулся, к удивлению своего собеседника, и ушел, не сказав ни слова. Он понимал, что больше сюда не придет.

***

      Принятие. Спустя два месяца после последнего визита в Азкабан, Люциус чинно вышагивал по коридорам здания министерства, направляясь в уже знакомый кабинет. На его лице сияла ухмылка, которая всегда появлялась, стоило его планам сбыться. Так было и в этот раз. Закрыв за собой двери кабинета, он сел напротив министра, который смотрел на него, не пытаясь скрыть своего злорадства.       — Лорд Малфой! Какая честь! — усмехнулся он. — Давно вас не видно. Что сегодня попробуете? Угрозы, шантаж, подкуп?       — Нет, господин министр, вы не       правы, — ухмыльнулся Люциус. — Я пришел проинформировать вас, что не буду присутствовать на приеме. Дела, знаете ли…       — Да, да, я понимаю! — поспешно согласился министр, про себя радуясь, что его не затмит Лорд Малфой.       — Отлично, — сказал Люциус, вставая. — Тогда позвольте откланяться.       Не дав министру возможность ответить, Малфой покинул его кабинет. Его тошнило от лицемерия главного лица магической Британии. Хотелось убраться из страны как можно скорее, что он и планировал сделать в ближайшее время. Тем более, что скоро все для этого будет готово.       Люциус твердо решил оставить прошлое позади. У него начинается новая жизнь, в которой нет места продажному министру, жалких грязнокровок, перекраивающих окружающий мир под себя, маглолюбца Дамблдора, упрощающего школьную программу. Хватит с него.

***

      Через две недели после разговора с министром магическую Британию потрясла новость: Люциус Малфой перевел все средства Рода Малфой в другой филиал Гринготтса и покинул страну.       Пока все обсуждали произошедшее, Лорд Малфой в ожидании подтверждения гражданства сидел в кабинете министра магии в Америке, крепко сжимая руку своего супруга. Он оставил прошлое позади, уехав в страну, где можно было начать новую жизнь, в которой его никто ни за что не осудит. Особенно за сексуальные предпочтения и чувства.       Он оставил позади все, забрав с собой лишь своего супруга — Бартемиуса Малфоя.       Еще через две недели магическую Британию потрясет еще одна новость: в камере, в которой держали Барти Крауча-младшего был найден труп другого мага, который был намертво приклеен к полу.       На нижнем уровне Азкабана покоится человек, посадивший невиновного — Корнелиус Фадж, действующий министр магии в магической Британии.