За чертой правил/Beyond Rules

Незнакомца ничуть не оскорбляют прозвище и интонация, которой это сказано. Он лишь слегка поджимает губы, но этот мимолетный жест прячется в широкой улыбке. — Я ожидал более теплую встречу, — брюнет показательно пытается изобразить разочарование. — Спрошу еще раз. Что ты тут забыл? — Хозяин чеканит каждое слово, пытаясь уничтожить взглядом. Ответить незнакомцу не дает Элис, жестом приказав ему молчать, и к моему удивлению он слушается. — Колин, я все объясню, — мягко произносит Элис, обращаясь к Хозяину, а затем резко рявкает на брюнета: — Трэвис, я же тебя просила! — Прости, — невинно пожимает плечами он, — правда не хотел. — Я жду объяснений, — требует Хозяин. — Надеюсь, его в кои-то веки замучила совесть, и он пришел извиниться. И попрощаться, — добавляет с нажимом. Трэвис фыркает, закатив глаза. — Мы снова вместе уже несколько месяцев, — мягко начинает Элис. — Мы все обсудили и поняли свои ошибки, поэтому готовы дальше строить наши отношения. — Свои? Свои ошибки! Элис, ты себя вообще слышишь? — взрывается Хозяин, и от неожиданности я втягиваю голову в плечи, но все остальные в комнате на этот всплеск не обращают внимания. — Это он тебя бросил! И спустя четыре года решил, что может просто так вернуться? — Колин, ты не знаешь всей ситуации, — уже более настойчиво говорит Элис. — Того, что я знаю, мне достаточно, чтобы сделать выводы. Я видел, как тебе было плохо и как ты страдала. А где был он? — А может я тоже страдал! — вскидывает руки Трэвис, который до этого молчал. — Бедный-несчастный! — в том же тоне отвечает Колин. — И поэтому ушел? — Мне тоже было невыносимо оставаться в этом городе, но почему-то вопросы именно ко мне. Но это не я свалил, всех бросив! — Трэвис! — пытается осадить его Элис и ждет глобального взрыва. Но Колин ничего не отвечает, лишь взглядом задерживается на пачке сигарет, мирно лежащей на столе. Так же молча берет ее и уходит. — Стабильно! — вскидывает руки Трэвис, когда дверной замок щелкает. Я хочу пойти за Хозяином, но Элис мягко останавливает: — Оставь его. Мне остается лишь вздохнуть и ждать, пока мне хоть что-то объяснят, но Элис переводит злой взгляд на Трэвиса: — Я же просила тебя молчать. Ты хоть понял, что ему наговорил? — Трэвис открывает рот, чтобы возразить, но его грубо перебивают: — Молчать! На этот раз это приказ. Как Колин вернется, извинишься перед ним и больше ни звука. Поговорим дома. Трэвис с силой сжимает зубы, но покорно кивает. Тогда Элис переводит взгляд на меня: — Ив, ты как? Я предупреждала о взрыве, но… не хотелось, чтобы ты видел это все. — Я… э-э, нормально. — Извини, — она виновато поджимает губы. — Спасибо, что привел его. Я думала, что в клубе он будет более сдержанным. Я лишь киваю, улыбнувшись. Что говорить — не знаю. А что скажешь в такой ситуации? Трэвис, насупившись, сидит на диванчике, нервно дергая ногой. Ему явно не нравится вся эта ситуация, но по нему не скажешь, что он испытывает чувство вины. — Так себе время для знакомства, но, Ив, это Трэвис, — брюнет кивает головой, слегка улыбнувшись. — Он мой… любимый человек. — О, — удивляюсь я, — приятно познакомиться. Трэвис машет рукой, играя пальцами. — Садись. Я попробую объяснить хоть что-то. Я присаживаюсь на диванчик к Трэвису, но держусь ближе к Элис, которая сидит на другом. — Я хочу объяснить ситуацию со своей стороны, раньше чем Колин наговорит много плохого, но весь основной рассказ ты должен услышать от него, — я киваю, совсем не найдя нужных слов. В воздухе до сих пор витает напряжение, и оно мне совсем не нравится. — У Трэвиса с Колином всегда были натянутые отношения. Я делала все, чтобы все чувствовали себя комфортно, но… не получилось, хотя в один момент мы с Мартином думали, что получалось. Мартин. Я уже слышал это имя, и мне не составило труда вспомнить кто это. — А потом… все перевернулось, — Элис старалась выбирать выражения, чтобы… что? Не ворошить прошлое? Трэвис заметно стушевался, а потом перевел вопросительный взгляд на Элис, кивая в сторону двери. — Без глупостей, пожалуйста. Едва за ним закрылась дверь, как будто волна тревоги схлынула. Оставшись с Элис, я вдруг почувствовал, как становится легче — внутри всё утихло, и вместо волнения почувствовал себя комфортно. — Так вот. Мы все изменились, особенно эти двое. Трэвис ворчал, когда Колин жил у нас, ведь тоже считал его «якорем прошлого». И я не могу его винить, ведь им двоим было плохо. Вроде в какой-то момент их беда сплотила, а потом все по новой. Я смутно понимал, о чем речь, но мог строить не очень радужные догадки. — Наверное, ты знаешь, что Колин уехал. А Трэвис… может, зацепился за переезд, как за возможность снова начать жить. Ему тут было невыносимо, и я это видела. Но уехать с ним не могла. Тогда он и сказал, что сделает это сам. Просто поставил перед фактом. Мы честно пытались найти компромисс, но… — Элис покачала головой… — Оу, я не знал… Но если вы с Трэвисом поговорили обо всем, почему Хозяин… — Так отреагировал? — я кивнул. — Потому что он видел, как тяжело мне. И еще его мучила вина, что его не было рядом. Ну и их вражда сыграла немалую роль. Мозг закипал от объема информации, и я пытался все уложить по полочкам, ведь понимал, что это только начало. — Ив, постарайся сегодня не оставлять его одного. Трэвис тесно связан с Мартином, а Колин всячески избегает своего прошлого, — Элис поджала губы и отвернулась. — Извини, что все же участвуешь в этом, но сейчас рядом с Колином должен кто-то быть. И это не я, ведь на меня он будет еще какое-то время злиться. — Все в порядке. Я Вас услышал. — И ты не злись на него, если он будет сегодня агрессивен. Больная тема. — Я понимаю. Я постараюсь поддержать. — Спасибо, — Элис слабо улыбнулась и замолчала. А я погрузился в свои мысли. Я переживал за Хозяина и злился на Трэвиса. Какое право он имеет так неуважительно относиться к Нему? Даже если у них такие взаимоотношения, все равно это не повод в первую встречу спустя несколько лет себя так вести. Я даже начал понимать Колина — я знал Трэвиса только минут двадцать от силы, а он уже мне не нравился. — Ив? Может, нужно было его как-то подготовить к этому разговору? Я вроде и пыталась донести, что у меня кто-то есть, но… Виктор сказал, что затягивать с этим не нужно. — Так Виктор знает? Предатель! — Колин так резко появился в дверях, что я чуть не подпрыгнул. Как гром среди ясного неба, честное слово. — Он узнал только неделю назад. — Вечно я все узнаю последним, — тяжело вздохнул Колин и сел рядом со мной, положив свою руку мне на колено. — Ивлиан, ты как? — Я нормально. Спасибо, сэр. — Я обязательно объяснюсь. После такого смолчать никак не получится. Колин заметно успокоился (а может просто хорошо держал себя в руках). — Трэвис был с тобой? — спросила Элис. — Да. Даже извинился. Я удивлен. — Больше ничего не говорил? — Сказал, что ты запретила разговаривать, — криво улыбнулся Хозяин. — Не переживай, он докурит сигарету и поднимется. — Вот почему вас сближают только сигареты? — тихо выдохнула Элис. Колин услышал, злобно метнул в её сторону взгляд, но ничего не сказал. Я же только молча наблюдал за ними, не спеша вмешиваться. Не хотелось уходить от Элис. Рядом с ней всё становилось чуть спокойнее, будто она действительно знала, как подобрать ключик к каждому. Она умела утихомирить даже Хозяина и справиться с Трэвисом, когда тот закипал. А без неё… всё снова могло вспыхнуть. Мы молчали некоторое время, пока Колин не поднялся: — И все же это было подло, Лис. Так поставить меня перед фактом, еще и Ивлиана сюда вовлечь. — Признаю, я не должна была его сюда втягивать, но… Мне нужна была атмосфера, в которой ты чувствуешь себя комфортно. Не могла я преподнести эту информацию в другом месте. Тем более у себя дома. — И все же твой план был не идеальным, — Колин поджал губы и зыркнул в сторону двери. — Сколько дней будешь на меня злиться? — с мученической интонацией произнесла Элис, стараясь все перевести в шутку. — Спрашивай, сколько дней я буду злиться на Трэвиса. И пока он не пришел, мы пойдем. Элис отвернулась в сторону и проговорила очень тихо, словно этих слов вообще не должно было быть: — Опять меня бросаешь. — Не бросаю. Аналогия так себе, — безэмоционально ответил Колин, только сильнее запутав меня в догадках. Они говорили о чём-то своём, далёком и, похоже, страдал не только Хозяин. По тихому, напряжённому голосу Элис было ясно: она на грани срыва, просто изо всех сил держит себя в руках. Мне хотелось, чтобы Колин остался. И будто прочитав мои мысли, он добавил: — Ив, подожди меня в машине. В моей руке оказались ключи. Я быстро вышел, не желая смущать их своим присутствием. Пока ждал, переживал за Колина. Было ясно: Трэвис — его больная тема, и его внезапное возвращение выбило Хозяина из колеи. А может, не только его — всех. Элис тоже переживала, видно было. И винить её в этой ситуации было бы глупо. Главное, что она счастлива. А вот Трэвис… человек специфический. С порога умудрился поссориться со всеми — кроме меня. Интересно, как он вообще уживается с таким характером с Элис? В голове крутился вихрь вопросов, один сменял другой, и я не успевал за ними. Хотелось знать всё. Каждую деталь их прошлого, особенно Колина. Я слишком боюсь ошибиться. Дверь машины открылась, и на водительское сиденье опустился Колин. Он тяжело вздохнул. — Всё в порядке? — это должен был быть мой вопрос, но Он опередил: — Да. А у вас? Он лишь отмахнулся, вставляя ключ в замок зажигания. — Все вопросы — дома, пожалуйста. Я кивнул, не зная, что сказать. Поэтому всю дорогу продолжал крутиться мыслями в том же водовороте вопросов.

***

Дверь за спиной щелкает слишком громко в этой звенящей тишине. Колин поник стоило нам оказаться в квартире. Я тенью следую за Ним по пятам: умывается, затем на кухне кипятит чайник и зависает, кидая чайные пакетики в чашки. Я осторожно забираю их из его рук, а Колин этого даже не замечает, находясь где-то в своих мыслях. — Я курить, — достает из шкафчика новую пачку сигарет и скрывается на балконе. Я вижу, как Ему больно, и не давлю с вопросами. Наоборот — хочется закричать: «Не говори, если трудно. Если тебе тяжело, то не нужно. Я в любом случае буду рядом». А другая часть меня протестует: «Скажи. Поделись и тебе станет легче». — Так себе вечер, да? — Он появляется в дверях слишком неожиданно. — Цирк устроили, честное слово. Я понимающе улыбаюсь, ведь не знаю что сказать. — Трэвис всегда такой? — вылетает изо рта быстрее, чем успеваю осознать. — Зачастую, — Колин садится за стол и отпивает горячий черный чай. — Но обычно он более сдержанный. Я хмыкаю, не представляя его таким. — Но сейчас он меня удивил. Эффектно вернулся. — Да уж, — соглашаюсь. — Дерзкий он по отношению к Вам. — На то есть причины, но ты прав, это не оправдывает его поведения. — Расскажете? — осторожно спрашиваю, боясь получить отказ или какую-то негативную реакцию. Но Колин замирает лишь на секунду, а потом кивает. — Ты знаешь, что в тот год я потерял двоих близких людей и за восемь месяцев до смерти Джесс мне пришлось похоронить и своего любимого человека, — беззвучный голос Колина отозвался у меня в душе. — Это был несчастный случай, но всего этого могло бы и не быть, если бы я не пошел у него на поводу. Колин помассировал виски и продолжил: — Мартин любил экстрим и отдавал всего себя своему хобби. Вел блог, лазил по всяким стремным местам, прыгал с парашюта и любил исследовать разрушенные места, которые его и сгубили. Понимаешь, каково мне, Доминанту, знать, что его саб чуть ли не каждый день рискует жизнью? И ведь я не могу это ему запретить — мы-то совмещали Тему и ваниль. Да и Мартин был с характером — все равно бы пошел. Он обещал быть осторожным, редко выбирался на относительно безопасные объекты, и я ему верил. Но каждую вылазку чувствовал за него тревогу. Мы часто звонили друг другу, чтобы я был спокоен, но в тот день… Колин покачал головой и отвел взгляд в сторону. Я не торопил Его и внимательно слушал. Боялся даже представить, что происходит у Него в голове, ведь собственное сердце грозилось вот-вот выпрыгнуть. — Мы тогда с ним поговорили, и он сказал, что отснимет еще один кадр и до темноты вернется домой. Не вернулся. Что было дальше я почти не помню. Звонили из реанимации, я быстро примчался, к нему не пускали. А потом вышел врач и сказал, что спасти было невозможно. — Оу, сэр, это ужасно. Я соболезную, — собственный голос был безэмоциональным и казался чужим. — Поэтому для меня важно, чтобы ты был на связи, Ив. Меня вдруг осенило. Вспомнив недавний случай, как я пришел домой поздно, не предупредив, почувствовал себя мудаком. Боже, если бы я знал раньше! — Простите! Конечно, я всегда буду на связи. — Спасибо, — Колин кивнул и допил чай. — Мартин был лучшим другом Трэвиса, они всегда были вместе. Трэвис часто зависал у нас, и однажды в гости зашла Элис. С того момента все и началось. Но возвращаясь к тому, что они были друзьями, можно понять, как Трэвис меня ненавидит. — Серьезно? Из-за того, что Вы якобы не запретили ему рисковать жизнью? — Я думаю да, хотя в ту ночь Трэвис меня заверял, что это не так. — Бред, — я мотнул головой. — Это ведь совсем не причина, чтобы так себя вести. — Но я допустил огромную ошибку, за что до сих пор себя не простил, — Колин поджал губы и снова отвернулся в сторону. Я же поспешил повернуть тему в другое русло. — Элис говорила, что вы даже сблизились в один момент. — Да, как раз после того случая. Я некоторое время жил у них и мы вроде как уживались. Честно, плохо помню тот период жизни. — И что же поменялось? — Элис говорила, что на него начали давить стены, и он стал реже появляться дома. Но я этого не замечал, хоть и снова жил с ними — после смерти Джесс. Мне и самому было трудно смотреть на Трэвиса, поэтому, когда пересекались, просто мозолили друг другу глаза. — Значит поэтому он ушел? — Не знаю, Ив. К тому моменту меня уже не было в стране. Об этом я узнал только через два с лишним месяца. Я тут же вспомнил про Испанию, поэтому решил это подтвердить и получил положительный ответ. — И пока я упивался своим горем, получилось так, что отказался от родных. Я должен был быть рядом с Элис, а не на горячем песке. Она была рядом, а где был я, когда нужна была помощь ей? Я ведь просто поменял номер и пропал. Я открыл рот, но тут же был перебит: — Нет, не нужно меня сейчас оправдывать. Я поступил ужасно по отношению к ней и вообще удивлен, как она со мной еще общается. Я вздохнул и замолчал, пытаясь разложить по полочкам всю полученную информацию. — Ох, я не знал, что все так запутано. — Сам удивляюсь, — хмыкнул Колин, и Его голос на секунду приобрел краски. — Извини меня, если в моменте как-то напугал. Появление Трэвиса было очень неожиданным. Элис намекала на какие-то свои отношения, но чтобы настолько… — И что теперь будете делать? — А что теперь сделаешь? Как остыну, нужно будет поговорить. Может и Трэвис успокоится. Нужно вас познакомить. Я криво улыбнулся при мысли о Трэвисе. — Спокойно. Он хоть и ведет себя как мудак, но в душе он человек хороший. Он был другом Мартина, а Мартину я доверяю. Тем более я уверен, что Элис его уже обрабатывает, поэтому будет шелковый. — Ох, сэр, я надеюсь. — Если что — я буду рядом, — заверил Хозяин, а потом подозрительно ухмыльнулся. — И в этот раз пусть только попробует сказать лишнее слово — и я ему напомню, какая тяжелая у меня рука. Я широко улыбнулся, вспоминая как раз это: — Ни капли не сомневаюсь, сэр. Колин поднялся и отнес посуду в раковину. Уже собрался мыть, но тут за Его спиной возник я, перехватывая инициативу. Мне не трудно, а Хозяин пусть идет отдыхать. Особенно после такого эмоционального всплеска. Но Он остался. Опасно встал сзади, но вопреки всему положил голову мне на плечо. Для этого Ему пришлось наклониться — представляю какая неудобная поза. Но, кажется, Его это не смущало. Руки моментально оказались на моем животе, прижимая как можно сильнее, а зубы сомкнулись на ухе, немного оттягивая мочку. — Спасибо тебе, — тихо и до жути интимно прозвучало в ушную раковину, и я поспешил повернуться, чтобы поймать поцелуй.