Сосчитай ворон

— Блин, здесь вообще нормальных окон нет что ли?  Мина проходит мимо очередного номера с балконом на первом этаже, тихонько бурча себе под нос разные гадости про инженеров Пляжа. Жуткий и запутанный подвал, именованный Миной в «лабиринт», ещё можно было стерпеть, но отсутствие панорамных окон — ни за что, это просто безумие.  Вчера Мина легла достаточно рано — они с Джиён поспорили кто проплывет больше метров в бассейне за час, поэтому по окончанию соревнования (выиграла Мина, обогнав рассерженную Джиён всего на 25 метров) Мина отправилась спать и отрубилась практически сразу. Джиён немного повозмущалась, что её бросили и обменяли на сон, но быстро смирилась и как обычно ускакала в неизвестном направлении, пожелав спокойной ночи и пообещав передать Сэ Бёк «привет» ( Мина не просила передавать ей привет).  Режим сна Мина устанавливала долго и упорно наверное последние несколько лет. С работой в круглосуточном это было сделать достаточно сложно, особенно учитывая танцы, учебу, подружек, любовь к чтению, ну и в последнее время частые визиты к папе. Но Мина, как спортсменка, привыкла к дисциплине, поэтому всё получилось вполне неплохо и удобно. Пары в университете всегда выпадали на первую половину дня, как и тренировки, поэтому Мина рано ложилась и рано вставала. Если работала в ночь — ложилась ещё раньше, ближе к вечеру, выполняла список смена-тренировка-пары, и со спокойной душой отправлялась отдыхать. В выходные тусила с подружками, гуляла, могла сходить на свидание. Режим сна был очень важен для здоровья, а здоровье — для поддержания красоты.  Мина всегда знала, что была красивой, это был обычный факт, о котором знала она и знали все, кто видел её хоть раз. Мина обожала быть красивой. И была. Всегда.  В общем, установленный режим и привычка спать по восемь часов и подняли её сегодня в пять утра. Мина как обычно помыла волосы, переплела все косички, сделала вместо любимого хвоста два низких пучка и накрасилась(тушь и блеск теперь всегда были при ней, но теней и тона все еще не хватало). Впервые за всё время, проведенное здесь, Мине, кажется, было почти спокойно и чувствовала она себя приятно бодрой. В последние дни всё шло хорошо: ногу окончательно отпустило, с Джиён они отлично проводили время, болтая о всяком — оказалось, что Джиён обожает разного рода сериалы и аниме, в которых у них неожиданно совпали вкусы; до игры было достаточно времени, так что беспокойство слегка поутихло, подарив какое-то хоть и ложное, но все же ощущение безопасности. Мина знала, что это глупо, но она всегда старалась не зацикливаться на плохом, если дело не касалось неудачного макияжа — так уж её воспитали —, поэтому ей наконец захотелось вернуться к чему-то очень дорогому и важному — танцам.  Собственно, из-за танцев она и бродит вдоль здания в поисках этих проклятых панорамных окон, которые могли бы сойти за зеркало. За несколько дней до попадания в Пограничье Мина начала учить новую связку, которую не мешало бы почистить в идеале под музыку, но и погонять под счет было бы неплохо. Нужные окна наконец нашлись после очередного спуска по гранитной лестнице и поворота налево. Раньше здесь видимо располагались достаточно дорогие номера — панорамные окна выходили прямо на цветочные клумба и аккуратные садовые дорожки. Наверняка тут и сейчас жили люди — возможно кто-то из первых номеров —, но все окна были зашторены наглухо, поэтому Мину ничего не смущало.  Керамическая  плитка была конечно не лучшей заменой танцевального паркета, но в нынешних условиях пойдет — спасибо большое, что не на песке или траве. Оконные стекла вполне достойно передают отражение, и Мина чуть-чуть поправляет волосы и подвязывает футболку на животе, чтоб видеть талию. Сегодня на улице достаточно жарко, поэтому любимая кофта осталась дожидаться подходящих времен(поездки на игру), а вот футболку и наконец-то чистые розовые шорты Мина посчитала отличным вариантом.  Мина обожала сочетать между собой вещи, придумывать новые прически  и макияжи, и ничто и никто не смогли бы это изменить. Ей нельзя было забывать кто она на самом деле, чтобы совсем не утонуть в жутком страхе перед смертью.  Сначала нужно было сделать разминку. Мина всегда делала примерно одну и ту же комбинацию движений, которую могла немного изменить в зависимости от настроения, но обязательными пунктами были : голова, шея, руки, колени, стопы, спина, немного растяжки ног, какие-нибудь прыжки, отжимания, пресс или бёрпи. Сегодня она решила сделать всё, кроме пресса — в лежании на холодной и грязной плитке приятного было точно мало, особенно если учитывать то, что Мина брезга каких ещё поискать.  Мышечная память у нее  была развита на отлично, поэтому, придуманную кажется целую вечность назад связку, она помнила, как будто танцевала её только вчера.  Музыку она выбрала резкую и энергичную, поэтому хореография требовала силы и хорошей концентрации. В самом начале танца Мина решила сделать упор на работу рук и головы, поэтому дальше, для хорошего контраста, можно было бы добавить сложную работу ног, либо вовсе сделать часть с уходом на пол. В студии с девочками они часто придумывали что-то подобное, потому что это выглядело выигрышно и эффектно, особенно при съемке на камеру или просто для коротких роликов в соц сети.  Мина сосредоточилась на своем дыхании, счете в голове и движениях.  После повторения начала она всё-таки решила добавить футворк, а потом уже может перейти на пол. Она уже примерно представляла, как всё это ляжет на музыку — должно было получится очень хорошо, когда она выберется отсюда, то обязательно покажет девчонкам и они станцуют это вместе. Поэтому нужно хорошенько постараться.  — Воу, это было очень неплохо, — Мина аж подскакивает прямо в середине очередного движения ногой.  Естественно, из всех людей, никто другой точно не мог бы здесь оказаться .  — Ты что, владеешь даром телепортации? — Мина резко поворачивается на привычно улыбающуюся Сэми. Она стоит около стены, на самом углу здания, и опирается на него плечом. На ней короткие черные шорты и белая майка с какой-то непонятной надписью, а на голове кепка. Выглядит очень стильно.  Как только их взгляды встречаются Сэми улыбается ещё шире, хлопая в ладоши.  — Я стараюсь удивлять, спасибо — Сэми проводит рукой по чуть растрепанным видимо со сна волосам. — Но танцуешь ты и правда неплохо.  — Неплохо?!? — Мина аж вскрикивает от возмущения. — Какое ещё неплохо, я восхитительно танцую, поняла меня? Даже представить не можешь, насколько я в этом хороша!  — Прости, прости, — Сэми в знак капитуляции поднимает руки. — Я не хотела тебя обидеть, честно, я совсем не разбираюсь в этом всём.  — Могла бы вытащить из своей тупой головы что-то, кроме «неплохо», — Мина закатывает глаза и складывает руки на груди. Сэми, очевидно, дура.  — Ну не дуйся, ты отлично двигаешься, я впечатлена, хоть ничего в танцах и не смыслю, — Сэми отталкивается от стены, подходя ближе и останавливаясь прямо напротив Мины . — Я раньше только на видео видела, чтоб кто-то  настолько уверенно и красиво танцевал.  Ладно, это приятно. Может, немного приятней обычного комментария из тик тока.  — То-то же, — фыркает она, чтобы скрыть легкое смущение и поднимает взгляд прямо на лицо Сэми. — Ты чего здесь делаешь вообще? Мало того, что из ниоткуда появляешься, так еще и не спишь?  — Думаешь, что я вампир?  — Скорее ведьма.    — Если тебе так хочется, — хихикает Сэми. — Я вышла чтоб побегать. — Побегать? — Мина почему-то удивлена. Сэми игр не хватает ? — Эй, а что такого? — Сэми наигранно надувает губы, отчего у нее смешно вздергивается нос. — Ты одна такая крутая и спортивная должна быть? Что я точно поняла за месяц нахождения здесь — нужно держать себя в форме. Иначе с жизнью попрощаешься в первую же наделю.  — Ты тут уже месяц? — Мина шокировано выдыхает. Месяц это очень долго. Пугающе долго.  — Около того, может чуть больше, — Сэми звучит очень легко. Так, как будто это нормально, как будто это обычное дело, как будто так и должно быть. — Слышала, что некоторое тут уже больше трех месяцев.  — Это просто какой-то ужас, — Мина опускает взгляд, задумываясь. Люди теряют здесь целые периоды жизни. Столько времени, которое могли бы потратить там, дома. Как вообще сейчас, там, дома? Как там папа без нее один?  — Да, есть такое, — Сэми всё ещё удивительно спокойна. Наверное привыкла, конечно привыкла. Ко всему можно привыкнуть, Мина знает сама. — Эй, раз такое дело не хочешь пройтись?  — Ну и зачем мне это? — выгибает бровь Мина, щуря глаза от солнца.  — Не знаю, просто так? — Сэми пожимает плечами. — Или я не достаточно крутая, чтоб ты со мной разговаривала?  — Ой, завались, — Мина легонько шлепает её по руке. Сэми редкостная заноза в заднице и постоянно ведет себя как стерва, но это, как ни странно, ей идет. Мина никогда не признается, но ей жутко интересно было бы узнать кем она была раньше. Любопытство, ничего больше. — Пошли уже.  Она  резко разворачивается на пятках и быстрым шагом направляется к одной из садовых дорожек — той, вдоль которой побольше кустов белых роз. Сэми сзади фыркает с плохо скрытым смешком, но быстро нагоняет Мину. Дорожка не то что бы широкая, но для двоих как раз, не тесно.  Какое-то время они идут в молчании. Солнце встало совсем недавно, рассветное небо розово-красное, почти чистое, воздух пока ещё по-приятному прохладный, не удушающе жаркий, каким всегда становится ближе к полудню. Где-то вдалеке орут птицы, теплый ветер колышет пальмовые ветки и путается в волосах, которые из-за этого очень неудачно лезут Мине в лицо, разрушая всю идиллию. И зачем Сэми дернула её, если теперь молчит?  — Ты знаешь, что написано у тебя на футболке? — произносит Сэми с хитрицой в голосе.  Как чувствует, что Мина вот-вот собирается возмутиться.  — Что, прости? — Мина бросает на нее взгляд исподлобья.  Футболка на ней  та же, что и пару дней назад. Котики всё такие же милые, а надпись — последнее, что Мину вообще волнует.  — У тебя на футболке китайские иероглифы, — Сэми указывает рукой прямо ей на грудь . — Написано «принцесса кошек». Это мило, тебе подходит.  — Ты знаешь китайский? — Мина настолько удивлена, что даже игнорирует подколки Сэми(это ведь подколки?). Слишком неожиданный факт.  — Да, я родилась в Шанхае, — кивает Сэми непринужденно. Видимо привыкла к таким вопросам. — Живу в Токио уже пять лет.  — А почему переехала? — искренне интересуется  Мина.  В Японию редко переезжают надолго и насовсем, иностранцам тут обычно приходится непросто — расизм штука неприятная, хотя среди молодежи с этим дела обстоят уже попроще. Мина мало что знает о китайском менталитете, но очевидно, что он значительно отличается от японского.  — Проблемы в семье, ничего необычного, — спокойно произносит Сэми .  Что ж, с этим Мина знакома не по наслышке.  — Откуда ты так хорошо знаешь язык? —она ничего не может поделать с непонятно откуда взявшимся любопытством. К тому же, ей почему-то нравится допытываться до Сэми.  — Мать японка, — отвечает Сэми и тут же резко поворачивается  на откровенно пялящуюся Мину, растягивая губы в хитрой ухмылке. — А ты чего меня допрашиваешь? Интересно стало? Мина цокает языком и закатывает глаза, на что Сэми тут же смеется.  — Что смешного?! — тут же вскидывается Мина.  — Ты просто забавно злишься, ничего не могу с собой поделать, — Сэми с явным трудом  подавляет  последний смешок. — Моя очередь спрашивать. Ты сама отсюда, так? На прошлой игре ты упоминала, что бывала в том здании раньше.  Вопрос отвлекает Мину от желания врезать Сэми по голове. Как она вообще умудрилась запомнить случайно брошенную Миной фразу, которую сама же Сэми, если Мину не обманывает память, и застебала.  — Да, я здесь родилась и выросла, — проигнорировать вопрос правда было бы как-то нечестно, даже если учитывать то, что задала его Сэми. К тому же это не было какой-то секретной информацией.  Одна дорожка сменяется другой и они заходят всё глубже в сад. Очевидно, пляж в прошлом был достаточно элитным место — столько разных вкусно пахнущих красивых цветов для Мины выглядят как настоящая роскошь. Тут они растут даже не на клумбах, а на кустах вдоль дорожек, образуя какой-то маленький уютный лабиринт. Мина и знать не знала, что такое место вообще здесь существует. Ну, справедливости ради, они сейчас достаточно далеко от основной зоны отдыха , а людям на пляже вряд ли интересно что-то вроде обычной скучной природы, так что неудивительно, что никто сюда ее не приводил. Да и было особо некому — Джиён точно предпочитала таким местам бассейн и бар, ещё она говорила, что любит море, но туда они так ни разу и не дошли.  Кроме Джиён Мина особо ни с кем тут не сдружилась. Были конечно симпатичные парни и прикольные веселые девчонки, в компании которых было классно потусить — Мина любила внимание, и его к её персоне всегда было предостаточно. Все-таки красивая внешность делала свое дело. Так что заинтересованность в её персоне не могла не льстить, но Мине нравилось строить из себя недосягаемую  . Не то что бы она даже строила — ей действительно редко кто был по-настоящему интересен. Пофлиртовать и поиграться с мальчиками — да пожалуйста. Переспать с кем-то разок — вполне возможно. Вспомнить о них хоть ещё раз — много чести. Мина редко заводила длительные связи. С подружками общалась чисто при случае, чаще всего подразумевавшем себя какой-нибудь модный показ, шоппинг или выпивку в баре. Серьезных отношений она тоже не заводила — ей доставляло удовольствие поиграться и бросить. Ну а кто был достоин большего? За всю её жизнь пока никто. По крайней мере она так считала.  В пограничье её очень неожиданно выцепила Джиён, с который, на удивление, было прикольно пересечься даже без особого повода. Джиён тоже была той ещё дерзилой, так что они всё время играли в своеобразное кто кого зацепит лучше. Но это было как-то по-доброму и в шутку, и Мине почему-то это нравилось. Может она бы даже подружилась  с Джиён и там — дома. Может быть. В какой-нибудь другой параллели.  Сэми была язвой и напыщенной идиоткой, которую Мина все время хотела поставить на место. Она здесь лучшая, так что никакие соперницы ей не ровня. Сэми однозначно  выглядела как  потенциальная  соперница,  правда непонятно в чем. И Мину это бесило и интересовало одновременно. Редко кто-то в серьез мог её настолько достать.  Ну, Мина никогда не против показать кто здесь настоящая стерва.  — Пойдем сядем, — зовет Сэми и сама направляется к маленькой деревянной лавочке, которую Мина не заметила из-за пятен из листвы и цветов перед глазами. Она молча садится за уже сложившей ноги по-турецки Сэми.  — Спину выпрями, — Мина косится в её сторону. Старые привычки дают о себе знать. — Закидывать ноги на лавку неприлично, это только для детей мелких адекватно.  — Я хочу так сидеть значит это для меня, — отвечает уверенно Сэми естественно, никак не меняю позу. Мина закатывает глаза в который раз за утро.  Они снова молчат. Мина разглядывает бутоны разноцветных роз, ирисы и хризантемы на редких клумбах, нежно-розовые крупные пионы. Она вообще-то очень любит цветы. В некоторых бывших парнях она ценила то, что они ей их дарили. Не без пинка конечно, но какая вообще разница?  — До того как ты попала сюда ты занималась танцами? —  Сэми  звучит заинтересованно . — Это разве не очевидно? — фыркает в ответ Мина. Какой же глупый вопрос. — Или ты думаешь, что я с нихрена решила научиться в мире, где каждый день смертельные игры?  — Какая ты вредина, — губы Сэми изгибаются в улыбке. — Спасибо за комплимент, — Мина откидывает косичку от лица. Они как всегда на месте, несмотря на то, что сегодня она с пучками.  — Ты занималась профессионально? — продолжает спрашивать Сэми. Но честно сказать Мина только рада порассказывать об этом побольше.   — В каком-то смысле да, — вздыхает она. Мина так  скучает по дому, по танцам, по всему что осталось там, куда она теперь не представляет, как добраться. — Были ещё учеба и подработка.  Сэми  наклоняет голову  вбок, от чего челка лезет ей прямо  в глаза, и она пытается сдуть её в сторону. Мина прыскает со смеху — это действительно выглядит забавно, Сэми напоминает раздраженную кошку.   — У тебя нет заколки? — уточняет  Мина.  — Я ими не пользуюсь, мне не идет, — морщит нос Сэми, наконец справляюсь с челкой.  Мина просто хихикает в ответ.  Атмосфера между ними как будто становится чуть менее напряженной. Сэми хоть и бесячая, но Мина не настолько тупая чтобы постоянно грубить даже ей. К тому же сейчас она  как будто бы не делает ничего такого — просто хочет поговорить ни о чем?  — На кого ты учишься? — снова спрашивает Сэми. — Сколько вообще тебе лет?  Ну, кто-то должен был рано или поздно спросить. Хотя, в пограничье это конечно не имело особого значения.  — На дизайнера одежды, второй курс, —сходу отвечает Мина. — Мне двадцать два, я не сразу после школы поступила.  — Почему? —  любопытствует Сэми.  — А не слишком много ты хочешь знать? — Мина недоверчиво  хмурится . — Ты всё ещё ничего о себе не рассказала, так нечестно.  — Так ты не спрашивала, — ухмыляется Сэми.  — Ну вот теперь спрашиваю, как видишь.  Сэми кажется задумывается на мгновение, перед тем как начать говорить. Ее взгляд слегка мутнеет и становится размытым и расфокусированным, но через секунду уже опять загорается хитрым огоньком.  — Я так и знала, что старше тебя, — она улыбается в ответ на вопросительный взгляд Мины. — Мне двадцать четыре, нигде не учусь, а работаю в баре.  Мина задумчиво окидывает  Сэми взглядом .  Ну, она тоже предполагала, что они откажутся примерно одного возраста, так что не сильно удивлена. Работа в баре как будто бы как нельзя лучше подходит такой дерзкой и лихой Сэми, да и к тому же Мина отметила, что она отлично вписывается в атмосферу шумной тусовки, выглядя  там гармонично и совсем не скованно, в отличие от того же Мин Су. Теперь понятно почему так.  — Училась где-то? — Мина всё же решает спросить. Да как будто такое вполне логично спрашивать в подобных разговорах.  — Нет, — Сэми отводит от нее взгляд, неожиданно начиная рыться в карманах своих коротких шорт. Наконец она выуживает оттуда потрепанную картонную коробочку, розовую зажигалку, и ловко закуривает быстрым движением. После долгой затяжки она снова говорит. — Но хочу поступить на инженера, коплю на университет.  Возникает пауза. Сэми спокойно курит, глядя на небо, а Мина опять погружается в мысли. Собственная учеба никогда не стояла под вопросом — папа с детства дал понять, что поможет и оплатит обучение там, где Мина сама захочет, к тому же у нее всегда был личный сберегательный счет. С матерью всё было на долю сложнее, но благо финансами в семье руководила не она.  После школы Мина захотела побольше уделить времени танцам, плюс всё ещё раздумывала на кого хочет учиться, так что поступление отложила на два года, что оказалось отличным решением, позволившим ей хорошо подготовиться и в итоге поступить на дизайнера одежды — профессию ее мечты. Мина с детства обожала рисовать — увлечение, доставшееся от дедушки —, шить одежду сначала куклам, а потом себе самой и подружкам. Увлекаться модой она начала ещё в начальной школе, и всегда следила за трендами, показами, моделями в соц сетях и различными брендами. Всё это приводило ее в бешеный восторг. Но всё же, были еще танцы, и поступить куда-нибудь на актрису или тренера тоже было заманчивым вариантом. Или вовсе самой стать артисткой.  В итоге любовь к декоративному искусству победила, но танцы Мина не могла и не хотела бросать. Это было такой важной и любимой частью её жизни….. Мать, в свое очередь, конечно же всегда была против. Всего. Мина считала, что в целом того, что у нее была дочь, а не сын. Папа говорил, что всё это совсем не так, но Мина чувствовала правду. И давно не видела смысла врать самой себе.  Интересно, а как к выбору Сэми отнеслись ее родители? Спрашивать такое при их уровни отношений было бы очень бестактно, и Мина естественно не собиралась. Но Сэми всё же её интриговала. Мина знала не слишком много китайцев, переехавших жить сюда, в Японию, в Токио, а те, которых она знала даже и близко не были её друзьями, чтоб Мина могла их о чем-то расспросить. У нее вообще не было друзей иностранцев. Япония все еще оставалась достаточно консервативной, так что одно Мина знала точно — быть НЕ японцем здесь сложно.  — Будешь? — вопрос Сэми вырывает из размышлений, и Мина, моргнув, снова смотрит на нее.  Сэми протягивает в её сторону зажатую меж двух пальцев сигарету.  — Не курю, — отмахивается от нее Мина. — Вредно для здоровья.  — Какая ты правильная, — Сэми улыбается , сама закуривая только что предложенную сигарету. — Вредно не вредно, все равно одна херь — все сдохнем.  — Я курила раньше, надоело, — парирует Мина, смотря в упор. Сэми не отводит взгляда. Карие прищуренные глаза слегка поблескивают на утреннем солнце.— Только дыхалку портить и вонять ходить вечно.  — Ну не всем тут розами пахнуть, извини, — Сэми шутливо поднимает руки вверх. Челка снова падает ей на глаза.  Сэми курить идет, как и работать в баре. Мине неприятно признавать, но  это всё дополняет Сэми также, как её саму дополняет розовый цвет.  — Плюс, лично мне не мешает. Я занимаюсь бегом, как я уже говорила. Даже в соревнованиях раньше участвовала.  Сэми больше подошел бы волейбол.  Может быть, Мина даже предложит ей как-нибудь поиграть. Но пока что на цветы смотреть ей хочется больше. 

***

—Эй, Чжун Хи, приём! — перед глазами тут же появляется рука Дэхо. Чжун Хи моргает раз. Моргает два.  — А? — она утыкается взглядом в обеспокоенные глаза Дэхо. Он смотрит на нее немного удивленно.  — Ты, кажется, опять немного подвисла, — Дэхо мягко улыбается ей, легонько тронув за плечо.  Ой. Неловко.  — Да, извини, я снова отвлеклась, не знаю, что со мной происходит, — Чжун Хи пристыжено опускает глаза и трет чешущуюся шею рукой. Раньше она тоже страдала от невнимательности, но в беременность эта черта обострилась.  — Ничего, это нормально, — ободряюще говорит Дэхо. — У моей Су А было что-то похожее, только она вообще могла задремать на ровном месте, представляешь? Всегда было немного страшно её будить.  Су А — одна из старших сестер Дэхо, у которой уже есть дети, Чжун Хи запомнила. Дэхо часто рассказывает про своих сестер, но про Су А — особенно. Она самая старшая из них шестерых и от нее Дэхо впервые получил опыт помощи беременной девушке, поэтому он любит успокаивать Чжун Хи смешными и не только рассказами о ней. Чжун Хи всегда слушает с удовольствием — он говорит о Су А, да и о других сестрах с такой любовью и искрой в глазах, что ей по-доброму завидно. У Чжун Хи никогда не было семьи. Жизнь в сиротском приюте и близко не сравнится с тем, о чем такой теплотой вспоминает Дэхо.  — Ты так и не закончила рассказ о своем переезде, — вежливо напоминает Дэхо, и Чжун Хи снова оживляется. Ей нравится с ним разговаривать — Дэхо с удовольствием обсуждает с ней всё, что только можно:  учебу и работу, сериалы и фильмы, которые они смотрели до Пограничья, любимые места в Токио. Сам он часто рассказывает и про свой родной Пусан, и про еду, которую готовили мама и сестры, про уже свои любимые рецепты, игры на приставке и много о чем ещё . Дэхо очень умный и приятный человек, и Чжун Хи рада, что они вообще повстречались. Хоть и при таких удручающих обстоятельствах.  — Да, точно, — она  снова возвращается в реальность. — В общем, в Нэрима в итоге я нашла самый удачный вариант — там две комнаты, как раз для меня и малышки. Ремонт хороший, район зеленый и рядом есть детский сад. К тому же хозяйка — милейшая женщина. Сказала, что готова сдавать квартиру сколько угодно — детей у нее нет, а я ей понравилась. Предложила даже помогать с ребенком, если понадобится. И цена нормальная, так что думаю что останусь там надолго.  Дэхо счастливо улыбается.  — Здорово всё-таки, что мы будем жить совсем рядом. Твоя хозяйка квартиры молодец, отличная наверное женщина, но я тоже с радостью буду помогать! Да и сестры, я думаю, — Дэхо чешет затылок. — Я всё ещё собираюсь тебя со всеми ними познакомить, ты им точно понравишься, вот увидишь.  Если мы выберемся отсюда, грустно думает Чжун Хи. Она никогда не страдала ложными ожиданиями — ей беременной здесь и так тяжело приходится, неизвестно, сколько она ещё протянет. Благодаря помощи господина Сона и остальных, конечно, легче, но всё же. Чжун Хи старается и будет стараться, очень стараться, ей так сильно хочется жить. Ради себя, ради ребенка, ради того чтобы наконец построить нормальное настоящее. Дэхо говорит, что всё получится и они обязательно отсюда выйдут все вместе. Чжун Хи хочет верить.  — Кстати, Чжун Хи, — Дэхо снова ловит  ее внимания тем, что что-то достает из тумбочки около кровати, на которой они сидят. — Смотри, что я тебе достал.  Он протягивает ей бутылку сока.  — Снова таскаешь с кухни? — выгибает бровь Чжун Хи.  — Эй, это всё ради тебя, — Дэхо складывает руки на груди и смотрит решительно. — Я знаю, что воровать плохо, но свежих фруктов хочется не только первым номерам. Эти дядьки перебьются.  Они вместе смеются.  — Спасибо большое, — благодарно произносит Чжун Хи, аккуратно открывая бутылку . — В который раз тебе должна.  — Да ладно , я уже говорил что , всё, что мне нужно от тебя — игра в мортал комбат у тебя в гостях, — Дэхо отмахивается от нее. — Но для этого нам обязательно нужно отсюда выбраться .  Чжун Хи кивает ему в ответ.  Вообще, она не совсем понимает, какие между ними установились отношения. С того момента, как они познакомились в компании, куда привел её господин Сон, они постоянно проводят время вместе, сидя то у бассейна, то на лавочках на территории отеля, то в номере. В их общем номере. Они подружились очень быстро. Сначала Дэхо, отслуживший в армии и считающий своим долгом защищать всех женщин, а особенно беременных, зарекся ей помогать во всем, чем только нужно, а потом вышло так, что они ещё и крепко сдружились. Опять же, оказалось, что им очень легко друг с другом общаться, да и в принципе проводить время. Дэхо, как человек, выросший с пятью сестрами, ожидаемо отлично ладил с девушками и очень их уважал. Ну и всегда мог что-то подсказать не очень опытной в делах беременности Чжун Хи.  В какой-то момент на пляже обострилась обстановка с военными — прибыли новые, более агрессивные. Постоянно допытывали девушек, и Дэхо предложил Чжун Хи делить номер в целях безопасности. Он заверил, что ничего ему от нее не нужно, спать они будут на разных кроватях и он её пальцем не тронет — только защитит в случае чего.  Чжун Хи конечно же отказалась. Мёнги многому её научил, сам того не зная. Самое важное — до конца не доверять парням.  Мёнги был жестоким идиотом.  Дэхо таким не был. Чжун Хи хотелось в это верить.  Спустя время на пляже пошёл слух о том, что изнасиловали какую-то  девушку. Военные. Вдвоем. А одной ночью Чжун Хи могла поклясться, что слышала крики и плач прямо в соседнем номере. Ей так отчаянно хотелось помочь… Но что она могла сделать?  После этой истории она всё-таки приняла предложение Дэхо, и он действительно сдержал свое слово. Помогал, поддерживал, и пальцем не тронул. Дэхо правда был хорошим человеком. И отличным другом.  — Как думаешь, нам уже пора? — нарушает молчание Дэхо.  Сегодня большую часть времени они провели в номере за разговорами. Утром сходили за едой, немного прогулялись по территории, где их отловила вездесущая Джиён и сообщила, что вечером у них опять что-то типо общего собрания. И как она всегда успевала всё узнавать и всем докладывать. Джиён была весьма странной  личностью. Как и все в их сомнительной команде.  Чжун Хи иногда казалось, что она участвует в каком-то триллере или боевике, в команде с главными героями. Раньше она часто читала такие книги и смотрела кино, так что роли в её голове распределялись сами собой. Господин Сон был похож на самоотверженного главного героя, господин Чо — на протагониста ( антагонист ему бы тоже вполне подошел), Сэбёк —  мрачная наемница с темным и жутким прошлым, но все равно оказавшаяся в группе положительных персонажей, Джиён — просто загадочная героиня, с самой неожиданной сюжетной линией, сама Чжун Хи и Дэхо — второстепенный дуэт, помогающий расследованию. Вообще Все происходящее здесь напоминало какое-то дурацкое жестокое кино, почему-то ставшее реальностью. Ну, что поделать.  — Я думаю, что можем выдвигаться, — отвечает Чжун Хи, делая последний глоток сока. — Дело уже ближе к ночи, всё, как и договаривались.  В коридоре не слишком людно, но и не совсем пусто. Дэхо аккуратно берет её  под локоть — это привычно, для безопасности — и они идут прямо в сторону лестницы на первый этаж. Вокруг суетятся пьяные и не очень, кто-то смеется, кто-то кричит, мимо них проносится толпа молодых девчонок. На пляже так всегда, это уже давно не вызывает удивления.  На лестнице людей становится больше, толпа сгущается, но крепкая рука Дэхо успокаивает легкое волнение — всё хорошо, ничего не происходит, но Чжун Хи не может избавится от странного тревожного чувства в животе. Такое бывает редко. У Чжун Хи хорошая чуйка — что-то скоро произойдет.  Небольшую потасовку около левого выхода на улицу она замечает не сразу, а только тогда, когда слышит чей-то звонкий голос.  — Убери от меня свои лапы, гнида! — Чжун Хи резко оборачивается на звук. У одной из стен стоит знакомая ей девушка — та самая гламурная подруга Джиён. Чжун Хи издалека видела их вместе, когда они сидели вечерами у бассейна, и ей показалось, что они с Джиён отлично ладили. По крайней мере они много смеялись и постоянно болтали друг с другом и ещё с какими-то незнакомыми Чжун Хи людьми. Но сейчас это не особо важно.    Потому что над подругой Джиён в буквальном смысле нависает мужчина, схвативший её за руку.  Не просто мужчина.  Чжун Хи знает, кто это. Спасибо господину Чо.  Один из главных среди военных. Имени она не запомнила, но дела это не меняет. Вообще, о военных на Пляже ходили всякого рода байки, от каких-то тупых шуток о том, что они готовы приставать ко всему, что хоть как-либо напоминает девушку, до каких-то уж совсем жутких историй с изнасилованиями и едва ли не сексуальным рабством. Что из этого правда, а что нет, Чжун Хи не имела ни малейшего понятия, но вывод напрашивался сам собой — приближаться к ним не стоит. Ей уж точно.  Одним из ключевых преимуществ военных безусловно было оружие. На Пляже его не было больше ни у кого, по крайней мере по официальной версии ( Чжун Хи почти уверена, что как-то видела пистолет в незакрытом ящике тумбы в комнате господина Сона). Военные творили всё что хотели и сколько хотели, вели себя нагло, дерзко и развязно, постоянно устраивая потасовки во дворе, в вестибюле, на лестнице и так далее. Первыми номерами это никак не пресекалось — видимо они работали друг на друга или что-то типо того. Чжун Хи вовсе не была каким-то местным детективом, так что могла лишь догадываться, а думала она обо всем этом не так уж и часто — ну а смысл? Но сейчас не думать не могла.  За всё время на Пляже она ещё ни разу лично не заставала подобной громкой сцены с участием военных. Видимо их команде всё же удавалось неплохо её беречь. Либо же это действительно был какой-то частный случай. Долго подумать у нее об этом не получается.  — Зачем мне тебя отпускать? — агрессивный военный снова привлекает ее внимание. Вся шея у него в татуировках, волосы зализаны назад, а через плечо висит автомат или что-то вроде того, Чжун Хи совершенно не разбирается в оружии. Девушку за руку он, похоже, держит крепко. — Когда повеселимся, тогда и отпущу тебя.  Чжун Хи замечает, что не она одна наблюдает — вокруг образовалась небольшая кучка народу, безмолвно следящая за происходящим. Подойти ближе и вмешаться никто не решается — оно и понятно, военных опасаются все, кроме, разве что, самих военных.  Дэхо рядом слегка трясет ее за плечо.  — Чжун Хи?  Она даже не смотрит в его сторону.  — Со своей стрелялкой порезвись, она единственная против не будет, — шипит на военного девушка, всё ещё пытаясь вырваться из хватки. — Отвали от меня!  — Зачем же ты так грубо, — мужчина дергает ее вперед, прижимая к груди и наклоняясь совсем близко к лицу. — Думаешь, самая дерзкая здесь?  Чжун Хи действует быстрее, чем вообще успевает хоть о чем-то подумать. Она сбрасывает руку Дэхо с плеча и с несвойственной ей в последнее время резвостью сбегает вниз по лестнице, пробираясь через толпу прямо в центр событий.  — Эй, Сана, вот ты где! — она подбегает к девушке и резко хватает за руку, разворачивая на себя. Эффект неожиданности срабатывает на ура — военный, явно неожидавший подобного поворота, выпускает девушку из рук. — Мы тебя везде искали.  Девушка непонимающе таращится на нее . Чжун Хи прекрасно понимает, что зовут её вовсе не Сана, но по-другому ничего не получится. Она  быстро подмигивает, крепче сжимая её руку.  — Да, ты между прочим снова чуть не опоздала, — рядом, откуда ни возьмись, возникает Дэхо, тут же кладя руку обратно Чжун Хи на плечо. — Мако снова будет ругаться.  Чжун Хи давит в себе радостную улыбку. Дэхо всё понял и конечно же пришел ей на помощь. Потом она его обязательно поблагодарит. Осталось только закончить дело.  — Вы, кажется, не поняли, — военный слегка повышает голос, чуть выходя вперед. Глаза его блестят совсем не по-доброму. Чжун Хи за руку отодвигает девушку себе подальше за спину. — На сегодняшний вечер она уже занята.  Он почти делает шаг прямо на Чжун Хи и Дэхо уже с готовностью поднимает руку для удара, но неожиданно кто-то со спины резко дергает военного на себя.  — Довольно, Док Су, отпусти их, — за спиной военного — по всей видимости Док Су — Чжун Хи видит девушку, которой там не было секунду назад.  Она высокая, выше Док Су, с автоматом в руках — значит тоже военная. Волосы у нее собраны в короткий низкий хвостик, а взгляд такой решительный и свирепый, что Чжун Хи на секунду радуется, что направлен он не на нее.  — Тоже хочешь проблем, Хён Джу? — усмехается Док Су ей прямо в лицо. — Думаешь, что неприкасаемая и я тебя не трону только потому, что ты из наших?  Значит, её зовут Хён Джу. Чжун Хи решает запомнить, чтоб знать, кого благодарить.  — Мне плевать, чего ты хочешь, — отрезает Хён Джу, не отводя взгляда. — Но командир просил передать, что он ждет нас всех у себя. Сейчас же.  Она резко отворачивается, быстрым шагом направляясь в сторону лестницы. Док Су издает что-то похожее на рык ей в след.  — Сегодня тебе повезло, — кидает он через плечо девушке, всё ещё стоящей за спиной Чжун Хи, и удаляется следом, перехватывая  свой автомат поудобнее.  Чжун Хи облегченно выдыхает и тут же поворачивается.  — С тобой всё в порядке? — она обеспокоено смотрит на только что спасенную девушку. — Он ничего тебе не сделал?  — Благодаря тебе не успел, спасибо, — улыбается та в ответ, откидывая одну из своих розовых косичек от лица и протягивая Чжун Хи руку.  — Ты почти угадала с именем — Я Мина.  — Приятно, — Чжун Хи дружелюбно  жмет чужую руку в ответ. — Я Чжун Хи, ты ведь подруга Джиён, да?  — Да, — кивает Мина. — Ты, как я помню, тоже?  — Что-то вроде того, — усмехается Чжун Хи, но сразу же снова становится серьезной. — Постарайся быть осторожней — не стоит связываться с военными. Они здесь едва ли не опаснее игр.  И это даже не шутки.  — Никогда не видела их раньше, — морщит нос Мина. — Но спасибо ещё раз, буду знать.  — Надеюсь, что больше и не увидишь, — искренне отвечает Чжун Хи. — Хочешь, проводим тебя куда нужно?  Краем глаза она видит, как Дэхо активно кивает головой.  — Нет, спасибо, но я разберусь, — заверяет  Мина, снова заправляя косичку за ухо. — Передавайте привет Джиён и спасибо вам ещё раз.  И ускользает в сторону лестницы. Чжун Хи и Дэхо только и успевают, что растерянно переглянуться.  — Ты герой, Чжун Хи, — Дэхо берет ее под локоть, когда они наконец  продолжают свой изначальный путь к бассейну, минуя холл. — Но тебе все же стоит быть осторожнее.  — Я не могла остаться в стороне, — отвечает ему Чжун Хи, потому что это правда. Чжун Хи никогда не могла бросить в беде другую девушку или ребенка. Она слишком хорошо знает, какого это быть на месте того, кто очень нуждается в помощи, но так её и не получает. В каком бы состоянии она не была, но мимо не пройдет. — Кто-то должен быть смелым, а кроме меня никто и не собирался за нее заступаться. Спасибо тебе, что тоже помог.  — Никаких проблем, всегда рад, — с готовностью отвечает ей Дэхо. — Главное, что всё обошлось.  Чжун Хи слегка похлопывает его по руке в ответ.  Хочется верить, что на этот вечер больше не выпадет таких происшествий.   

***

— Ты снова проиграл. Мат! — Кано Мира изящным движением ставит белую  королеву в нескольких клетках от черного беззащитного короля. Что ж, действительно занятная соперница, что в шахматах, что вне.  Ин Хо не прогадал.  Он  с улыбкой качает головой, доставая из рядом лежащей пачки шестую за последний час сигарету, и поджигает её, ловко чиркая спичкой о коробок.  — Как всегда выходишь победительницей , моя дорогая Мира, — он сталкивается с её как всегда хитрым насмешливым взглядом. — Я склоняю голову.  Мира в ответ заливисто смеется , нагло выхватывая сигарету прямо из его рук и от души затягиваясь. Ин Хо не реагирует — привык. Мира всегда ведет себя так.  Что не делает ее менее занятной собеседницей и союзницей. Забавная.  Они сидят за дубовым письменным столом в его номере друг напротив друга и играют третью партию за последний час. Играли. Мира победила все три раза.  — Насколько бы ты не был восхитителен в своей изобретательности и хорош в обмане, признай, ни в одной партии тебе меня не обойти, — Мира проворливо сует ему сигарету обратно, откидываясь на спинку своего стула. Взгляд не отводит.  В гляделках она также искусна, как и в шахматах.  — Я и не претендую, —  Ин Хо выпускает эти слова вместе с дымом.  Кое-что он понял давно — с Мирой нет смысла соревноваться в некоторых вещах. Не обойдешь ни за что.  Этим они и похожи.  — Разве не хочешь попытать свою хваленую удачу еще раз? — склоняет голову набок Мира. Её удивление выглядит почти подлинным.  Что ж, Ин Хо нравится ей подыгрывать.  — Никак не могу отказать даме в партии, — услужливо произносит он, туша сигарету прямо о стол.  Шахматные поединки с Мирой действительно неплохо скрашивают время в этом только отчасти занятном месте. Ин Хо на порядок наскучило — он бы с радостью перешел к главному действию, но Мира говорит, что пока не время.  С ней, как и с ним, здесь нельзя спорить, поэтому он подождет.  Так даже интереснее. В какой-то степени.  Мира весьма занятная персона. Он солжет, если скажет, что догадывается, что она придумала на этот раз.  Всё-таки они многим похожи.  — И вам не надоело? — раздраженной голос, доносящийся с дивана в углу, отвлекает Ин Хо от расставления  фигур по нужным клеткам.  В принципе, ничего нового.  — О, малыш, ты тоже хочешь поиграть с нами? — Мира сочувственно оборачивается на его голос, хватаясь за сердце. — Так присоединяйся, Ин Хо с радостью тебе уступит.  Ин Хо ухмыляется. Если бы мальчишка действительно изъявил желание, то он с удовольствием бы уступил.  Правда в том, что мальчишка никогда не соглашается. Местная аксиома.  — Ты прекрасно знаешь, что меня это не интересует, Мира, — фыркает мальчишка , снова утыкаясь в свою книгу.  Мира вновь заходится своим воздушным смехом.  Всё как всегда. Мальчишка пытается гавкать на них по своему обыкновенному расписанию. Ин Хо имел дело с такими раньше — у мальчишки мало шансов. Он слишком уж самонадеян.  Он наконец заканчивает со всеми фигурами — по негласному правилу он расставляет и фигуры Миры — и было снова собирался закурить, как вдруг в дверь аккуратно стучат три четких раза.  А вот это уже занятно.  — Заходите, — тут же кричит Мира в сторону уже открывающейся двери.  Сегодня во истину  хорошие партии.  На пороге стоят его самые приятные коллеги.  — Как приятно, — тянет Мира, при виде них. — Всё сегодня прямо не дают заскучать, правда, Ин Хо?  — Как всегда солидарен, дорогая Мира, — Ин Хо отпивает виски из стакана. Он почти успел про него забыть. — Что-то произошло?  Они здесь нечастые гости. Не такие частые, как он, Мира и мальчишка.  Что-то намечается.  — Да, — ровным голосом отвечает Два. — Док Су раздобыл кое-что интересное. Вы должны услышать.  Ин Хо уже знает, о чем пойдет речь. Люди здесь весьма предсказуемы. Почти ничем не отличаются от реального мира.  — Вы такое любите, господин Хван, — добавляет номер один, садясь на тот же диван, на которой только что опустилась два, потеснив мальчишку. — И ты, Мира.  Ин Хо улыбается. Вечер обещает быть приятным.  Приятнее, чем обычно. 

***

Сегодня был абсолютно блядский вечер.  В этом Нам Гю убедился ещё где-то на моменте того, как решил смотаться поискать Таноса, чтобы раздобыть таблеток. В прошлый раз тот оставил Нам Гю целый блистер , поэтому несколько дней они не пересекались — Нам Гю просто сидел в номере, а Таноса ожидаемо не сильно заботили его дела.  И слава богу.  Но этим вечером дурацкие таблетки закончились и нужно было срочно достать новые — страдать от ломки как-то не входило в ближайшие планы Нам Гю. В Пограничье его дела упростились ещё сильнее, чем в обычном мире — сходить на игру, стоически вытерпеть присутствие Таноса и получить от него стафф, прокайфить. И так по кругу.  Сегодня пришло время второго пункта, именно поэтому сейчас он стоит у бассейна, сосредоточенно высматривая среди толпы долговязую фигуру Таноса. Он точно не в баре — одним из фактов, который Нам Гю никогда не планировал  узнать о Таносе, было то, что тот предпочитал тусовкам в клубах улицу, поэтому на Пляже выпездывал сюда при первой же возможности. Нам Гю почему-то запомнил эту инфу и сейчас был как никогда благодарен прошлому себе. Правду говорят о том, что знания — сила. Найти здесь кого-то конкретного могло бы стать для Нам Гю тем ещё квестом не проработай он кучу времени в достаточно большом и ахуеть каком проходимом клубе. Одним из приобретенных там скиллов стало умение высмотреть в ебанутой толпе одного нужного тебе человека за пару минут — кого-то из персонала, менеджера какого-то очередного ноунейм артиста(типо Таноса), ну или на крайняк барыгу.  Оказавшись в самой гуще толпы Нам Гю с минуту щурится, вертя головой по сторонам, и наконец, где-то около местного подобия барной стойки — по всем каноном подобного места на улице обязательно должна была быть такая — улавливает знакомую фиолетовую бошку. Вероятность того, что это Танос больше  вероятности , что это рандомный чел (Нам Гю нихуя не силен в математике, но тем не менее), поэтому он , долго не думая, устремляется туда, вынужденно распахивая локтями переодически  влетающих в него людей.  Он уже почти достигает Таноса — отчетливо видно как он смеется над шуткой рядом стоящей и почти полностью раздетой девчонки, как в его руке дрожит бокал с какой-то желтой жижей, как солнечный очки (нахуя ему вечером солнечные очки) сползают с носа, делая его ещё больше похожим на идиота — как вдруг прямо перед ним появляется какая-то баба, преграждая дорогу.  — Приветик, — она кокетливо улыбается, скрещивая руки на груди. Выглядит она слишком ярко — желтый раздельный купальник, короткие красные волосы и по искусственному цветку, названия которого Нам Гю не знает, за каждым ухом. Напоминает кляксу на картине современного художника. В общем, мерзость. — А ты симпотный, затусить не хочешь?  И хватает Нам Гю пальцами прямо за рукав его черной толстовки(хуй он ложил сегодня на местный дресс-код).  — Сама свалишь или помочь? — выплевывает он,  делая шаг назад . Отбиваться от какой-то шалавы не входило в пункты сегодняшнего плана. Он явно не в том настроении и состоянии, чтобы кого-то трахать.  — Да ладно тебе, не ломайся, я же вижу, что тебе скучно, — девчонка оказывается на редкость настырной и кажется вообще не смущается явному негативному настрою Нам Гю, игриво хихикая в ответ на его злобную гримасу. — Я могу тебе помочь.  Нам Гю абсолютно похуй на то, что это женщина. Она заебала его, значит щас пожалеет.  — Ну раз ты не планируешь пойти нахуй…, — начинает он, уже замахиваясь рукой чтобы оттолкнуть её в сторону, но внезапно кто-то опережает его, крепко хватая. Нам Гю в шоке поворачивает голову.  — Саку, он уже занят, — Танос, уверенно держащий его запястье, говорит так непринужденно, будто действительно на что-то там договаривался с Нам Гю. Он как всегда давит тошнотворную лыбу, от которой Нам Гю хочется выблевать как минимум один свой внутренний орган. — Ты же не будешь мешать мне развлекаться?  — Ой, тебе конечно нет, — звонко смеется «Саку» и в доказательство машет ладошками у лица. — Пойду найду Мэй, если что прибегай.  Она подмигивает и тут же скрывается в толпе.  Нам Гю, мягко говоря, в ахуе.  — И че ты за хуйню щас высрал? — цедит он сквозь сжатые от гнева зубы. Вообще-то он не должен так злиться из-за такой тупой ситуации, но что-то в том, что это вывернул именно Танос его бесит больше, чем должно. Ну либо бы же просто тупая ломка. — Ты когда успел чето там со мной занять, скажи мне?  — Ой, Нам Су, не кипятись, — Танос беззаботно щипает его за большой палец. Нам Гю только сейчас вспоминает, что тот вообще-то всё ещё держит его за руку и тут же резко выдергивает ее, засовывая в карман. — А где мое спасибо за то, что я тебя выручил, а?  — Гю, ебланище,  — на автомате поправляет Нам Гю. — Сам разобрался бы.  — Ой, да ладно, ты же меня искал, да? — заявляет Танос и в ответ на вопросительный взгляд Нам Гю добавляет. — Ты бы сюда не потащился если бы таблеточки не кончились, я же прав?  Нам Гю ненавидит факт того, что этот кретин реально прав, поэтому ничего не отвечает, продолжая буравить Таноса уничтожающим взглядом.  — Okay, don’t be so mad, я не жадный, поделюсь, — успокаивает его Танос голосом великого благодетеля. — Но, только если ты со мной прошвырнешься.  — Нахуя? — задает вполне логичный в этой ситуации вопрос Нам Гю. — Заняться нечем?  — Нууу, вроде того, — тянет Танос.  Ладно, на самом деле кусать кормящую руку откровенно тупо, к тому же к Таносу он попривык. Пусть творит че хочет, главное, чтоб нужное давал.  — Тогда пошли, — Нам Гю тяжело,  вздыхает, морально готовясь к неизбежному.  — Let’s go! — Танос аж подпрыгивает от нетерпения и тут же направляется куда-то в противоположную сторону от тусовки — к задней части здания, где в основном служебные выходы.  — Тебе норм сидеть в каморке сутками? — интересуется Танос, чуть сбавляя шаг, чтобы поравняться с Нам Гю. Они идут по узенькой асфальтированной дорожке . Здесь кроме них никого — все либо внутри, либо снаружи.  — Мне хватило движни на работе, — Нам Гю фыркает . — Вся эта хуйня напоминает мой клуб, а я не идиот, чтоб не воспользоваться возможностью наконец в этом не участвовать.  — Я бы кукухой двинул, если б в одиночестве сидел днями, — сообщает Танос. Его разноцветные шлепки противно щелкают по плитке. Нам Гю хочет обратно в номер.  — Да ты и так блять, —  язвительно произносит Нам Гю. — Все полезные знакомства у меня здесь уже есть, так что смысла не вижу проебывать время на кого-то ещё.  — О, Нам Су, I'm flattered, — Нам Гю не понимает дословно, но видимо Танос воспринял его слова как комплимент. Его дело. — Но ты недооцениваешь это место, поверь мне.  Он делает такую паузу, будто сейчас расскажет великий  секрет.  — Я уже тебе говорил, что здесь какая-то муть происходит и вот че. Та девчонка, которая к тебе пристала. Сакура. Она недавно затусила с кем-то из первых, говорит была сильно пьяная, но услышала , что тот перетирал с кем-то из военных что-то и такой : «Ты знаешь что делать, когда все карты соберем». Ну или чет такое сказал, — Танос рассказывает это так воодушевленно, что Нам Гю даже удивляется. — Не, ну ты прикинь?  — Лично мне похер, — равнодушно констатирует Нам Гю. — Либо сдохнем от игры, либо нет. Пусть что хотят пиздят себе.  О том, что ему не особо то и хочется возвращаться домой он говорить конечно же не будет.  — О, Нам Су, you’re so boring, — драматично жалуется Танос. Они совсем отдалились от людей и идут теперь около каких-то мусорок. Вечер теплый, но ветреный, и Нам Гю рад, что забил хуй и надел толстовку, хоть длинные шорты и пришлось оставить, чтоб совсем сильно не привлекать внимания. На Таноса он по-нормальному обращает внимание только сейчас — этот одет в кислотно-зеленую футболку с огромным рисунком крипера прямо по центру и белые шорты в желтую полосочку . На любом другом человеке Нам Гю посчитал бы это полнейшем позором, но Таносу это странно подходит, как будто подобную одежду создавали исключительно для него.  Нам Гю прогоняет эту мысль подальше.  — Вообще-то здесь на самом деле столько слухов, я каждый раз ахуе…, — Танос не успевает закончить предложение, потому что ему прямо на голову неожиданно грохается какая-то картонная коробка. Просто блять из ниоткуда.   —  What the fuck?! — вскрикивает Танос, потирая ушибленную макушку, а Нам Гю быстрым движением вздергивает голову. На крыше одной из пристроек, около которой они сейчас идут, мелькает какая-то тень.  И правда, что за хуета?  Нам Гю наклоняется, чтоб поднять коробку. Она абсолютно обычная, черная , кажется из-под какой-то обуви. Внутри обнаруживается аккуратно сложенная бумажка.  — Ебать, — присвистывает успевший оправиться от потрясения Танос. Нам Гю молча разворачивает листок.  Короткая надпись гласит.  « Я знаю , что читая это вы вероятно не понимаете, для чего я это пишу. Но вам врут. Вам врут о том, что знают как пройти игру. Но я знаю, я знаю мало, но знаю что нужно для * и *. Это мало, но без этого не победить. Вы поймете позже. Увидимся.»  Танос и Нам Гю синхронно поворачиваются друг на друга.  В какое блядство они успели влипнуть? 

***

За несколько недель до основных событий — Ты так и не рассказал, что ты делаешь в Токио, Сан Ву-я.  Голос Ки Хуна режет уши и отвлекает Сан Ву от попытки поджечь столь желанную сигарету барахлящей старенькой зажигалкой. Ему давно нужна была новая, и Сан Ву уже тысячу раз успел проклясть день, в который он здесь очутился и себя, что так и не заскочил в табачный магазин перед той самой конференцией. На фоне остальных  здешних проблем эта незначительная, но всё равно добавляет головной боли. Головная боль Сан Ву преследует не первый десяток лет, поэтому может стерпеть.  Сложнее, конечно, стерпеть так неудачно повстречавшегося ему здесь Ки Хуна.  — Командировка по работе, — расплывчато отвечает Сан Ву на заданный вопрос.  Им не стоило и вовсе здесь встречаться.  Им не стоило больше встречаться вообще.  — О, конечно, великие дела гения Ссанмундона, — понимающе улыбается Ки Хун, откупоривая бутылку сакэ. Он в противовес Сан Ву выглядит таким беззаботным.  Таким беззаботным каким выглядел всегда.  Как будто и не было этих двадцати лет молчания, как будто они виделись неделю назад после вечерних пар Сан Ву и смены Ки Хуна в мастерской . Как будто они просто выпивают вместе как раньше в дешевом и грязном баре в паре улиц от Сеульского Национального Университета.  Сан Ву старается от этом не думать. Это жалко. Он жалкий. Всё это так и не покинуло его даже спустя много лет.  — Я сам здесь из-за Га Ён, — продолжает Ки Хун. — Ты наверное не в курсе, но она же пойдет здесь уже в четвертый класс, боже, время так летит. Так что Ынджи предложила мне приехать, пока Га Ён на каникулах, и я вот приехал. Вообще-то тебе тоже стоит помнить о семье, твоя мама была бы рада приезжай ты чаще.  Сан Ву делает настолько глубокую затяжку, насколько вообще способен.  Он знает о бывшей жене Ки Хуна, но от  её упоминания неприятно колет в груди. Как и от упоминания матери. Это действительно жалко. Сан Ву сбежал , оставил это всё далеко позади, строил карьеру и жизнь с нуля не для того, чтобы снова с этим столкнуться. Он никогда не планировал с этим сталкиваться. Хотя бы ради самого себя.    — Так или иначе, спасибо за помощь на игре, без тебя я бы не выжил уж точно, — Ки Хун удачно соскакивает с темы на тему, как делает это всегда. Как делал всегда.  Сан Ву думает, лучше бы он не подсказал Ки Хуну . Было бы проще, позволь он ему умереть. Было бы гораздо проще.  Сан Ву знает, что он не смог бы по-другому.  — Не за что, хён, — отвечает он, потому что не знает что может ответить ещё.