Райтобер. 15.Внешний слой

Плечи занемели. Прохладный воздух с растворенным в нем запахом пыли неприятно царапал горло и оседал на языке, окончательно прогоняя сон. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — я в подвале собственного дома. Привязан за руки к центральной колонне, верёвки врезаются в запястья, удерживая руки над головой. Ступни достают до пола, но лодыжки тоже привязаны, а липкая лента, стягивающая рот, не даёт даже попытаться закричать. Пот проступил на лбу. Я беспомощен. — Уже очнулся? — знакомый голос раздался из-за спины. Я не мог ошибиться. Рейчел. Её голос звучал мелодично и спокойно, но сейчас в нём звенела сталь. Она появилась в поле зрения, волоча за собой деревянный стул — тот скрипел двумя ножками по полу, будто протестуя. Поставила его напротив двери, села задом наперед опершись локтями на спинку, и улыбнулась. Я попытался сказать хоть что-нибудь, но заклеенный рот выдал лишь глухое мычание. — Хочешь высказаться? — Рейчел взглянула мне прямо в глаза. — Ты уже сказал достаточно. Я вдоволь наслушалась твоих историй. — её улыбка расширилась. — Забавно… Стоит немного задуматься, и они рассыпаются, как песок. Скрипнув стулом она придвинулась ближе. Я сглотнул. В горле было ужасно сухо. Всё тело напряглось. — В конце концов, правда всплыла наружу. - продолжила она, медленно поднимаясь. Подошла вплотную и взяла меня за подбородок двумя пальцами. Я затаил дыхание. — И знаешь, что я поняла? — её голос стал тише, почти шёпот. Она приподняла мою голову, губы приблизились к уху. — Что я понятия не имею, кто ты такой. Рейчел разжала пальцы, голова упала сама собой, но выдохнуть я так и не решился. Она потянулась к заднему карману, достала ножницы. Щёлк. Щёлк. Звук доказывал их остроту. Я вжался в колонну, насколько позволяли верёвки. Следовало понять раньше: с этой женщиной нельзя было играть. Я втянул воздух. Может быть, в последний раз. - Пришла пора снять маску, дорогой. - Щёлк. Лезвия блеснули в слабом свете лампы, прежде чем прижаться к моей шее. Я зажмурился. Лёд металла выжигал мурашками кожу. Она медленно повела ножницы вверх, к началу челюсти. Всё внутри сжалось. - Посмотрим, что у тебя там внутри. - она усмехнулась и надавила на лезвие прорезая кожу и плоть. Раздался влажный хруст. Шею окатило теплом – горячая кровь хлынула наружу. Сначала каждая капля, стекая по коже, чувствовалась отдельно, но вскоре они слились в единый пульсирующий поток. Горло сжало в спазме, а в ушах застучал пульс – с каждой секундой выходило всё больше и больше крови. Она растекалась по шее, пропитывая своей липкостью ткань воротника, редкими каплями стучала об пол. Жжение, пульсация и полосы тёплой влаги сопровождали холодное движение лезвия вдоль по подбородку, пока вся моя шея не покрылась кровью. Воздух источал источал запах металла; мышцы дрожали, а кожа кипела от боли и ужаса. Я так и не осмелился открыть глаза.