A story of little love / remastered

***

Летучее судно прибыло к назначенному времени через 37 часов после тяжёлого объяснения положения их мира во всей этой мутной истории. Весь состав был настроен крайне серьёзно, никто даже не отшучивался, как это было раньше, на предыдущих миссиях или обычных штатных вызовах, вроде воров, вандалов и прочих нарушителей общественного порядка. Был ранний вечер, команда только добралась до назначенной локации и посадила судно у подножья горы. Полным составом экипаж спустился на землю, останавливаясь на большой открытой местности перед одиноким домиком из тёмного дерева. Хозяйка вышла почти сразу, удивив своей внешностью небольшую часть команды. Женщина, чуть младше среднего возраста, была на голову выше Зейна – самого высокого члена команды ниндзя – хотя, примечательно было даже не это, а внешний вид — длинные тонкие ящероподобные лапы вместо ног, мощный хвост с плавниками у основания и по краям, руки так же были больше похожи на когтистые лапы с прочными чешуйчатыми укреплениями, область рядом с ушами и они сами тоже были в чёрной смоляных чешуйках. Пока незнакомка закрывала дверь, можно было увидеть, что её спина, где не была прикрыта одеждой, вдоль позвоночника тоже покрыта чешуёй. Её глаза и волосы были в её цвет – такие же чёрные и словно бездонные. Складывалось впечатление, что все тёмные элементы её внешности поглащали свет, из-за чего казались обьёмнее, чем есть на самом деле. – А вот и вы. – Женщина собрала волосы в пучок и подошла ближе к своей новой команде, дальше уже невольно обращаясь к наиболее посвящённым в ситуацию старшим и бессильно разводя руками. – Я прочла всё, что было в моей зоне доступа и, к сожалению, не нашла ничего стоящего. Нам надо искать информацию в других местах. Где-то точно должны были остаться записи, которые, вполне возможно, сейчас используются в дурных целях. – Простите, а вы не могли бы немного подробнее рассказать о том, что мы ищем? – Ниндроид рассчитывал на хоть какие-то ответы, но нечеловеческого вида существо беззлобно вздохнуло, опустив плечи и отрицательно махнув головой. – Уж простите, я сама не обладаю достаточными сведениями. Однако, когда-то очень давно я слышала о наступлении Конца. – Эм, «Конца»? Что это значит? – Всем хотелось думать, что это не значит того, что пришло в голову первым делом, но первым спросил именно Кай. – К сожалению, то и значит. Конец всего. Конец мира, Конец жизни. – Женщина на минуту умолкла, сложив руки на груди и задумавшись. – Я точно помню, что что-то с этим можно будет сделать, что можно будет спасти, если не всех, то основную часть населения Ниндзяго. Не хочу этого говорить, но есть большой шанс, что хорошо ничего не закончится. Я когда-то слышала, что будет очень тяжело даже просто попытаться выяснить причину, не то, что устранить её. – Ну не может же у нас совершенно не быть шансов? Мы столько раз справлялись со всеми трудностями, разве сейчас ситуация настолько отвратительная? – Ния выглядела очень серьёзной и не собиралась так просто соглашаться с заведомо провальным прогнозом. – Я не загадываю, всё в наших руках. Однако, мне нужно ещё немного времени, чтобы вспомнить больше деталей. Очень давно я не слышала о Конце. Если бы я могла найти хотя бы одну запись, хотя бы одну заметку… Женщина глубоко задумалась. Прошли годы с тех пор, как она последний раз слышала какую-то информацию об этом событии. Она выглядела так, будто уже несколько дней она проводит в раздумьях и воспоминаниях, стараясь выудить из памяти хоть какую-то мелочь, которая натолкнула бы на истину в этом деле, но всё бестолку. – Нам стоит присоединиться к поискам, ниндзя. Какие-то письмена отца хранились в музее истории, там могло что-то сохраниться. Из тех бумаг, что хранятся у меня, ничего не подходит. – Младший сенсей огладил бороду и закрыл глаза. Безусловно, никто из них не желал допустить трагедии, а потому была острая необходимость как можно скорее предпринять хоть какие-то меры. – Я могу помочь с получением разрешения и поисками внутри самих залов и в архивах. – Предложение Мисако было как нельзя кстати. – Тогда отправляйтесь. – Гармадон уже было отвернулся, чтобы осмотреть территорию на пригодность для тренировок, но услышал негодующие возмущённые голоса. Вздохнув, мастер всё же добавил, что можно отдохнуть до завтрашнего утра, но ни в коем случае не дольше. Команда синхронно выдохнула. После продолжительного перелёта с непрекращающимися тренировками было неплохо отдохнуть даже один вечер. Да, у всех проскакивала мысль, что тянуть категорически не стоит, что это может стать ошибкой, но с созданием короткого отдыха всё равно оказались согласны, так что команда потихоньку разбрелась кто куда: Ву, Гармадон, Мисако и Нилль отправились в дом, чтобы максимально подробно обсудить план и просчитать некоторые обходные пути на случай провала. Ниндзя же прошлись по территории вокруг дома, возле горы и почти что дошли до деревни, чтобы понимать расстояние. Площадь была внушительной, места для тренировок тут было много, можно было со спокойной душой проводить спарринги и не переживать об испорченном ландшафте или людях, ибо ближайшая инфраструктура была на значительном расстоянии. Ниндзя хотели бы отвлечься от гнетущего ощущения приближающейся проблемы, но никак не получалось заставить себя отдохнуть. Каждый из команды думал о важности оперативности их действий, но и была необходимость расслабиться хотя бы на пару часов. Однако, к большому сожалению, осознание того, что беду нужно как можно скорее предотвратить, не давало покоя, огромной увесистой скалой падало на плечи, всем весом придавливая к одному месту, выбивая последние здравые мысли из головы. Команде ничего не оставалось, кроме как сидеть в компании друг друга и неловко, даже напряжённо, молчать. Не хотелось даже начинать говорить. Ребята впервые чувствовали себя настолько вырванными из привычной жизни и закинутыми в неизвестные условия недосказанности. Тошно. И лишь прохладный степной ветер мог подарить каплю умиротворения измотанным юношам.

***

– Нилль, сейчас, пожалуйста, расскажи всё, что можешь вспомнить. Любая мелочь может оказаться ключевой, к недопущению настоящего апокалипсиса. – Мисако не выглядела больше милой и спокойной, её серьёзное лицо заставляло как можно быстрее сосредоточиться и напрячь мозг. – Ммм, пока не могу ничего сказать. Всё то же, что я говорила в прошлый раз Ву. Я хорошо помню слова о шестёрке мастеров стихий, о важности сплочённой работы и искренности внутри команды. Но сейчас я не вижу в этом никакой подсказки. – Здесь ты неправа. Это напутствие вас нам на будущее. Сейчас мы все – одна команда, у нас одна цель, одна задача – не допустить непоправимого. Любыми силами. Нам, конечно, стоит обсудить и примерные действия в случае неудачи, как и стоит к ней подготовиться. Лучше перебдеть, чем недобдеть и оказаться в условиях разрухи и всеобщей паники. – Лучше будет бросить все силы на недопущение сейчас, чем потом поколениями устранять последствия. Но поговорить об этом лишним не будет, тут я согласен, Ву. – Вот и отлично. Но мне интересно, что нам предстоит искать завтра в музее. Как выглядят записи? Нас без проблем пропустят в архивы, но не хотелось бы задерживаться там надолго. – Уточнила археолог. – Ох, дайте подумать… – Нилль на пару секунд умолкла, прикрыв глаза. – Во время того нашего разговора… Мастер, кажется, записывал что-то. У него были две тетради. Внешне, по-моему, одинаковые. Потрёпанные такие, серо-бурые, самые простые. Листы держались жгутом. Тетради не были объёмными. На обложке был выдавлен текст, но… — Женщина наконец открыла глаза. – Я его совершенно не помню. – Это хорошая наводка, Нилль. Круг для поиска ощутимо сужается. – Тогда предлагаю на этом пока остановиться и отталкиваться от того, что мы сможем завтра прочитать. Гармадон встал первым, прекрасно понимая, что устали все, что обстановка нервная и тревожная, что сил на долгие обсуждения не будет. Потому и решил, что на этом сейчас можно закончить. Инфекция пока заражала только неживые объекты и больше походила на химические разрушения, чем на человеческий вирус, поэтому сейчас переживать было не о чем. Но это только сейчас.

***

– Хиро, сынок, уже пора домой! – Женщина средних лет стояла на крыльце дома. Вид у неё был неважный: бледная кожа, глубокие мешки под глазами, ломкие взлохмоченные волосы, запавшие скулы. Мальчишка же, до этого спокойно гулявший возле их нового дома, неохотно забежал внутрь. Они были одними из переселенцев с юга, совершенно небогатыми людьми, простыми рабочими с полей. Оказаться в Ниндзяго-Сити было совершенно в новинку, хотелось всё обойти, всё посмотреть, но одного мальчишку бы никто не отпустил. Женщина прикрыла за сыном входную дверь, а сама протяжно закашляла, стоило только отвернуться к дороге. Слабость и постоянные боли за грудиной не давали ей покоя уже почти неделю. Так мало, но уже невыносимо тяжело. Что же это такое? Какое-то внутреннее беспокойство не прекращало давить на плечи несчастной женщины, оно скреблось диким зверем и не давало рационально мыслить. О, да, она чувствовала себя просто ужасно. Но не было никаких сил, чтобы привести себя в порядок. Казалось, что вся жизненная энергия просто куда-то утекала. Это так на людей сказывается стресс? Или так на ней сказалась внезапная смерть мужа? Надо же, как в жизни бывает. Очередной приступ затяжного кашля заставил болезненно согнуться и скорее прикрыть рот руками. Тело сотрясалось в приступах, не было и секунды на то, чтобы вдохнуть жизненно необходимого воздуха, глотку чудовищно саднило, за грудиной будто ком стоял, а сердце колотилось так, словно сейчас нужно было спасаться от стаи диких голодных шакалов. Утихать приступ как будто и не собирался, несколько раз то умолкая, то начинаясь с новой силой, не давая и пары минут на одышку. И только, кажется, через мучительно долгие двадцать минут женщина смогла выровнять дыхание и спокойно, насколько это возможно в этой ситуации, опуститься на крыльцо. По её ладоням стекала отнюдь не маленькая струйка крови. Губы, зубы, кончик носа, часть щёк – всё, что было прикрыто ладонями – всё было измазано ярко-красной мокротой с принеприятнейшим гнойным запахом. Пустые безжизненные глаза не дрогнули от такой картины. Металлический привкус оказался притягательно сладким и манящим настолько, что хотелось облизать собственные руки. Однако, женщине удалось себя одёрнуть, после чего она отёрла руки о тряпку, поднялась с крыльца и тихо вернулась в дом. Мальчик сидел за столом на кухне, тихонько шеркая ногой по полу от скуки. Конечно, ведь тут у него не то, что друзей, даже знакомых в этом районе не было. Мама не отпускала Хиро прогуляться по городу, потому что он был ну очень оживлённым, по сравнению с тихой глушью, из которой их накануне переселили, но так хотелось посмотреть на эти яркие улицы! А дома... А дома было некомфортно даже ещё до смерти папы и даже до чёрных камней на пляже. Родители сначала просто ругались. Потом начали кричать друг на друга. Ночами мама плакала долго и затяжно, отец мог подолгу не приходить домой ночевать. И, вроде бы, всё немного наладилось, когда Хиро очень сильно заболел после прогулки на пляже. Его лихорадило, он страшно кашлял, казалось даже, что он и не выживет вовсе. Но он, к общему облегчению, пошёл на поправку. А потом... А потом от обоих родителей начало очень неприятно пахнуть. Как будто... Протухшей рыбой, что-ли? Мальчик не мог себе объяснить этого, ведь тухлая рыба пахла не так мерзко, как отец незадолго до смерти. А ведь они его даже похоронить не успели, всю деревню срочно эвакуировали. Мальчику никак не получалось смириться с тем, что где-то в их старом доме так и лежит тело отца. Стук входной двери, звуки шагов. Хиро замер, сидя на своём стуле. Запах давным-давно стухшей рыбы. Зловонный, отвратительный, необъяснимо мерзкий, похожий даже на гнилостную вонь десятков трупов. На кухню вошла мама.

***