Кукла

Лололошка лежал в своей комнате на кровати. Глаза его были закрыты, а очки лежали на тумбочке рядом. Пару дней назад его забрали из того постапокалиптического мира, где он, по мнению своих "друзей", проводил все свои дни в "ужасающей" тишине и безделье под "холодным" взором "самой смерти". Ведь как иначе объяснить, что как только он прибыл, все наперебой начали болтать с ним о чём-то и пытались завалить работой. Благо стоило сыграть сломанного, уставшего от жизни мироходца, так все от него отстали. А ведь, несмотря на то, что он всегда был душой компании, тишина ему нравилась намного больше. Иногда, между приключениями, он создавал себе пустой мир, приручал собаку, кошку и дракона и пару тысячелетий ждал, пока очередная легенда, разнесённая каким-нибудь мироходцем по мирам, не утихнет. А то сложно было поддерживать образ амнезии. А смотрящий... Лололошка открыл чёрные глаза, в которых не было ни намёка на белый, лишь две голубые искры, перевёл взгляд на олицетворение времени, стоящее в тени комнаты, и усмехнулся. Да и его молчаливый спутник не был таким уж молчаливым. Просто надо было прожить пару миллионов лет в тишине, чтоб научиться понимать её и говорить с ней. А Ло прекрасно умел слушать тишину, слушать сами миры и понимать их. Понимать, как нужно подстроиться, чтоб спасти очередной мир, а затем уйти, став легендой. Во взгляде смотрящего мелькнули искорки интереса, и Ло поспешил ответить: — Ничего такого, Хрон, просто думаю о жизни. — Во взгляде Времени мелькнули веселье и понимание, и Ло отвернулся, не забыв закатить голубые искры, что служили ему глазами. Чуткие эльфийские уши, даже скрытые под наушниками, уловили мягкий, чуть пришаркивающий топот ног. Так ходила только его альтер-версия по имени JDH, причём Джон явно был раздражён, это угадывалось по чуть заметному пришаркиванию. Ло вздохнул, быстро заменяя чёрные омуты обычными глазами с чёрной радужкой и потерянным, сломанным взглядом, и раскинулся на кровати. Вообще, чувства к Джону были странными: с одной стороны, Джон был эгоистичным человеком, что думал только о себе. А с другой, именно с ним хотелось нарушить правило, что Ло дал себе давным-давно: ни к кому не привязываться. Именно к его груди хотелось прильнуть в объятиях, не отпуская и надеясь, что клон поймёт его, не оттолкнёт, как другие, узнавшие о его секрете, а обнимет в ответ, пододвигая к себе и позволяя расслабиться, перестать нести бремя спасения миров в одиночку. Дверь тихо скрипнула, и Ло отогнал мысли, сосредоточившись на Джоне, вошедшем в его комнату. — Вот скажи мне, Лололошка, почему тебя все любят, а меня нет? — без отступлений начал Джон. — Я и умнее тебя, и искуснее, и сильнее, и болтать могу дольше, но все волнуются именно за глупенького мироходца в голубом шарфике, а на его более лучшую альтер-версию не обращают внимания вообще? — Лололошка пустил искру ошеломления в глаза, а сам обдумывал, говорить ему или нет. Хотя кого он обманывает, он уже всё решил. Надеюсь, это не станет очередным разломом, очередной стеной между ними. А если и да, то он всё равно уйдёт в скором времени. Опять перекантуется в пустом мире с Хроносом и опять по новой. — Может, потому что ты живое существо? — Джон уже не надеялся на ответ, когда тихий, хриплый голос разнёсся по комнате. — А живым существам свойственно ошибаться. А другие существа возносят их ошибки в абсолют, чтоб поднять или потешить собственное эго. — А ты что, не живой, что ли? — усмехается Джон, думая, что скажет на это Ло. — Нет, я скорее оживлённый. Я не родился в привычном смысле этого слова, я был создан из пустоты. — Ло открывает глаза и видит, как Джон смотрит на него, как на умалишённого. — Проблема состоит в том, что мы слишком идеальны. Мы существуем для того, чтоб спасать миры, а для того, чтоб не выделяться, мы, так сказать, мимикрируем под данный нам мир. — Лололошка встал с кровати и начал ходить по комнате. — Например, я. Я могу быть болтливым солнышком, а могу молчаливой ледышкой, могу плести сложнейшие заклинания и рунные круги голыми руками, а могу иметь ноль процентов контроля. Могу упасть на ровном месте, а могу... Лололошка неожиданно замолчал и одним движением перепрыгнул балкон, встав на тонкие перилла, спасающие обычных людей от падения вниз, и затанцевал. Джон банально не успел ничего сделать, а сейчас завороженно смотрел на танец, не в силах отвести взгляд. Все движения были отточены до идеала, словно их повторяли тысячи раз, прежде чем довести до такого состояния. Шаг, ещё шаг, поворот, колесо назад и ещё одно, уже без рук. Остановка. Выступление закончено, и Ло, не дожидаясь аплодисментов, слазит с перилл, обходит Джона и садится на кровать. — Вот такая у нас, кукол, жизнь. Вроде идеальны, а вроде не можем даже отдохнуть от спасения миров, пока не найдём... Лололошка заминается, так и не сказав это слово. Джон замечает заминку, но ничего не говорит, а лишь садится рядом с Лололошкой, заглядывая в его чёрные глаза. Ло уже не надевает маску, и в его глазах, даже в этих иллюзиях, ярко видны страх и усталость от жизни. Джону даже кажется, что где-то в глубине глаз промелькивает надежда. Лололошка чуть откидывается назад, опираясь на руки и запрокидывая голову назад, закрывая глаза. Он уже ни на что не надеется. Скорее всего, Джон сейчас неловко оправдается и сбежит, как те пару человек, которым он доверился. Чужие руки внезапно приобнимают его, и Ло вздрагивает, не открывая глаза. Его иллюзия слетела, и сейчас он ждёт только слов Джона. — Знаешь, — собравшись с мыслями, начинает Джон. — Когда ты мне всё это показал, я испугался. Испугался и разозлился. Из-за осознания того, что всегда, как бы я ни старался, буду на втором месте. А потом взглянул в твои глаза. Случайно взглянул. И увидел, что первое место тебе не в радость. Что не нужно оно тебе. И то, — Джон сглотнул накопившуюся слюну. — Что не оставлю я теперь тебя никогда. — Глаза Лололошки в шоке распахнулись, удивлённо смотря на Джона. А Джон... Он утонул в чёрных глазах, и даже голубая искра не могла вывести его из пучины эмоций, которые Ло сейчас не скрывал вообще. — Ты сейчас не шутишь? Не врёшь? — Мироходец слишком боялся, что всё это окажется шуткой или розыгрышем. — Ты что, забыл? Я никогда не вру. — Лололошка обнял Джона, уткнувшись лицом в одежду, и тихо прошептал: «Спасибо». В этот момент у ещё одной куклы исчезла миссия. Ведь куклы создаются слишком сильными. И в спасении миров они ищут человека, что сможет уравновесить их. Надеюсь, что эта кукла будет счастливой, несмотря ни на что.