Foolish / Глупо

Шэдоу не удивился, когда заглянул в пещеру, грудь вздымалась, а в венах бурлил адреналин. Он не удивился, но разочарованно зарычал, увидев то, что там было. Он совсем не удивился, когда увидел, что Соник умоляет его, а портал открыт. Он не был шокирован, когда все разноцветные осколки внезапно исчезли из виду, а портал закрылся за лисом, который только что исчез прямо перед ним. Он совсем не удивился, когда Соник в изумлении застыл на дне пещеры. Ничто из этого не удивило Шэдоу по-настоящему. Хотя это был не лучший исход, и он надеялся, что всё обернётся по-другому, он не был удивлён тем, что произошло. Эти люди не были теми, кого они знали. Они не имели значения для Шэдоу, и ёж поклялся, что, когда он доберётся до этого грязного девятихвостого лиса, он задушит его. Он не смирится с другим исходом. Шэдоу сам придумает, как это сделать, если придётся, даже если ему придётся разорвать в клочья всё в этих проклятых вселенных. Он уже устал от всего этого. А пока он опустил взгляд в пещеру и увидел, как Соник заметно дрожит, несмотря на расстояние между ними. Он увидел, как Соник закрыл лицо руками. Вскоре после этого он пошатнулся, упал на каменный пол и свернулся калачиком. Шэдоу усмехнулся при виде этого. Он не совсем понимал, что только что произошло, но услышал часть их спора. — Доверься мне! — Довериться тебе? Единственный человек, которому я могу доверять, — это я сам. Шэдоу, к сожалению, согласился с этим мнением. Он издал ещё один резкий стон разочарования из-за результата, который не удивил его, но в то же время разозлил. Вот что он получает за то, что верил в Соника больше, чем следовало. По крайней мере, верил Сонику в том, что касается Найна, пусть и на долю секунды. Он должен верить в самого Соника, чтобы всё исправить. Он единственный, кто может все исправить. Спрыгнув с края, Шэдоу ничуть не удивился тому, что Соника в конце концов предали. Или, возможно, что Соник каким-то образом предал Найна, судя по сердитому выражению лица лиса. Он с глухим стуком приземлился на камень внизу. Честно говоря, кажется, что никто здесь не был на одной волне, и лис, который только что исчез с осколками, которые им неизбежно придётся вернуть, тоже. Конечно, всё закончилось именно так. Ничто, связанное с Соником, никогда не было простым. Шаги Шэдоу громко отдавались эхом в безмолвной пещере. Он надеялся, что так и будет, и наблюдал, как уши Соника дёргались и опускались всё ниже по мере того, как он приближался к кобальтовому ежу. Он намеренно угрожал. Шэдоу глубоко вздохнул и подошел ближе. Он не удивился, но о, как же он разозлился. Остановившись рядом с ежом, сидящим на полу, Шэдоу сделал ещё один глубокий вдох, глядя на синюю лужицу на полу. Сейчас он не мог совершать необдуманных поступков, слишком многое было поставлено на карту. Он поднял руку, сжал её в кулак и со всей яростью, на которую был способен, ударил Соника по голове. Наверное, это было чертовски больно. — Что я тебе говорил, что так и будет!? — громко прорычал он, когда Соник вскрикнул и увернулся от него. Соник схватился за голову в том месте, куда его только что ударил Шэдоу, но ёж сделал ещё один шаг, чтобы догнать его. — Я же говорил тебе, что этим людям нельзя доверять! — Он кричал так громко, как только мог, не срываясь на визг. Его голос эхом разносился по пещере, отражаясь от стен и становясь в два раза громче. — Я говорил тебе! Но ты никогда не слушаешь! Ты не думаешь, прежде чем что-то сделать, и посмотри, к чему это нас привело! Шэдоу снова поднял руку и ударил Соника по голове. Синий ёж снова закричал, и этот крик был похож на плач, когда он начал трясти руками и отползать от Шэдоу. Темный ёж почувствовал, как у него обнажились зубы от этого жалкого зрелища. Соник не заслуживает того, чтобы сейчас распускать нюни из-за какой-то драки. Не после всего, чего он им стоил. — Что ты собираешься делать теперь? Твой друг забрал эти чёртовы осколки и ушёл. Что ты собираешься с этим делать?! — прошипел он, делая ещё несколько шагов в сторону убегающего кобальтового дурака. В пещере, кроме его голоса, было тихо. Было жутко слышать, как стучат его собственные шаги и тихо шаркают чужие, когда Соник ползёт прочь от него. — Мы скучаем по нашему дому, Соник. По нашей жизни, а у тебя была одна работа. Одна работа, и ты её испортил. — Он снова закричал, и у него было полно времени, чтобы отчитывать другого. — Ты что, совсем с ума сошёл?! Соник не встал, как предсказывал Шэдоу, после стольких односторонних криков. — Ответь мне, — прорычал он, снова сжимая кулак. — Ты что, с ума сошёл? Посмотри, что ты натворил, Соник. Шаги Шэдоу замедлились, когда он по-прежнему не получил ответа. Остановившись, Соник перестал отползать и свернулся в клубок. Он ожидал, что Соник встанет, поднимет себя с каменного пола и начнёт с ним спорить о чём-нибудь. Возможно, Шэдоу ожидал, что Соник начнёт разглагольствовать о том, что они — суть наших друзей, или что-то в этом роде. Он уже приготовил контраргументы. Но было трудно возражать, когда никто с ним не спорил, а тем более не боролся. Шэдоу признался, что хотел подраться. Он хотел ещё одну драку, как в Пустоте, когда они впервые встретились, но вместо этого его взгляд был прикован к глупому шарику на полу, который не был похож ни на одного из знакомых ему Соников. Шэдоу склонил голову набок в гневе и любопытстве из-за отсутствия ответа. Через несколько секунд, так ничего и не получив, он сделал ещё один глубокий вдох, чтобы унять собственную дрожь от ярости, и слегка прищурился, чтобы увидеть, что Соник тоже дрожит. Однако это больше походило на дрожь от холода. Шэдоу не мог позволить себе ничего опрометчивого. Это означало, что он не мог убить Соника, как бы ему этого ни хотелось. Шэдоу почти боялся, что если он сейчас нападёт на Соника, то в гневе убьёт ежа, поэтому пока воздержался от этого. В конце концов, Соник по-прежнему был единственным, кто мог попасть в Разрушенные Пространства. Если бы Шэдоу убил Соника, для него всё закончилось бы плохо. Не говоря уже о том, что если бы темный ёж сам нашёл способ исправить это, ему пришлось бы иметь дело с друзьями этого кобальтового дурака. Этого нет в его списке желаний, во всяком случае. После того, как они всё исправят, Соник получит по заслугам. А сейчас Шэдоу нужно взять себя в руки, пока он не переломал кому-нибудь кости. Следующим, кого он увидит и кто не будет Соником, придётся несладко. — Вставай с пола, дурак. У нас нет на это времени, — насмехался Шэдоу. Даже при таких обстоятельствах он не ударил Соника так сильно, он приберег это для того, что, по его мнению, должно было стать дракой. То, что Соник свернулся калачиком и дрожал, определённо не было тем, что нужно. Соник не сдвинулся с места. Всё, что услышал Шэдоу, когда прислушался, — это слишком быстрое, чтобы быть обычным, дыхание. Он почувствовал, как гнев сменился раздражением, и, недоуменно прищурившись, сделал ещё несколько шагов к ежу на полу. Хвост поднят, уши прижаты, он съёжился. Всё напоминает мобианца, который в страхе съёжился. Шэдоу знал, что Соник его не боится, ведь с их навыками они оба не могут испытывать ужас. Шэдоу присел на корточки перед другим и уставился на него с лёгким любопытством. Положив руки на согнутые в коленях ноги, он выдохнул и нахмурился. Этот идиот выделялся в пещере как бельмо на глазу. — Соник. Встань. — Он сказал ровно. Уши другого даже не дернулись. — Что ты делаешь? Шэдоу тихо слушал и чувствовал, как его замешательство нарастает по мере того, как он слышит непонятный шум, доносящийся от другого. Он не понимал, что здесь происходит. Соник выглядел жалко, сидя вот так, и если несколько мгновений назад Шэдоу счёл это неуместным, то теперь он задаётся вопросом, почему Соник из всех мобов выглядит именно так. Соник никогда не проявлял страха таким образом. На самом деле, он никогда не проявлял страха. Печаль, сожаление — Шэдоу и раньше видел эти выражения. Но не страх. Он практически чувствовал его запах. Это всегда был густой запах, похожий на запах пота и пыли. Шэдоу нечасто его чувствовал и уж точно не чувствовал его таким сильным на протяжении десятилетий. Вероятно, это потому, что они принадлежат к одному виду. Он щёлкнул пальцами. — Посмотри на меня, — скомандовал он, не понимая, почему Соник отказывается поднимать голову. У них нет на это времени. — Соник. Посмотри на меня. Сейчас же. Голова Соника наконец поднялась. Шэдоу в замешательстве моргнул, увидев, что персиковый мех на морде Соника частично промок, а его лицо исказилось от горя, глаза широко раскрылись, а иглы вздыбились, как у дикого, но напуганного животного, которое было не таким развитым, как они. Он никогда раньше не видел такого выражения на его лице. Это было что-то первобытное, определённо. Грудь Соника слишком сильно вздымалась при каждом вдохе, вырывающемся из его разинутого рта. Слишком быстро для здорового человека. Он выглядел как потерпевший крушение поезд. — Я всё испортил, — Соник захрипел, прижав дрожащие руки к груди. Он выглядел напуганным — очевидно, так и было, Шэдоу задыхался от этого запаха. — Я не смог. Я потерпел неудачу. Всё кончено. Я подвёл тебя. Шэдоу наклонил голову ещё ниже. Это было не то, чего он ожидал. Теперь он предпочёл бы спор… чему бы ни было посвящено это представление. — Так и есть. Страх Соника, казалось, только усилился. Он выглядел почти отчаявшимся, когда смотрел на Шэдоу. — Я всё испортил. Он ушёл. Я причинил ему боль. Всё, всё кончено. Он навострил уши. Это было не совсем то, что ожидал Шэдоу. Он хотел ещё немного пожурить и отругать Соника, но это было невозможно в том состоянии, в котором он находился. — Успокойся. — Как я могу успокоиться?! — закричал Соник, его голос охрип от слёз. Шэдоу никогда раньше не видел, чтобы Соник плакал, и если бы он собирался это сделать, то не ожидал, что это будет выглядеть так. — Он забрал осколки! Я никогда не вернусь домой! Мы никогда не вернёмся домой! Шэдоу в замешательстве нахмурился. За несколько секунд до этого он кричал на него по тому же поводу. Однако, увидев, что Соник плохо воспринимает это, он почувствовал себя неловко. Синий ёжик не был в боевом режиме. — Сосредоточься, — вздохнул он. Хотя он планировал поспорить с Соником о том, что тот собирается делать, вместо этого ему пришлось сказать обратное. — Мы можем вернуть их. — Я хочу домой. — Соник икнул, каким-то образом задрожав ещё сильнее. Казалось, он вот-вот задохнётся. — Я хочу домой, я больше не могу так! Они мои друзья, а не враги, я не могу так больше! Шэдоу не знал, что делать в этой ситуации. Зелёные глаза Соника смотрели прямо на него, чёрные зрачки расширились от ужаса. Всё в нём отражало страх, поражение, это было выражение лица человека, который сдался. Соник никогда не сдаётся. Шэдоу чувствовал себя неуютно. Он тяжело сглотнул и слабо махнул рукой: — Я же говорил тебе не доверять ему. Это было легко понять. — Я хотел надеяться! — прорычал Соник. — Я хотел, чтобы всё было нормально. Хочу вернуть своих друзей! Хочу вернуть свою семью! Я всё испортил и никогда их не верну. Мне так чертовски страшно. Я хочу домой. Шэдоу не понимал, что происходит. Персиковая шерсть вздымалась и опускалась, и Шэдоу начал по-настоящему беспокоиться. Соник был не в том состоянии, чтобы делать что-то важное. Ему нужно успокоиться. Соник еще не закончил сходить с ума. Молчание другого делало ситуацию хуже. — Я должен был послушать. Все пропало. — Соник плакал: — Я потерял все, это моя вина. Жаль, что ты не смог этого сделать! Ты знаешь, что делаешь! Ты прав, ты лучше меня! Ты мог бы легко это исправить! Шэдоу нерешительно протянул руку вперед. Соник уклонился. — Я все испортил. Ты должен был это сделать. Ты не зацикливаешься на своих чувствах, ты никому не доверяешь и знаешь, что делаешь. — Сказал Соник, и его голос превратился в жалкий скулеж: — Я не создан для этого. Посмотри, что я наделал. Дом разрушен из-за меня, и я даже не могу это исправить. Шэдоу опустил свою руку. История Соника была бесполезной. Она ни к чему их не приведёт. Слушать её было жалко. Шэдоу почувствовал сочувствие. Не жалость. Это было странное ощущение. Это раздражало. Тем не менее, его охватило странное чувство беспокойства, хотя бы потому, что первобытный страх Соника был неестественным. Безрассудное поведение Соника всегда его раздражало, хотя от того, что синий ёж так легко сдался, ему тоже не стало легче. То, что Соник сказал, что Шэдоу лучше него, было неестественно. Совсем. Хотя он всегда хотел это услышать, сейчас это оставило у него горький привкус во рту, который он не знает, как убрать. Он сделал глубокий вдох. Соник прикусил губу и попытался сдержать ещё одно рыдание. — Я тоже хочу домой, — медленно произнёс он, стараясь не выдать гнев в голосе. Это было нелегко, но он чертовски хорошо знал, что если попытается сейчас отчитать Соника за панику, то ни одному из них это не поможет. Как бы ему ни хотелось. — Мы пойдём домой. — Он ушёл, Шэдоу, — Соник икнул, а затем втянул голову в плечи, слегка покачав ею. — Всё ушло. Соник говорил так, будто искренне в это верил. Шэдоу предположил, что он снова заплакал. На самом деле он в это не верил. Как бы ни злился, это было просто ещё одно препятствие. Досадное, которое не должно было случиться, да, но с которым просто нужно было разобраться. Если бы Соник хоть раз прислушался. Шэдоу чувствовал, что после этого синий стал бы чуть более восприимчивым к чужим словам. Шэдоу вздохнул и перевернулся на колени, придвигаясь чуть ближе к тяжело дышащему ежу. Ему нужно придумать, как успокоить Соника, что бы это ни было. Им нужно как можно быстрее отправиться за Найном. — Соник, — просто сказал он. Как он и ожидал, ответа не последовало. В тот момент ёжик был не очень расположен к разговорам. Немного подумав и тщательно всё взвесив, он решил, что нужно попробовать по-другому. Он вытянул руки вперёд. Крепко сжав пальцы, он сначала приподнял голову Соника одной рукой, а затем свободной рукой подтолкнул её под подбородок. Соник уставился на него с тем же скорбным выражением лица, когда тот поднял взгляд. Шэдоу крепко взял его за щёки и наклонился вперёд, чтобы установить прямой зрительный контакт, от которого почти невозможно было отвести взгляд. — Мы вернём осколки, — сказал он ровным голосом. Он не оставлял места для сомнений, потому что в тот момент не мог их испытывать. Соник забрал бы их и убежал. — И мы вернёмся домой. Ты был глупцом и доверился ему, хотя я просил тебя этого не делать, но я и не ожидал ничего другого. Губы Соника задрожали. Его уши затрепетали. — Тогда почему ты меня отпустил? Шэдоу вздохнул. Его очевидным ответом было бы «как будто есть способ тебя остановить», потому что на самом деле, как он мог бы в чём-то убедить Соника, если тот уже принял решение, но он выбрал другой вариант. — Я тоже хотел надеяться. Соник молча моргнул, глядя на него, а затем медленно закрыл рот. Шэдоу почувствовал, как дрожит челюсть Соника, он крепко держал его за лицо, чтобы тот не попытался снова спрятаться. Сейчас это было бы бесполезно. Шэдоу не был в курсе, но он знал, что если позволить людям раствориться в своих страхах, это не поможет. Ему нужно вернуть Соника в реальность, пока тот не улетел в страну Лала и не стал бесполезным. — Ты идиот. Ты никогда меня не слушаешь, и из-за тебя мы оба вляпались в дерьмо. Как и всегда, — фыркнул Шэдоу. — И теперь нам придётся это исправлять. Я хочу выбить из тебя дух, но сейчас не могу. Соник уставился на него, как на звезду, а потом неуверенно нахмурился. — Ты можешь, я… наверное, заслужил это. Через несколько секунд Шэдоу в отчаянии нахмурился. О да, он определённо мог бы. Однако он не из тех, кто пинает собаку, когда она уже лежит, и Сонику едва удалось выдавить из себя это предложение. Это ложь. Он не выше этого. Он просто сделает исключение. — Идиот. Просто дыши. Ради всего Хаоса, ты сейчас упадёшь в обморок. Он всерьёз забеспокоился, что Соник может потерять сознание из-за своего прерывистого и поверхностного дыхания. Синий ёж уставился на него и сделал глубокий вдох, но это была ужасная попытка. Он слышал это. — Я не могу, — Соник поперхнулся, и его глаза расширились, как будто он только что это осознал. — Я не могу. Шэдоу нахмурился сильнее. — Попробуй ещё раз. — Да, — прошептал Соник, тяжело дыша. — Я в ужасе. Я просто хочу вернуться домой. Я так сильно по ним скучаю. Я был так неправ. По крайней мере, Соник понимал, как сильно он облажался на этот раз. Шэдоу не пришлось прилагать особых усилий, чтобы вбить это ему в голову, когда Соник уже сдался. Шэдоу сравнил бы свои действия с тем, как если бы он притворялся, что раздавливает голову Соника, но, вероятно, это выглядело так, будто он просто сжал щёки другого. К сожалению, в итоге голова другого ежа не была раздавлена. К счастью, Соник был восприимчив к этому. — Я тоже скучаю по дому. Это всё из-за тебя, что его больше нет, — фыркнул Шэдоу, но прежде чем Соник успел возразить, он исправился. — И мы вернём его. У тебя есть я, и это, конечно, не лучший вариант, но все получится. Соник сделал ещё один глубокий вдох, и это прозвучало чуть лучше. По сравнению с тем, что считается нормальным, это всё ещё ужасно, но по сравнению с тем, что было раньше, это намного, намного лучше. Шэдоу предпочёл бы это. — Мы нужны друг другу прямо сейчас, — сказал он, хотя ему было больно произносить эти слова вслух. Это было совсем не то, чего он хотел, но это то, что он получил. Он не мог с этим поспорить. — Ты нужен мне прямо сейчас, Соник. Дыши. Ты единственный, кто может это сделать, я должен верить в тебя. Не заставляй меня пожалеть об этом. Соник уставился на него широко раскрытыми глазами, но его зрачки немного расширились. В них больше не было первобытного страха. Он немного успокоился после, вероятно, неудачной попытки подбодрить его. Послушайте, Шэдоу не совсем создан для того, чтобы воодушевлять людей. Это определённо не его конёк, но он должен был хотя бы попытаться. Он действительно не может сделать это без Соника. Какое-то время было тихо. Шэдоу не понимал, что делает ёжик, пока тот не отвел взгляд от его глаз, но продолжал смотреть на него. Шэдоу заставил себя дышать глубоко и размеренно. Он слегка погладил Соника по голове, что, как он был уверен, входило в список полезных действий. Ему просто нужно, чтобы Соник вернулся к игре, он хочет выбраться из этой затхлой пещеры. Кажется, это немного помогло. Грудь Соника стала вздыматься реже, дыхание выровнялось и стало естественным, и ёж расслабил голову в его руках. Это хорошо. Шэдоу решил, что это лучшее, что он мог сделать. — Неужели тебе не страшно? Вопрос Соника прозвучал тихо, менее неуверенно, чем раньше. К нему вернулась способность говорить без учащённого дыхания. Шэдоу посмотрел на Соника. Это был глупый вопрос. — А ты думаешь, я в порядке? Моего дома больше нет. Он разрушен. Всего, что я построил для себя, больше нет, и мы уже несколько дней сражаемся, чтобы вернуть это. Шэдоу сделал паузу, но решил, что должен добавить: — На самом деле я сейчас в ужасе. Соник нахмурился, глядя на него, медленно поднял взгляд и ещё больше наклонился вперёд. Лицо другого больше не было искажено странным выражением, но оно всё равно было расстроенным. Напряжённым. Отчаянным. — Ты не выглядишь напуганным. — Это навык, которому ты учишься после многих лет того, через что я уже прошёл. Я думал, ты уже научился, — тихо усмехнулся Шэдоу. Серьёзно. Разве Соник не делает ужасные и опасные для жизни вещи каждый день, разве он не должен к этому привыкнуть? С другой стороны, Шэдоу не плакал после смерти Марии, а Соник никогда раньше не терял своих близких. Обычно они были рядом даже после самых ужасных событий, и это было всё, что нужно Сонику. «Они оба всё потеряли», — подумал он. Соник сделал ещё один глубокий вдох и громко сглотнул, начав дрожать чуть меньше. Шэдоу решил, что они на верном пути. — Меня сейчас стошнит прямо здесь, — пробормотал Соник. Это прозвучало так, будто он пытался пошутить, но ему определённо не хватало чувства юмора. — Больно. Всё болит. — Будет больно, — фыркнул он. Найн только что предал их, как и предполагал Шэдоу. Он не должен был терять бдительность в тот единственный момент, когда это сделал. — Сосредоточься на мне. Мы можем составить план. В чём они отчаянно нуждаются. Шэдоу надеется, что Соник знает что-то, чего не знает он, — в конце концов, чтобы быть в дружеских отношениях, они должны были делиться друг с другом информацией. Так это работает. Вот почему Соник выглядит таким расстроенным. Он искренне верил, что это его друзья. Шэдоу изо всех сил старался пригладить ужасно взъерошенную шерсть Соника, мысленно упрекая его за то, что он в это верит. Это были не друзья Соника. Они тоже не были союзниками Шэдоу. На самом деле, даже когда всё было нормально, единственными людьми, с которыми он по-настоящему общался, были летучая мышь и этот дурак перед ним. Соник кивнул, прежде чем поднять руки и смахнуть с лица чужие. Шэдоу без проблем отпустил его, жалея, что не может притвориться, что снова бьёт его по голове. Щёки Соника были мягкими, и это напомнило ему антистресс-мяч. Он жестоко ошибался, думая, что от него отмахнулись. Шэдоу в замешательстве наблюдал, как Соник вытирает слёзы с лица, которые то и дело выкатывались из его глаз. Руки Соника сжали его собственные с несравненной и, честно говоря, ненужной силой. Шэдоу странно посмотрел на их переплетённые пальцы, запоминая белые перчатки, не любящие прикосновений, и поднял взгляд на другого в поисках объяснений. Соник просто смотрел на них, тяжело дыша и по-прежнему широко раскрыв глаза, и сжимал кулаки через раз, прежде чем неуверенно усмехнуться. Это совсем не было похоже на типичный смех героя, но это было хоть что-то. — Теперь я действительно готов признать, что ты нужен мне так же сильно, как я нужен тебе, — прошептал Соник, сделав ещё один глубокий вдох, прежде чем снова посмотреть ему в глаза. Его взгляд, такой же неестественно зелёный, напомнил Шэдоу об изумруде, который он потерял некоторое время назад. — Если бы мне пришлось делать это в одиночку, я был бы обречён. Соник мог бы справиться сам, он любит гордиться своей самостоятельностью. Тем не менее, они оба знали, что лучше, когда ему помогают. — Я знаю, что ты бы так и сделал, — вздохнул Шэдоу, чувствуя себя всё более непринуждённо по мере того, как другой успокаивался. Дерзкий Соник не был его любимчиком, а побеждённый Соник был в самом конце списка его предпочтений. — Представь, что тебе придётся драться с несколькими разными Сониками, которые разрушают пространство. Это была ужасная шутка, Шэдоу нечасто шутит. Соник всё равно улыбнулся, хоть и слегка. Темный ёж почувствовал, что его взгляд хочет ускользнуть, чтобы избежать напряжённого зрительного контакта. — Может быть, кто-то из них в меня влюбится, — добавил Соник, его голос всё ещё был немного хриплым, а на лице появилась широкая улыбка. — Ну, знаешь, поменяется личностями с Эми. Шэдоу эта идея совсем не понравилась. Ему захотелось ударить Соника за это. Однако шутка всё равно была неудачной, а Соник всё ещё немного дрожал, так что он добавил это в список того, за что собирался побить Соника, когда всё закончится. Это звучит странно. Добавить десять ударов, потому что Соник пошутил, что я влюблен в него в другой вселенной. То, о чём этот ёж заставляет его думать, — странно. — В любом случае, — выдавил он, сдерживая проклятия, которые так и вертелись у него на языке. Соник снова сжал его руку, и Шэдоу всё ещё не знал, как относиться к тому, что делает ёжик. Честно говоря, он даже перестал спорить с этим. Сейчас он был единственным, кто мог удержать Соника от взрыва. — Ты что-нибудь знаешь о Найне? — спросил он, надеясь хоть на что-нибудь. — Он забрал осколки. Он должен знать, что с ними делать. Соник несколько секунд смотрел на него как на дурака, прежде чем сделать ещё один глубокий вдох. Они уже не были такими быстрыми. — Он… Он показал мне это место в разрушенной вселенной. — Соник задумался, прищурившись. — Я думаю. Может быть, он собирается туда. Шэдоу моргнул в лёгком удивлении. Ладно, это на самом деле намного лучше, чем то, что он ожидал услышать. Настоящее место, и Сонику его показали. Это хорошо. Если это так, то почему Соник так запаниковал? Шэдоу покачал головой. Паника никогда не оставляла места для логических размышлений, и он это знает. — Что он сказал тебе, пока меня не было? — Он сказал, что хочет создать свой собственный дом. Это должен был быть наш новый дом. Он использовал осколки здесь как чертёж, чтобы собрать их в другом месте. — Соник говорил, и его голос становился всё более ровным по мере того, как он произносил слова. Шэдоу слегка сжал его руку в ответ, радуясь, что в конце концов они смогут вернуться в путь. Он обдумал услышанное и медленно кивнул. — Лис отправился в то место, которое показал тебе, чтобы создать своё собственное пространство, — пробормотал он, и это действительно помогло ему лучше понять, что делать дальше. Это очень полезно, особенно потому, что Соник знает, где оно находится. — Хорошо. У меня есть план. — Правда? — спросил Соник, и Шэдоу закатил глаза: — Тебе это не очень понравится. Соник нахмурился, глядя на него, а затем слабо вздохнул. — Можно… мне просто дать себе несколько секунд, прежде чем мы приступим к этому? — Не думаю. — Пожалуйста? — снова спросил Соник, и в его голосе была покорность. Искренняя мольба. — Я всё ещё… Соник замолчал. Шэдоу предположил, что другой будет бесполезен, пока снова не почувствует себя на высоте. Только он может попасть в Разрушенные Пространства, Шэдоу, к сожалению, не сможет помочь. — Хорошо, — согласился он, вопреки здравому смыслу, и раздражённо сжал Сонику руку. — Что тебе нужно? — Всё, — вздохнул Соник. Он был полностью подавлен. Он склонил голову и сказал: — Мне нужно всё вернуть. Прямо сейчас я хочу принять ванну. Мне очень нужно вздремнуть. Неплохо было бы поесть, кажется, я умираю. Мне бы очень хотелось, чтобы меня обняли, я устал сражаться. Шэдоу согласился только с тремя из них. — Обними меня, — невозмутимо сказал Шэдоу, и герой нахмурился, глядя на него. Он выглядел гораздо лучше, но всё же не совсем в порядке. — Мне это тоже не нравится. Ты — единственная частичка дома, которая у меня есть, ты мне нужен. Он моргнул. Это задело струну в его сердце, которая, как он думал, давно высохла и умерла. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать это, прежде чем сделать глубокий вдох. Шэдоу ни капли не оценил эту идею. Тем не менее он едва заметно кивнул. Лишь бы Соник поскорее почувствовал себя лучше, чтобы они могли отправиться за лисом. Он не помнит, чтобы сейчас было подходящее время для этого, но он потерпит. Сонику не потребовалось много времени, чтобы всё изменить. Вырвавшись из своего прежнего положения, Шэдоу моргнул, когда чьи-то руки обхватили его за шею, и ему пришлось приложить усилия, чтобы не оттолкнуть Соника. Его шерсть встала дыбом от такого близкого контакта, он чувствовал себя уязвимым, когда руки были так близко к жизненно важной области. Ему пришлось откинуться назад и немного посидеть на корточках, потому что колени Соника упирались в его собственные. Это было странное положение. Соник икнул с правой стороны головы, и Шэдоу увидел только синие иглы. Синий ёжик аккуратно прижался к нему и снова задрожал. Шэдоу надеется что, он просто не плачет в его шерсть. Несколько секунд Шэдоу не знал, что делать. К нему очень, очень давно никто так не прикасался. Он считает, что в последний раз это была Эми, которая снова по ошибке приняла его за Соника. Медленно, скорее нерешительно, он снова положил одну руку на спину Соника под его иголки. Теперь, когда герой дрожал практически у него на коленях. — Хаос. — пробормотал Соник, уткнувшись в чужую шею. Шэдоу всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. — Я всё испортил. — Не шути так, — усмехнулся ему Шэдоу. Это хорошо известно. — На этот раз ты меня послушаешь. Иначе мы действительно никогда не вернёмся домой, и я проведу остаток нашего времени в этих вселенных, разрывая тебя на части. — Сэр, да, сэр. — Соник вздохнул. Шэдоу вздрогнул от горячего воздуха, который теперь проникал в его мех. Это было необычно. Он решил попытаться проигнорировать это, схватив Соника за шерсть на спине: — Я серьезно. Если ты снова напортачишь, дома не будет. У нас, может быть, остался один шанс, Соник. — Я знаю, знаю, — тихо заскулил Соник. — Я всё испортил. И постараюсь больше так не делать. Я уже хочу домой. — Попытка — не пытка. Тебе нужно не облажаться. Соник снова фыркнул, уткнувшись в его мех, и тот задрожал ещё сильнее. Он уже устал от этого, уставившись на стену пещеры и наблюдая за тем, как в поле его зрения появляется синий цвет. Соник сильнее прислонился к нему и обнял, что было необычно. — Ты меня не знаешь? — спросил Соник. — Попытка — это лучшее, что мы можем сделать. Шэдоу открыл рот, чтобы возразить, но запнулся. Это правда. У Соника была привычка всё портить, даже если он пытался сделать прямо противоположное. Просто он такой. Шэдоу не нравилось, когда на кону стоит вся их жизнь и мир, но он ничего не мог с этим поделать. — Лучше тебе постараться изо всех сил, ёж. — Я понял, — пробормотал Соник. Теперь синий ёж расслаблялся в его объятиях. Шэдоу ничего не оставалось, кроме как попытаться сделать то же самое. У него есть полуготовый план, который нужно будет доработать по мере поступления информации, но это хоть что-то. Через минуту Соник поправится, и они смогут отправиться в путь. Всё будет хорошо. Он не очень-то верил в это, когда говорил это, потому что до сих пор ничего хорошего не происходило, но ему больше не на что надеяться. Шэдоу на несколько секунд закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Руки Соника слегка обвились вокруг его шеи, и это было единственное ободряющее прикосновение за последнее время, которое не причиняло боли. Они оба хотят вернуться домой. Соник чувствовал себя странно: ему было теплее и уютнее, чем Шэдоу предполагал. Затем он нахмурился, прежде чем поддаться этому чувству, и положил подбородок на плечо Соника, которое больше не тряслось, и прислонил свою голову к его. Он мог бы притвориться, что ничего не случилось, когда всё вернётся на круги своя. А так и будет. Сейчас у него есть лишь обрывок информации, за который можно ухватиться, один психически неуравновешенный ёж, который сделает всю работу за него, и Пустота, в которой можно сидеть и молиться, чтобы всё прошло хорошо. Да. На несколько долгих секунд он принимает физическое прикосновение и исходящее от него тепло. Это единственное чувство безопасности с тех пор, как всё это случилось. Его шансы были не слишком велики, и Шэдоу пока ничего не мог с этим поделать. Может быть, они что-нибудь придумают, когда вернутся в Пустоту. Шэдоу вытянул другую руку вперёд, обхватил Соника и сжал его так крепко, что у того затрещали рёбра. Это было тепло, самое безопасное чувство, которое он испытывал за долгое время, и это успокаивало его. Руки Соника, обвивавшие его шею, одновременно сжались. Они пытались разорвать друг друга на части. Затем обе стороны успокоились. Шэдоу потерял счёт времени, пока они сидели там вместе. Это могла быть минута, а могла быть и целая вечность. Он действительно не знает, как долго он позволял себе отдыхать, прижавшись к другому. Он чувствовал, как Соник спокойно и неглубоко дышит ему в шею, а тепло его тела согревало ноги, которые мерзли на холодном камне. Когда Шэдоу снова открыл глаза, они показались ему слишком тяжёлыми. Он быстро сморгнул, пытаясь вспомнить, сколько времени прошло, но ничего не вышло. Это было похоже на хороший отдых. Отдых, которого у него не было уже несколько дней. Он медленно опустил обе руки и отстранился. Он покончил с этим моментом, который не должен был случиться в его бесконечно долгой жизни. Шэдоу сделает вид, что этого никогда не было. Хотя бы потому, что сейчас зуд впервые за несколько десятилетий исчез. Соник раздражённо щёлкнул языком, прежде чем через несколько секунд отстраниться от него, очевидно, уловив безмолвный намёк, и глубоко вздохнул, убрав руки. Шэдоу молча наблюдал, как Соник снова потёр лицо руками, слегка покачал головой и посмотрел на него, быстро моргая. На этот раз он выглядел лучше, и это было важно. — Ладно. Так что на самом деле это помогло намного больше, чем я думал. Кажется, я просто вздремнул на несколько секунд. — Соник слегка усмехнулся, криво улыбнувшись. — Спасибо. Шэдоу в ответ прищёлкнул языком и отвернулся. Это было унизительно. По крайней мере, Соник теперь выглядел бодрым. — Кроме того… Прости. Я правда сожалею, что всё испортил для нас, — пробормотал Соник, продолжая. На этот раз он был скорее мрачным, чем напуганным. Так он выглядел лучше. — Мы были так близки. Прости. Я должен был тебя послушать. — Да, тебе следовало бы это сделать. — Я не... — Ты никогда этого не делаешь, — вздохнул Шэдоу. На этот раз он поднял руку, чтобы привести себя в порядок, пригладил шерсть и решил, что теперь всё в порядке. — У тебя будет полно времени, чтобы загладить свою вину, как только мы вернём эти осколки. — Как я собираюсь загладить свою вину перед тобой? — Спросил Соник, выглядя скорее заинтригованным, чем недовольным этой идеей. Шэдоу думал об этом несколько мгновений, прежде чем не придумал абсолютно ничего. — Я разберусь с этим. Сейчас нам нужно поработать. Соник глубоко вздохнул, а затем они оба начали подниматься с пола и отряхиваться. Шэдоу был рад наконец-то встать с холодного камня. У него слегка болели колени, и он потянулся. Он искренне удивился, как долго они оба там просидели. Предположительно, Соник потерял сознание на какое-то время, чтобы вздремнуть после нескольких напряжённых дней. Шэдоу не понравилось, как они это сделали, но он понимал, что это лучше, чем любой другой вариант. — Обещаю, что на этот раз я тебя выслушаю. Какой у тебя план? Шэдоу оторвал взгляд от своих перчаток. Теперь Соник выглядел готовым. Его глаза горели решимостью. Шэдоу никогда бы не подумал, что это же лицо может вызывать такой душераздирающий первобытный ужас. Он предположил, что Соник всегда был сложным человеком. — Ты отведешь нас в то место, которое, как ты помнишь, Найн показывал тебе. Я, естественно, буду снаружи. Шэдоу вздохнул: — Ты найдешь его и сделаешь все необходимое, чтобы заполучить эти осколки. Я серьезно. Что угодно, только не смей сдерживаться после этого. — Но... — Никаких «но», — прошипел Шэдоу. Он не собирался снова играть в эту игру. Уши Соника прижались, но он не стал ничего говорить. Шэдоу счёл это хорошим знаком. — Скорее всего, будет сложно вернуть их всех одновременно. Я бы сказал, что лучшим вариантом будет истребить лиса, чтобы мы могли возвращать их по одному. Соник выглядел напуганным. Шэдоу подозревал, что так и будет. — ...Я просто надеюсь, что смогу телепортироваться, как Найн, — пробормотал кобальтовый дурак, прежде чем быстро взмахнуть рукой. — Могу я хотя бы попытаться поговорить с ним сначала? Шэдоу нахмурился. Однако, даже если он скажет «нет», Соник, скорее всего, попытается. Он может отдать приказ, основываясь на этом. — Полагаю. Если он создаст проблемы, ради любви к Хаосу попытайся стереть его с лица земли. По крайней мере, для меня. — Я не собираюсь его убивать! — Тогда придумай, как вытащить его из портала, — фыркнул Шэдоу. — Я убью его. — Шэдоу! — закричал Соник, а тот лишь закатил глаза и скрестил руки на груди. Он не собирался отказываться от своих слов, какими бы радикальными они ни были. — Я устал играть в игры, Соник. Ты получишь эти осколки, независимо от того, произойдёт что-то радикальное или нет. Ты меня понял? Соник выглядел так, будто хотел поспорить. По меньшей мере с минуту кобальтовый ёж издавал непонятные звуки, открывал и закрывал рот, бешено размахивая руками. Затем Соник вздохнул и слабо кивнул. Видимо, он перестал спорить. — Я понял. — Лучше бы тебе и правда понять. Не пытайся играть в героя, не пытайся играть в хорошего парня, не пытайся играть в лучшего друга или брата или во что-то ещё из этой чёртовой чепухи, — резко сказал Шэдоу в качестве последнего предупреждения. Он поклялся, что убьёт всех, если Соник не послушает его на этот раз. — Ты получишь осколки. Это всё, что ты сейчас делаешь. Понял? — ... Понял. Шэдоу тяжело вздохнул и отвернулся. Это лучшее, что он может сделать прямо сейчас, и он это знает. — Хорошо. Пойдём. — Будем надеяться, что на этот раз мы вернёмся домой, — пробормотал Соник рядом с ним, и Шэдоу несколько секунд смотрел вперёд, прежде чем нахмуриться. Его взгляд скользил по верхушке пещеры, которая была их выходом, по серому небу. Это был не дом. — На этот раз я надеюсь всем сердцем. Шэдоу сделал шаг вперёд, но замешкался, когда его снова схватили за руку. Он опустил взгляд на белую перчатку, сжимавшую его руку, а затем снова посмотрел на её владельца. — Я хочу поговорить с тобой, когда всё закончится, — быстро и тихо сказал Соник. — По-настоящему серьёзно поговорить. Шэдоу вздохнул через нос. Соник сказал это так, словно наконец понял, что всё закончится хорошо. Шэдоу вознаградил его за это. — Ладно. Это было все, что Сонику нужно было услышать, поскольку он отпустил руку. Они оба выбежали из пещеры, чтобы вернуться к своим делам, как будто всё это было просто плодом их воображения. Шэдоу надеялся, что на этот раз Соник действительно справится.