Упущенная возможность

      Никто представить себе не мог, что Гермиона Грейнджер и Драко Малфой станут коллегами. Пожалуй, происходящее было ещё сюрреалистичнее, чем Пожиратель смерти, обедающий с Золотым Трио. Победители и проигравшие за одним столом.       Старые однокурсники, о которых в мемуарах золотого поколения писали не иначе как о врагах, стали друзьями. В тех страничках нередко упоминались ксенофобные высказывания о чистоте крови, и пострадавшей неизменно была Грейнджер, известная своими отличными оценками.       Не всякий волшебник смог принять факт столь странной дружбы, но постепенно смирились все. Сплетни перестали появляться в прессе, а эффективность совместной работы доказала их взаимопонимание. Больше никто не удивлялся их квартету, а язвительность Малфоя вкупе с его неизменно выгнутой бровью стала фирменным знаком их команды. Его присутствие отчасти сдерживало натиск фанаток Поттера, а шутки Уизли попросту не все могли выносить адекватно — и это спасало всех.       Так сформировался их обеденный квартет, а Гермиона скрыла свои достижения в дружеском посредничестве.

      ***

      Грейнджер вернулась в Хогвартс сразу после войны. Её лето было душным, и она бежала туда, где остались отголоски волшебного детства. Правда, Гермиона совсем не ожидала увидеть Малфоя среди учеников.       Её память замерла на том мгновении, когда его уводила прочь дрожащая мать по разрушенном мосту, невзирая на крики радости и горя позади. Его спина была прямой, но следом спешил сгорбленный отец. Они были проигравшими.       Позже слухи донесли: его отправили доучиваться принудительно. Малфоев не судили, точнее — не так, как всех. В какой-то мере их наказали. Но они всё равно выкрутились, получив презрительное прозвище устами репортёров: чистокровные угри.       Гермиона никогда бы не подумала, что судьба окажется настолько противоречивой: единственным, с кем она могла поговорить, оказался тот самый заносчивый мальчишка из прошлого.         Душное лето сменилось не менее навязчивой осенью. На неё смотрели, ей уделяли внимание. И ей казалось, что она сходит с ума. Прятаться в библиотеке уже на второй неделе стало так очевидно, что она сбега́ла прочь: на башни, в подземелья, в укромные уголки, где её никто бы не отыскал.       Именно там они стали пересекаться чаще всего, а затем просто вместе сидели на парах.       Они никогда не обсуждали свою одинокую дружбу. Но их отношения незаметно стёрли границы чистоты крови и статуса в новом обществе, построенном на омытой кровью брусчатке курдонёра Хогвартса.       Бесконечные разговоры о звёздах и рунах, споры на нумерологии и беззлобные подшучивания над Филчем. Попытки оббежать границу Запретного леса и полёты на растрёпанных школьных мётлах. Мечты о том, что будет дальше, после Хогвартса: Драко хотел стать аврором, а Гермиона — изменить ситуацию к лучшему.       Втайне Гермиона считала, что ей уже удалось выполнить небольшой шаг вперёд. Теперь на её стороне был сам Малфой.       Они стали лучшими в своём выпуске, и это дало зелёный свет: Драко поступил в аврорат под поручительство самого Гарри Поттера. А Гермиону с распростёртыми объятиями ждали в Министерстве, и она пошла в отдел тайн.

      ***

      — Поттер, мне вот интересно, ты опять всю миссию простоишь, разглядывая стену?       — О чём ты, Малфой? — возмущённо фыркнул Гарри, уставившись на коллегу: — Никогда такого не было!       — Когда мы ловили воришку на прошлой неделе, — лениво произнёс Драко, — ты стоял около стены и пытался флиртовать?       — У меня упали очки. — Гарри тут же их поправил и стиснул зубы, припоминая дурацкое граффити в гетто Лондона. — И я подумал, что передо мной подозреваемый.       — Ага.       — Что «ага», Малфой?       — Гарри, хорёк прав, — в разговор бесцеремонно вклинился Рон, бубня с набитым ртом. Крошки падали на стол, но он всё равно продолжил: — Ты простоял несколько минут, зачитывая права стене.       — И ты, Брут? — Гарри возмутился, картинно хватаясь за сердце.       — Сходи в Мунго, — хихикнула Гермиона, ловя вилкой лист салата. — Слышала от Лав, что там новый целитель.       Рон перестал чавкать и уставился на подругу:       — Мужчина?       Его девушка работала в больнице, и он весьма трепетно относился к любым упоминаниям о других мужчинах из её уст. Гермиона в ответ только закатила глаза, отодвигаясь вместе со стулом в сторону Малфоя. Было бы неприятно найти кусочки курицы в своём овощном салате.       — Однажды Браун точно найдёт себе другого, если ты не изменишь свои пищевые привычки, Уизли.       Драко скомкал салфетку, бросая её прямо в лицо рыжему приятелю. Гермиона рассмеялась, откидываясь на стуле и касаясь лежащей на спинке руки Малфоя. Почти сразу Гермиона склонила голову, чувствовав, что начинает краснеть, но не отстранилась.       На самом деле все давно заметили их общение: случайные прикосновения, понятные только им шутки, а когда они спорили, то легко заканчивали фразы друг за другом. Даже обычно нерасторопный в чувствах Невилл однажды в шутку заметил, что однажды их ждёт свадьба столетия.       Но Драко и Гермиона так и не переступили грань дружбы, несмотря на то, что свадебное торжество всё же состоялось.       — У меня для вас есть новость. — Влетев в бар, Поттер бесцеремонно расталкивал людей, пробираясь к друзьям. Джинни спешила следом, незамедлительно поправляя:       — У нас для вас новость. — Она радостно вскинула руку с сияющим кольцом. — Мы поженимся!       Гермиона первой вынырнула из оцепенения, бросаясь обнимать друзей. Ничего удивительного: спустя столько лет в их поколении они стали первой парой, что, наконец, решилась связать жизни брачными узами.       — Я так рада за вас, — воскликнула она. — Покажи кольцо, Гарри ведь сильно потратился?       — А то! Гоблинская работа, — радостно фыркнула Джинни и добавила: — Спасибо Малфою. Не то Гарри никогда бы не добился от них сотрудничества.       — Оно прекрасно, Джин, как и ты. — Гарри всунул лохматую голову между ними, радостно улыбаясь, и поцеловал невесту в щеку.       Гермиона вздохнула, размыкая объятия и подпуская к ребятам остальных. После их непреднамеренных нежностей вернулось её душное лето. Она покосилась на часы, висящие над баром, и попрощалась:       — Мне сегодня ещё к родителям, так что я пойду. И не забудьте моё приглашение!       Ответом ей стал смех, клятвенные заверения и чужой горячий взгляд.

      ***

      Свадебный шатёр раскинулся как огромная медуза посреди бушующей зелени леса. Начало июня было солнечным, но погода в этот день преподнесла свой подарок — тяжёлые тучи. Капли дождя застучали по натянутой ткани, переливаясь в неярких лучах солнца. Воздух мгновенно посвежел, что только пошло на пользу пышному празднеству.       Золотистый свет люстр подсвечивал шатёр изнутри, заставляя почти невидимые капли дождя танцевать в такт звучащей музыке. Гирлянды из белых полевых цветов вились по опорам, а столы, накрытые скатертями, сверкали хрусталём. Под пологом танцевали милые «вечные» фейерверки. Их создал Джордж для своей единственной сестрёнки.       Джинни в тот день казалась центром мира, хотя так оно и было. Её улыбка сияла, а Гарри выглядел как последний дурак. Их брачная церемония, проходящая под аккомпанемент дождя, собрала овации.       Гермиона долго сжимала вспотевшие ладони, собираясь с мыслями. Она приехала ещё позавчера, пообещав помочь Молли. Её приглашали стать подружкой невесты, но она отказалась, криво усмехнувшись.       Такая роль ей не подходила, не в самый счастливый день для её друзей. Было бы слишком позорно поймать букет и не получить предложение от мужчины, в которого она была влюблена.       Закончив последние приготовления, Гермиона оправила мягкую ткань платья, непривычно обвивающую бёдра. Кремовый цвет делал её кожу в отражении чуть белее, чем обычно. И она отказывалась признаться даже само́й себе, что её губы побледнели от волнения, а не от недосыпа.       Пробравшись в зал уже после начала церемонии, Гермиона легко нашла своё место. И ничуть не удивилась своему соседу.       — Отлично выглядишь, Грейнджер.       — Взаимно, Малфой.       Его напряжённый взгляд скользнул по её оголённым ключицам и спустился вниз к несуразным, как ей казалось, коленкам. Малфой быстро отвёл глаза, но обжигающее чувство наблюдения осталось вместе с ней. Их локти случайно соприкоснулись, когда она заёрзала, поправляя платье. Кожа немедля покрылась мурашками, а Гермиона поджала губы, мысленно отстраняя себя.       Артур медленно провёл свою дочь к алтарю. В белоснежном платье Джинни выглядела восхитительно, и Гермиона хмыкнула, заметив игривый разрез: они изменили фасон юбки этой ночью, пока Молли и всё остальные тётушки этого не видели.       — Джинни Уизли, готовы ли вы выйти за...       — Да! — воскликнула невеста, не дав договорить священнику. Джордж расхохотался, увидев увядшее выражение лица Перси. Гости подхватили смех после секундной заминки. А Джинни схватила Гарри за ладони и восторженно потрясла.       Среди всеобщего веселья Гермиона хлопнула в ладоши и склонилась к напарнику:       — А ведь это могли быть мы… — её голос дрогнул.         Малфой судорожно вдохнул, резко выпрямившись. Впереди Перси сердито вперился взглядом в Джинни и продолжил зачитывать речь под улюлюканье толпы.       — Если бы ты хоть раз набрался смелости, то в свадебном платье стояла бы я, — закончила свою мысль Гермиона, смаргивая обжигающую влагу.       Молодожёны поцеловали друг друга, а их однокурсники возбуждённо ввели счёт, тогда как остальные приглашённые поднимали бокалы. Она чувствовала себя такой уставшей и неспособной больше бороться со своими эмоциями.       Её вещи уже были собраны, а заявка на международный перевод одобрена пятого числа.       После церемонии Грейнджер покинула шатёр. А затем и Лондон, используя одноразовый порт-ключ, уносящий её прочь из Великобритании.       Невысказанное напряжение между ними осталось спрятано в двух рабочих записках в ящике его рабочего стола:       «Я думал, что недостоин тебя».       «Но я всё равно тебя любила».       Спустя месяц Малфой положил в папку снимок со свадебного банкета Поттеров. Их единственное фото, сделанное на старенький магловский фотоаппарат, небрежно засвеченное из-за неопытности фотографа.