Я тебя подставил

Прозвенел школьный звонок. Из кабинета выходят подозрительно веселые семиклашки. Они бурным потоком вылазили из кабинета физики и Кайл уже заподозрил неладное, когда среди ребят не заприметил своего младшего брата. Он подождал, пока из класса выйдет преподаватель и сам заглянул в аудиторию. Он пробежался глазами по помещению и сильно удивился, когда застал своего брата за последней партой с какой-то девочкой, очевидно старше него. Брат мигом обернулся на звук вторжения и встретил Кайла лучезарной улыбкой.   – Привет, ты чего тут? – За тобой пришел, если ты еще не забыл. – Я думал ты хотя бы напишешь, –раздосадовано сказал малой.    Кайл привалился к дверному косяку и начал разглядывать девушку, что с очень сосредоточенным видом пыталась понять то, что написано у нее в тетрадке. Кайлу сразу стало понятно, что это ей дается с огромным трудом. Айк встал со сдвинутого к парте сбоку стула и подошел к брату.   – Можешь подождать немного? Далии ну очень интересно, но она сильно ничего не понимает, – сказал Айк так, словно он действительно верил в то, что сказал. Он сложил руки в умоляющем жесте, – ну пожа-а-а-алуйста, погуляй где-нибудь, хорошо?   Кайл снова бросил взгляд на девушку, она смотрела на него из-под ровной черной челки, но тут же вернулась к тетради, сильнее склонившись к ней. Кайл сдержал тяжелый вздох.   – Ладно, только недолго, мама уже волнуется. ​– О-о, спасибо, спасибо, теперь вали отсюда, – и он вытолкнул старшего брата за дверь, тут же ее закрыв.   ​Здорово.   ​Кайл шел по коридорам неизвестной ему школы. Когда-то он услышал, как мать рассказывала Айку, что они жили здесь рядом, и что браться должны были поступить в младший корпус этой школы… Должны были – ключевое здесь. Кайл прекрасно знал, что же именно случилось в тот день. «Был один инцидент, Кайл, но…». «Не бери в голову, сын, теперь это уже неважно». Он слушал какие-то нелепые оправдания родителей, когда дело дошло до обратного переезда в Южный Парк. «Зачем? Почему именно туда?». «Так надо, милый».   ​«Мы не можем там жить». И это оказалось правдой. Все шло своим чередом. Ну, насколько это было возможно. Твики по старой дружбе помогли с поиском жилья, пристроили на работу, предоставили пропитание… Кайл был готов смириться с тем, что никогда не узнает причин внезапной амнезии родителей. Он был слишком умен, чтобы заподозрить неладное, особенно, когда главным участником в событии был он сам. И тогда он увидел те аквамариновые глаза. Он вспомнил тот страх на лице невинного ребенка. Вспомнил пробирающий голод, что напал на него так же внезапно и сильно, как напал Кайл на того мальчика. Он увидел его лицо. Живое лицо. В его глазах теплилась жизнь.   Кайл никогда не верил в совпадения. И верить не собирался. Он спокойно шагал по уже опустевшей школе. Все ученики либо со скоростью света понеслись по домам, либо засели в клубных кабинетах. «Лаборатория». Кайл мельком заглянул за приоткрытую дверь, там в одиночестве сидел какой-то парень в инвалидной коляске и пытался разглядеть в макроскопе что-то безумно увлекательное, иначе по лицу не скажешь. Дальше по коридору вперемешку тянулись клубные и обычные классные кабинеты. Во всех них было тихо, но, услышав какое-то ярое шубуршание в одном конкретном, Кайл остановился. Дверь была открыта, он заглянул на лицевую ее сторону и увидел табличку «Школьный совет».    И тут он резко вспомнил про Эрика. Про Эрика, сука, Картмана. Он невольно словил легкое раздражение только от одного воспоминания о нем. И как этому хую придумалось припереться к нему домой…? Естественно Кайл понимал с какой целью этот придурок все это устроил, но остается один вопрос – зачем ему все это? Он уже было хотел заглянуть в кабинет и проверить, нет ли его там, но тут же он услышал недовольный женский голос.   – Жирный урод, да где же они?!   Кайл тихо зашел в кабинет и попытался установить источник звука. Шубуршание продолжалось и он постучал о дверной косяк, дабы не стать свидетелем того, чего не должен был. Но ответа не послышалось. Стало даже как-то неловко настаивать на выходе из укрытия, тем более Кайл знал, что это точно не Картман. Тем не менее, любопытство, как он считал, было его слабой стороной, и не поддаться ему он не мог.   Из-за стола вынырнула слегка сконфуженная девушка. Она уставилась на Кайла, но тут же расслабилась, не признав в ней того, кого точно не хотела бы сейчас увидеть. Неловко отряхнув и пригладив юбку, она завела диалог:   – Ты меня так напугал, знал бы…   И Кайл знал, он через весь кабинет мог услышать ее громкое беспорядочное сердцебиение. Девушка неловко заправила черную прядь волос за ухо и присела на соседний стол. Кайл подошел ближе.   – Эм, извини, я не хотел. Вообще, думал найду тут кое-кого конкретного.   Девушка легко хихикнула и поправила розовый берет.   – Я надеюсь, что не того о ком я думаю. – Ну, вероятно, именно его. ​– Ты ему… Друг? – поежившись спросила девушка. На ее лице отразилось легкое волнение. ​– Да нет, просто знакомый. ​– Фух, это хорошо. Знаешь, я не думаю, что у этого козла могут быть настоящие друзья. Кстати, не видела тебя среди наших, ты из другой школы? ​– Да, я пришел за братом, он тут теперь приходит взрослых лбов физике учить.  ​– А-а, я что-то слышала об этом. Да Картман как ошпаренный по школе бегал, лишь бы пристроить сюда какого-то маленького гения. Ох, как же он меня бесит, он же явно не просто так этим занимается, при этом умудряясь впутывать совершенно неповинных людей. А если это опять связано с деньгами, то я не удивлюсь, – девушка нервно прикусила ухоженный ноготок, при этом косясь на рабочий стол своего врага. ​– Опять? – Поинтересовался Кайл, делая вид, что не понимает о чем она. ​– Ах, точно, – она элегантно вернулась за стол, за которым только что проводила активные поиски, – я искала документы, подтверждающие факты кражи. Чеки, счета, сметы, все что угодно, – девушка принялась рыскать по шкафчикам, но внезапно остановилась, переводя внимание на большие шкафы у стены, – и знаешь, что я нашла? – Она исчезла за ними, и вернулась уже с тумбочкой на колесах, – ты просто посмотри, это же полнейший наглеж.   ​Кайл оглядел небольшую плазму и мирно лежащую на нижней полке консоль. Девушка хмуро смотрела на нее и не заметила, как он тихо хихикнул. Когда она обернулась, Кайл уже стоял с серьезным лицом и кивал ее последним словам.   ​– В общем, я уверенна, что свою приставку он точно не принес бы сюда. Ты понимаешь к чему я клоню? – Кайл закивал еще активнее, – самое страшное, что я не могу найти ни одной бумажки, его дружок Баттерс наверняка подчищает все следы, – последнее она сказала громким шепотом, – а все, кого я не спрошу – молчат, они запуганы… Ладно, я наверное пойду. Ты похож на порядочного парня, лучше не веди с ним дружбу, – предупредила девушка, поднимая со стола рюкзак, – о, мы так не представились друг другу, я Венди.   ​Девушка протянула руку.   ​– Кайл, – он ответил на легкое рукопожатие. ​– Очень приятно, Кайл, приходи к нам как-нибудь еще, – Венди приятно улыбнулась и удалилась из кабинета.   ​Кайл проследил за звуком ее шагов и, когда убедился, что она точно ушла, подошел к тому самому столу. Присев на корточки он заметил в одной полке замочную скважину и любопытство вновь одолело его. Перед ним встал выбор, оставить все как есть, или подбросить жиртресту неприятностей. Просто, чтоб неповадно было. Ну и в отместку за тот вечер, конечно же.   ​Он взялся за ручку и с силой, но аккуратно потянул на себя, чуть с концами не выдернув запертую полку. Поправив ее, слегка задвинул обратно. Внутри он заприметил скрепленные бумаги, на которых виднелись столбики с цифрами и прочерками в некоторых ячейках. Бинго.    Бумаги отправились на соседний стол под розовый и блестящий стразами блокнот, подписанный именем Венди. Кайл едва видно прикрыл выломанную полку и на этом подумал, что, вероятно, стоит написать брату и спросить можно ли его украсть у новоиспеченной подруги, как вдруг услышал сильно знакомый тембр голоса.   – Кхм, я тебе не мешаю?   Как при таком весе можно так тихо передвигаться?   – Чего здесь торчишь, я думал ты за мелким пришел. – Он отправил меня прогуляться и я наткнулся на это место, подумал найду тебя тут, – сказал Кайл, облокачиваясь на стол, куда только что положил бумаги. Теперь после такого провального палева выломанный шкафчик может сразу пасть на душу Брофловски.   – И что ты делал у моего стола?   Картман подозрительно сощурился и медленно подошел к Кайлу.   – Говорю же, я просто прогуливался, – сказал Кайл не сводя взгляда с разноцветных глаз. Он проследил за взглядом того. – А это еще что такое? Я же говорил этому мусору прибираться за собой, – внезапно взорвался Картман. Он подошел к выдвинутому шкафчику с приставкой и поспешил задвинуть обратно, – никакой ответственности, что у одного, что и у второго. – Твоя? – Ага, еще чего, будто я свое сокровище подумаю здесь оставлять. Если еще и тупая сука Тестабургер накроет, у меня наконец будет повод открутить этим придуркам бошки.   Эрик вышел из-за стеллажей и подошел к Кайлу, усаживаясь на свой рабочий стол.   –  Если ты про девушку в милом розовом берете, то боюсь, что тебя раскрыли. – Что?! Венди была здесь? – Да, и она выглядела очень недовольной. – Вот овца… Да и хер с ней, еще пускай докажет откуда бабки на эту крошку, – он заметно расслабился и уже более спокойно посмотрел на Кайла, – она тебе случайно не сказала какого хрена вообще тут делала? Последние уроки у нас отменили, подозрительно, что ты успел ее застать. – Она что-то говорила про бумаги, мол потеряла… – Кайл отпрянул от стола и подошел к Картману ближе, руками проходясь по его коленям, – а потом упомянула про кражу средств.   Кайл говорил тише с каждым словом, подняв глаза выше он встретился с недовольным лицом Картмана. Тот поднял руку и зарылся пальцами в путаные рыжие волосы.   – Что конкретно? – В его тоне послышался нажим.   Кайл двинулся руками ближе к паху, аккуратно проходясь рядом не задевая его.   – Я старался не слушать, иначе пришлось бы помочь, – сказал он еле слышно. На лице напротив возникла легкая ухмылка, – ты гандон, ты знал? – Догадывался.   Эрик двинулся к краю стола и руками спустился к талии еврея, прижимая ближе к себе.   – Я хотел тебя на месте убить. – Это ощущалось так горячо, – промурлыкал Эрик. – Врешь.  – Nein…   Картман опустил голову, утыкаясь ею в грудь Кайлу. Он опустил руки еще ниже, призывая Кайла прижиматься теснее, заставляя того двигаться. И тот начал двигаться, втираясь в чужой пах через штаны. Кайл проник под футболку, принимаясь оглаживать и грубо ощупывать мягкую кожу в районе ребер, в ответ на это получая пошлые фальшивые стоны. Ишь актриса. Картман задвигался активнее, издавая при этом ну уж совсем порнушные звуки.   – Давай, трахни меня прямо здесь, – очень сладко и приторно протянул Эрик, – трахни меня, жид, – прошептал он на ухо Кайла, притянув того ниже.   Кайл склонился к шее, он мог отчетливо ощущать тепло его кожи, вдыхать его запах. Манящий запах. Он приоткрыл губы, еле касаясь ими такого заветного. Ему хотелось пройтись языком по ней, распробовать, ощутить каждую неровность, проникнуть в нее зубами, прокусить до горячей, дурманящей крови, пустить ее, чтобы она словно мед растекалась по телу, оставляя грязные разводы.    Кайл прикрыл глаза и скользнул языком по шее. Он встретил удивленный вдох в ответ. Затем он ощутил, как теплые пальцы маячат в районе застежки на штанах. Кайл сильнее вдохнул пьянящего аромата тела, подбираясь ближе к волосам, идя по скуле невесомыми поцелуями, прикусывая за ушной хрящик и проходясь по этому месту языком. Тело под ним вздрогнуло.   – Ж-жид, ты че творишь? – уже не так наигранно спросил Картман.   В голове резко перемкнуло, и Кайл отпрянул. Он удивленными глазами уставился на покрасневшего от такого внезапного момента близости Эрика.   – Э-э… Твои глаза. – Блин, извини, – Кайл проморгался и слегка отвернулся потирая висок. – Ага…   Картман поправил выбившиеся волосы и слез со стола. Он подошел к Кайлу и под его недоуменным взглядом застегнул тому штаны, напоследок слегка хлопнув по застежке, с издевательской ухмылкой глянул на него и двинулся к выходу.   – Дверь была открыта. Не переживаешь, если случайные прохожие застукают? – Как можно более бесцветно спросил Кайл. – Было бы за что переживать, все и так знают, что я педик.   Кайл вопросительно уставился на него.   – И тебя это не задевает? Удивлен. – Пф, ты б знал как телки тащатся от того, что в меня кто-то засаживает. – Ка-а-айл, ты офигел сообщения не читать?   Как только парни вышли из кабинета, на периферии возник Айк. Тот недовольно уставился на брата, словно желая прожечь дыру.   – Извини, был занят, – сказал Кайл тупо отводя взгляд. – Да забей, пошли уже.   Кайл тяжело вздохнул.    – Ну лан, бывай, еврей. – Ты не идешь домой?  – Не, дела еще есть.   Со стороны это прозвучало не так, как должно было.   – Тогда спишемся. – Ага.   И они разошлись.  

***

  Добравшись наконец до своей комнаты Кайл тяжело упал на стул. Среди всего хлама на столе особое отвращение вызывали свежие газетные вырезки. Опять это происходит. Нервы были на пределе и недолго думая, Кайл пришел к выводу, что хочет что-нибудь уничтожить. Сейчас хотелось именно этого. Ему нужно было что-то, что бесило еще больше, чем гребаные некрологи и дикие полицейские расследования. Он покопался в ближайшем ящике стола и выволок оттуда толстую стопку плотной бумаги. А содержимое… идеально. Клочки медленно летели на пол один за другим. Звук рвущегося прошлого. Прошлого, которое было словно не его. Мнимые успехи и одобрение со стороны общества. Становилось чуть легче.    Но в голову все равно пробивались мысли. Он зашел далеко. Непозволительно далеко. Все эти невинные жесты, доступные всем нормальным людям угнетали Кайла и он считал это своей личной болью.   У него не было проблем, когда он спал со своей первой девушкой. Она была гулем, потому и касаться ее, кусать, целовать… Все это было нормой. Он мог ласкать ее, мог вдыхать чудесный запах ее тела и волос. У него не было проблем, когда он спал с ее подругой. Она тоже была гулем и потому активно отвечала на любую инициативу со стороны Кайла, иногда прося его быть пожестче. И он мог себе это позволить. У него не было проблем, когда он спал с бывшим парнем этой подруги. Он, естественно, был гулем, и Кайл мог спокойно сделать ему минет, или доставлять то удовольствие, которое тому было недоступно с девушками. Он мог быть с ним аккуратен и покрывать россыпью поцелуев, мог помочь его пристрастиям к нежности. Собственно, потому-то он и бывший той самой подруги.   Но весь этот опыт ломается и перечеркивается, когда речь идет о Картмане. Он даже в постели рушит то, что Кайлу больше всего нравилось в этом процессе. Эрик был откровенным мудаком и редко когда заслуживал хорошего отношения. Его хотелось попросту придушить. «Эй, упырь». Сразу прикипает. «Ты че пидрила с хвостиком ходить?». Просто взять и ударить. «Трахни меня уже, сука пархатая». И он трахал его. Но этот урод все держит под контролем. Он не дает проявлять инициативу. Он подавляет. Пользуется. Доставляет себе удовольствие всеми возможностями.   А Кайл? Кайл тоже не святой. Он хочет грязно его поцеловать. Так пошло и так долго, чтоб эта мерзкая пасть не открывалась как можно дольше. Хотелось брать его силой. Преподать урок. Хотелось его касаться. Касаться и не бояться. Хотелось целовать это тело. Хотелось вдыхать его блядский приятный, необъяснимо притягательный аромат. Если бы он знал, как на самом деле пахнет. Так успокаивающе и так… Знакомо?   «Почему у вас запахи похожи?». Спросил у Кайла Айк. А Кайл и не нашел что ответить. В самом деле, даже гули редко задумываются о том, как они пахнут, в Америке, что удивительно, случаи каннибализма крайне редки. И Кайл таким не страдал. Потому у него и не было проблем. Но теперь они есть.   Он вновь вспомнил то страшное чувство голода. И ту боль, что этот голод приносит. До той встречи Кайл помнил, что случилось в детстве, и потому никогда не ел человека живьем. Больше он не убивал. И не сближался с людьми. Но он сблизился. Подпустил слишком близко, позволил вторгнуться в свою жизнь. Он знал что нужно Картману, но искренне не понимал зачем.   Он перевел взгляд на окно. Через месяц их пути разойдутся и они больше никогда друг друга не увидят.   Никогда.   Кайл вздохнул.    Этот урод так глубоко въелся в мысли. Он знал, что натворил Кайл. И Кайл прекрасно помнил лицо напуганного полного ребенка. Но тот просто принял его. Этот придурок взял и принял. Но он боится. Им движет вязкий и липкий страх.   Кайл не может быть с гулями долго. Их природа ему противна. Ему ненавистны разговоры Рэд о парнях, которых она бы с радостью пожрала. Ему хотелось уйти, когда Твик сказал, что готов людям глотки рвать, когда они на него смотрят. Ему невыносимо слушать циничные размышления о людях от одного его одноклассника. Ему стыдно за свою человеческую сторону, когда его мать смотрит на окружающих людей, как на последних тварей. Ему обидно, когда Айк подмечает вкусные и не очень запахи других людей. Ему совестно принимать от Хелен пропитание из людей, что покончили с собой.   Он не может быть с человеком. Люди слабы. И Кайл тоже слаб.    Но Эрик не слаб. Каждый раз Кайл слышит его сердцебиение. Чувствует запах страха. Он буквально всегда следует за Эриком по пятам. Но он идет. Идет льву навстречу. Что произойдет, когда он перестанет бояться? А что произойдет, когда Кайл перестанет ненавидеть себя?   Ты сильный. Ты справишься. У тебя нет выбора.