Осколками

— Если бы у тебя была возможность стереть все воспоминания, ты бы воспользовался ей? Вопрос был неожиданный, особенно посреди дурацкой игры «Правда или действие», где люди соревновались друг с другом в состязании: кто задаст самый неловкий или пошлый вопрос. Мои глаза округлились, и я в самом деле задумался, опустив голову. Компания замерла, а все звуки в комнате приглушились. Они выпытывающе смотрели, ожидая моего ответа. — Наверно, нет, мне бы тогда пришлось… — я прекратил говорить, поднял голову. Человек, задавший вопрос, сидел напротив. Наши взгляды пересеклись. — На самом деле, я люблю жить. Я люблю свою жизнь. Это единственное, что принадлежит мне в этом мире. — Вот как. Человек напротив чуть склонил голову, продолжая смотреть на меня. Я улыбнулся ему. Его глаза напоминали море в середине зимы, вспененное из-за ветра. В комнате сталось напряженно, гадко и почти душно. Кто-то из ребят неловко кашлянул в кулак, кто-то притворился, что возится с телефоном, и это показалось забавным. — А ты? — Это уже не по правилам, — он зазвенел, как колокольчик. Он всегда красиво смеялся. — И что? Просто ответь, — я был настойчив. Улыбка сошла с его губ. — Если бы была возможность? Думаю, я бы стер всё от начала до конца. — И почему? — Мне не нравится человек, которого я вижу в отражении, — в его голосе не было ни грусти, ни сожаления. Он просто констатировал факт, как если бы говорил о чем-то другом, не о себе, словно сказанное не имело никакого значения. — Ты всё равно останешься собой, даже если не будешь этого помнить. Разве можно просто взять и переписать всё заново? — Почему бы и нет? — он снова улыбнулся. — И всё равно: ты нравишься мне таким, какой есть, но даже если бы ты был другим… думаю, я бы всё равно… Неважно. Я хотел сказать что-то ещё, но вдруг понял, что лучше промолчать. Где-то за спиной кто-то хихикнул, и игра снова пошла дальше, как если бы ничего этого не случилось всерьёз, только где-то в моём подсознании. Но я уже не мог смотреть на него прежним взглядом.