Ты вообще меня слышишь?

- Да что с тобой не так?!       Пылающая краснота растеклась от груди и уходила выше, до темной макушки волос, загрубевших от частого мытья дешевым шампунем. На горящей шее заметно выделяются вздувшиеся вены; нижняя челюсть плотно прижата к верхней, словно отчаянно сдерживала новый, неконтролируемый поток резких слов. Ровный, в меру вытянутый и широкий нос никак не гармонирует с грозно раздутыми ноздрями - показателями всей напряженности, в которой прибывал сейчас старший Винчестер. - Ты вообще меня слышишь!? - Еще одна, достаточно громко сказанная, фраза отвлекла внимание разглядывающих глаз от, по-прежнему прекрасного, лица, кое не портили тени и складки настигшего гнева.

- Конечно, Дин.       Без тени эмоций ответил солдат, задерживая взгляд полуприкрытых глаз на деталях прелестного лица, лишь наполовину освещаемого холодным светом фонаря за плотно закрытым окном, словно стараясь запомнить для себя каждую из них. - Какого хрена ты делаешь?! - Хризолитовые радужки всегда манили своей глубиной. Они напоминали полет над хвойным лесом, полным лиственницами, соснами и пихтами. С пронзительным ароматом и полным одиночеством. Желанной свободой.       Старательный удар отозвался легким покалываем левой щеки, возвращая Кастиэля из туманного леса в смердящую комнату захудалого мотеля. -Какого хрена ты здесь забыл?! - Через зубы прошипел охотник, стараясь не разбудить остальных поселенцев мотеля, а главное - Сэма, спящего в соседнем номере. - Нравится смотреть, как люди спят? Ты что извращенец? Стоишь и перебираешь свои ангельские перышки или как?       Взъерошенный тревожным, пару часовым сном Дин, крепко держал его за отвороты плаща, прижав тело к стене с глухим ударом.  - Вовсе нет.  - Тогда в чем дело?! На небесах работа закончилась или твой папочка решил тебя с поводка спустить?       Одним четким, явно отработанным движением они поменялись местами. Нездорово-бледное, с вечной застывшей, не читаемой эмоцией, лицо, находилось почти в плотную с горящей шеей. Дин, казалось, призрачно ощущал касания отросшей щетины ангела. - Дела небесные тебя касаться не должны и все предположения твои ошибочными являются. - Тогда объясни мне какого ангела ты здесь зависаешь почти каждую ночь, будто я этого не ощущаю, вместо того, чтобы упорхнуть обратно в свое небесное царство-государство?       Русые, завитые на концах, ресницы нервно подрагивали от того, с какой скоростью глаза, без единого намека на былой сон, бегали, изучая лицо напротив, пытаясь найти хоть-что-то похожее на объяснение странного поведения ангела.       Кастиэль сам не мог найти оправдание. С момента, как его ноги коснулись упругой земной поверхности, как уши услышали назойливые людские трели, как глаза разглядели местного охотника, которого ему поручилось вытащить из пекла, не было дня, что ангел не думал об этом человеке. Немыслимое желание, невозможное в своем преодолении, вновь и вновь вынуждало парящие крылья менять направление, заставляя своего обладателя стоять над спящей фигурой, бесшумно наблюдая и завороженно рассматривая.       В подобные ночи Кастиэлю не хватало сумрака, чтобы в бесконечный раз пересчитать каждую веснушку на загорелом лице. Большая их часть оставалась еле заметной для людского глаза. Миловидные, неровные точки рассыпались по щекам, носу, подбородку, лбу. Своими следами уходили ниже, отпечатываясь на шее и покатых плечах. Обладал Кастиэль большей силой, не раздумывая бы запретил солнцу сменять луну, пробуждать умиротворенную фигуру своими утренними лучами, отвлекать ангела от желанного занятия. Будь оно проклято. - С небес был призван я быть хранителем твоим. В обязанности мои входит защищать и оберегать тебя. Даже во сне. - Я в няньках не нуждаюсь. - Прибитое тело потребовало освобождения из стального хвата, сопротивляясь с новой силой.       Получив желаемое, охотник резво метнулся за клинком, верно хранящимся под подушкой, ожидая своего часа, крепко держа его обеими руками, блестящим лезвием направляя в грудь ангела. -Убирайся отсюда. Если я еще раз почувствую твой душок здесь, твоя пернатая задница об этом сильно пожалеет. - Стальной тон со стальным оружием в руках.       Кастиэль поражено поднял руки вверх, исподлобья рассматривая его в последний раз, напоследок полностью окидывая взглядом. - Как пожелаешь. - Незримые крылья взмахнули ввысь, оставляя лишь тихий шелест, пустое место и человека, уверенного в своей победе. Сегодня Кастиэль действительно больше не прилетит. Только сегодня.