ray of salvation

Они стояли в объятиях, передавая друг другу тепло. У Минхо в голове было хреново куча вопросов, на которые он сам пытался найти ответы, потому что прекрасно понимал, что состояние, в котором находился Хан, не позволяло нормально формулировать мысли. Джисон стоял и дрожал, слезы опять стали собираться в уголках его глаз. Не сдержав их, он заплакал в плечо своего друга. А тот, не задавая никаких вопросов, нежно поглаживая по спине. —Пойдем на кровать, я обработую раны, а потом ты переоденешься.–наконец-то прервал тишину старший, взяв за руку Хана и ведя в комнату. Шли они медленно, так как Джисон из-за своего состояния и травм не мог быстро передвигаться. Дойдя до кровать, Минхо посадил Хана на неё, а сам отодвинул прикроватную тумбу и достал оттуда аптечку. Мазь и ватная палочка оказались в его руках. Младший же уставился в одну точку, всхлипывая, а по щекам текли слезы, проживающие его кожу. Сначала Минхо начал обрабатывать торс, на нем было не так много увечий, но все же. На ключице красовался порез, который был явно получен от острого предмета, а на шее красный след. Перейдя на обработку лица, он вблизи увидел насколько все было плохо. Глаза были опухшие от слез, кровавый порез на щеке, многочисленные синяки, а волосы просто в ужасном состоянии-все спутавшиеся и в грязи. Губы разбиты и покусаны. С осторожностью Минхо притронулся к здоровой щеке хана, поворачивая его голову к себе, чтобы их глаза наконец-то встретились. Младший поддался и повернулся. —Ханни, что случилось?—с беспокойством в глазах спрашивал Ли, аккуратно обрабатывая порез на щеке его «друга» —Мне было больно, очень…Я не хочу ничего вспоминать. Это был ад, настоящий. Хён прости меня. Я доставляю тебе проблемы…Прости, прости, прости—захлебываясь в своих же слезах, говорил младший. Такое состояние привело его к началу истерики. Он не мог уже сдерживаться и дал волю всем эмоциям, прижимаясь к старшему. —Тише, тише—поглаживал его Минхо—Тебе сейчас надо поспать, ложись тут, я принесу успокоительное, а ты пока переодевайся.—укладывал его Ли, перед этим указав на стопку чистого белья. Неся в руках таблетки и воду, он идет в комнату, там где переодевается младший. Когда он зашел, он увидел на бедрах Хана огромные синяки, которые до этого скрывались под полотенцем. Но как только Хан услышат шуршание позади себя, то ускорил свои движения, дыбы Ли не увидел состояние его частей тела, которые были закрыты полотенцем. Стараясь не расспрашивать Джисона про эти синяки, когда Минхо увидел, как тот их скрыл, он дал Хану запить таблетки и лег рядом, укрывая их одеялом. —Можешь обнять меня—всхлипывая попросил Хан. И сразу ощутил на своей коже руку, а рядом тело, от которого шло тепло. Уткнувшись в плечо своего друга он засопел, медленно успокаивая свою истерику, но все ещё всхлипывая и тяжело дыша. Минхо же никак не могу уснуть, в его голове всплывали разные картинки, которые могли происходить с его другом в эту ночь. Но на каждую мысль он мысленно говорил себе, что лучше подождать утра и узнать от самого Джисона, что же на самом деле произошло.

…

Минхо так и не смыкал глаз всю ночь. Он лежал на одной кровати с Джисоном, который, казалось, спал весьма крепко, хотя ночь выдалась для обоих непростой. Минхо повернулся на бок и долго рассматривал его лицо. Джисон выглядел изможденным, его глаза были все ещё красные, порез на щеке кровоточил, что означало, что эта мазь ге очень то и помогает, а губы были чуть приоткрыты от усталости. Минхо почувствовал, как у него на душе потемнело — все еще свежие в памяти обрывки вчерашней истерики Джисона. В ту ночь Джисон выглядел напуганным, будто его пытали, а последствия всего этого вылились в настоящую бурю эмоций. Минхо, стараясь поддержать друга, лишь наблюдал, как тот теряет контроль над собой. Словно все подавленные чувства хлынули наружу, и Джисон не мог остановиться. Теперь, когда вокруг стояла тишина, Ли чувствовал, что должен что-то сделать, чтобы помочь другу. Минхо встал с кровати, стараясь не разбудить Джисона, и тихо вышел из комнаты. Он решил, что лучшим решением будет сходить в аптеку за лекарствами. Выходя из общежития, он снова и снова прокручивал в голове вопросы, которые сможет задать ему и узнать что же с ним случилось ночью. Тем временем Джисон постепенно начал приходить в себя. Он проснулся, ощутив себя использованным. Глаза слегка щипало, голова гудела, а тело словно налилось свинцом. Он поднялся, смущенно посмотрел вокруг, осознав, что Минхо рядом не было. Негде было спрятаться от собственных мыслей. Образы ночных событий не оставляли его в покое. Не долго думая и набравшись смелости, Джисон встал с кровати, подошел к столу Минхо, достал листок, на который успело попасть небольшое количество кровавых капель, текущих с щеки, и ручку, написал небольшой текст, и направился сначала на кухню, где достал таблетки, а потом и ванну. Это был его святилище, место, где он всегда мог остаться наедине с собой. Оглядевшись, он заметил свое отражение в зеркале: слезы, краснота вокруг глаз, порез на щеке и шея, с красным следом. Ему захотелось избавиться от этой боли, и он стал искать себе утешение, способом, к которому никогда не прибегал, потому что думал, что все преодолеет… На этот раз ему нужно было что-то большее, чем просто физическая боль. Это был крик в пустоту, отчаянный попытка сбежать от всех событий, произошедших это ночью, которые хранились у него в памяти. В его ладони оказалось множество таблеток, которые он закинул в рот и водой из под крана запил. Спустя некоторое время он уже лежал на полу в ванной, медленно теряя сознание. А желание покинуть этот мир увеличивалось с каждой минутой. Минхо вернулся из аптеки с пакетом необходимых лекарств и мазей, надеясь, что это поможет всем увечьям Джисона зажить быстрее. Поставив пакет у входа, он зашел в комнату, думая, что Хан все так же. мирно спит в его кровати. Но его там не было. Единственное, что бросилось в его глаза это листок с кровавыми пятнами, на котором небрежным почерком был написан текст:

«Минхо, прости меня, я доставляю слишком много проблем. Я устал от постоянных испытаний в этой жизни. Я сделаю кое-что необратимое. Я признаю, что делаю это от слабости и ненависти к себе, потому что меня использовали…меня изнасиловали, Минхо. Вот настоящая причина. Ты главное будь счастлив, и спасибо, что все это время был рядом. Ты для меня больше чем друг, я полюбил тебя, Минхо, а теперь прощай, спасибо за всё, что ты делал»

Минхо быстро прочитав текст, понял где находится его друг, и помчался туда. Приоткрыв дверь в ванную, он увидел Джисона. Тот лежал на полу. вокруг лежали таблетницы, а из крана текла вода. Состояние было такое, словно мир вокруг него заколебался, и все звуки заглушила тишина, прерываемая лишь его бешеным сердцебиением. Он шагнул вперед, но остановился, охваченный паникой. Внутри него поднималась волна страха, смешанная с неистовым ощущением бессилия. "Нет, нет, только не это..." – думал он. Минхо склонился над Джисоном, стараясь обмозговать ситуацию, его руки задрожали, Сердце не билось, и мир вокруг кажется стал серым и тусклым. —Джисон! – закричал он, его голос сорвался в крик, полный отчаяния. Но заметил, как пошевелилась рука его друга. Быстро среагировав, он поднял Хана, наклонил перед унитазом, щуп сунул два пальца тому в рот, вызывая приступ рвоты. И у него получилось. —Пожалуйста, держись, Джисон, – шептал он, пытаясь хоть как-то восстановить контроль. Слезы подступили к глазам, но он крепко сжал зубы, не желая показывать свою боль. Внутри него бушевали эмоции: страх, гнев, тревога и безнадежность. Хан среагировал, из него выходило все то, что он принял. А после появились и звуки всхлипывания. —Держись, Джисон! Дыши, я здесь!— продолжал он, стараясь успокоить его. Несколько долгих мгновений тянулись, как вечность. Между тем, в сознании Минхо царила невыносимая борьба. Он прижал Джисона к себе, чувствуя, как тот дрожит от страха и боли. —Я рядом, я здесь, — шептал Минхо, держа его крепко в своих руках, как будто боясь, что тот снова исчезнет. Он взял ладонь Джисона, прижимая её к своей груди, и это удивительное прикосновение будто дало им обоим надежду. Когда дыхание Джисона чуть успокоилось, Минхо посмотрел ему в глаза. Они были полны страха, но в них также зажглась искорка понимания того, что несмотря на всё, он всё еще здесь. —Ты не должен больше страдать, Джисон,— произнес он тихо—Я не позволю тебе уйти. Мы вместе справимся с этим. Я буду рядом с тобой, пока ты не почувствуешь себя лучше. Джисон, наконец, медленно кивнул, и между ними произошла таинственная связь, словно в тот миг они оба поняли, что теперь будут бороться вместе. Минхо чувствовал, что это лишь начало их трудного пути, но теперь он знал: они не одиноки.

…

Минхо открывал дверь в спальню, с тревогой глядя на Хана. После того, как они вышли из ванной, напряжение в воздухе стало еще ощутимее. Хан, который еле удерживался на ногах, с изнеможением опустился на край кровати, его взгляд опустился к полу. Минхо сел рядом, ощущая, как его сердце колотится от страха и волнения. — Хан... — начал он, стараясь найти нужные слова. У него на душе было тяжело, мысли о записке, которую он нашел, не покидали его. Он так и не мог забыть то, как его охватило беспокойство и ужас, когда он прочитал: «Я сделаю кое-что необратимое. Я признаю, что делаю это от слабости и ненависти к себе, потому что меня использовали…меня изнасиловали, Минхо. Вот настоящая причина. Ты главное будь счастлив, и спасибо, что все это время был рядом. Ты для меня больше чем друг, я полюбил тебя…». — Ты не должен был это делать... — произнес Минхо тихо, стараясь сдержать эмоции. — Любые препятствия в этой жизни мы преодолеем вместе. Хан, наконец, поднял голову. Его глаза были полны слёз, и в них отражалась не только боль, но и смятение. — Я не знал, как мне это сказать. — Хан говорил быстро, его голос дрожал. — Я думал, что тебе будет противно от меня. Я не хочу, чтобы ты видел меня таким. Я…грязный..я использован, минхо… Минхо взял Хана за руку, потянув её к себе. Его прикосновение было нежным, полным теплоты и поддержки. — Ты не грязный, Хан. Я чувствую твою боль, и мне больно видеть тебя таким, но самоубийство-это не выход. — Я не хотел тебя втягивать в свой ад, — Хан закрыл глаза, но слёзы продолжали течь по его щекам. — Это нечто ужасное. Я не знаю, как это пережить. — Я рядом, — произнес Минхо, его голос стал более уверенным. — Ты не один. Мы можем поговорить об этом, можем искать помощь вместе. Я хочу быть твоей опорой. Хан наконец открыто посмотрел в глаза Минхо. Его дыхание стало более спокойным, хотя страх все еще терзал его. — Ты правда не оставишь меня? — спросил он, когда на его лице появилось искорка надежды. — Да. — Минхо кивнул, сжимая рукопом Хана чуть сильнее. — Я не собираюсь тебя оставлять. Я буду с тобой, сколько бы времени ни понадобилось. Любовь не исчезает из-за трагедий. Она лишь укрепляется. Хан проглотил ком в горле, не веря в то, что слышит. Он потянулся к Минхо, и они обнялись. Это было не просто физическое прикосновение,это было единение двух душ, каждый из которых был поражён тьмой, но нашёл свет друг в друге. — Я запутался, — прошептал Хан, его голос был полон страха и уязвимости. — Я не знаю, как дальше жить с этим грузом. — Ты будешь справляться, потому что теперь ты не один. Мы будем работать над этим вместе. Есть много способов помочь себе, и не стыдно попросить о помощи, — сказал Минхо, проводя рукой по спине Хана. — Я не знаю, смогу ли я когда-либо быть тем, кем был… — Хан всё ещё смотрел в пол, будто искал в нём ответы. — Ты не должен возвращаться к тому, кем был. Ты просто должен стать новым, — ответил Минхо, уверенно и с нежностью в голосе. — Изменилась не только твоя жизнь, ты изменил и мою. Я хочу защитить тебя от всего этого. Хан поднял голову и увидел искренность в глазах Минхо. Медленно, шаг за шагом, он начал осознавать, что надежда все еще существует. — Ты прав, — произнес он, и голос его стал чуть громче. — Ты действительно хочешь пройти это со мной? — Да, — твёрдо ответил Минхо. — Всегда. Я буду здесь, независимо от всего. Мгновение тишины окутало их, но на этот раз оно было наполнено светом, который пробивался сквозь темноту. Хан почувствовал, как нечто внутри него стало легче. С каждым словом Минхо он чувствовал, что тьма начинает рассеиваться, и вскоре они смогут найти путь вместе. — Спасибо, — шепнул Хан, и в ответ Минхо просто сжал его руки еще крепче, словно передавая ему свою силу и надежду. В этот момент они оба поняли, что не только любовь, но и поддержка друг друга — это то, что поможет им справиться с любыми испытаниями.

…

Хан лежал на спине, погруженный в свои мысли, в то время как Минхо тихонько перебирал его волосы. Комната была окутана полумраком, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Каждый день для Хана становился всё легче, а раны, оставленные насильщиком , начали заживать. С того страшного события прошло больше месяца, но следы на его теле, хоть и затянувшиеся, все еще были осязаемы. Минхо стал для Хана поддержкой, человеком, которому он мог доверять. Их отношения развивались. — Знаешь, когда ты здесь, мне легче, — прошептал Хан, поднимая голову и встречая взгляд Минхо. В его глазах отражалась благодарность и искренность. — Я рад слышать это, — ответил Минхо, наклоняясь поближе. Он осторожно коснулся здоровой щеки Хана, и тот мгновенно почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Минхо всегда знал, когда Хану нужно было больше тепла и поддержки. На протяжении месяца их поцелуи становились все более длительными и полными страсти. Однако Минхо всегда сдерживал себя, не желая перейти границу, которая могла бы напугать Хана. Каждый раз, когда их губы соприкасались, он чувствовал, как внутри него загорается искра, но страх привести Хана к прежним переживаниям сдерживал его. Этой ночью атмосфера была особенной. Они лежали на кровати Минхо, и нежный свет лампы создавал вокруг них ауру спокойствия, а звуки дождя за окном наполняли тишину. Их губы встретились снова, и эта связь казалась более глубокой и настоящей, чем когда-либо. Хан чувствовал, как его тело реагирует на близость, но в сердце таилась неуверенность. — Минхо, — произнес он наконец, прерывая поцелуй, — мне так хорошо с тобой, спасибо тебе, ты мой луч спасения и света… Минхо, наклонившись, поцеловал его в лоб, как будто хотел передать свою поддержку через это простое, но значимое действие. — Если тебе не приятно или не комфортно, то просто скажи. Ты не должен молчать в такие моменты. Хан кивнул .—Мне хорошо—Он чувствовал, как в груди пульсирует небольшое эмоциональное волнение, которое он не мог игнорировать. Они продолжили целоваться, и Хан заметил, что волнение, которое он испытывал, начинает смешиваться с предвкушением. Он нежно потянулся к Минхо, и тот, почувствовав это, обнял его ещё крепче. Минхо осторожно провёл рукой по спине Хана, вызывая дрожь в его теле. Их поцелуи становились всё более глубокими, наполненными той страстью, которую оба так долго сдерживали. Хан не мог больше игнорировать это волнение. Он почувствовал, как сердце замирает, когда Минхо начал медленно расстёгивать верхнюю пуговицу его одежды, уделяя внимание каждому сантиметру кожи, которую он открывал. — Мы можем остановиться в любой момент, — напомнил Минхо, его голос был тихим, но полным уверенности. Хан посмотрел в глаза Минхо и внезапно почувствовал, как стены, выстраиваемые вокруг него, начинают рушиться. — Я хочу... — прошептал он, и в его голосе была искренность, которой он никогда не испытывал прежде. Эти слова стали для Минхо сигналом. Он прижал Хана к себе, их губы встретились, а руки уже не останавливались. Страх, который некоторое время назад сковывал Хана, начал отступать, уступая место новому чувству — желанию, которое наполняло их обоих. Каждое прикосновение, каждый поцелуй становился всё более напряжённым и страстным. Хан, хоть и с некоторой робостью, начал отвечать на ласки Минхо. Он учился доверять, отпускать свои страхи и открываться тому, что его ждало впереди. Интимность между ними росла, и они оба понимали, что готовы сделать шаг, который пришёл в их сердца. Минхо постепенно снимал одежду с Хана. Все его действия сопровождались нежностью. А хан размокал в этой ситуации. Он полностью отдался Минхо. Оставив младшего без верха, он впился в губы, перемещая поцелую все ниже и ниже. Наконец дайся до пояса штанов, он посмотрел на Джисона —Ты точно готов, позволишь мне сделать это?—срашивал с осторожностью Ли. —Да, с тобой я готов, только будет нежен, пожалуйста-отвечал ему Хан, с уверенностью в голосе и глазах. Минхо продолжил. Он медленно снял штаны с Джисона, поглаживая его пах, улавливая подергивания его возбужденного места. Младший лежал и томно дышал, впитывая в себя полностью все эти приятные ощущения, которые испытывал впервые. Минхо медленно снял с него нижнее белье, смотря на вставший член. —Блять, Ханни, ты прекрасно выглядишь—сказал он, оглядывая всю картину, открывшуюся перед ним. В ответ лишь получая стон, вызванный возбуждением и смущением. Обхватив член рукой, Ли лизнул головку, следом за этим действием последовал стон. Хан положил руку на голову Минхо, сжимая его волосы, а движения Ли ускорялись с каждым разом, когда он погружал член Хана к себе в рот. —Минхо, я сейчас кончу—Джисон уже был на пике Сделав ещё несколько толчков в горло, и доходя до основания члена, Минхо почувствовал, как по горлу разлилась приятная, теплая жидкость. Поднимаясь с колен, старший затянул Джисона в страстный поцелуй. Он медленно разводил ноги младшего, который лежал под ним. Его поцелуи переместили на соски, а рука потянулась к ягодицам. Оглаживая их, пальцы нашли дырочку. Медленно проведя пальцем по ней, он услышал сладкий стон, слетевший с губ Хана. —Минхо, сделай уже хоть что-нибудь. Я хочу тебя—поговорил младший, все также разводя ноги. И Ли услышал его. Его палец медленно вошел в его дырочку. После того, как он понял, что можно засунуть и второй, он сделал это. Он слышал сладкие стоны младшего, когда в нем двигались пальцы, а иногда и раздвигались внутри него в разные стороны. Он видел и чувствовал, как под ним извивался Хан. Когда проход Хана был достаточно растянут. Минхо освободил себя от одежды. Из его члена вытекала природная смазка от возбуждения. Надев презерватив на свой член, и слюной смазав отверстие младшего, он медленно вошел, стараясь не причинить боль младшему. —Тебе не больно? Если будет некомфортно говори мне, не молчи.—сказал минхо, смотря в глаза джисону. —Мне хорошо, Минхо—на последнем слове Хан сорвался на стон. И это дало Минхо зеленый свет. Он начал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп. Ли видел, как головка младшего краснеет, что означает, что возбуждение повториться. В несколько толчков он понимает, что он уже близок к концу и выходит из Джисона. Минхо снимает презерватив и берет в свою руку свой член и член Хан, создавая двойное приятное трение и одновременно смотря, как от этого действия Джисону сносит крышу. Ли надрачивает их члены у себя в руке, последствием чего становится их одновременное излитие на живот Хана и безудержные стоны. Младший тянется за салфеткам, но рука Ли останавливает его, что заставляет Джисона перевести взгляд обратно на него. И он видит, как Минхо наклоняется к животу и слизывает всю сперму с его живота, поглядывая на хана. Они оба получили неимоверное удовольствие и улеглись на кровати, прижавшись друг другу, постепенно проваливаясь в сон. Ночь окутала их теплом, а Хан прекрасно понимал, что с Минхо он может быть самим собой, не боясь осуждения или боли. Минхо стал его опорой, и Хан понял, что, наконец, готов оставить позади свои страхи, которые преследовали его. Хан начал новую, светлую главу своей жизни, полную надежды и любви.