Травмированное бедствие

Он сидел неподвижно черт знает какой час. Да даже черт не знает, потому что он в данный момент мирно посапывал у него на коленях! Ци Жун так неожиданно уснул, так сладко выглядел, что его совершенно не хотелось будить. И не ругался, не вопил, не пытался ударить его, просто как маленький котенок свернулся. — Хоть так не ругаешься… — Вздохнул Тайхуа, заинтересованно склонился, когда демон приоткрыл рот во сне. Разглядывая острые виднеющиеся зубки, Лан Цяньцю удивленно вскинул брови. И как он раньше не замечал этого? Совсем позабыв о всяких приличиях, наследный принц пальцами коснулся клычков, аккуратно заходя все дальше и тщательно их ощупывая. В прочем, он сразу же за все поплатился, потому как мужчина укусил его за пальцы. Вероятно, Ци Жун лишь притворялся спящим последние несколько минут. Бог войны шикнул и отдернул руку. — Ты чего кусаешься?! Пальцы же так откусишь! — Тайхуа фыркнул, дуя себе на пальцы. — А ты схуяли людоеду в рот пальцы пихаешь, гений ебаный?! — Демон так и остался лежать на чужих коленях, расшипелся, руки на груди сложил. — Я думал ты спишь! — Лан Цяньцю сжал зубы почти что смущенно. Неловко все-таки получилось. — Как это тебя оправдывает?! — Развопился Ци Жун, ногой стукнул по постели. — Не вопи, зеленка… — Страдальчески протянул наследный принц, вздохнул, глаза прикрыл, незаметно для себя стал вслух размышлять. — И угораздило же меня влюбиться, а… Ответа не последовало, что очень удивило бога войны. Это с каких же пор его величество зеленый фонарь блуждающий в ночи не откликается агрессивно на не слишком приятное ему «зеленка»? Подумалось, может уснул снова, но стоило Тайхуа открыть глаза, он понял — дело не в этом. Ци Жун смотрел хмуро, глазами бегал по его лицу судорожно, будто пытаясь найти какой-то ответ для себя. Слишком уж тихо, слишком спокойно он лежал. — Что ты только что спизданул? — Нервно и тихо произнес демон, не сводя взгляда с Лан Цяньцю. И вот тут до наследного принца дошло. Он ни разу не говорил этого чертенку. Просто подразумевал как само собой разумеющееся, ведь столько времени вместе проводят, да и еще в весьма близких отношениях, и речь не только про секс. Душевные ночные разговоры, после которых лазурный демон и отрубается у него на плече или на коленях, разморенный болтовней. — Что ты спизданул, спрашиваю? — Едва выдерживая свой привычный тон, Ци Жун быстро оказался сидящим на коленях у бога войны, лицом к лицу, всматриваясь в его глаза. — Влюбиться, говорю, угораздило же меня в такого как ты. Уши вянут от количества ругательств. — Спокойно произнес Тайхуа, следя за реакцией демона. Тот моргнул, сжал губы, приоткрыл рот, закрыл, не найдясь что сказать. Прыснул вдруг, улыбнулся и как захохотал, сваливаясь с коленей Лан Цяньцю на пол. — Смешной же! Не венценосный ли братик тебя подослал произнести такую чушь? О, меня таким не возьмешь. — Мужчина говорил сквозь смех, едва не задыхаясь, быстро вытирая закапавшие слезы, осел, ощерился. — Меня никто не подсылал. — Раздраженно выдохнул наследный принц, подтянул Ци Жуна обратно на постель, быстрым движением уложил его под себя, сверху навис. — Я тебя люблю. Серьезно произнес, в надежде, что до демона таки дойдет. Но тот лишь снова захохотал, голову откинул. — Пиздишь! — Навеселе выкинул мужчина. — Нагло пиздишь! — Ци Жун. — Бог войны склонился ближе, касаясь губами чужих губ. — Ты несносный эгоистичный психопат, но есть в тебе то, что я люблю. Ты думаешь, что я ничего не понял, пока слушал тебя часами, думаешь, все то время, что я провел с тобой, ничего не значило? Люблю тебя. Слышишь? — Не верю. Заткнись. — Уже без всякой смешинки выдает призрак, зажимает рот Тайхуа. — Не говори о таком больше. — Блять, Ци Жун! — Лан Цяньцю раздраженно перехватил чужие запястья, вжал над головой лазурному демону. — Я буду говорить об этом, потому что без этого никуда! — Отпусти, уебок, отпусти, пидорас никчемный! — Ци Жун зарычал скорее жалостливо, чем злобно, задергался, пытаясь вдарить наследному принцу. — На миг вдумайся и расслабься! — Бог войны не дал вывернуться из сильной хватки. — Доверься, я тебя не предам! Что мне толку тебе врать?! Люблю. Слышишь? — Замолчи… — Демон вжал голову в плечи, зажмурился, расслабился вдруг, дрожать стал, точно осиновый листик на ветру. Тогда Тайхуа понял, что перегнул. Он отпустил запястья мужчине, аккуратно провел по волосам, стер влагу под глазами бережно, не зная, что и предпринять. Призрак перед ним весь с головы до ног травмированный — не знаешь, как и подступиться. Лан Цяньцю так и не нашелся что сказать, лишь принялся поглаживать лазурного чертенка по волосам, прядки перебирать, пока тот хоть немного в себя не придет. — Не верю. — Упрямо шепнул Ци Жун, приоткрыл блестящие глаза. — Хорошо. — Вдруг согласился наследный принц, улыбнулся слабо. — Сделаю так, чтобы ты поверил. — Иди нахуй, уебище. — Процедил демон, нахохлился, отвернулся на несколько минут, но так и не отодвинулся, не вывернулся, хотя сейчас спокойно мог это сделать. Бросив пару взглядов на лицо почему-то улыбчивого бога войны, мужчина быстренько подтянул его к себе и поцеловал. Только вот не как обычно — чуть не откусывая губы, а мягко, почти что чувственно, в конце даже отстранился, вздохнул и чмокнул аккуратно. В прочем, Ци Жун тут же чуть не оттолкнул шокированного Тайхуа, отвернулся и сложил руки на груди, будто не было ничего. Лан Цяньцю расплылся в широкой такой улыбке, все и без слов понял, мягко чмокнул лазурного демона в висок. Мужчина тут же взвился, уронил сверху наследного принца и как впился ему зубами в шею, как стал кусаться, оставлять следы, где дотягивался. Бог войны замычал, губы сжал, прекрасно понимая, что снова на шее будут яркие отметины, которые весьма болезнено ныли. Хотя был в этом особый кайф — вспоминать о возлюбленном, вспоминать, как эти укусы появлялись… — Ну-ка… — Тайхуа выдохнул шумно и резко поднялся, перевернул Ци Жуна на живот и впился зубами в загривок. Демон вдруг вздрогнул и сжал ткань под собой, стараясь не выдавать эмоций. — Вот как… Значит и самому не только кусать, но и получать укусы нравится… — Иди нахуй! Не трогай меня! Пидрила! Сука! Шавка! Пес позорный! Идиот! — Мужчина развопился, заколотил руками по постели. Но ругательства звучали абсолютно неубедительно. — Еще говоришь? — Дразняще протянул Лан Цяньцю, укусил левее, затем аккуратно за острое ухо. — Уебок! — Высоко выдохнул Ци Жун, зажмурился, сжал простынь в ладонях. — Ненавижу… — Где-где укусить? — Наследный принц явно вошел во вкус, разыгравшись, перешел укусами к правому уху, наслаждаясь возней под собой. — Да я тебе хуй откушу! — Взвыл демон, стараясь побороть одышку. В конечном итоге парень решил сжалиться, отпустил несчастного искусанного призрака. — Сука! Ци Жун откатился от бога войны, старательно покрывая разной степени изощренности матами. Однако все его настроение выдавал дергающийся вверх уголок губ. В конце концов мужчина нахохлился, отвернулся, бурча себе что-то под нос. Тайхуа тихо засмеялся, из-за чего получил новую порцию мата в свою сторону. Но стоило заграбастать лазурного демона со спины в объятия так, что он будто в домике оказался, — призрак сразу невнятно расскрипелся и взгляд опустил, нахохлился. — Мое великое бедствие. — Вздохнул улыбчиво Лан Цяньцю прям на ухо бурчащему Ци Жуну. — Самое великое? — Демон шустренько обернулся к наследному принцу, внимательно глядя в глаза. — А как иначе? Естественно. — Парень нажал на нос призраку, из-за чего оказался повален на спину и вновь искусан. Пусть Ци Жун и не дотягивал до ранга непревзойденного, для бога войны он был определенно самым великим и тем еще бедствием.