Кровью и пеплом по бумаге

— Если ты не приедешь, я сверну тебе шею, — грозно отозвалась блондинка, на фоне послышался истошный крик. — Что у вас происходит? — задала вопрос, перестав собирать вещи. Елена не знала, что я уезжаю. Только Анна была в курсе, я ей позвонила сразу, как прочитала письмо и приняла решение. — Небольшая заминка — ответила Ребекка, я через телефон ощутила, как первородная заката глаза. Откуда был мой номер у вампирши — я не знаю, она сказала, что у нее есть свои связи. Видимо, от их семейки мне не отделаться. — Так что приезжай, — нарушила она молчание, — Поможешь выбрать мне наряд, — продолжила блондинка и сбросила звонок. Наконец-то я в спокойствии буду собирать вещи, нужно решить, как сообщить об этом сестре. Я бы хотела взять с собой Анну и Джереми, но не думаю, что Майклсоны будут рады такому составу, хотя можно попытать удачу. Есть один плюс всей этой волокиты, я забыла о смерти и боли. Сейчас вокруг меня много людей, весь этот гам отвлекает от мыслей, поэтому поездка в Новый Орлеан должна пойти на пользу. Я закрыла чемодан, положив туда все самое нужное, и спустилась вниз. Настроение было супер, я как дурочка улыбалась целый день, даже звонок Ребекки не испортил его. — Доброе утро, — с энтузиазмом сказала я, пока не увидела за столом двух ведьм Беннет и Елену с таким видом, словно я сделала что-то не то. Шейла Беннет, как и Бонни, смотрела на меня с сочувствием, — Что-то случилось? — я остановилась на входе на кухню. Они молчали, нагнетая ещё больше. — Катрисс, — начала БонБон, — у моей бабушки было видение. Ты собираешься в Новый Орлеан? Я сглотнула, да чтоб эти ведьмы провалились. Ну или как минимум не лезли не в свои дела. Я люблю семейку Беннет, но это уже слишком. — Не знаю, — только и ответила. А что мне на это сказать? Я была в замешательстве. Меня поймали с поличным, еще и в лоб задали вопрос. — Это опасно, — сказал Шейла, окинув меня холодным взягддом, — Игры с Майклсонами никогда не доводили до добра. Быть с ними — все равно, что приговорить себя к скорой смерти. Голос ведьмы был размеренным, словно она знала, о чем говорила, наверное, так оно и было. — Ты должна остаться дома, — Елена резко поднялась со стула, опираясь руками на стол, — Ты никуда не поедешь. Шейла смерила ее равнодушным взглядом, сестра села обратно. Бабушка Бонни была против того, чтобы она участвовала в этой истории с первородными, поэтому Шейла могла понять, что чувствует Елена, но не стала поддаваться эмоциям. — Надеюсь, ты понимаешь все риски, — сказала женщина, — Этот амулет, — она протянула мне красную подвеску, — защитит тебя от воздействия сверхъестественных существ, носи его с собой. Я приняла подарок от бабушки Бонни. Мельком взглянув на Елену, увидела ее беспокойство. Она явно не этого ожидала. Думаю, когда она увидела Шейлу и услышала, почему та пришла, сестра надеялась на что-то другое. — Ты не можешь уехать, — Елена схватилась за голову, пока я ходила по комнате, смотря, не забыла ли чего, — Катрисс, — окликнула сестра. — Это мой выбор, уважай его. — Клаус монстр! — не выдержав, крикнула Елена, выхватив из рук мой дневник. Она остекленело посмотрела на меня, перевела взгляд на дневник и всунула обратно мне в руки, — Я запрещаю тебе ехать к нему, — сестра вышла из комнаты, послышался щелчок с обратной стороны. — Эй, — я подлетела к двери, стуча по ней, — Елена, открой! — кричала, надеясь, что она одумается, но ничего не произошло. Я облокотилась, съехав на пол по стене. Ну вот опять. Ненависть росла с каждым днем, а сестра этого не замечала. Она была убеждена в своей правоте. Но я чувствовала — мне нужно поехать. От лица Елены Моя сестра обезумела, она никогда не была такой непослушной. Мы все делали вместе, Катрисс часто спрашивала мое мнение, приходила за советом и никогда не шла против меня. Что изменилось? Это все Клаус, он так влияет на мою любимую сестру. Сначала спас ей жизнь, а она побежала благодарить его, потом рассказала о нашем плане убийства, и в виде вишенки на торте — отдала колы из белого дуба. Что этот монстр сделал с моей единственной милой сестрой? — Все хорошо? — Стефан легонько толкнул меня в бок, выводя из мыслей. Сегодня он решил провести вечер со мной, заодно помочь с посудой. Я покачала головой, по правде говоря, все было не очень хорошо, если не хуже. — Я… — бросив полотенце на стол, попыталась составить предложение, — Не понимаю, что с Катрисс, она была такой… — Послушной? — закончил за меня Стеф и посмотрел исподлобья. — Милой, — нахмурилась я. Нет, я точно не хотела говорить, что сестра была послушной. — Ты уверена? — лукаво спросил он. — Намекаешь на что-то? — задала вопрос, сложив руки крест на крест. Стефан лишь пожал плечами. — Клаус и на тебя плохо действовал, — я приподняла брови. Сальваторе младший поджал губы, а потом продолжил: — Я был под гипнозом, — недоумевая, ответил он. Я развернулась к раковине и оперлась на нее, что делать с этим всем? Даже если Стефан был под гипнозом, это ничего не меняет. Гибрид может и без этого влиять на мою сестру, она очень восприимчива и не может отличить хорошее от плохого. А Клаус был очень и очень плохим. Почувствовав сильные руки на плечах, я позволила себе расслабиться. — Знаю, ты напряжена из-за отсутствия вербены, но у нее есть амулет, защищающий от воздействия сверхъественных существ, — пытался успокоить Стефан. — Я не из-за этого переживаю… Резкий шум заставил вздрогнуть. На втором этаже что-то упало. Раздался какой-то грохот. От лица Катрисс. Телефон разрывался от сообщений первородной после того, как я написала, что Елена заперла меня в комнате. Ничего страшного, у меня есть опыт сбегать из дома через окно. Правда, Ребекке это не очень понравилось. Я открыла окно, ночной воздух обдал лицо, было достаточно прохладно для весеннего вечера, поэтому я надела кофту на замке. Я попробовала вытащить чемодан, но он не хотел поддаваться: был тяжелый. Набравшись еще сил, выпихнула его из окна, он упал, хорошо, что внизу была трава, приземление не издало дополнительного сильного шума. Теперь моя очередь. Перекинув ногу, я хотела опереться на выступ от трубы, но ошмыгнулась и ногой задела наше фото с сестрой, оно полетело на пол, а я вниз. Ожидав почувствовать, как минимум, неприятное падение, я ощутила мягкость и тепло. Открыв глаза, я встретилась со взглядом Клауса, он расплылся в улыбке, крепче прижимая к себе. — Для человека, который боится смерти, ты слишком часто подвергаешься себя опасности, — сказал Клаус, прерывая тишину своим бархатным голосом. — Откуда ты… — недоумевала я. Это было известно только моему дневнику. О патологической боязни я не рассказывала сестре, Джер знал, что я боюсь боли, но этот страх не такой сильный, как страх умереть. — Несложно догадаться, я наблюдательный, — ну конечно. Я закатила глаза. Только спустя пару секунд я заметила, что он все еще держит меня, мои руки крепко схватились за кофту Майклсона. Я вновь ощутила этот запах горького шоколада, оказывается, его так не хватало… Руки гибрида аккуратно держали меня, они идеально подходили, словно были созданы для этого. Майклсон разглядывал мое лицо, а мне хотелось еще услышать его голос. Я совсем забыла спросить, как он здесь оказался, хотя догадаться было не так уж сложно: Ребекка сказала. — Ты многое делаешь ради фестиваля, — усмехнулся гибрид. Издав звук «угу», я уткнулась ему в шею, продолжая вдыхать парфюм. Мне было ничуть не стыдно, я чувствовала себя комфортно. Прикрыв глаза, чуть не провалилась сон, но ощутила движение. — Стой, — попросила, упираясь руками в его грудь, — Там мои вещи, — кивнула в сторону чемодана. — Генри, — приказным тоном позвал Клаус своего гибрида. Через пару секунд рядом стоял тот самый мужик, который напал на нас с Анной, — Отнеси чемодан в мой дом. Гибрид послушался, и его след простыл. — А мы куда? — не унималась я. — Увидишь, закрой глаза, — прошептал Клаус на ухо, по телу пошли мурашки. Он попросил — я сделала. Как только мои глаза были закрыты, я ощутила поток ветра, звуки, которые угасали и вновь появлялись, шуршание листвы и травы под ногами, хруст веток. Все было так быстро, что, когда мы добрались до места назначения, я уже стояла на ногах, все так же не видя ничего перед собой. — Открывай, — опять его горячее дыхание. Открыв глаза, я увидела весь Мистик Фоллс с вершины горы, ночью городок выглядел прекрасно. Огни от фонарей придавали уюта, где-то виднелись яркие вывески, где-то проезжали машины. — Красиво, — шепнула я, наслаждаясь видом. Хотелось оставаться тут дольше, жаль не было с собой пледа, можно было расстелить его и сесть, наслаждаясь видом, — Не знала, что недалеко от города есть место, которое открывает вид на него. Теперь у меня закрались мысли: в Новом Орлеане также красиво? В самом его сердце. Мой интерес только нарастал, и я была воодушевлена тем, что решила поехать, пусть это и безрассудно, но это мой выбор, и я хочу, чтобы было так. К тому же внутреннее чувство позволяло сделать этот выбор. — Не жалеешь? — бархатным голосом произнес Клаус. Его взор был направлен на тысячи звёзд, расположенных над нами, издале они такие маленькие, как крупицы. Я повертела головой, не жалею, по крайней мере, пока что. — Знаешь, что там? — указала я рукой на небо, а гибрид удивлённо уставился на меня. Посмотрев на него, я прыснула от смеха. Он явно сейчас считал меня дурочкой, — Я хочу сказать, что звёзды — это все души, — повисла тишина, мне было неловко это рассказывать, наверное, я боялась, что над этой мыслью могут посмеяться, — Мне родители в детстве рассказывали, что умершие не покидают нас, они обращаются в яркие звёзды и наблюдают за нами, оберегая и помогая исполнить мечты, — улыбнулась своим мыслям, воспоминания о родителях грели душу, и вся жизнь казалась лучше. Наверное, мои глаза блестели, я сдерживала слезы, не хотела показывать свои эмоции. Это как раскрыть душу. Клаус молчал, наблюдая за яркими точками в небе, надеюсь, он не увидел моего напряжения. — Ты бы хотела… — начал гибрид, — Чтобы они жили вечно? Клаус окинул меня взглядом, смотря в глаза, он словно заглядывал в самую суть, как будто сам пытался догадаться, о чем я думаю. — Не знаю, — прошептала выдыхая, — Об этом трудно рассуждать, у всего есть начало и конец. А смерть нужно пережить, все умирают, — сказала я, а в горле встал ком, попытки сдержать слезы ещё чуть-чуть — и потерпели бы поражение. Я сжала руки у сердца, мне было трудно говорить о смерти родителей, каждое напоминание как лезвие ножа по сердцу. И сколько у меня уже было этих царапин или, может, даже шрамов? Возможно, у меня не было и части сердца, может, она отлетела, как только я узнала, что родителей больше нет. Однако я была уверена, у меня все ещё было сердце, даже если и маленькая часть его, но оно было. Может, поэтому я не стала жесткой или деспотичной? А может все дело в Елене, которая сдерживала мою агрессию и выпады? — Дорогуша, — Клаус дотронулся до моих плеч, и я сразу успокоилась, вроде как, дрожь прошла. Я отмахнулась, отварачиваясь от гибрида. — Нужно идти, мы не можем здесь пробыть всю ночь, — только и высказала, направляясь по еле заметной тропинке. — Я тоже так думаю, — окликнул голос, Клаус не сдвинулся с места. Такое ощущение, что он чувствовал меня, — Души становятся звёздами и освещают путь, они направляют, — гибрид подходил ко мне, а после погладил по волосам, — Они всегда с тобой. Я не ожидала услышать эти слова от Майклсона, гибрида, которого все хотят убить. И он говорил не про звезды, он говорил про моих родителей. Они всегда со мной, они направляют и приглядывают. — И нам точно пора, — Клаус посмотрел по сторонам, словно что-то его беспокоило, я вопросительно посмотрела на него, — Оборотни, — с улыбкой ответил мужчина, у меня перехватило дыхание, — Со мной тебе не надо бояться, — он подхватил меня на руки, и со скоростью вампира мы понеслись прочь. Мои глаза раскрылись от шока: старший Сальваторе висел. Его руки были заключены в капканы, они прорезали кожу, а кровь стекала по его торсу. Рубашка была разорвана, а сам парень выглядел хуже, чем просто не очень. Я бросилась к нему, но дорогу мне перегородила первородная. — Я, конечно, рада, что ты цела, но не настолько, чтобы позволять вести себя так, как тебе вздумается, — девушка держала в руке кол, он тоже был весь в крови. Мое дыхание участилось. Деймон мертв? Все мысли в голове смешались, Клаус, Деймон, Ребекка, что происходит. Я осмотрелась по сторонам, вокруг все пошло рябью, в голове слышались отголоски слов. Я в трансе? Резкое движение, мою руку схватили, я моргнула. Перед лицом был встревоженный Клаус, только сейчас я поняла, что это он меня схватил и вывел из этого странного состояния. — Деймон, — прошептала, поворачиваясь в сторону вампира. Мне не показалось, он все ещё висел и, видимо, был едва в сознании, если вообще не умер. — Что ему нужно? — задал вопрос гибрид, смотря на сестру, его вид грозный, а в глазах плясали черти. — Он за Катрисс пришел, — ответила Ребекка, я не видела, что она делала в этот момент, но на фоне послышался стон старшего Сальваторе. Вспомнив окровавленный кол в руке, я могла предположить. — Отпустите его, — попросила я приходя в сознание, Клаус все также держал меня, а я уже начала ощущать землю под ногами. Все, что я увидела: Майклсон кивнул в сторону сестры, и послышался звук падающих цепей, — Все хорошо? — гибрид всматривался в мои глаза, пытаясь найти ответ, а может, и достучаться до моего сознания, я кивнула. В плечах ощутилась пустота, было непривычно или даже некомфортно. Мне нравилось ощущать это тепло. Помедлив немного, я подошла к Деймону и опустилась рядом с ним. Рука парня дотронулась до моей щеки, оставляя кровавый след. — Ты видение? — туманно спросил вампир. Постепенно его раны затягивались, но это было очень медленно, поэтому кровь продолжала течь, пачкая мои руки. — Ему нужна кровь, — бросила я взгляд на стоящего неподалеку гибрида. Что было в его глазах? Я видела смешанные эмоции. Это страх, отчаяние, боль? Что это? — Прошу тебя. Через пару секунд первородный вернулся с пакетом крови, он так быстро исчез и появился, что я не успела и одуматься. Открыв пакет с кровью, поднесла его к губам Деймона, он начал шевелиться, а потом резко схватил за руки прижимая его ближе. Я вздрогнула, глаза вампира наполнились кровью, а вены выступили, пока он пил из пакета, я могла заметить острые клыки, которые из раза в раз проглядывались. Я не знаю, но может вампир не заметил, что кроме пакеты ещё и прижимает мои руки? Его жажда была так сильна? Я почувствовала боль. — Пусти, — сказала я, пытаясь вырваться. Вместо ответа я почувствовала, что мое запястье прокусили и вскрикнула, — Деймон! Клаус подлетел, перехватывая мои руки и оттаскивая от вампира. Теперь текла моя кровь. Я с ужасом посмотрела, виднелись две дырочки, выглядело ужасно. Старший Сальваторе начал кашлять, выплевывая кровь. Встав на ноги, он окинул меня затуманенным взглядом. В дом влетел Стефан, окликая брата, а за ним последовала Елена с застывшим ужасом на лице. Кровь текла, я схватилась за кофту Клауса. Он обернулся и, подхватив, усадил на пол. Прокусив свое запястье, дал крови, ничего не оставалось, как выпить. После первых глотков моя рана затянулась, и я почувствовала себя лучше. Гибрид встал на ноги с нескрываемым гневом, и также агрессивно крикнул: — Вон из моего дома! — указал на выход Сальваторе и Елене. — Мы не уйдем, — ответил Стефан, поглядывая то на меня, то на Деймона, который пришел в себя, с сожалением посматривал в мою сторону. Его мучает совесть, что он укусил меня? Деймон хотя бы понял, что сделал? — Ты забрал мою сестру, — вывел из размышлений голос сестры. — Я сама ушла, — поднявшись на ноги, подошла к Елене, — Меня никто не похищал. — Но Катрисс, — сестра осмотрела меня: я была в крови Деймона, — Ты не можешь уехать с ним, — она показала на Клауса, который наблюдал за всем и не вмешивался. На ее глазах выступили слезы, — Я не могу потерять и тебя. Зачем, — начала плакал сестра, судорожно хватая воздух Ротом, — Зачем ты едешь с ним? — она начала гладить меня по голове. — Я хочу в Новый Орлеан, — тихо ответила я, понимая, как глупо звучит мой ответ, когда сестра стоит и плачет. Она схватилась за голову, повторяя только одно: нет нет нет. — Он монстр! — бесстрашно крикнула Елена, устремив злобный взгляд в сторону Майклсона, ее лицо было мокрым от слез. Она схватила меня за руку и повела в сторону выхода, я начала вырываться. Дёрнув сестру на себя, она развернулась, чуть не задев головой мой нос. — Я не пойду, — мой ответ был стальной, равномерный, но я ощущала бурлящую злость. Елена отбросила мою руку. — Что случилось? — нахмурившись, спросил Стефан и оказался возле меня, — Катрисс? Я посмотрела на него, но парень ничего не ответил. Переведя взгляд на окна, я увидела две золотистые точки, словно светлячки. Они манили, как будто желали что-то сказать.