Кровью и пеплом по бумаге

— Софи, прошу, перестань — ноги начали дрожать, руки стали потными, а голову терзает один вопрос: убивать? — Тогда положи нож. Голова гудела, разрывалась от мыслей и шума. — Тогда положи нож. Откуда у меня нож? Какой нож? Шум увеличивался, свет обжигал кожу, я слышала все: звук машин, голоса, пение птиц вперемешку с музыкой. Крики людей и детей, такие радостные. — Положи нож. Опять нож, что происходит. Нож, нож, нож, нож. — Положи. Я вертелась, мне было душно, жарко, холодно, потно и мокро. Занеся нож я воткнула его в живот. — Убийца. Ты убийца. — Нет, я не хотела, это не я. — Тебе же нечего терять, терять. — Ты теряешь себя, Катрисс. Не сожалей. — Нож? В руке? — Не сожалей — Ты… — Вот и все. — Не все, ты убийца. Катрисс, Катрисс. Повернув голову, я увидела силуэт Елены. Сестра стояла ко мне спиной. Окликнув её от радости, она повернулась, на лице сестры были пятна крови, по одежде текли красные струйки. — Что случилось? — испугавшись за сестру, я начала подходить к ней ближе, но она остановила меня. — Это ты виновата, ты убила Елену, — из ниоткуда появился Стефан. Надвигаясь на меня, он угрожающе смотрел. — Перестань, — окликнула его Елена, — она убила себя. — О чем ты, сестра? — Ты мне не сестра, убийца. — Я не убийца! — раскрыв глаза от страха, я схватила кого-то за шею, только потом поняла, кто это. Хейли смотрела испуганными глазами, Элайджа отцепил меня от нее. Девушка откашлялась и прикрыла веки. Дотронувшись до лба, я ощутила, насколько он был мокрым. — Прости, — губы слиплись от недостатка воды. Я так хотела пить, словно бегала всю ночь. Убийца. Схватившись за голову, я наклонилась вперёд, стараясь унять шум. Я почувствовала прикосновение, забывшись вцепилась в руку, Элайджа посмотрел на меня странным взглядом. Мне захотелось отодвинуться подальше. — Катрисс, — начал мужчина, на этот раз Хейли держалась от меня на расстоянии. Я опустила взгляд на свои руки, виднелись странные светлые полосы, словно меня поцарпали, но все зажило, — Ты ничего не помнишь? Я хаотично помотала головой. Стянула с себя одеяло, было слишком жарко, моя кожа как будто горела. — Что произошло? — дрожащим руками оттянула край майки, на ней была кровь и грязь, я сглотнула. — Милая, — Хейли подвинулась ближе, — Давай мы приведем тебя в порядок, и потом все расскажем, — девушка смотрела с невероятной заботой, я кивнула. Она помогла мне встать и дойти до ванны. После недолгих процедур, Хейли достала одежду из моего шкафа. Мне принесли стакан с водой. Осушив его за мгновение, я попросила ещё. — Хейли, — вцепившись, я посмотрела ей в глаза, — Что со мной случилось? Девушка сжала губы в тонкую полоску и выдохнула. — Мы тебе всё расскажем, сегодня, — помедлив, она продолжила, — Подожди немного. Будешь завтракать? Я повертел на головой, мне совсем не хотелось есть. Немного сощурившись, я окинула девушку взглядом, что-то меня настораживало. — Нужно спуститься вниз, — я согласилась и неохотно приняла её руку, спускаясь по лестнице. Внизу был только Элайджа, первородный словно услышал нас и сразу явился. Он стоял, осматривая меня и Хейли пристальным взяглядом. Такое ощущение, что вампир был напряжен. Первородный позвал за стол, и мы сели. Не знаю, что и думать, шум все так же преследовал, но не был столь явным. Я дотронулась до грудной клетки, пытаясь нащупать свой амулет. Я всегда его трогала, когда волновалась. Не нащупав, ощутила еще бо́льшее волнение. — Где мой камень? — Тебе он больше не понадобится, — переглянувшись с Хейли, ответил первородный. — Чего мы вообще ждём? — не выдержав, спросила я, — И что вообще значит «тебе он больше не понадобится»? Они оба молчали, а я была готова поддаться эмоциям, ведь они бушевали внутри. Хотелось расплакаться, рассмеяться и накричать, круша всё, что вижу. Злость нарастала, а контролировать эмоции стало сложнее. Я сделала вдох и выдох. Элайджа кинул подозрительный взгляд, Хейли рассматривала моё лицо. — Всё хорошо? — голос девушки разрезал тишину и впился в уши, я поморщилась. — Ага, — выдавила из себя, пытаясь сосредоточиться на спокойствии. Больше мне вопросов не задавали. Я сидела с закрытыми глазами, слушая, как стучат вилки, ножи и ложки об тарелки. Подняв веки, я пыталась успокоить себя, но это сделать было тяжело. Поднявшись со стула и желая уйти подальше от шума от посуды, который расшатывал мое спокойствие я не заметила появившегося рядом гибрида. — Дорогуша, — Клаус подлетел ко мне, игнорируя всех вокруг. Его рука коснулась моих волос, а губы дрогнули, желая что-то сказать, я стояла, смотря на него. Меня пугало, что он был в крови? Наверное, да. — Что произошло, Никлаус? — отвлёк его Элайджа, вставая из-за стола. — Я убил их всех, — улыбаясь, ответил гибрид, — Всех ведьм, — почти шепча продолжил. Я вздрогнула, — Как ты себя чувствуешь? — неожиданно резко перевёл он своё внимание обратно на меня. — Странно, — ответила я, не зная как себя вести, я правда чувствовала себя нетипично. Только мысль о том, что Клаус убил всех, мне не давала покоя. За что он убил всех ведьм? Неужели я что-то пропустила? Он так спокойно об этом говорит, словно этот пункт есть в каждодневном расписании дел. — Брат, твой поступок был опрометчив, — Клаус исподлобья взглянул на Элайджу, который начинал читать ему нотации. — Ты понимаешь, почему я так поступил, и ты бы сделал то же самое, — прикрыв глаза, гибрид помассировал переносицу. Элайджа стоял неподвижно, рассматривая брата. А я всё сильнее начинала волноваться, что со мной произошло? Я попыталась порыться в памяти, всё, что я помнила, — это ссора с Еленой, потом бар и Софи, гибрид, которого приставил ко мне Клаус помогал нам с коробками… Я застыла. Воспоминания нахлынули. Оцепенев, я не могла поверить в то, что вспомнила. — Я убила Софи, — медленно проговорила, сглатывая подступивший ком. Все обернулись на меня. Я начала нервно заглатывать воздух. Софи хотела убить меня. Однако хотеть и сделать — две разные вещи. И я это сделала. Я убила её, лишила жизни. Руки начали дрожать, именно эти руки вонзили в неё нож, я никогда не смою с них её кровь. Я начала ходить туда и обратно. Ком сдавливал горло, и, подняв голову наверх, пытаясь вдохнуть, — Я её убила, — истерично ответила, дыша ещё чаще, чем прежде. Гибрид подошёл ко мне, беря мое лицо в свои руки. Я начала мотылять головой, слезы катились по щекам. — Дорогуша, — успокаивающе позвал он, я старалась сосредоточиться на его словах, но мне это давалось очень тяжело, — Катрисс, — он начал поглаживать большим пальцем мои щеки, я посмотрела в его глаза, он выглядел напуганным, — Она бы убила тебя. — Но это не отменяет того, что я её убила, — пискляво ответила, прикрыв глаза. Вцепившись в руки Клауса, и продолжила, — Я убийца. — Нет, — незамедлительно ответил Клаус, прижимая меня к себе, я всхлипнула. Его объятия меня успокаивали, мое дыхание постепенно выравнивалось. Я хотела ему поверить, но в глубине души мне казалось, что это не так. Запись 10 марта 2011 год Здравствуй, дорогой дневник, я вновь здесь, спустя столько времени решила написать, всё не находила времени, да и не хотела. В моей жизни произошло многое, в один момент мне показалось, что я потеряла себя, а на деле — нашла. Не сказала бы, что рада этому. Пожалуй, это самая неожиданная новость за всё время, теперь я чувствую запах смерти каждый день, она как будто стоит за моей спиной, отныне это неизбежно. Майклсоны рассказали, что после убийства Софи я активировала ген оборотня. Оказывается, я не Гилберт и не человек, я оборотень. Прошло несколько дней. Хейли помогает контролировать мои порывы и жажду. Я ей очень благодарна. Не сказала бы, что счастлива быть волком, но если бы не Хейли — всё было бы ещё хуже. В ночь убийства Софи я превратилась в оборотня и бегала по лесу, ловя на себя ветки, отчего у меня появились царапины, а Клаус наблюдал, чтобы я не угодила в какую-нибудь неприятную историю. Так как я оборотень, то и регенерируюсь быстро, но видимо царапины были сильными, поэтому остались полосы. Елене я ещё не сказала, надо будет позвонить, а лучше поехать в Мистик Фоллс и узнать, как я оказалась в доме Гилбертов. Несмотря на то, что я не Гилберт, я всё ещё считаю себя частью этой семьи. Ещё я узнала, что меня тянуло в Новый Орлеан, — это заклинание Софи. Она его наложила (до того, как Шейла дала амулет), чтобы влиять на Клауса через меня. Правда, не понимаю, почему именно я, когда у Ника есть сестра или Элайджа. Выбор ведьмы мне слегка непонятен. Положив ручку, я подняла голову и, уставившись в одну точку, задумалась. — Клаус, — окликнула я гибрида и повернулась в его сторону. Мужчина сидел, перебирая бумаги, они были такие же старые , очень похожи на те, которые я видела, когда приехала за Еленой. Майклсон вопросительно посмотрел на меня, — Я хотела спросить. — Что угодно, дорогуша, — спокойно произнес он и вновь уткнулся в пожелтевшие листы. Сзади послышался грохот: Хейли уронила книгу. Она виновато посмотрела в нашу сторону. — Почему Софи наложила на меня это… — не знала, как назвать заклинание, которым воспользовалась ведьма, — Призывающие заклятие? — неуверенно произнесла я. Клаус молчал, почти над ухом послышался шорох: Хейли быстро листала страницы, я сжала кулаки и выдохнула. Майклсон словно забыл про меня, или вовсе не слышал, что я сказала. — Клаус, — позвала я его. Очередной шум страниц, стук дверц шкафа. Хейли перебирала книги, пытаясь вытащить какую-то. Девушка вздохнула, а когда достала, на пол вновь упала ещё одна книга. Звук хлопнувшей дверцы. Клаус всё так же игнорировал и перебирал свои бумаги. — Перестаньте оба! — не выдержала я, резко подскочив с дивана. Девушка немного сжалась и недоуменно посмотрела в мое сторону. Клаус приподнял брови и ошарашено окинул меня взглядом. Я втянула воздух через зубы. — Твои глаза, Катрисс, — заметила Хейли, виновато поджав губы. — Прости, — я развернулась и села обратно, закрыв лицо рукой. Было тяжело контролировать эмоции. Хейли говорила, что так у многих оборотней, но обычно они справляются с этим после превращения, ведь выпускают свою волчью сущность. А у меня не получается, наверное я долго сдерживала эмоции. — Всё хорошо, — успокаивающе погладила меня девушка. Тело расслабилось, и я убрала руки с лица, — Скоро полнолуние, ты сможешь выпус…. — Не говори, я поняла, — мне всё ещё было тяжело слышать про свою сущность. И страшно было перед болью, которую я могу испытать, Хейли говорила, что будет больно, и она не сможет мне помочь, ведь тоже будет обращаться. От этого становилось хуже. Я буду один на один с этой адской болью. Я встала с дивана и пошла в сторону лестницы, хочу побыть на балконе и подышать свежим воздухом, как раз сейчас вечер, время близится к ночи. Хорошо, что ещё не полнолуние. Я очень люблю луну, всю жизнь она меня привлекала, может и не зря. Стоя на балконе, я рассматривала звёзды, нет, не буду думать о родителях. С меня хватит, я не могу ещё и плакать. И так каждый день эмоции берут верх, почему так тяжело их контролировать? Все же мне хотелось плакать, столько всего происходит, еще и Анна не отвечает на мои письма и звонки. Я пыталась с ней связаться, но никакой реакции. Джереми сказал, что она занята… может она просто не хочет больше общаться? Уехав в Новый Орлеан, я словно потеряла все. — Тебе нечего бояться, — послышались шаги, я сразу поняла, кто это. С новыми способностями моя чуйка обострилась, теперь я, стоя спиной, могла узнать, кто идет, по крайней мере, из знакомых. Клаус облокотился на оградку. — Мы все чего-то боимся, — страх — это то, что живет в каждом из нас. Поэтому я не могу отрицать, что действительно переживаю и боюсь. Бояться нормально, кто говорит, что ничего не боится — тот ещё лжец. — Я буду рядом, — прикрыв глаза, сказал Клаус, — Sempre , — шепотом произнес он последнее слово. Вопросительно посмотрела на него, ожидая, что Клаус повторит не услышанное мной слово. Но он лишь уставился на небо. — Я же гибрид, могу контролировать своё обращение, — перевел он тему. — Спасибо, — прошептала, положив свою голову ему на плечо. Было так хорошо, что я даже не задумалась, как это выглядело. Я просто хотела ощутить ещё больше спокойствия, а Клаус, как ни странно, мог утихомирить только одним присутствием мою бурю эмоций переживаний и страхов, — Я тебе верю, — но больше мне хотелось сказать, что я ему доверяю. Однако пока я не могу сделать этот шаг на пути к доверию. Послышался выдох, Клаус положил свою голову на мою. Он потерся щекой о мои волосы и оставил лёгкий поцелуй на макушке. Я оцепенела, холодок подкрался к кончикам пальцев на руках, да и ноги чуть ли не ватные стали. Я приоткрыла рот, выдыхая горячий воздух, повернув голову в его сторону, уткнулась носом ему в скулу. Мои руки сжимали перила, я уверена, что даже мои костяшки побелели, надеюсь он не заметил моей тревоги и не услышал дико бьющееся сердце. — Ты пахнешь горьким шоколадом, — я замолчала, продолжая наслаждаться, — Яркий и насыщенный, с нотками ореха и соленой карамели, — я почувствовала, как дрогнула его шея и послышался смешок. Отстранившись, я посмеялась и увидела улыбку Клауса. Стук прервал нашу идиллию, одновременно повернувшись в сторону двери, мы увидели Элайджу. Его лицо выражало странные эмоции, с одной стороны он был рад чему-то, а с другой грусть дала о себе знать. — Не помещал? — Нет, брат, — улыбка с лица гибрида так и не сходила, оттого и мне хотелось улыбаться. — Катрисс, — обратился ко мне первородный вампир, — Нашлась информация про твоих родителей, — Элайджа стал серьезнее. Посмотрев на Клауса без доли радости, мне стало не по себе. Гибрид вдумчиво смотрел на брата, — Пока это поверхностно, поэтому не стоит брать на душу. — Говори, Элайджа, — попросила я. — Предположительно, вся твоя стая вымерла.