Игра на грани

Август 1988

      После приятно проведенного вечера в компании новых знакомых, Рената чувствовала себя намного лучше. Общение с людьми помогло спустить пар и восполнить запасы социальной активности. Вот, оказывается, чего ей не хватало. Обыкновенного человеческого общения.       Просидев тогда в беседке до полуночи, она узнала многое о ребятах. Например, то, что они каждые выходные ездят на дачу семьи Холмогоровых, чтобы напиться в стельку и искупаться в ближайшем водоёме. Или про то, как сильно они ждут своего товарища из армии. Сашу, вроде.       Как показалось Бойко, ребята не только дружелюбны, но и между собой дружны. Подколы так и лились из их уст, и было ощущение того, что они знают друг друга много лет. Наверное, так и есть.       Периодами бывало, что девушка чувствовала себя лишней в их компании, пятым колесом в телеге. Но это ощущение быстро улетучивалось, когда кто-то из ребят втягивал ее в новый разговор.       С того вечера прошла неделя. Она часто встречала Валеру по утрам, когда бегала по ещё не проснувшейся столице. Тот быстро проговаривал заученную фразу о том, что спешит на тренировку и был бы рад пообщаться с ней вечером в беседку, как в прошлый раз.       Рената всё время с улыбкой обещала подумать над предложением и всё время оставалась дома, наблюдая за парнями из окна собственного жилища. В какой-то момент хотелось плюнуть с высокой колокольни и спуститься, пообщаться. Но гадкие мысли проворливым червем грызли подкорку сознания, внушая, что дружбы не бывает. Что это иллюзия, которая никогда не станет явью в её жизни.       У девушки с самого малочку не получалось завоевать настоящую дружбу. Да и, наверное, ей не так сильно она была нужна. Ей всегда было с кем пообщаться и попросить о помощи. Всё же семья была рядом, родители живы и братья, готовые на всё ради сестры. Но сейчас такого нет. Родители погибли, а братья остались в родном городе. И даже если ей захочется с ними пообщаться, то возможности, увы, такой нет.       Наверное, стоит дать себе шанс. Отпустить старые страхи и обиды, наконец-то начать с чистого листа. Заполнить его нужными и любимыми людьми. Но от одной мысли, что она может быть кому-то близка, пробегают мурашки. Она-то дружить не умеет, зачем ей людей мучить. Неправильно это всё.       Войдя в кухню, Рената ставит чайник, а после присаживается на неудобный табурет. Хочется попить горячего чая, да такого, чтобы горло горело огнем. Может, он поможет привести мысли в нужное русло.       Кухонные занавески развеваются несильным ветерком, пробирающимся из неприкрытого окна. Голоса детишек давно затихли во дворе, стояла приятная тишина. Только изредка были слышны скрип колес и гул мотора проезжающих машин.       Заваривая чай, девушка невольно задумалась о том, что чем дольше она находится в столице, тем больше ей начинает нравиться.       Москва больше не казалась ей шумной. Будучи полностью свободной от оков тревоги и успешных попыток подготовиться к экзаменам, она наконец-то расслышала в этом городе тишину и спокойствие.       Столица ещё не была родной и горячо любимой, как Омск, но уже смогла смягчить переезд своими достоинствами. Своим менталитетом и богатыми библиотеками с отдельными стеллажами книг про космос.       За окном прилично стемнело, погружая улицу во мрак. Стоя около окна и попивая свой напиток, Рената смотрела вдаль, всматриваясь в очертания города, освещенного желтыми огнями. Завораживающее зрелище.       Тишина, которая стояла достаточно долго, прерывается громкими бьющими шагами и такими же громкими возгласами: — Кос, ты-то коньки угнать успел? – Интересуется запыхавшийся голос, повышая приличный тон.       Голос кажется ей знакомым, она определенно его где-то слышала. Точно не Валерин, время уже позднее, а ему завтра рано на поезд и в Петербург. Сам же ей говорил, буквально утром. Наверное, Витин, вряд ли в Москве есть ещё один Космос, а из знакомых только он и остается. - Успел, - слышится уставший ответ, тоже на повышенном тоне.       Рената окно настежь открывает, высовывая голову. В ночной тени виднеются два силуэта, стоящие друг от друга на приличном расстоянии. Вот почему приходится бедным соседям выслушивать их разговор.       Предположительно Витя стоит около фонарного столба, а Космос на другом конце двора, держась за живот обеими руками. — Черт с этими малолетками, – сплювывая вязкую слюну, проговаривает Холмогоров. — Кто ж знал, что эти вместо тех шкедов придут эти амбалы.       Пчёла садиться на землю прям, облокачиваясь спиной на фонарный столб. Дышит тяжело, даже загнанно. Стоит бросать курить, иначе на такие забеги никакой дыхалки не хватит. — Я понять не могу, почему твои «старшеки» тебя, блять, отправили разрешать эту ситуацию, – Витя с себя кепку стаскивает, махая ей перед собственным лицом. — Ты сам ещё без году неделя в их группировке, но уже должен мелочь отстаивать.       Пчёлкин ясно понимал, что криминальный мир он суров и жесток, точно так же, как и реальный, где каждый порядочный гражданин должен соблюдать советские устои. Но никто его не предупреждал о том, что их буквально, как кусок мяса, кинут на подобные дела.       Сам он пока ещё не подавался ни в какие группировки, но молодому и начинающему рэкетиру это необходимо. Это пока о нём мало кто знает, он спокойно пробирается по рынкам, крышует их. И отвечает самостоятельно за свои поступки. Но когда-то о нём узнает не только вся Москва, но и весь РСФСР. — Ну они ж не знали, что эти отморозки придут. — Дурак ты, Кос, дурак! Тебя как лоха облопошили, а ты их ещё и защищаешь.       Весь разговор на повышенных тонах проходил, парни всё так же находились далеко друг от друга. Ещё пару громких возгласов, и соседи вызовут дежурных милиционеров. — Успокойтесь вы! Порядочным гражданам спать мешаете, – не выдержав, кричит из окна Рената, в какой-то степени ей не хочется быть наблюдателем того, как знакомых увозят на пятнадцать суток в штрафном изоляторе. — Ренатка, ты что ли? – Громко интересуется Кос. — Айда к нам! А то Фил тебя всё выудить не может!       Девушка головой качает, будто ее увидят в темноте ночи. Да и выходить от слова совсем не хочется. Неправильно это всё. — Рената, как вас по батюшке, выходите! – Уже Пчёла обращается.       Дело дрянь. Она уверена, если она не выйдет, то этих оболтусов точно заберут. А если выйдет, то тоже ничего хорошего не словит, но эти хотя бы на воле останутся.       Недолго подумав, Бойко от окна отлетает и в чем стояла двинулась к входной двери. Даже комнатные тапочки забыла сменить на уличную обувь.       По лестничным пролетам бежит, а из двора свое имя слышат. Вот тунеядцы поганые! — Здесь я, не орите, как свиньи резаные! – Восклицает она, открывая подъездную дверь. В глубине души она надеется, что никто из соседей не успел нажаловаться на шум за окнами. Ведь тогда им троим несладко будет.       Прохладный вечерний воздух морозит кожу, а длинная армейская футболка брата никак не согревает. Надо было накинуть ветровку перед тем, как из квартиры выбегать.       Девушка уверенными шагами сначала к Косу, согнувшемуся пополам, подходит, а после уже вместе с ним плюхается рядом с Витей.       В свете фонаря становится видно, что у Холмогорова бровь пострадавшая и из нее тонкой темно-красной дорожкой бежит кровь. А у Пчёлкина на лице красуется лилово-синий синяк. — Ну рассказывайте, из-за чего вы двор весь на уши поставили? — Короткие ноги и неудачная стрела, – кратко отвечает Витя, открывая вид на свою разбитую губу.       Рената ноги под себя поджимает, понимая, что всю правду ей не раскроют. Они ещё не в тех отношениях, чтобы с друг другом такими грязными секретами делиться. — Чё к нам по вечерам не выходишь? Фил говорит, что каждое утро тебя видит, и каждое утро ты ему обещаешь спуститься. Боишься? — Та какой боюсь? – Выдыхает она, поправляя выбившийся из-под резинки локон. — Учеба скоро, решила подкрепить уже имеющиеся знания. — Ну всё ясно, грызешь гранит науки! Вот какая умница, да, Пчёл? – Интересуется Кос у друга, пиная того локтем в бок.       Пчёлкин скоординироваться не успевает и валится на землю полностью. — Да, блять, Космическое ты чудовище! Я тебя отфутболю, как Белый старый футбольный мяч!       Парень не на шутку злиться начинает, а Бойко поглядывает на них. — А почему именно отфутболишь? Отбасткетболить звучит намного солиднее.       Рассматривая вставшего Витю, девушка замечает пострадавшую руку. Костяшки сбиты до самого мяса, а осознание того, что парень собирался футболть друга из-за повреждения.       Она быстро поднимется, ухватывая Пчёлкина за плечо, а после небрежно бросает: — Давайте ко мне, пострадавшие ребятишки.       Квартира, в которой обитает Рената, показалась Холмогорову маленькой и скудной. Почему-то в своей голове он построил фигуру того, что такая девушка, как Бойко, не может жить в такой трущебе. Она определенно неглупая, вот в первую встречу смогла его удивить, говоря выражения, которые он часто слышал от отца. А следовательно, квартира не подходила ей по статусу. Она определенно достойна большего.       А вот Вите с первого взгляда понравилась обитель. Он с любопытством рассматривал узкий коридор, пока девушка вела их на кухню. Он, коридор, очень напоминал его из детства, до того как родители решили освежить обои. В голове возникло чувство дежавю, словно ему снова семь и он, вернувшись с прогулки, уставший бредет в ванную, где уже для него приготовленная разбавленная вода и брусок мыла. Этим воспоминанием он глупо улыбается.       Войдя на кухню, в глаза бросается открытое настежь окно, которое Бойко забыла закрыть, убежав к ним. Она умело быстро его закрывает, а после приглашает парней усесться на стулья. В свете лампы она повторно осматривает повреждения, а следом подходит к холодильнику, доставая из морозилки замороженное мясо. - Приложи, - командует она, передавая Вите продукт. И он подчиняется, будучи еще под чувством ностальгии.       Сейчас, сидя с приложенным льдом, Пчёлкин не походил на начинающего бандита, а был похож на нашкодившего ребенка. Такой тихий и спокойный, что на него абсолютно не похоже.       Рената, отдав заморозку, обратно к холодильнику подошла. Пристав на носочки, достала большую белую аптечку. Порыскала немного в ней, изредка поглядывая на Космоса. Ватку, перекись да бинтов побольше достала и к парню подошла.       Обильно смочив ватку в перекисе, девушка умело обрабатывала рассеченную бровь. Когда кровь прекратила выступать, она приступила к обрабатыванию костяшек. Те были относительно целы, и, как оказалось, бинты Косу не понадобились. Но ещё есть Витя, у которого костяшки правой руки разбиты настолько, что Рената мысленно задаётся вопросом, с какой же силой надо было бить, чтобы рука так пострадала.       Потрепав Холмогорова по волосам, она отошла от него к Вите, начав переделывать изначальные махинации. — И что это было? – поинтересовался Космос, которого смутило действие девушки. — Что ты имеешь в виду? – Задала она в ответ вопрос, подцепив подбородок Пчёлкина. — Трепать по волосам обязательно было?       Бойко, что была занята и сосредоточена обработкой разбитой губы, голову к парню поворачивает, закусывая щеку с внутренней стороны. — Извини, по привычке, – отвечает она, поворачиваясь обратно к Вите. — У меня два старших брата, и я часто им помогала после драк, а когда заканчивала, то обязательно трепала их по голове.       Кос понятливо кивает, больше не имея вопросов к девушке. А та вновь сосредотачивается на своей задаче.       Когда надежным узлом бинт закреплён на руке Пчёлкина, Бойко собирает «инструменты», складывая их на место. — Может, чай, кофе? – Интересуется она, поворачиваясь лицом к парням. — Было бы неплохо, – первым подаёт голос Витя, устраиваясь поудобнее на стуле.       Рената, понятливо кивнув, из графина воду наливает в чайник, когда слышит вопрос, адресованный ей: — Ренат, в прошлый раз было неудобно спрашивать, но чё ты с тем типом не поделила?       Девушка на этот вопрос вздыхает, знала же, что обязательно получит его. Наверное, именно поэтому она всё время игнорировала предложения Фила выйти к ним вечером посидеть. — Он просто балабол, который пообещал, что отвезёт в какую-нибудь лесополосу, чтобы я смогла выпустить пар, – собравшись с мыслями, отвечает она, разливая по кружкам горячую воду. — А чё он, как идиот, кричал о том, что твою задницу прикрывает? — Мои братья попросили его следить за мной, пока в родном городе всё не нормализуется, – видя вопросительные взгляды, она продолжает: — они промышляют тем, чем и вы, поэтому как только появилась возможность, они отправили меня сюда. Если верить их словам, то я единственный их рычаг.       Девушка прячет усталую улыбку в кружке чая. Горячий напиток обжигает губы и горло, приводя ее в чувства.       Друзей же накрыло удивление по двум понятным причинам. Во-первых, им казалось, что никто в здравом уме не будет рассказывать своим близким о рэкетирстве и прочих бандюганских делах. А во-вторых, было очень неожиданно, что она их так быстро раскусила. Собственные родители до сих пор не могут понять, откуда столько денег у детей, которые нигде не учатся и не работают. — Как ты догадалась, чем мы промышляем? – Поинтересовался Космос. — За тебя я только сегодня догадалась, – начинает девушка, — у тебя всё-таки отец не последний человек, и по твоему внешнему виду так сразу не скажешь, что ты тот ещё начинающий бандит.       Рената отпивает чай, собираясь с мыслями, чтобы дальше продолжить развернуто отвечать на вопрос. Всё-таки ей тяжело доносить свои мысли. — А вот Витя упоминал, что его отец на заводе уже который год пашет, так что было не сложно догадаться. Одна его кепка стоит большую часть заработка за месяц, а всё вместе несколько зарплат. Поэтому было несложно догадаться.       Рената плечами пожимает, смотря на парней своими глазами. — А ты наблюдательная, оказывается, – вставляет свои пять копеек Пчёлкин. — Но может поведаешь нам, зачем в лесополосу? Любишь экстремальный секс? – усмехаясь, проговаривает он эту фразу.       На самом-то деле Витя не был Витей, если бы не пошутил таким образом. Он всегда был таким, по крайней мере, для всех, кто его давно знал. Но Космоса всё равно смутил тот факт, что друг поинтересовался подобным вопросом. Обычно ему нет никакого дела для таких мелочей, а тут прям с нажимом в своей обычной манере, будто знаком с Ренатой не пару дней, а пару лет так точно. — Я метаю ножи, – кратко отвечает она, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Вити.       Холмогоров тоже удивляется, чуть не пролив на свой костюм чай. Теперь он даже понять не может, что его больше удивило: то, что друг проявил несвойственный ему интерес, и то, что девушка метает ножи. Интересно, чем их ещё удивит Рената, кажется, у нее множество секретов. — Прям метаешь? – Прокашлявшись, интересуется Пчёла. — Прям метаю. — Мне бы хотелось на это посмотреть, – кидает он, щуря глаза.       Бойко губу прикусывает, а после громко выпаливает: — Так сопроводи меня, убедишься! Или ссышь, что вместо дерева попаду тебя промеж глаз?       А вот это плохо. Кос сразу после этой фразы напрягается, глядя на этих двоих. Он ведь как никто другой знает, что Пчёлкина нельзя брать на слабо. Слишком дорога у этого цена. — Кос, – поворачивая голову к другу, окликает Витя, – одолжишь свой велик? – Видя напряжённый кивок, продолжает, уже повернувшись к Ренате: — Завтра в четыре у беседки! — Замётано.