Часть 1
1 февраля 2025 г., 02:00
Переступив порог комнаты, Уён замирает и окидывает взглядом пространство: аккуратно заправленную кровать и лежащую на покрывале подушку в виде головы розового и приторно милого кролика, тетради и учебники, ровными рядами стоящие на полочке, девственно чистый стол, на котором только беспроводная зарядка, да и та стоит отвратительно ровно, как будто ее по линейке выставляли, чтобы от углов стола было по десять сантиметров, ни миллиметром больше или меньше.
На прикроватной тумбочке небольшой органайзер с какими-то украшениями, к зеркалу на стене приклеено несколько фотографий, рассматривать которые не особенно тянет, а в воздухе чувствуется яркая цветочная композиция. Уён надеется только на то, что это духи, а не запах омеги, с которой ему предстоит жить следующие годы.
— Не сойдемся, — делает он вывод и садится на свободную кровать.
От всего этого — подушки-кролика, фотографий, украшений, запаха и повышенной аккуратности, веет тем, что Уён терпеть не может. Повезет еще, если омега окажется просто миленькой и правильной, а не жеманной. Заглядывать в ванную Уён пока не готов, он просто не переживет, если увидит там ряды цветочных гелей для душа, какие-нибудь розовые мягкие ободки и прочую чепуху.
Еще из внутреннего чувства противоречия Уёну хочется раскидать на своей половине комнаты вещи, устроить хаос и прямо в обуви забраться потом на кровать, чтобы, когда его сосед вернется, его хватил инфаркт. Только Уён никогда не был свиньей, так что свои вещи расставляет и раскладывает нормально, получается не так аккуратно, но и маниакальной тяги к порядку у него нет.
Уён успевает закончить с вещами и пинком отправить чемодан под кровать, когда без стука вдруг открывается дверь и в комнату залетает какой-то альфа.
— Сонхва, ты не поверишь!.. — он запинается посреди фразы и слегка хмурится. — Ты не Сонхва.
— Пять баллов за наблюдательность. Я его новый сосед, — Уён садится на кровать, а потом и забирается на нее с ногами, опершись в итоге спиной на стену. Альфа, который так и стоит в дверях, выглядит странно, он тощий и мелкий, едва ли выше самого Уёна, но главное, несмотря на то, что в общежитии достаточно тепло, на нем полосатая вязаная шапка с какими-то непонятными косичками, вся в значках, натянутая до самых глаз.
— И как зовут нового соседа Сонхвы? — уточняет альфа, наконец пошевелившись. Он закрывает за собой дверь, без приглашения проходит в комнату и садится верхом на стул Сонхвы.
— Чон Уён. А ты его парень? — не стесняясь, прямо спрашивает Уён. — Потому что если нет, то какого фига ты влетел сюда, не постучавшись?
— Ни хрена себе вопросики, — смеется альфа. — А ты не из робких, да? Я Хонджун. Ким Хонджун.
— Ты не ответил, — не отстает Уён.
Глядя на Хонджуна, страшно подумать, как должен выглядеть Сонхва, если они и правда встречаются. Уён представляет себе кого-то ростом чуть больше полутора метров, с ярко-розовыми волосами, и как еще не отчислили, отвратительно манерного и обязательно с ужасно писклявым голосом. Перспективы жить в одной комнате с такой омегой совершенно не радуют.
Уён не то чтобы всерьез рассчитывал встретить кого-то с похожим взглядом на жизнь, это вообще маловероятно, но не до такой же степени. Сам он терпеть не может все эти омежьи штуки, не носит никаких украшений, кроме нескольких самых простых лабретов с шариками в ушах, коротко стрижет волосы, причем именно просто коротко, а не все эти ультрамодные пикси, не использует никакой косметики, не признает цветов в одежде, кроме черного и серого, да и сама одежда такая, что там трех Уёнов спрятать можно.
— И не отвечу, — улыбается Хонджун. — Я тебя в первый раз вижу.
— Значит, нет, но ты очень хочешь, — делает вывод Уён, а то, как хмурится на секунду Хонджун, только подтверждает его слова. — В общем, Сонхвы нет, и когда будет, я без понятия, я его еще не видел, но раз вы общаетесь, у тебя наверняка есть его каток. Приятно познакомиться и все такое, но в следующий раз сначала стучись. И не просто стучись, а еще и дождись ответа, что заходить можно.
Хонджун потирает пальцами щеку и смотрит на Уёна, чуть наклонив голову.
— Это ты так завуалированно меня выгоняешь?
— Не слишком завуалированно, — пожимает плечами Уён. — Не пойми меня неправильно, но я так-то планировал посидеть немного в тишине, я только приехал и устал.
— Значит, Сонхве повезло, — встает Хонджун. — Он все переживал, что сосед ему попадется гиперактивный, прям как я.
— О, нет, тогда ему не повезло, — не удерживается от улыбки Уён. — Просто сейчас я натурально задолбался.
— Понял-понял, сваливаю, — хмыкает Хонджун.
— Шапка зачетная! — смеется ему вслед Уён.
***
Глядя на Сонхву, Уён никак не может осознать мысль, что это и есть его сосед по комнате. Когда тот только пришел, Уён сначала решил, что это снова кто-то из знакомых его разыскивает. У Уёна аж слов не нашлось, кроме жалкого «привет», настолько он оказался под впечатлением — высокий, красивый до одури, а ведет и держит себя так, будто они не в общежитии при университете, а в частном доме в каком-нибудь престижном районе. Никаких вопросов, почему Хонджун за ним увивается. Был бы Уён альфой — тоже пополнил бы армию поклонников. Впрочем, впечатление почти сразу рушится — Сонхва забирается на кровать с ногами, обнимает своего зайца и улыбается крайне неуверенно, как и не было той дивы, что зашла в комнату. — Я весь прошлый год один прожил, мой сосед комнату оплатил, но так и не въехал, так что каких-то правил совместного проживания у меня нет, придется вместе придумывать. — Ну, я думаю, стоит определиться со временем похода в ванную утром да уборкой, — начинает было Уён. — Уборку я беру на себя, — тут же перебивает его Сонхва, а под удивленным взглядом Уёна поясняет. — Она меня успокаивает. Ты, главное, свои вещи не раскидывай по всей комнате. А то есть у меня один одногруппник, ты бы видел, какой хаос у него в комнате творится! — Хонджун? — наугад предполагает Уён. — Эм… Да… — растерянно моргает Сонхва. — Откуда ты?.. — Не смотри на меня так! Я не следил за тобой! — смеется Уён. — Он просто заходил недавно, и я предположил, что хаос — это ему подходит. — Не сказал, чего хотел? Интересно, почему не написал, — качает головой Сонхва. — Ты, кстати, голодный? Пойдем, покажу тебе, где что у нас здесь, и куда-нибудь упадем поужинать. Уён, когда говорил Хонджуну, что устал, не лукавил, у него действительно совсем нет сил, и он не собирался шевелиться до следующего утра, но улыбка у Сонхвы такая очаровательная и неуверенная, что ни одного шанса отказаться у него и нет в общем-то.***
Сонхва с таким пылом берется погружать Уёна в университетскую жизнь, что уже через неделю у того появляется полное ощущение, что он проучился здесь как минимум один семестр, если не целый год. Сонхва рассказывает про студентов, с которыми знаком, про преподавателей и их особенности ведения пар, про то, в какие заведения поблизости ходить стоит, а в какие — нет. Уёна не покидает ощущение, что Сонхва буквально захлебывается желанием оказаться полезным и интересным, а говорит он так много, что Уён непроизвольно сравнивает это с прорвавшейся плотиной — на него такое находит после вынужденного долгого молчания. Единственное, что никак не может понять Уён, почему все друзья и приятели Сонхвы — альфы. Он успевает познакомиться с Юнхо и Минги, те, как ни странно, тоже первокурсники, но с Сонхвой знакомы еще со старшей школы, и вот они, в отличие от Хонджуна, явно не смотрят на того иначе как на друга. Хотя под конец первой недели некоторые догадки у Уёна появляются. Он никогда не парился из-за собственной внешности, считал себя нормальным — не красавец, но и не чудовище. К тому же с его острым нежеланием играть по общепринятым правилам он по умолчанию откатывался в конец очереди для любого мало-мальски приличного альфы. Это не сильно парило, да и все равно он умудрился закрутить роман с альфой из соседней квартиры, пусть и несерьезный и короткий. Только вот теперь, идя по территории кампуса вместе с Сонхвой, Уён как никогда остро ощущает себя тем самым страшным другом. Сонхва, от природы удивительно красивый, но нетипичной, не заезженной красотой, очень умело это подчеркивает — стрижка, укладка, настолько легкий макияж, что и не заметишь, но делающий взгляд намного ярче, идеально подобранный парфюм, стильные вещи и такое умение себя держать, будто он успел пару лет моделью поработать. На Сонхву засматриваются, оборачиваясь вслед, и, кажется, кроме Юнхо и Минги, все альфы вокруг только и мечтают его заполучить. Не странно, что омеги держатся от Сонхвы подальше, такую конкуренцию выдержать просто без шансов. В целом Уён бы не сильно парился, он давно привык, что выделяется не внешностью, а поведением, Сонхва ему искренне нравится, а заводить какие-то романы он и не планировал. Только вот к нему, когда он вдруг оказывается где-то в одиночестве, постоянно подходят альфы с попытками выяснить айди Сонхвы в катоке, передать тому подарок, позвать на свидание и прочее в таком духе. Так что, когда очередной альфа садится напротив него за столик в кафетерии, Уён даже не поднимает взгляда от учебника. Во-первых, он знает, что тому надо, и это уже стало скучно, во-вторых, о том, кто это, он понимает по запаху. Некоторые альфы пахнут слабо, чтобы почувствовать, надо прям очень близко оказаться. Большинство пахнут нейтрально — запах есть, но он ненавязчивый, и его быстро перестаешь замечать. Но бывают и такие, что перебивают своим запахом вообще все, ни одного шанса не заметить. Сидевший напротив альфа был как раз из последних. Уён приметил его еще на занятиях, быстро оценил милую мордашку, накачанную фигуру и невероятно приятный запах и закрыл для себя вопрос. Слишком хорош, а значит, меняет омег как перчатки, причем выбирая из самых лучших. — Привет, — улыбается альфа, это даже по голосу слышно, не обязательно голову поднимать. — И пока, — сухо отвечает Уён, переворачивая страницу учебника. — Меня Сан зовут, — не унимается альфа. — Здорово, — кивает Уён и вздыхает, тут же об этом пожалев. От запаха Сана у него мурашки по пояснице пробегают и свербит в носу. Он ловит себя на желании придвинуться ближе, уткнуться носом в его шею, коснуться языком кожи… Уён морщится, отгоняя фантазию, и поднимает на Сана взгляд, скорее всего, не самый дружелюбный, прохладным тоном сообщая, — Если ты по поводу Сонхвы, то наберись смелости и иди к нему напрямую. Вроде большой мальчик, а такими глупостями занимаешься. — Сонхвы? — растерянно моргает Сан. — Кто это? — В смысле, кто это? — теряется Уён. — Ты угораешь, что ли? — Нет, — слегка хмурится тот. — Но я правда не знаю, кто такой Сонхва. Да и не особо интересно, честно говоря. Я хочу с тобой познакомиться. — Со мной? Зачем? — Уён неуютно ерзает на стуле и подозрительно смотрит на Сана. С ним никто просто так не знакомится, тем более такие вот альфы. — Мы же на одном курсе учимся? Я тебя иногда на лекциях вижу, — немного неловко улыбается Сан. — Уён, правильно? В голове Уёна проносится миллион причин, из-за которых Сан мог вдруг к нему подкатить, и приятной он не находит ни одной: для какой-либо помощи в учебе еще слишком рано, семестр только начался, парных заданий им пока не давали, а в искренность намерений он не слишком верит, не в этом случае. — В чем подвох? — прямо спрашивает Уён. — Ты о чем? — снова теряется Сан. — Ты с кем-то поспорил, что получишь меня? Или наоборот, проспорил кому-то и теперь должен сводить меня на свидание в наказание? Хотя не, для этого меня должны знать, не подходит, — качает головой Уён. — Просто понял, что пора открывать счет отметкам в блокнотике, и решил, что начать можно с меня, потому что по мне очевидно, что, как только про тебя пойдет определенная слава, я и за один стол с тобой не сяду? Сан поджимает губы и молча смотрит на Уёна, чуть наклонив голову набок. Выглядит он почти обиженно. — Тебе не приходило в голову, что я могу просто подойти познакомиться с омегой, которая мне понравилась? Без теорий заговора, далеко идущих планов и вообще? — наконец спрашивает Сан. — Не-а, не вариант, — энергично крутит головой Уён. — В сказки я не верю, принцы не женятся на официантах, а красивые и популярные альфы никогда не выбирают себе сереньких и скучных омег, если на это нет какой-то веской причины. И вот давай только без лапши на уши, не говори, что не в курсе, что половина омег с нашего курса по тебе течет. А пройдет немного времени, и половина омег постарше к ним присоединится. — Рад за них, — сухо произносит Сан. — А ты явно относишься ко второй половине, да? Уён закатывает глаза и отворачивается. Если бы он зачем-то решил ответить честно, то должен был бы признаться, что, возможно, он не просто среди этих сходящих с ума омег, а даже может их возглавить. Если бы Сан ему не нравился, проблем бы и не было. Ну, встретились бы пару раз, ну, потрахались, а потом разбежались, и всем было бы нормально. Только вот Уёну даже просто смотреть на Сана тяжело, рвется откуда-то изнутри отвратительное животное желание принадлежать, да хоть даже здесь, посреди кафетерия на этом самом столе, а еще хочется укусить в шею, до крови, так, чтобы все видели — этот альфа занят. Уёну страшно представить, до чего он докатится дальше, если с ним такое происходит сейчас, а рисковать у него нет ни малейшего желания, тем более, что это все инстинкты, ничего разумного, он Сана знать не знает, тот может оказаться совершенно ужасен как человек, так что это даже не влюбленность, которая с первого взгляда бывает, это совсем примитивный уровень. — Ой, ладно, я тебя понял, — фыркает Сан и резко встает. — Уверен, уже через минуту ты найдешь кого-нибудь, кто тебя утешит, — елейно улыбается Уён и машет ему рукой на прощание, хотя внутренне он бьется в тихой истерике. Несколько секунд, пока он смотрит в спину уходящего Сана, он до боли вдавливает ногти в ладонь, чтобы не окликнуть того ради торопливых извинений, и молит всех известных богов, чтобы тот не обернулся, удержать лицо у Уёна в этот момент не получится. Сан не оборачивается.***
— Уён? — с порога окликает его Сонхва, едва зайдя в комнату. — А кого ты ожидал тут увидеть? Хонджуна? — хмыкает Уён, не шевелясь. Он лежит на кровати, скрестив на груди руки, и хмуро смотрит в потолок. — Так, одно из двух, — Сонхва проходит внутрь, но почему-то садится не на свою кровать, а на кровать Уёна и кладет руку ему на колено. — Или у тебя скоро течка, или ты познакомился с кем-то, кто тебя очень сильно сексуально фрустрировал. Уён кривит губы и мрачно смотрит на Сонхву. — Ой, да ладно тебе, — смеется тот. — Ничего постыдного в этом нет, а я уже достаточно с тобой в одной комнате живу, чтобы понять, что сегодня ты пахнешь не как обычно. — С тобой такое было? — уточняет Уён. Вообще, ему больше всего сейчас хочется приподняться и обнять Сонхву, без какого-либо подтекста, с этим он справился дрочкой в душе, причем пришлось это сделать далеко не один раз, и блокаторами, просто сейчас ему очень хочется почувствовать человеческое тепло. Только если бы был конкурс «не обращать внимания на свои потребности», Уён точно был бы в тройке финалистов, так что он не шевелится. — Чтобы я кого-то хотел до кровавых мозолей? — уточняет Сонхва с неловкой улыбкой. — Чтобы ты хотел кого-то, кого вообще не знаешь, — морщится Уён. — Вы еще поговорить-то не успели даже, а тебя уже накрыло так, словно течка внезапно началась. — Ого, — округляет глаза Сонхва. — Нет, такого не было. Да и в целом, я не особенно обращаю внимание на людей вокруг и плохо и долго и с ними схожусь. — Что-то я не заметил, — качает головой Уён. — Со мной ты сошелся за пару минут. — И чуть не умер несколько раз от инфаркта из-за собственной наглости, — смеется Сонхва. — Так что случилось? С кем ты таким познакомился? — Ни с кем, — вздыхает Уён. Несколько секунд он еще лежит, борясь с самим собой, а потом плюет на все мысленно, резко садится и крепко-крепко обнимает Сонхву — от неожиданности тот слегка дергается, но почти сразу обнимает Уёна в ответ. Уён снова ужасно тяжело вздыхает и бурчит, — Бывают такие альфы, по которым видно, что они трахают все, что движется, им для этого даже пальцем шевелить не надо, любая омега сама ноги раздвинет от одного только взгляда. — Бывают, — соглашается Сонхва. — У нас в универе даже есть парочка таких. — Ну, вот, — Уён прикрывает глаза и носом прижимается к плечу Сонхвы, от того все еще пахнет цветочной туалетной водой, но теперь Уёну даже нравится. — Мозгами понимаешь, что даже близко подходить не стоит, но ублюдская физиология орет, что вот он, идеальный самец. Тьфу! Сонхва смеется, тихо и совсем не обидно, поудобней обхватывает Уёна руками и предлагает: — Можно влюбиться в какого-нибудь неказистого, зато хорошего альфу. Тогда и физиология будет на твоей стороне. Уён чуть не шутит про Хонджуна, но если отбросить их взаимную любовь друг друга подстебывать, то все-таки того никак нельзя назвать неказистым. Да, ростом не особенно вышел, но красивый же! А еще талантливый, общительный, знает людей как будто на любой случай жизни, и преданный, насколько успел заметить Уён. Правда, еще дурак дураком, но тут они с Сонхвой могут поспорить, кто кому фору даст. Уёну хватило нескольких минут в их обществе, чтобы понять — не только Хонджун увивается за Сонхвой, тот вполне себе отвечает ему взаимностью. Только вот почему оба тупят, этого Уён не понимает, но его мнения не спрашивали, и он пока не считает нужным лезть. Возможно, в следующем семестре и спросит Сонхву, чего тот ждет, но пока они не успели еще стать настолько близкими друзьями. — Предлагаешь устроить конкурс? — хмыкает Уён. — Составим список всех альф универа и тех, кто работают поблизости, выберем самого убогого, а потом что? Мне ходить и по нему убиваться? — Нет, убиваться точно не стоит, — фыркает Сонхва. — И я не сказал, что нужен убогий! Вот еще не хватало! Главное, чтобы не типичный мачо. Вот они, кстати, на мой взгляд как раз убогие. Уён мысленно пытается представить, кто и в какой вселенной назвал бы Сана убогим, но вслух ничего не говорит. — Я прям сильно семафорю, что хочу секса? — вздыхает Уён. — А то жрать охота капец, но как-то неловко из комнаты высовываться. — Так мог написать, я бы принес чего-нибудь. Давай закажем? Чего ты хочешь? — Сонхва не отвечает на вопрос прямо, но и так все понятно. — Только давай без дурацких шуточек! Альфу я тебе заказывать не буду! — Еда — это серьезно, тут не до шуток, — смеется Уён.***
— Ханбин мудак, — заявляет Хонджун, едва успевает сесть за столик к Сонхве и Уёну. — И Чживон тоже! Про кого он говорит, Уён знает только в теории — у Хонджуна с Сонхвой своя музыкальная группа, и упомянутые двое тоже там состоят. Других подробностей Уён не знает, ему не рассказывали, а сам он не лез с вопросами, в кои-то веки решив, что раз не говорят, то и не надо, к тому же сама тема была несколько болезненной, и ему не хотелось лишний раз ее касаться. — Чего они? — вздыхает Сонхва. — Они сваливают, — хмуро бросает Хонджун и сползает по стулу, смотря в потолок. — В смысле, сваливают? — переспрашивает Сонхва и нервно сцепляет пальцы. — Куда сваливают? У нас же только дело пошло! Концерт через месяц, а Юнхо обещал, что если мы ему нормальную запись дадим, то он нас в ротацию на университетском радио добавит! Хонджун разводит руками и кривит губы: — Их позвали в какой-то более интересный и серьезный проект. Мол, они в следующем году уже выпускаются, им некогда заниматься ерундой. — Вот же… — прикусывает губу Сонхва. — Найти новых вокалиста и ударника мы-то найдем, — Хонджун морщится и трет переносицу, — Тем более, что кого позвать на вокал, я уже знаю. Но это же все равно мы капец как откатимся! Пока сыграемся снова… А если вдруг не поладим, то снова сначала начинать. Так что лучше бы кого-то знакомого… Уён, ты не играешь случайно на ударных? Ой, ладно, размечтался, понимаю, это было бы слишком легко и слишком хорошо. Уён, который весь этот диалог делал вид, что его это вообще не касается, бросает на Хонджуна короткий взгляд и снова возвращает внимание к своему стакану с кофе. — Вообще-то, играю, — равнодушно сообщает он. — Что?! — Хонджун чуть не падает со стула, так резко пытается податься в сторону Уёна. — И ты молчал?! Офигеть! Вот это повезло, так повезло! — Кому? — с бесстрастным выражением на лице уточняет Уён. — Я ни на что не соглашался. Тем более мне ничего и не предлагали. — Уён, ну не будь задницей, — зажмуривает один глаз Хонджун. — Ну, понятно же, что раз нам нужен ударник, а ты умеешь играть, то это просто судьба! И никакие официальные приглашения тут уже неуместны. — Не-а, не пойдет, — качает головой Уён, делает большой глоток кофе и с удовольствием громко выдыхает. — Что значит «не-а»? — Хонджун снова морщится и открывает рот, чтобы что-то сказать, вряд ли приятное, но Сонхва кладет ему руку на плечо и мягко спрашивает у Уёна: — Почему ты не хочешь? — Я понятия не имею, что вы играете, — загибает пальцы Уён. — Не знаю, кто там с вами еще в группе. Как называетесь. Да вообще ничего не знаю. Вы мне ничего не рассказывали, значит, это не мое дело. — Я боялся, что тебе будет не интересно… — Я был уверен, что тебе Сонхва все давно рассказал… Сонхва и Хонджун заговаривают одновременно и тут же оба замолкают. — Название можно и другое придумать, раз у нас двое из пяти участников новые будут. А играем в основном альтернативный рок, постгранж в частности. Есть каверы например на Three Days Grace, Thousand Foot Krutch и Citizen Soldier. Всякое такое, в общем, кое-что свое начали писать, — рассказывает Хонджун и то и дело нервно облизывает губы. — Я со средней школы в группе играл, — Уён задумчиво трет шею. — Вроде достаточно неплохо это делаю. У нас репертуар был потяжелее, но не особенно. — Прекрати себя рекламировать, — смеется Хонджун. — Я готов тебя взять не глядя! Уён выгибает бровь, а Хонджун продолжает: — Очень не хочется отказываться от выступления… — Которое через месяц? — смеется Уён. — А как же сыграться? Ладно-ладно, не смотри на меня так, этот вызов звучит достаточно интересно, чтобы его принять. Но кто еще в группе-то? — Мы с Сонхвой на гитарах, на басу Минги, а вокалиста надо искать, — вздыхает Хонджун. — Ну и чего ты тогда ждешь, хён? — наклоняет голову Уён. — Я абы с каким вокалистом играть не буду, учти! Если мне не понравится, как он поет, или будет кто-то без харизмы, такой, чтоб за километр сносило, только вы меня и видели. И никакие уговоры меня не удержат. — Офигенно! — Хонджун расплывается в широченной улыбке, хватает со столика телефон, который туда бросил, когда пришел, и резко поднимается на ноги. — Сонхва тебе расскажет все подробности, а я побежал искать нам фронтмена! Уён смеется и трет щеку, провожая его взглядом. — Ты правда согласен? — почему-то тихо и неуверенно спрашивает Сонхва. — А почему нет? — удивляется Уён. — Вы, конечно, те еще нехорошие люди, что такую секретность развели. Наверное, и на концерт бы не позвали, да? — Глупости не говори, — морщится Сонхва. — Конечно, я бы тебя позвал. Просто… Я правда боялся тебя грузить всем этим. И без того так на тебя накинулся, таскаюсь за тобой постоянно, вывалил на тебя чуть ли не всю свою жизнь… — Воу-воу, хён! — Уён резко поднимает руки, не понимая такой резкой смены настроения Сонхвы. — Ты чего? Еще извиняться начни, что мы подружились. — Я… — Сонхва прикусывает губу и отводит взгляд в сторону. — Что «ты»? Хён, ну ты чего? — протянув руку, Уён кладет ее на ногу Сонхвы и придвигается ближе. — Или ты наоборот не хочешь, чтобы я к вам шел? Не, я понимаю, оставаться единственной омегой в группе прикольно, но не тебе жаловаться на отсутствие внимания со стороны альф. На последних словах Уён хитро подмигивает. Только Сонхва почему-то не улыбается в ответ, даже глаза не закатывает, он чертовски серьезен и смотрит с какой-то тоской в глазах. — Хён?.. — перестает улыбаться Уён. — У меня никогда не было друзей омег, — вдруг говорит Сонхва и опускает взгляд. — Ну, в детстве вообще друзей не было, а в подростковые годы… Короче, я омегам не нравлюсь. До такой степени, что со мной даже в одной комнате в общежитии жить не готовы. Уён прикусывает губу, он что-то подобное и предполагал, но не думал, что все настолько печально, он сильнее сжимает пальцы на колене Сонхвы. — Так что, когда ты не сбежал и не послал меня со всеми этими моими нелепыми попытками подружиться, я решил, что лучше все-таки не вываливать на тебя все сразу, — вздыхает Сонхва. — Вот ты дурак, — фыркает Уён и придвигается еще ближе, в итоге повиснув на Сонхве. — По мне же прям очевидно, что рок-музыка это по мою душу. Чем менее типично для омеги, тем больше шансов, что мне понравится. Кстати, а ты-то как в этом оказался? — Хороший способ выплеснуть агрессию, — осторожно пожимает плечами Сонхва, чтобы не толкнуть Уёна. — Сначала была форма протеста, я учился в отвратительно чопорной школе, а потом втянулся, и теперь действительно нравится. Уён радуется, что в кои-то веки смог вовремя прикусить язык, чтобы не ляпнуть ничего про Хонджуна, потому что ему что-то подсказывает, что без того дело не обошлось, но сейчас такие шутки совсем не к месту. — Так, ладно, что за концерт, и что планируете на нем показать? И где вы там репетируете? Гараж какой-нибудь, да? — сыпет вопросами Уён, даже не думая отлипать от Сонхвы, тот в ответ улыбается и начинает рассказывать.***
— Слушай, хён, — осторожно начинает Уён, заложив руки за голову. — Когда ты сказал, что никто с тобой жить не хочет, ты что имел в виду? Тот сосед, который оплатил общагу и не заселился… Ты думаешь, это из-за тебя, что ли? — Ну, да, — отзывается Сонхва. В комнате темно, и из-за света экрана мобильного его черты лица заостряются, — Он приехал, мы познакомились, а на следующий день мне сообщили, что я буду жить один. Что администрация и хотела бы сдать комнату еще раз, но так нельзя. — Хён, вот ты вроде умный, — вздыхает Уён, — Но какая же глупость иногда у тебя в голове. — Почему глупость-то? — морщится Сонхва и перекатывается на бок, хмуро смотря на Уёна. — Потому что ни один адекватный человек, во-первых, не сделает выводы, подходит ему кто-то, как сосед или нет, за один вечер, а во-вторых, оставит оплату за комнату! — Уён садится, подогнув под себя ноги. — Это ж до хрена денег! Если эта омега настолько богатая, то на кой ляд ей вообще тогда общага? Квартиру бы сняла и все. — Ну, а почему тогда?.. — совсем тихо спрашивает Сонхва. Уён трет уголок глаза, наклонив голову и раздумывая. Правда, среди прочего он думает еще и о том, что вот сейчас Сонхва вообще не похож на ту диву, в которую превращается, стоит им выйти на улицу. — Я думаю, что причина одна из двух: или эту комнату оплатили родители, а омежка свалила к своему альфе, но чтобы родители не запалили, договорилась с администрацией, что будто бы тут живет; или она оплатила сама и все еще свалила к альфе, просто хотела иметь запасной вариант, чтобы было где жить, если что-то пойдет не так, — делится своими мыслями Уён. — Но это я прям навскидку накидал вариантов. Потому что единственное, чем ты можешь раздражать, так это то, что слишком красивый, но это все-таки далеко не всех парит. Сонхва фыркает и отворачивается. — Скажешь тоже… — Хён, я в тебя сейчас чем-нибудь кину, — закатывает глаза Уён. — Хватит напрашиваться на комплименты! Знаешь же, что самый красивый! — Я делаю вид, что так думаю, это немножко другое, — вздыхает Сонхва, но тут же отвлекается на звук пришедшего сообщения. — Ооо! Хонджун пишет, что вопрос решен, вокалист у нас есть! Завтра можно будет вечером устроить первую репетицию и познакомиться. — Круто-круто! — Уён разве что в ладоши не хлопает. — А кого нашел? Вдруг знаем? — Ща, он на радостях решил отправлять сообщения по одному слову, — смеется Сонхва. — Какой-то первокурсник, зовут Чхвэ Сан. Уён чувствует, как у него желудок превращается в черную дыру и засасывает в себя все внутренности, ему даже дышать становится сложно. — Черт, хён… — бормочет он. — Я пас. — Что? В смысле? — непонимающе смотрит на него Сонхва и хмурится. — Ты знаешь этого Сана? С ним что-то не так? Уён нервно облизывает мгновенно пересохшие губы и прячет ладони под мышками, скрестив руки на груди. — С ним все так, — сипло выдыхает он и отводит взгляд. После неудачной попытки познакомиться Сан к нему не то что ни разу больше не подходит, он даже не смотрит в его сторону. Это бы Уён пережил спокойно, он и не думает, что у того и правда были серьезные намерения на его счет, но проблема в том, что после того разговора Сан не начинает менять омег как перчатки, он вообще ни с кем так и не начинает встречаться, а еще оказывается чертовски хорошим и добрым парнем, никогда не отказывающим в помощи. Так что закономерно, что число заинтересованных в нем омег все растет и растет. Как и сожаления Уёна. Ему все больше кажется, что зря он тогда в позу встал, что стоило рискнуть, а не убиваться теперь и думать, а что могло бы из всего этого получиться. — Уён? — окликает его Сонхва. — У тебя есть блокаторы? У меня кончились, и я ждал стипендии, чтобы их купить, — неловко спрашивает Уён, не поднимая взгляда. — Блокаторы? — переспрашивает Сонхва. Он молчит несколько секунд, явно собирая этот несложный пазл. — Так тебя из-за этого Сана накрыло месяц назад? Не хочешь рассказать, что тогда случилось-то? — Не хочу, — резко крутит головой Уён. — Так есть? Я тебе отдам чуть позже! — Уён, ну что за глупости, конечно, я поделюсь, и ничего отдавать не надо, — закатывает глаза Сонхва. — Но… может, тогда и правда стоит написать Хонджуну, чтобы поискал кого-нибудь еще? — С ума сошел? — невесело смеется Уён. — Я не слышал, как он поет, но вообще это самый популярный альфа из первокурсников, а может, уже и не только среди первокурсников, Хонджун-хён же про него откуда-то узнал. А с учетом, что в группе еще и ты, самый желанный омега вообще во всем универе, то толпа фанатов обеспечена, что бы вы там ни играли. — Да к черту популярность, — фыркает Сонхва. — Ты уверен, что тебе будет нормально? И если ты собираешься таблетки жрать просто из-за того, что вы в одном помещении будете, то как дальше-то? Постоянно на колесах? Это вредно, блин. — Хён, выдохни, — Уён заставляет себя встряхнуться и садится ровнее. — Я запаниковал в первую секунду, но все нормально, никакой трагедии! Давай мы посмотрим, как все завтра пройдет, может, еще меня забракуете и решите, что я играть не умею. Или Сан ни в одну ноту не попадет. А может, я вообще зря нагнетаю и никак на него завтра не отреагирую. Мало ли что было месяц назад.***
План Уёна прост до безобразия — сыграть так, чтобы у всех уши свернулись в трубочку, и его вежливо попросили больше никогда даже не подходить к ударной установке. Это перед Сонхвой он мог сколько угодно бравировать, что все будет нормально, и никак он на Сана не отреагирует, но Уён вообще-то даже расписание себе поменял, чтобы вообще не пересекаться с Саном в небольших аудиториях. Он никогда не отличался острым нюхом, но вот Сана мог почувствовать с другого конца набитого битком кафетерия, крайне сомнительная суперспособность. Так что, когда Сан заходит в гараж, в котором Хонджун организовал репбазу, внешне Уён никак не реагирует исключительно благодаря максимальной дозе блокаторов, которую принял. Только внешне не равно внутренне, Уён едва ли не задерживает дыхание, скользнув взглядом по Сану, тот весь в черном: облегающая водолазка, прямые джинсы, ботинки с высокой шнуровкой. Казалось бы, очень просто и совсем не вызывающе, только у Уёна слюна во рту скапливается, как будто Сан голый, кроме них тут никого нет, и пришел тот совсем не репетировать. — Привет, — немного неловко улыбается Сан, скользнув взглядом по присутствующим, явно без особого интереса отметив Минги, а вот на Сонхве взгляд задержал чуть дольше. Как, впрочем, и на Уёне, но это не странно, в конце концов, вряд ли кто-то еще мог похвастаться сомнительным достижением «я отшил лучшего альфу в мире». Уён только вскидывает руку в коротком приветственном жесте, а пока Хонджун рассказывает, кто есть кто, и зачем они вообще все здесь собрались, сосредотачивает свое внимание на барабанных палочках в руках. Играть Уёну всегда нравилось, он, в отличие от Сонхвы, совсем не из-за внутреннего протеста решил пойти в рок-группу на ударные. Так что теперь ему стало чертовски тоскливо; отказываться от занятия любимым делом из-за того, что перед этим отказал человеку, который нравится, — это поистине достойно первого места в списке самых дебильных решений, а их Уён за всю жизнь принял более, чем достаточно. Уён потягивается, собираясь с мыслями и готовясь к нескольким самым позорным минутам в своей жизни, и тут же недовольно морщится. То, что Сан распушил хвост и распускает феромоны, он не заметил сразу только из-за блокаторов, чего нельзя сказать про Сонхву. Тот явно нервничает, вцепившись пальцами в ремень гитары, и его взгляд мечется между Хонджуном и Саном, да и запах перестал быть обволакивающим и мягким, он теперь резкий и душный. Судя по лицу Хонджуна, тот от происходящего вообще не в восторге, но пытается не подавать вида. Уён вдруг ужасно злится из-за всего этого на Сана — какого черта тот приперся и теперь всячески пытается обворожить Сонхву? Да, Уён его отшил, а Сонхве и в подметки не годится, но нельзя же вот так сразу-то. Да и Хонджун, пусть и дурак, который все кругами ходит, но такого унижения, чтоб у него прямо перед глазами уводили омегу, не сказав и слова при этом, точно не заслуживает. — Мне казалось, мы тут собрались, чтобы порепетировать и посмотреть, что из этого выйдет, а то времени до концерта катастрофически мало, — с очевидными язвительными интонациями тянет Уён. — Но если кому-то надо сходить до аптеки, чтобы держать себя в руках, мы, конечно же, подождем. — Извините, — прикусывает губу Сан. Сонхва бросает на Уёна короткий осуждающий взгляд, и непонятно, не то потому, что не все реакции организма можно контролировать, все-таки не просто же так сам Уён таблетки глотал, не то потому, что заигрывания с альфой куда интереснее репетиции. Хонджун встряхивается, становится ужасно серьезным, и наконец они переходят к делу. От своего плана «показательно облажаться» Уён отказывается, едва садится за установку. Он не может отделаться от мысли, что все-таки правильно отшил Сана, ведь с Сонхвой бы тот познакомился очень быстро, а значит, и Уёна бы послал так же быстро, и вот из-за этой иррациональной злости он просто не может себе позволить ударить в грязь лицом. К тому же с Сонхвой портить отношения он не собирается, а значит, отделаться от Сана в своей жизни у него теперь мало шансов, а чем больше они будут общаться, тем быстрее он наконец привыкнет. Тем более оказывается, что Сан отлично поет, хотя по лицу Хонджуна и не понять, счастлив тот от этого или нет. Судя по запаху — он в бешенстве, и вот тут Уён может только восхититься тому, насколько тот держит себя в руках. Если не подходить к нему слишком близко, то и не заметно ничего. Зато Сонхва не может найти себе места, и самоконтроль у него явно летит ко всем чертям. Он почти не участвует ни в обсуждении нового названия, ни в выборе треков для концерта, смотрит почти все время в пол и нервно кусает губы. Какого-то непринужденного общения у них в итоге вообще не выходит, так что и первоначальный план пойти знакомиться ближе в ближайшую забегаловку закономерно отваливается. — Я закрою гараж, — сообщает Минги, когда они решают, что на сегодня хватит, и Хонджун вопросительно на него смотрит. — Отлично, всем до завтра, — кивает Хонджун и едва ли не сбегает. — Хонджун, подожди, — торопится за ним Сонхва. Уён кривит губы, провожая их взглядом, а потом поворачивается к Сану, и это вообще всего второй раз, как он к нему обращается: — Завтра загляни сначала все-таки в аптеку, ладно? Поешь ты, может быть, и круто, но это сомнительный плюс, чтобы терпеть вокруг такую… атмосферу, — на последнем слове Уён крутит рукой в воздухе, намекая на запахи. — Я не идиот, — фыркает Сан, подхватывает свою сумку и уходит. — А ты кремень, — уважительно смеется Минги. — Я всерьез опасался, что увижу бесплатное порно. — А я ставил на драку, — пожимает плечами Уён.***
Сонхва не приходит ночевать. Бросает сообщение, что у него все ок, потом расскажет, и если судить по количеству опечаток в таком коротком тексте, ему совсем не до того, чтобы вообще писать сообщения. Уён не осуждает, если бы Сан так пах в тот момент, когда подошел знакомиться, он бы тоже не устоял, никакого здравого смысла не хватило бы. Только в нем Сан и вполовину не был так заинтересован. От этого, впрочем, даже не обидно, глупо обижаться на подобное, все равно, что иметь какие-то претензии к тому, что солнце встает на востоке, а садится на западе. Есть такие омеги, как Сонхва, а есть — как Уён. Тем более он сам сделал все, чтобы быть как можно дальше от конвенционального образа желанной омеги. Переживает Уён за Хонджуна и их едва собравшуюся группу, той явно осталось недолго, наверняка утром придет сообщение, что всем спасибо, расходимся. На его месте он бы поступил именно так, как бы мелочно это ни смотрелось со стороны. Уён не спит в итоге полночи, а утром, выключив будильник, посылает все мысленно к черту и переворачивается на другой бок. У него тут разбитые детские мечты о сцене и разбитое сердце, для учебы места уже не хватает. — Ой, а ты чего здесь? — раздается от двери удивленный голос Сонхвы, вырывающий из дремоты. — Проспал? У тебя же сейчас пара. — Забил, — широко зевает Уён и приподнимается на локтях. Сонхва какой-то весь взъерошенный, ужасно довольный и едва ли не светится, а когда он собирает волосы в хвост, Уён видит у него под ухом яркую метку от зубов и только присвистывает: — Не дурно, не дурно. — Что? — по-идиотски улыбается Сонхва. — Не могу решить, нужны мне подробности про твою горячую ночку или нет, — хмыкает Уён, в большей степени потому, что так говорить принято между друзьями, а он не хочет, чтобы у Сонхвы даже тень мысли закралась, что есть какая-то проблема в том, что он теперь с Саном. Так-то подробности Уёну совсем без надобности. Сонхва закатывает глаза и кидает на стул свитер, Уён уже собирается с силами, чтобы удерживать лицо, запах Сана с утра пораньше это не то, что он хотел бы чувствовать на вещах Сонхвы, но вместо этого он с удивлением втягивает носом еще раз — от свитера пахнет Хонджуном. — Хён?.. — неуверенно зовет Уён. — Скажем так, пока годы ожидания себя не оправдали, — смеется Сонхва. — Мы оба переневрничали, перепсиховали, но… — Но метку тебе Хонджун-хён все-таки поставил, — хмыкает Уён. — Что? — резко разворачивается к нему Сонхва. — Метку? — А ты не заметил? — удивляется Уён и не может удержаться от комментария, — Значит, не такой уж и бестолковый секс был. — Я его прибью! — шипит Сонхва, в два шага оказавшись у зеркала и теперь рассматривая свою шею. — Ну знаешь, его можно понять, — Уён откидывается обратно на кровать и заводит руки за голову. — Когда рядом такая конкуренция-то. — Ты о чем? — В смысле, о чем? — прикрывает Уён глаза, очень внимательно следя за своими интонациями, не стоит Сонхве знать, что его это задевает. — Сан вчера так старался, так старался. — Так не для меня же, — фыркает Сонхва. Уён ждет, что тот пойдет в ванную, но почему-то вместо этого он садится к нему на кровать. — Все-таки я думаю, тебе стоит рассказать, что там между вами случилось месяц назад, и чего он натворил. — Эм… что? — теряется Уён, снова приподнимаясь на локтях. — Идиота мне тут не включай, — фыркает Сонхва. — Давай-давай, выкладывай. Я, конечно, должен в какой-то степени вас поблагодарить, если бы не то, как между вами искрит, и естественные реакции на это с нашей стороны, мы бы с Хонджуном еще черт знает сколько ходили вокруг да около. Но это не оправдание для твоего поведения. — Хонджун-хён вчера был в бешенстве к концу репетиции, — согласно кивает Уён. — Немного ревности ему не повредило, — пожимает плечами Сонхва. — А то слишком привык, что я на альф никак не реагирую. Расслабился. Ну, так? — Да что рассказывать, — морщится Уён. — Сан ко мне подвалил познакомиться, я его отшил, а потом дрочил как ненормальный. Все. — А почему отшил? — непонимающе смотрит на него Сонхва. — Потому что он слишком хорош для меня? — кривит губы Уён. — Господи, хён, ну ты серьезно? Ты же сам вчера его видел. Такой альфа и чтоб до меня снизошел? Ага, да. — И ты еще мне что-то говорил про мою самооценку? — качает головой Сонхва. — Дебил ты, вот что я тебе скажу. Сан вчера хвост перед тобой распушил, а меня так, по касательной задело. И нет, это не я додумываю! Он сам позвонил Хонджуну, чтобы с ним объясниться! Я по идее этого слышать был не должен, но слышал. Теперь уже Уён непонимающе смотрит на Сонхву. Вроде все слова, что тот только что произнес, он знает, но смысл упорно ускользает, не может же такого быть. — Короче, не тупи вечером и сам к нему подойди, — хлопает Сонхва его по колену и встает. — Только после репетиции, ладно? А то что-то мне подсказывает, что в вертикальном положении вы недолго останетесь. Сонхва смеется под нос и уходит в ванную.***
Уён весь день ловит на себе многозначительные взгляды Сонхвы, и они нервируют его еще сильнее, хотя он и без того не может найти себе места. Он не имеет ни малейшего понятия, что говорить вечером, и как себя вести. Признаваться Сану, что послал его, потому что тот ему слишком сильно нравится, Уён не готов, а чего-то еще дельного ему в голову не приходит. В конце концов, он решает действовать по обстоятельствам, но все равно перед выходом из общаги закидывается блокаторами, обеспечивать Минги бесплатное порно он желанием не горит. Сан тоже повторять свои ошибки не собирается, от него пахнет туалетной водой и как будто ничем больше, так что и репетиция проходит вполне неплохо, но Уёну все равно ужасно нравится вычленять из общей мешанины именно этот аромат. Единственное, что все сильнее напрягает Уёна — Сан на него не смотрит, к нему не обращается, даже когда отвечает на то, что он сказал, и вообще делает вид, будто никакого Уёна в гараже нет. В первую секунду у Уёна в голове вспыхивает мысль «а я так и знал!», но он осаживает сам себя. Как еще Сан должен себя вести, если он накануне ему только хамил, конечно, тот не хочет нарваться снова. — Слушай, ты занят сейчас? — напрямую спрашивает Уён, подходя к Сану, едва только Хонджун командует, что на сегодня закончили, и все молодцы. — Спать пойти собирался, поздно уже как бы, — пожимает плечами Сан, даже не посмотрев на Уёна. Он не переспрашивает чего тот хотел, и это так себе знак. — А завтра после пар? — не сдается Уён. — У нас же вебинар скоро… Сан удивленно на него все-таки смотрит и тут же хмыкает: — Ах да, ты же сегодня прогулял. Вебинар отменили, и вместо него надо сдать небольшую проектную работу. — Вот, блин, — морщится Уён. — Самостоятельно или в парах? — В парах, — Сан закидывает на плечо сумку и безмятежно улыбается. — У меня уже пара есть, так что удачи в поисках. — Быстро ты… — Желающих много, — все так же улыбаясь, сообщает Сан. — Всем пока! Уён провожает его взглядом и не знает, на кого в этот момент злится сильнее. По-хорошему, злиться ему надо только на себя, но если бы Сонхва не сбил его с утра, то все было бы нормально, не случился бы этот унизительный разговор, который неясно как и трактовать, Уёна не покидает ощущение, что Сан говорил совсем не про подготовку проекта. Хотя гораздо больше Уёну нравится злиться на Сана. Подумаешь, немного поязвил, другие омеги и не такое себе позволяют так-то, а тот уже весь из себя разобиделся. — Уён? — окликает его Сонхва. — Ты собираться будешь или останешься здесь ночевать? «Ты нарвался», — мысленно решает Уён, раз Сан теперь делает вид, что ему за сутки стало наплевать, то сам виноват. Уён разворачивается к Сонхве и широко улыбается: — Уже иду, хён!***
— Нет, хён, — отрицательно качает головой Уён. — Просто нет. — А я говорю да, — черт знает в какой раз повторяет Сонхва. — Ты можешь сколько угодно упираться, но если это для тебя настолько принципиально, то надо было озвучивать все сразу, а не когда до концерта осталась неделя. В конце концов, это не мы придумываем сейчас что-то, лишь бы эпатировать публику, это классика уже давно. Уён морщится и отворачивается. Сонхва говорит правильные вещи, а проблема на самом деле и внимания не стоит, но просто так взять и сдаться это не в его привычках, даже если на самом деле он давно уже смирился со своей судьбой. — Слушай, никто не заставляет тебя краситься в обычной жизни и как-то там одеваться, твой стиль это твой выбор. Но на сцене — ты часть группы, — продолжает его уговаривать Сонхва, чуть смягчившись. — Нет, если ты хочешь выглядеть так, будто случайно к нам на огонек зашел, то можешь, конечно, прям вот как есть сейчас выйти. Но тогда будь готов, что Хонджун тебя сожрет. — А он, значит, накрасится? — выгибает бровь Уён. — И он, и Минги, и Сан, все, — кивает Сонхва. — Я не умею этого делать, — вздыхает Уён. — Я умею и помогу, — тут же расплывается в улыбке Сонхва, явно почувствовав, что Уён на самом деле уже согласился, пусть и не признал этого вслух. — А что не так с моим внешним видом? — скрещивает на груди руки Уён и откидывается на спинку стула. — Оверсайз — это модно. А черный цвет — беспроигрышная классика. — Модно, — не спорит Сонхва. — Только когда это оверсайз, специально сделанная большой вещь, а не просто толстовка или пиджак, которые тебе не по размеру. — В твои вещи я не влезу, а денег на новые у меня нет, — с наигранной грустью тянет Уён. — Ничего страшного, у меня есть деньги, — улыбка Сонхвы становится немного хищной. — Если тебе не понравится, то просто будешь таскать эти шмотки на концерты и все, хрен с ним, не разорюсь. — Это насилие над личностью, — вздыхает Уён и валится вперед, упираясь лбом в столешницу. — И вообще, я после концерта не смогу так часто и много зависать в гараже. Мне еще учиться надо. — О, жалуешься хёну, что словил неуд? — раздается над головой насмешливый голос Сана. Уён в ответ бурчит что-то невнятное и не шевелится. Сан определенно жрет таблетки в промышленных масштабах, Уён уже и не помнит, когда последний раз чувствовал его запах, так что у того теперь отлично получается подходить незамеченным. Это и раздражает, и льстит одновременно, ведь очевидно, если бы Сану было на него наплевать, то и не нужно было бы глушить свои животные порывы, но еще и позволяет самому Уёну не пить блокаторы. Он, конечно же, все равно реагирует на Сана, но не так сильно и ярко, это хотя бы не мешает в обычной жизни. — А он словил неуд? — переспрашивает Сонхва, и тон у него становится такой противный, что Уён морщится, вот один в один его отец, когда тот вроде как ругать не собирался, но хотел показать, что ужасно им разочарован. — Ага, — Сан садится за их столик, но ближе к Сонхве, и это забавляет. — Не сделал проект. — Его нереально сделать в одного в такие сроки, — кривится Уён. Он честно пытался, но у него не хватило ни сил, ни времени. Вообще сложно сочетать учебу и тот ритм, что им задал Хонджун из-за подготовки к выступлению, но здесь оказался уже какой-то совсем запредельный уровень. — Поэтому нам и сказали разбиться по парам, — хмыкает Сан, но тут же очень серьезно спрашивает, — Что значило твое «я не стал искать пару, потому что пара, которую я хотел, меня бортанула»? — А что тут непонятного? — смеется Уён и все-таки выпрямляется, в упор смотря на Сана. Тот немного смущается под его взглядом, но не более того. — Я могу тебе помочь, — предлагает Сан и все-таки отводит взгляд, неловко сцепив лежащие на столе пальцы в замок. — Я договорился с преподом, он не против. — Нет, — качает головой Уён. — Нет? — растерянно переспрашивает Сан, резко вернув взгляд обратно на Уёна. — Что значит нет? Ты совсем дурной, что ли? — Нет значит нет, — улыбается тот. — Я прекрасно справлюсь один, мне просто не хватило времени до дедлайна. А подачки свои можешь оставить себе. Ну или другому кому предложи, желающих-то много. Сан надувает губы и при этом весь подбирается. Не факт, что он помнит, что сказал Уёну, когда отказался работать с ним над этим проектом в паре, но зато Уён помнит отлично. Он вообще мастер запоминать всякие гадости, которые ему говорят. — Как знаешь, твое дело, — хмуро бросает Сан и резковато встает, прощается он только с Сонхвой, — Хорошего дня, хён. Сонхва дожидается, когда Сан отойдет, и лишь тогда спрашивает: — И какого хрена сейчас произошло? Я, может, чего-то не понимаю, но… Ты же вешался на него последние несколько недель. А теперь что? — А теперь пусть немного подумает над своим поведением, — пожимает плечами Уён. Он, может, и вешается на Сана все это время, но тот очень успешно делает вид, что его это совсем не заботит, он этого даже и не замечает. Только колеса почему-то пьет не только в те дни, когда у них репетиции, а вообще постоянно. Это точно никак не связано с тем, что Уён вполне себе может повиснуть на нем в качестве приветствия, встретив с утра в университете, или при прощании, или вообще просто так. — Хочешь играть в кошки-мышки? — неодобрительно тянет Сонхва. — Ой, вот не тебе вообще высказываться по этому поводу, — тут же фыркает Уён. — Вы с Хонджун-хёном сколько ходили кругами? Года три? — Почти четыре, — хмыкает Сонхва и опускает взгляд. — И я тебе по своему опыту говорю — оно того не стоит. Смотреть на Сонхву, когда речь заходит про их отношения с Хонджуном, всегда чертовски забавно. Тот смущается и мнется, но метка на его шее не имеет никаких шансов сойти, судя по всему. Едва она становится чуть менее яркой, как Хонджун ее обновляет, из-за чего Сонхва на следующий день недовольно ворчит пару часов, но, правда, почему-то выслушивает его Уён. Не факт, что Хонджун вообще знает, что Сонхве это вроде как не нравится. Только Уён уверен, что все ему нравится, иначе бы не ходил теперь постоянно с собранными волосами, показывая всем вокруг, что больше можно и не пытаться к нему клеиться. — Ну, хотя бы пару месяцев, — канючит Уён. — Ну, хё-ё-ён! — И пару месяцев не надо, — качает головой Сонхва, подается вдруг ближе и понижает голос. — Если бы Сан таблетки не пил, то хрен с вами, развлекайтесь. Но он ими явно злоупотребляет, не боишься, что потом детишек завести не получится? Или вообще стоять больше не будет? — Да ну тебя, хён! — морщится Уён и отпихивает его от себя. — Чушь всякую несешь. Их люди годами пьют и ничего. — От побочек не застрахован никто, — разводит руками Сонхва, — Я о тебе же волнуюсь. Ну и о Сане. — Вот ты иногда такой противный, — вздыхает Уён. — Я хотел предложить пойти за шмотками, раз уж ты вызвался быть спонсором, но теперь даже не уверен. — Все, молчу-молчу, ни слова больше на эту тему, — обещает Сонхва. — Ты только доверься мне, ладно?***
Возможно, просьбу Сонхвы Уён воспринял слишком буквально, но он в итоге позволяет тому полностью продумать его образ. Одежда, макияж, укладка, украшения, даже туалетная вода, хотя вот это заметить ни у кого точно шансов нет. Так что, когда Сонхва заканчивает и отходит в сторону, Уён впервые видит себя целиком во всем этом великолепии. Он не уверен, что так уж сильно изменился: ну, взгляд стал ярче, в целом черты лица стали более четкие, ему даже нравится, но ровно до того момента, как он ловит в зеркале взгляд Сана — тот и не пытается скрыть того, что откровенно пялится. Уён не удивлен, Сан настолько классический старомодный альфа, что аж зубы сводит. Уён как-то слышал, как тот, будучи нетрезвым, задвигал Хонджуну про то, что тот неправильно ведет себя с Сонхвой, что нужно быть внимательнее и заботливее, что омега должна быть со своим альфой как за каменной стеной. Хонджун, к собственному счастью, был уже настолько пьян, что только кивал, а потом не то не вспомнил этот разговор, не то предпочел сделать вид, что не помнит. Так что да, реакция на Уёна, который стал вдруг больше походить на типичную омегу, вполне закономерна, пусть и противна. — Ого, ты, оказывается, можешь быть симпатичным, — смеется Минги, зайдя в гримерку. — Как думаешь, — устало вздыхает Уён, потирая шею, — Если я тебе в одно ухо барабанную палочку засуну, а из другого вытащу, это как-нибудь на тебя повлияет? Или твой мозг настолько маленький, что процедура пройдет незамеченной? — Эй! — возмущается Минги. — Ты только давай так, чтобы вещи не забрызгать кровью, — просит его Хонджун. — У нас все-таки тут не готика. — Хён! — еще сильнее возмущается Минги и поворачивается в его сторону. — Да ладно, не переживай, даже после фокуса с палочкой, я уверен, ты справишься со своими четырьмя струнами, — смеется Хонджун. — Сам нарвался, — похлопывает его по плечу Сонхва, проходя мимо. — Мог бы и догадаться, что Уёну неловко. Уён закатывает глаза и думает о том, что надо будет потом обязательно Сонхве за это отомстить, надо только придумать как именно. — Ты отлично выглядишь, — комментирует Сан, так и смотря в упор на Уёна. Ему тоже хочется засунуть палочку в ухо. — Здесь только я нервничаю из-за самого выступления, да? — морщится Уён. — Конечно, — распрямляет плечи Минги. — Ведь альфам страх не ведом! — Только безмозглым, — качает головой Сан. — Я тоже волнуюсь, но назад дороги нет. Как проходит концерт, Уён и не замечает. Ему кажется, что вот он только сел за установку, сжимая во вспотевших ладонях палочки, а вот уже они доигрывают финальную песню. Уёна распирает от эмоций и адреналина, он хватает под руку Сана, просто потому что тот оказывается ближе всего, и тянет его к бару. — Мне срочно надо выпить! И тебе тоже! — Я не думаю, что мне стоит… — начинает было Сан, но под взглядом Уёна резко перестает сопротивляться. — Хорошо-хорошо! Уён ловко ввинчивается в толпу, он готов к тому, что как обычно придется пустить в ход локти, да и самому точно пару раз прилетит недовольный тычок, но Сан на удивление деликатно его прикрывает, не позволяя никому его задеть, и это, черт возьми, приятно. Эту мысль Уён принимает даже без какого-либо внутреннего сопротивления, не то из-за накатившей на него эйфории, не то за все эти недели плясок вокруг Сана и сам начал воспринимать того как своего альфу. Последнее несколько преждевременно, и Уён старается как можно быстрее переключиться. — А прикинь, что будет, когда мы свои песни начнем играть! Ууу, кайф! — он нетерпеливо барабанит пальцами по барной стойке, пока ждет заказанное пиво. — Мы с Хонджуном на следующей репетиции вам пару черновиков покажем, — улыбается Сан, накрыв его ладонь своей. Уёну резко становится жарко. — Вы над чем-то работали и никому не сказали? — прищуривается он, всем своим видом стараясь не показать, как на него подействовало простое и в целом невинное прикосновение. — Не хотели отвлекать, — ведет плечом Сан. — Мы как-то не сговариваясь пришли в гараж и немного поработали вместе. Это было прикольно. — Фу, не люблю секретность, — Уён поднимает свободную руку, чтобы потереть глаз, но Сан ловко перехватывает его за запястье. — Ты накрашен, забыл? — поясняет он в ответ на растерянный взгляд Уёна. — А, блин, точно… — бормочет тот. Сан слишком близко и держит его за обе руки, и горячий как печка, и такой красивый, что Уён даже не взялся бы описать. У него от этого всего сердце в груди грохочет так, что должно было давно перекрыть всю музыку в клубе, странно, что никто не замечает. — Ты хотел выпить, — мягко улыбается Сан и отпускает запястье Уёна, чтобы взять со стойки пиво, которое перед ними поставил бармен. — С отличным началом нас, — салютует Уён, широко улыбаясь. Он не успевает выпить и половину бутылки, как их находит Юнхо и тащит за столик, где разместились остальные, там почти не осталось места, так что Уёну приходится сесть, плотно прижавшись к Сану, но сейчас его такой поворот событий только радует. — Я бы понадеялся, что Сонхва-хён сегодня свалит к Хонджун-хёну на ночь, но что-то мне подсказывает, что их обоих придется тащить, — вздыхает Уён. Судя по той скорости, с какой Хонджун уничтожает алкоголь, он решил, что пора отпустить тормоза и самое время напиться в слюни, но одному это делать неинтересно, так что он активно подливает еще и Сонхве. — Ты из-за этого и сам стараешься от них не отставать? — смеется Сан. — Не осуждаю, пьяный Сонхва-хён ужасен. Хуже только… — Ты! — перебивает его Уён и тоже смеется. Тем вечером, когда Сан присел на уши Хонджуну со своими видением альфа-омега отношений, он потом выпил еще немного и его стало не заткнуть в желании петь песни. Как ни странно, несмотря на то, что говорить нормально он уже не мог, пел он очень даже пристойно. — Именно, я, — кивает Сан, нисколько не смущенный. — Поэтому сегодня я разрешил себе не более двух бутылок пива. — О, здорово, значит, если что, ты меня в общагу дотащишь, — с довольным видом Уён чуть сдвигается и прижимается спиной к груди Сана. — Куда я денусь, — снова смеется Сан. От этого смеха у него в груди словно что-то вибрирует, и Уён непроизвольно ежится и прижимается еще сильнее.***
— Ты помнишь, что было вчера? — раздается голос Сонхвы с соседней кровати. — Помню, а что? — вздыхает Уён и переворачивается на живот, пряча лицо в подушку. От солнечного света, бьющего в окно, у него режет глаза. — И-и-и?.. — тянет Сонхва. — И-и-и что? — передразнивает Уён. Конечно, он помнит, что было: он напился и полез целоваться к Сану. Уён ожидал, что дальше события будут развиваться по одному из двух путей: или Сан его осадит, потому что он действительно оставался трезвым всю ночь, или в итоге они проснутся в одной кровати. Только вот Сан придумал третий вариант — он охотно отвечал на поцелуи Уёна, но не позволял тому распускать руки, да и сам не сделал ничего лишнего. Такой выдержке можно только позавидовать, Уён помнит, что несмотря на все выпитые таблетки, от Сана снова начало пахнуть альфой. — Ты удивительно спокоен для человека, который все помнит, — нарушает повисшее молчание Сонхва. — А чего мне нервничать? — зевает Уён в подушку. — Ну… эм… — теряется Сонхва. — Вы вели себя так, будто, во-первых, вам плевать на все правила приличия, а во-вторых, будто давным-давно вместе. Я чего-то не знаю? — Да, вроде нет, никаких секретов у меня нет, — прислушавшись к себе, Уён рискует все-таки сесть и лишь слегка морщится в итоге. Его немного мутит, и голова дурная, но он ожидал худшего. — Вчера днем еще не встречались. — А теперь надо полагать, что да? — приподнимается на локте Сонхва. Он выглядит отвратительно бодро и хорошо для человека, который плохо переносит алкоголь и моментально пьянеет с пары стаканов. — Если ты про то, что мы что-то там обговорили ночью, то нет, ничего подобного. Мне куда интереснее было целоваться с ним, чем разговаривать, — пожимает плечами Уён. — Я что-то запутался, — хмурится Сонхва. — Так лед тронулся или нет? Ты что дальше-то планируешь? Снова будешь метаться между образами ледяной королевы и течной кошки? Уён не выдерживает и смеется, но тут же морщится и прижимает пальцы к виску. — Я планирую сегодня быть в образе тюленя, — отвечает он и берет с тумбочки телефон. — Сейчас закажу нам пожрать, а потом еще посплю. Если Сан напишет что-нибудь, хорошо, если нет — тоже нормально. Я подумаю об этом завтра. На крайний случай вечером.***
Крайний случай и правда наступает, но не потому что Уён переживает или расстраивается из-за того, что Сан так и не пишет, просто ему становится скучно. После еще нескольких часов сна его окончательно отпускает похмелье, Сонхва сваливает к Хонджуну, а ничего из того, чем можно одному заняться в комнате, Уёна не привлекает. Так что он неторопливо собирается и идет к общежитию Сана. На какое-то мгновение его посещает мысль, что сегодня-то он ненакрашенный, и предугадать, как пойдет их разговор с Саном, сложно, но эту мысль он тут же отбрасывает — за все время их знакомства он был накрашен один раз, а вот в открытую интерес к нему Сан проявлял куда как чаще. — Эм… Привет? — растерянно улыбается незнакомый альфа, открыв дверь. — Привет, — широко улыбается Уён. — А Сан дома? Альфа смотрит на него задумчивым взглядом, а потом неуверенно предполагает: — Уён? — Эм, да, а что? Сан про меня рассказывал, что ли? — наклоняет голову Уён. — Прости, но я даже имени твоего не знаю… — Чонхо, — представляется тот, проигнорировав вопросы Уёна. — Сан должен через полчаса-час где-то вернуться, он в зале. Мне правда убегать надо, но если хочешь, можешь у нас подождать. — Ты слышал про меня настолько много, что готов пустить тусить одного в вашу комнату? — выгибает бровь Уён. — Воровать здесь нечего, компромата тоже не храним, — смеется Чонхо и отступает в сторону, давая Уёну возможность зайти. — А у вас симпатично, — комментирует Уён, с интересом оглядываясь. Он без проблем угадывает, какая сторона комнаты принадлежит Сану, от его кровати пахнет так приятно, что хочется рухнуть на нее и зарыться носом в одеяло. — Я как чувствовал, сегодня убрался, хоть не стыдно людей пускать, — хмыкает Чонхо и резко меняет тему, — Вы классно вчера сыграли! Я не смог остаться на тусовку после, иначе, думаю, познакомились бы. — Спасибо, — Уён садится верхом на стул Сана, решив, что хотя бы при Чонхо стоит вести себя поскромнее и не лезть на чужую кровать. — Вообще странно, что Сан тебя скрывает, мы так-то не только чисто группой тусим же. — Я сам скрываюсь, — Чонхо ходит по комнате и распихивает по карманам вещи: телефон, кардхолдер, ключи. — Так, все, я побежал! Не скучай здесь, Сан скоро будет! И если что, я вернусь только завтра, за это можно не волноваться. Уён рассеянно машет ему на прощание рукой, не уверенный показалось ему, или Чонхо и правда напоследок ему подмигнул, но стоит тому закрыть за собой дверь — выбрасывает из головы эти мысли и пересаживается на кровать, а потом и ложится поверх покрывала. Он планировал просто позалипать в телефоне, но оставшийся на вещах запах Сана действует на него на удивление расслабляюще, так что Уён откладывает телефон, переворачивается на бок и устраивается поудобнее. — Уён? — раздается вдруг удивленный голос Сана, и Уён вздрагивает, открывая глаза. — Ты как здесь оказался? — Меня Чонхо пустил, — Уён садится, потирая лицо. — Извини, не ожидал, что засну. — Ты не думал, что стоит сначала написать, а не вот так приходить? — хмурится Сан. Уён наклоняет голову, чуть прищурившись. — А ты не думал, что стоит написать? — уточняет он. — Как же все твои речи, которые ты Хонджун-хёну толкал? Про то, как надо обращаться с омегами. Или это тебя не касается? — Я… — теряется Сан и неловко трет шею ладонью. — Я подумал, что ты можешь ничего не вспомнить… — Вот лучше бы молчал, — качает головой Уён. — Если бы ты был пьян вчера, то мог бы еще отмазаться, мол, я не хотел, я не соображал, но ты-то был трезв. — Зато ты нет, — фыркает Сан. — И что? — удивляется Уён. — Я все помню и ни о чем не жалею. Ну, кроме того, что ты пустозвон и только на словах весь такой хороший, видимо. — Уён, ну не начинай, — Сан садится рядом с ним на кровать, но на него не смотрит. — Я вообще уже перестал понимать, что между нами происходит. Так что и как вести себя я не знаю. — О, тут все просто, — машет рукой Уён. — Мы теперь встречаемся, поздравляю, ты меня завоевал. Сан резко поворачивается, и взгляд у него такой, что Уён на секунду теряет все свои мысли. — Короче, — он нервно кашляет в кулак и немного натянуто улыбается. — Теперь если хочешь, можешь меня поцеловать. Только едва Сан сокращает между ними расстояние, он слегка отстраняется и строго произносит: — А еще выкини свои колеса. — Но без них я…. — начинает было Сан, но Уён не дает ему договорить, прижимаясь к его губам своими, и невнятно бормочет в поцелуй, — И сними на завтра номер в какой-нибудь приличной гостинице, я не хочу трахаться в твоей комнате, чтобы потом краснеть перед Чонхо.***
Уён привычным движением собирает волосы в хвост, чтобы не мешались, и осторожно чешет глаз, так, чтобы не размазать подводку. Сонхва научил его краситься так, что этого как будто и не заметно, никаких черных стрелок и хайлайтера, который видно из космоса. Хотя последнее Уёну искренне нравится, и на всех выступлениях он отрывается по полной. Он ищет в шкафу шарф, но случайно натыкается на старую толстовку, ту, в которой ходил в начале первого семестра, и которую забраковал Сонхва. Уён хмурится, сжимая в пальцах ткань, а потом и вовсе садится на кровать, положив ее к себе на колени. Ему даже не нужно подходить к зеркалу, он и так знает, что сейчас выглядит как типичная омега — стрижка, укладка, маникюр, косметика, с умом подобранные шмотки. Какой-то год — и вот он здесь, и не то чтобы на него как-то давил Сан, тот и слова плохого ни разу не сказал про его внешний вид, наоборот, если что-то и говорил, то только комплименты. Правда, последние он чаще всего говорил перед концертами, или когда Уён вдруг приходил при полном параде, да и смотрел в такие моменты так, что у Уёна во рту пересыхало, а кто-нибудь обязательно шутил, что им надо уединиться. Уён хочет нравиться Сану, но отказываться от собственных принципов в угоду альфе — это всегда и было главным табу в его жизни. За каких-то десять минут Уён накручивает себя так, что у них с Саном есть все шансы впервые за все время отношений всерьез поругаться. Он торопливо умывается, натягивает ту самую старую толстовку, кепку и заматывается с головой в шарф, он уже опаздывает, но это не играет никакой роли, идет Уён сначала совсем не в гараж, где его в одиночестве должен ждать Сан — они хотели поработать над лирикой новой песни, которую тот пишет. — Что-то случилось? Ты обычно так сильно не опаздываешь, — встречает его Сан встревоженным взглядом. — И не написал ничего. — Извини, — хмуро бросает Уён и валится на давно переживший свои лучшие годы диван. — Так, ладно, ты сегодня недовольная грозовая тучка, — улыбается Сан, откладывает гитару в сторону и явно собирается пересесть к Уёну, но тот поднимает руку: — Нет, подожди. Я хочу поговорить, а если ты полезешь ко мне обниматься, то ни черта не выйдет. — Что-то мне не нравится такое начало, — вздыхает Сан, посерьезнев. — Я что-то сделал? — Не напрямую, — морщит нос Уён. — Это как? — терпеливо уточняет Сан. — Ты заметил, как сильно я изменился? — Уён сильнее заворачивается в шарф, хотя в гараже достаточно тепло. — В каком плане? — Сан трет уголок глаза пальцем и вздыхает. — Если ты про то, как себя вел до того, как пришел ко мне и заявил, что мы теперь встречаемся, и после — то как-то поздновато ты про это вдруг вспомнил. Но поверь мне, версия «после» мне нравится гораздо больше. — Да это-то тут при чем, — закатывает глаза Уён. — Я про то, как я выгляжу. — А как ты выглядишь? — теряется Сан. — Как типичная омега! — едва ли не взрывается Уён. — Не знаю, — пожимает плечами Сан. — Я не придаю этому большого значения, да и ведешь ты себя совсем не как типичная омега, так что я правда не понимаю, о чем мы сейчас, и почему ты такой мрачный. — Ага, не придаешь значения, как же, — фыркает Уён и начинает выпутываться из шарфа, а потом снимает и кепку. Он ждет реакции Сана на то, что обрезал волосы. Еще пару часов назад они спускались заметно ниже плеч, а теперь он снова вернулся к своей простой очень короткой стрижке с челкой. — Ты подстригся, — констатирует очевидное Сан. Уён кивает, поджав губы. Он ждет, что на лице Сана отразится, помимо удивления, еще и разочарование, но тот почему-то смотрит на него скорее с жадностью, и это ставит в тупик. — Боже, Уён, — Сан все-таки пересаживается к нему на диван и притягивает ближе к себе, тут же положив ладонь на шею, отчего разом становится сложнее злиться, — Мне без разницы какой длины и какого цвета у тебя волосы, без разницы накрашен ты или нет. И уж точно мне нет дела до того, в чем ты. Я тебя не за это люблю. Да и в целом, ты для меня всегда самый красивый. — Ага, только комплименты ты мне делаешь строго в определенных ситуациях, — ворчит Уён, стараясь не обращать внимания на волну мурашек, разбегающихся по коже из-за прикосновений Сана. — Я делаю тебе комплименты тогда, когда вижу, что ты неуверенно себя чувствуешь, — фыркает Сан. — Потому что тогда они помогают тебе расслабиться, да и принимаешь ты их охотно. А вот когда ты в состоянии «я круче всех», то их вообще опасно делать, в лучшем случае ты просто кивнешь, что «да, знаю», а в худшем можно и нарваться на «о, значит, обычно я выгляжу плохо». — Черт, а ведь и правда, — прикусывает губу Уён. — Так что перестань, ты можешь выглядеть так, как хочешь. К тому же ты вспомни, я на тебя запал сразу, как увидел, меня ничего не смутило, — Сан придвигается еще ближе и шепчет практически на ухо, сильнее надавливая кончиками пальцев на шею Уёна, — И просто, чтобы ты знал: короткая стрижка лично мне нравится гораздо больше. С последним утверждением спорить глупо — от Сана пахнет так, что у Уёна сладко сводит в животе. — Мы пришли сюда, чтобы поработать, — напоминает он и тут же тянется к губам Сана. — Ага, было дело, — улыбается тот и сокращает оставшееся между ними расстояние.
