Квест

Утро началось с тишины. Свет пробирался сквозь щели в шторах, ласково касаясь подушки, на которой лежала Эстер. Она проснулась без резкого сигнала будильника — просто открыла глаза, будто почувствовав, что спать больше не нужно. Голова немного пульсировала, но вскоре пульсация притупилась, будто отступила, оставив после себя только напоминание. Девушка тихо зевнула, провела рукой по волосам и потянулась, чувствуя, как потихоньку приходит в движение. Она не спешила вставать. Несколько минут просто лежала, слушая дом - старые трубы, как всегда, посапывали где-то в глубине стен, а за окном проезжала редкая утренняя машина. Всё было привычно. Спокойно. Наконец, сев на кровати, она оглядела комнату. Те же книги, тот же мягкий ковёр, немного перекосившийся от ночного сна плед. Всё стояло на своих местах. Она вздохнула, встала и направилась в ванную. Прохладная вода приятно коснулась кожи, разогнав остатки сна. Она посмотрела на себя в зеркало - всё ещё бледная, с растрёпанными волосами и лёгкой тенью под глазами. Но взгляд был яснее, чем вчера. — Ну что, живу, - пробормотала она себе под нос и вытерла лицо полотенцем. После водных процедур, Эстер надела тёмно-серый свитер, тёплые леггинсы и натянула носки - в доме ощущалась прохлада, особенно по утрам. Она медленно прошла на кухню, включила чайник и села за стол, подперев подбородок рукой. С кухни всё ещё пахло вчерашним чаем, и где-то в углу холодильника светился знакомый магнит с морем - подарок от отца, привезённый с командировки. Словно по команде, мысли потекли к нему. Папа. Он ушёл рано, как всегда. На столе лежала записка его почерком - чётким, немного угловатым:

Доброе утро. Сегодня буду поздно. По крайней мере позднее обычного.

Уголки губ Эстер дёрнулись в слабой улыбке. В её жизни было не так много стабильности, но папа… папа был её центром. Тихий, строгий, но когда нужно было, он всегда был рядом. И даже не смотря на то, что он поздно приходит домой, не проводит с дочерью достаточно времени... Он был отцом, которого Эстер очень сильно любила. Она аккуратно убрала записку в ящик, будто боясь помять или случайно порвать. Потом выпила чай, быстро собрала сумку и накинула бордовую куртку. Сегодня нужно было в аптеку. И, может быть, купить что-то к ужину - папа не жаловался, но она знала, что ему приятно, когда дома пахнет едой.

***

На улице было свежо. Прохладный ветер трепал волосы, люди спешили по делам. В аптеке пахло ментолом и чистотой. Девушка за прилавком была молчалива, но вежлива. Эстер протянула рецепт и стала ждать. — Ушиб? - спросила фармацевт, глядя на бумагу. — Да, - кивнула Эстер. - Голова. — Надо быть осторожнее. У нас в районе пару недель назад мужчина тоже приходил с чем-то похожим. Говорил, будто упал, но потом его вроде увезли на "скорой". — Серьёзно? - спросила Эстер с удивлением. Её настороженность проснулась, но она не стала развивать тему. — Да, бывает. Ну, вот ваши препараты. Всё понятно? — Да, спасибо. С пакетом лекарств она вышла на улицу и остановилась. Хотелось просто постоять. Ветер освежал лицо, прохожие шли мимо, у каждого была своя история. У неё - тоже. Она вспомнила, как в 10 классе только устроилась на свою первую подработку. И как случайно облила посетителя. Как иногда папа приносил ей кофе в бумажном стакане и делал вид, что просто "проходил мимо". Как после долгих смен в кафе она приходила домой и находила ужин на плите. Эстер вздохнула. Эти воспоминания не были ни грустными, ни радостными. Просто часть её. Тихая правда, которая всегда с ней.

***

Зайдя в уже родной супермаркет, она взяла пару овощей, макароны, сыр и зелень. Всё по списку - никаких импульсивных покупок. На кассе старушка перед ней долго копалась в мелочи, и Эстер, не выдержав, улыбнулась и предложила оплатить. Женщина растерялась, но поблагодарила, глядя на неё тёплым, почти материнским взглядом. — Добрая ты, видно. Не каждый сейчас руку протянет. — Спасибо, - тихо ответила Эстер, убирая кошелёк. — Просто спешу немного. Она не спешила. Просто не любила, когда к ней слишком пристально приглядываются.

***

Вернувшись домой, она разложила продукты, закинула вещи в стирку и снова осталась наедине с собой. Папа не должен был вернуться раньше вечера. Сидя за столом, она открыла ноутбук, поставила тихую музыку и начала раскладывать лекарства по дозировке. Всё строго, всё чётко. Как он учил. За окном начинал моросить мелкий дождь. Он стекал по стеклу тонкими дорожками, словно мир сам немного устал. Эстер облокотилась на стол, глядя, как капли рисуют узоры. В этот момент телефон завибрировал. Сообщение от Айдена: Айден: — Как ты? Она посмотрела на экран, потом снова на окно. Ответила: Эстер: — Съездила в аптеку, купила все необходимое. Ты как? Как смена? Айден: — Рад, что тебе лучше. Сейчас перерыв, поэтому решил воспользоваться в телефоном. Эстер: — Поняла! Удачи, я пойду кушать готовить. Айден: — Спасибо, удача понадобиться...) Если не секрет, что готовишь? Эстер: — Макароны с сыром, давно их не ела. Айден: — Понял. Удачи в готовке. Эстер: — Спасибо)

***

На кухне царила тишина, нарушаемая лишь ровным тиканьем настенных часов. Эстер стояла у плиты. Тёплый свет лампы, подвешенной над обеденным столом, отбрасывал мягкое сияние на её лицо. Она открыла шкаф и достала упаковку макарон - тонких, чуть изогнутых, которые она всегда выбирала, потому что они впитывали соус лучше других. Вскипятила воду, добавила щепотку соли и с рассеянным видом смотрела, как пузырьки поднимаются со дна кастрюли. Затем аккуратно высыпала макароны, стараясь, чтобы не расплескалась вода. Пока они варились, Эстер принялась за соус. Она достала из холодильника кусок твёрдого сыра, отрезала нужное количество и начала натирать на крупной тёрке, ловко подставляя ладонь, чтобы крошки не рассыпались по столу. Запах сыра был насыщенным, немного ореховым, как она любила. На сковороде растапливалось сливочное масло - оно шипело, заполняя кухню уютным, домашним ароматом. Когда масло стало золотистым, Эстер добавила ложку муки и быстро размешала венчиком, не давая образоваться комочкам. Потом - немного молока, сыр, щепотку перца, и, наконец, мускатный орех, совсем чуть-чуть - как учили в кафе, где она подрабатывала. Она терпеливо мешала, пока соус не стал густым и шелковистым, тянущимся, как тонкая нить. Сливая макароны, Эстер слегка обожглась паром - фыркнула, покачав головой. Выложила их в соус, перемешала. От горячего пара очки на подоконнике чуть запотели, а окно стало зеркалом, в котором отражалось её задумчивое лицо. Когда всё было готово, она положила себе небольшую порцию в глубокую тарелку, присела за стол и сделала первый укус. Горячие, сливочные, с пикантным сырным послевкусием. Простое блюдо, но сегодня оно казалось почти роскошью -не потому, что было сложно, а потому, что это блюдо она готовила от силы раза четыре. И то тогда, когда ее пытались научить готовить в кафе. Но всем было что-то не так: то соли мало, то наоборот много. Поэтому Эстер решила, что готовить она будет для себя и для отца.