Это не простая игра

Этой ночью Се-Чан опять не спала - даже глаза закрытыми не могла держать. Это место.. Такое странное. Она размышляла об этом, параллельно слыша какие-то странные звуки с другого конца общежития.. Как будто кто-то сначала ложится на кровать, спустя полминуты встает, с характерным звуком расправляет тонкое одеяло, и.. Всё. Звуки резко прекращаются. Только какие-то еле слышные хрипы, доносящиеся из этой же стороны. Бред какой-то. Блондинка не хотела ничего себе надумывать, поэтому постаралась отводить внимание от этих звуков. Как только хрипы прекратились Кан быстро забывает про это и продолжает лежать на своей кровати, положив руки за голову и смотря куда-то вверх. Сколько времени осталось до подъема? Здесь же даже часов нет, чёрт. А какое сейчас число? Девушке как будто мозг промыли и она забыла, какой это день нахождения в этом аду. Дезориентацию 444-ая ненавидела всегда, сколько себя помнила - каждый раз, теряясь на незнакомой улице с разряженным телефоном, она садилась на самую близкую лавочку и просто начинала плакать в ладони.. Но, конечно, блондинка быстро успокаивалась и подходила к любому прохожему, спрашивая, как отсюда попасть на знакомую улицу. А тут? Тут ни у кого не спросишь. Они и сами не знают. И ты не знаешь, сколько сейчас времени, какое сегодня число и так далее по списку. Просто ужаснейшее чувство.

***

Как только включают свет, Се-Чан быстро встаёт с кровати, разминая тело после нескольких часов раздумий в крайне неудобной позе. Почему она её не меняла? Верила, что в этой позе думать легче.. Механические двери, как обычно, открываются, и оттуда в общежитие входят люди в масках.. Неся гроб. –..Кого на этот раз притащили? – С усмешкой шепчет сама себе под нос 444-ая, пока не замечает то, чего видеть не была готова. Повешенная Гым-Джа. На простыне. Девушка подходит ближе, замечая Чжун-Хи, тоже идущей в эту сторону. Она напуганная, с ребёнком в руках. Кан подходит к приятельнице. –Не смотри. – Еле слышно шепчет Се-Чан, становясь перед 222-ой. Мягко взяв ту за плечи она разворачивает её в другую сторону, отводя и просто не давая смотреть на эту ужаснейшую картину.

Та, которая успела стать им матерью, умерла. Мучительной смертью. От собственных рук.

Чжун-Хи всхлипывала и сжимала подбородок в грудь, пока 444-ая стояла около неё и также держала за плечи, словно не хотя отпускать.

Внутри что-то

начало рушиться.

Они остались одни. В этом жестоком мире, в жестокой игре, среди не менее жестоких людей. –..Чжун-Хи, я буду с тобой. – Шепчет Кан, немного наклонившись к лицу приятельницы. – Ты не одна. На эти слова Ким неуверенно кивает, продолжая глотать горькие слёзы. Вскоре ребёнок в её руках тоже начинает плакать - плач малышки эхом раздавался по общежитию, добавляя к итак нагнетенной атмосферы ещё большую горечь.

Здесь ребенок. Он не заслужил, чтобы быть здесь. Так нельзя. Нельзя..

Призовой фонд пополнили. Сейчас, кажется, даже не все кружочки рады этому – радоваться такому было бы слишком по-зверски даже для таких, как они. Хотя кто знает?

Игрок 149 выбыл.

***

Се-Чан держала на руках ребёнка все время, что они с Чжун-Хи поднимались по лестницам. Бедняжка и так хромала, а с ребенком на руках - так это хана. Кан помогает всем, чем может. Лишь бы Ким было легче. Хоть когда-то. –Я испугалась, что без ребёнка снова останусь одна.. Я решила, что ребенок станет моей семьей. Будет со мной всегда.. – Начала говорить 222-ая, заставляя 444-ую даже удивиться. Обычно она неразговорчива. – А теперь из-за меня Госпожа Чан и Хён-Джу.. –Не говори такого. Никогда. Ни за что. – Сухо и безэмоционально отвечает Се-Чан, потому-что сил больше не было. Но она сочувствовала. Поддерживала. Была рядом.. Даже если молча. – Я буду с тобой и буду помогать тебе. Всегда. Мы выйдем отсюда и я отдам тебе свои деньги с выигрыша. Ты будешь растить свою малышку, а я, даже если буду на другом конце мира, не перестану поддерживать. –Ты итак уже многое сделала для меня, я.. —Я делаю всё, что могу. Всё, чем могу помочь тебе. Молчание. Неловкое, растерянное. Будто та поддержка как туман растворилась в воздухе, оставляя после себя только горечь воспоминаний. –..Я верю тебе, Се-Чан. Деньги отдавать не надо, мне уже достаточно на содержание малышки. – Говорит 222-ая, после чего продолжает идти, похрамывая. –..И я рада, что подружилась с тобой. Кан по началу выдыхает от настырности 222-ой, но, услышав признание, что рада, что подружилась с ней, молча оттаивает, прекращая хмуриться.

***

–..Что за. – Прошептала себе под нос 444-ая, заходя в помещение, где будет игра. Скакалка? Две куклы? Прыгать, что ли, придется? А как же Чжун-Хи? Мысли окутывали сознание в пелену страха и сомнений. Блондинка оглядывается на не менее испуганную 222-ую - она совсем уж бледная и, кажется, понимающая, что к чему. –..Я боюсь. – Тихо произносит Ким, опустив взгляд. Это было её второе признание, что она боится. Первое она произнесла тогда, плача в туалете и утыкаясь носом в плечо Кан. И всё же она человек, а не каменная статуя без эмоций. –Чжун-Хи, – Начинает говорить Се-Чан, чувствуя подступающий ком к горлу. – я.. Вряд-ли смогу тебя перенести. У обеих сейчас слезятся глаза. От отчаяния. От понимания ситуации. –Ты точно не сможешь. Спаси себя и ребёнка. – Эти слова звучали как собственный приговор к смерти. –Но я не оставлю тебя тут, Чжун-Хи. – Шмыгнув носом произносит Кан, оглянувшись ещё раз на мост. –Я помогу. – Говорит подошедший к обеим девушкам Ки-Хун. – Я могу перенести сначала ребёнка, а потом Чжун-Хи. —..Господин, вы уверены? – Стыдливо опуская взгляд спрашивает 222-ая. —Я могу перенести ребёнка. – Отзывается Се-Чан, посмотря на 456-ого. —Не надо. Ты выглядишь такой же хлипенькой, как и Чжун-Хи.. – Возражает Сон. –..Просто без покалеченной ноги. —Но я хорошо прыгаю, Господин. – Продолжает 444-ая, немного нахмурив брови. —Не надо, Се-Чан.. – Дёргает за рукав кофты Ким, сидящая на скамейке. Пыл в глазах Кан угасает и она обречённо кивает той, опуская взгляд, будто проиграла кому-то в споре. –Господин, будьте осторожнее, и.. Спасибо, что помогаете Чжун-Хи, не смотря на то, что она вечно отнекивается от помощи. – Поджав губы тихо шепчет Се-Чан, надеясь, что 222-ая не услышит эти слова - они её, скорее всего, заденут, и она вновь почувствует себя обузой и виной всех смертей, хоть и не виновата ни в чём, что происходит здесь. –У меня была дочка, – Начинает говорить Ки-Хун. – но я так и не смог стать хорошим отцом. Кан сочувственно кивает, наконец понимая тягу Сона помочь. –..А у меня есть младшая сестра. Она, конечно, уже взрослая, но.. Вообщем, она вряд-ли может с гордостью сказать, что рада тому, что я её старшая сестра. Я была слишком надоедлива со своей помощью и поддержкой. – Шепчет Кан, отведя взгляд на Ким. – А сейчас в Чжун-Хи я вижу её. Свою сестру. И опять надоедаю. –Все нуждаются в поддержке. Даже если говорят, что это не так. – С этими словами 456-ой снимает с себя кофту, начиная её завязывать так, чтобы туда можно было положить ребёнка. В это время 222-ая сидела на скамейке, тяжело вздыхая и смотря себе под ноги. Около неё с таким же обречённым видом садится и Се-Чан. Молча. Даже если хочется обнять и заплакать в плечо. Жаль, что все слёзы уже давно выплаканы.. Или не все? –Я сейчас отнесу ребёнка, а потом вернусь за тобой, Чжун-Хи. – Процедил игрок 456, после чего, обойдя всех, становится прямо перед стартом. Готовый пойти. Готовый помочь. 444-ая машинально хватает приятельницу подругу за руку, настороженно смотря за тем, как Ки-Хун, с ребёнком на руках, ступает на мост и прыгает через скакалку. –Он сможет, Чжун-Хи. – Шепчет Кан, обернувшись к 222-ой. –Я верю тебе.

***

Ребёнок был на другой стороне. Он спасён - и это радовало Чжун-Хи. Но Се-Чан все ещё тут, а время поджимало - оставалось всего 5 минут, а блондинка продолжала настаивать на том, что останется здесь до конца, пока 222-ая не окажется в безопасности. –Се-Чан, ты должна перейти на другую сторону, – В очередной раз утверждает Ким, смотря на свою собеседницу. – Господин Ки-Хун вернётся за мной, я буду в безопасности. –Я останусь тут, с тобой. – Хмурится Кан, не отводя взгляда от пола, как будто там написано что-то очень интересное. –Се-Чан, прошу! – Голос срывается на крик, заставляя 444-ую поднять взгляд. – Я боюсь.. Что ты не успеешь. Мне без тебя будет.. –Трудно? –..Одиноко. – Выдыхает 222-ая, посмотря на таймер. Конечно, Чжун-Хи знала, что не выживет. Её последним желанием было, чтобы выжили Се-Чан и Господин Ки-Хун. Чтобы они не дали ребёнку умереть здесь. Бедная малышка не заслуживает такого. –..Хорошо, я пойду, но.. Можно тебя обнять? –Спрашивает Кан, снова опуская взгляд. –Можно. – Выдыхает Чжун-Хи, вставая с лавочки. 444-ая для удобства также встаёт с лавочки, смотря Ким в глаза, прежде чем мягко прикоснуться руками к спине, приобняв девушку, словно та может сломаться, если её сильно сжать. –..Мы выживем. Ребёнок будет жить. – Тихим голосом сказала блондинка, едва сдерживая слёзы сама не зная от чего - на душе будто камень. Она будто снова теряет связь со своей младшей сестрой. Одни только воспоминания нагоняли тоску и желание зарыться носом в хоть чьи нибудь волосы, заплакав как ребёнок. Чжун-Хи отстранилась первая - бережно убрала руки со спины подруги, отводя пустой взгляд в сторону, а после - на таймер, мысленно подмечая, сколько времени осталось ещё. Оставалось 2 минуты. –Иди. – Эти слова звучали как приговор, особенно в такой обстановке. Се-Чан, вдохнув полной грудью, отворачивается от 222-ой, медленным шагом идя к мосту. Перед ней стоял игрок 333-ий - тот, что обещал Чжун-Хи помочь, но ещё ни разу не помогал. Тот, что обменялся с ней жилетками. Тот, что убил Хён-Джу. –..Дамы вперёд. – Сказал он, ссыкливо уступая девушке идти впереди него. –Как благородно. – С явной насмешкой над Мён-Ги произносит блондинка, все же становясь впереди этого ссыкунишки. Она ступает на мост, сразу проходя половину. Времени нельзя терять. Чем быстрее она и этот 333-ый, прости Господи, пройдут - тем быстрее Чжун-Хи сможет оказаться на той стороне. Девушка вслушивалась в звук, прежде чем прыгать - это ведь не скакалка, а целый канат. Он издаёт что-то типо хлёста, когда приближается, поэтому эта игра казалась 444-ой довольно.. Лёгкой. Особенно если ты прыгает высоко и с дыхалкой проблем нет. Кан даже успевала нервно оглядываться в сторону 222-ой, подмечая, что та все так же сидит на той скамеечке.

Игрок 444 прошёл.

Кан тяжело дышала, стоя и держась одной рукой за ту куклу-мальчика. Она смотрит на таймер - ещё минута. Так.. Мало. Но надежда умирает последней, ведь так? –Господин, прошу, – Шепчет Се-Чан, повернувшись в сторону Ки-Хуна. – Спасите её. Я не хочу потерять свою младшую сестру ещё раз. – Девушка понимала, что звучала жалко. Даже чересчур, что било по гордости. Но о какой гордости сейчас может идти речь? Се-Чан понимала, что 456-ой никому ничего не должен. Понимала, к чему все идёт. Понимала, что будет. Понимала, что больно. 222-ая встаёт со скамейки, подходя ближе к краю. –Чжун-Хи, стой там! – В один голос кричат игрок 456 и 444-ая. –Оставайтесь там, Господин! – Обращаясь к Сону кричит Чжун-Хи. – И ты, Се-Чан, позаботься о малышке..! Ты сама говорила «Я делаю всё, что могу. Всё, чем могу помочь тебе»! Ты помогла мне, а теперь.. Помоги малышке, молю. –Чжун-Хи, не смей! – Кричит Кан, видя, что 222-ая стоит слишком уж близко к пропасти. Только не это. Нет.. –..Чжун-Хи.. По щекам текли горькие слёзы, а внутри что-то медленно, но уверенно рушилось. То, что Се-Чан так долго строила, находясь здесь - надежду. Надежду на спасение. На возможность выйти отсюда и зажить. По новой. Без долгов, без проблем. Счастливо. Беззаботно, почти как в детстве. Таймер показывает, что осталось 10 секунд. Эти 10 секунд казались длинными, как растянутый хронометраж в сериале. Ну, или как плохой конец любимого фильма, когда все страдают. Чжун-Хи ступает в пропасть, как будто под ней сейчас появится красочный батут, как из детства. Но он не появится. Из детского тут только надежды, поселившиеся в душах некоторых людей, попавших сюда.

Игрок 222 выбыл.

Се-Чан садится на корточки, подпирая голову ладонями, громко всхлипывая, будто не заботясь о тех взглядах, устремленных на неё. Она выглядела как плачущая девчонка, у которой отобрали мороженое. Это.. Наверное потешное зрелище.

Внутри неё

что-то обрушилось.

Со звоном. Как тогда, когда разбиваешь

посуду.

444-ая была полна решимости прыгнуть сейчас в ту же пропасть, куда и Ким, но её что-то останавливает. Как невидимая ладонь, схватившая девушку за плечо мертвой хваткой и не дающая двигаться. Она поворачивается и в обречённые глаза блондинки бросается малышка Чжун-Хи, мирно спящая в цветах. Как символично, ведь дети - цветы жизни. И этот ребенок причина того, почему Се-Чан не будет прыгать вслед за Чжун-Хи. Причина, почему ещё стоит пожить. Немного.