Часть 1
2 февраля 2025 г., 13:38
Всё началось, когда Соник проснулся от стука в дверь в предрассветные часы. Подходя к двери, Соник слышал, как льёт дождь, барабаня по стене дома. Открыв дверь, он увидел Шэдоу, стоящего на фоне тёмно-синей ночи и насквозь промокшего.
— Давай наперегонки.
Лишь на мгновение Соник задумался о том, как абсурдно, что он раздражён или удивлён тем, что Шэдоу разбудил его в такой час. Потому что после этого мгновения адреналин и предвкушение уже охватили ежа. На его лице появилась улыбка, и остатки усталости исчезли.
— Я схожу за своими ботинками.
Для кого-то другого это была бы ужасная ночь. Они бежали под проливным дождём и на холоде, от которого у Соника краснели щёки, а пальцы немели. Он бежал, пока не понял, что не знает, как остановиться, потому что бег стал его мышечной памятью, а мышцы превратились в желе. Они бежали по грязи глубиной в несколько сантиметров, которая доходила им до колен и пачкала одежду.
Их ночь закончилась на рассвете, когда Шэдоу разозлился из-за того, что Соник слишком долго лидировал. Он бросился вперёд, повалил Соника на землю, и они оба катались по грязи, пока Шэдоу не оказался сверху. Он поставил колено Сонику на грудь и не сводил с него взгляда, выравнивая дыхание. Соник смотрел Шэдоу в глаза, поднимал взгляд выше лба Шэдоу, к небу, пока ему не пришлось запрокинуть голову и напрячь зрение, чтобы увидеть линию горизонта. Небо было чуть более голубым, над горами виднелась красно-оранжевая полоса. Он с ухмылкой перевёл взгляд на Шэдоу.
— Ты уже чувствуешь себя лучше?
Шэдоу покосился на него, прежде чем отстраниться и встать. Он ещё немного понаблюдал за Соником, прежде чем уйти. Соник смотрел на красный след, который тянулся за Шэдоу, пока тот тоже не скрылся за горизонтом. Затем синий ёж выбрался из грязи и вернулся к себе и Тейлзу.
***
Через несколько недель Шэдоу появился снова, на этот раз на рассвете, с тёмными кругами под глазами. — Давай, догони меня. С тех пор их встречи стали не такими частыми, но Соник ожидал их. Шэдоу, казалось, мог найти Соника, где бы тот ни был, и синий ёж не возражал. Хотя он сражался со многими врагами, которые доводили его до предела, за пределами сражений у него не было возможности выложиться по полной. Будь то битва или просто игра, ему приходилось сдерживаться как в отношении врагов, так и в отношении друзей. Соник признался бы в этом только самому себе, но Шэдоу был единственным, с кем ему приходилось по-настоящему выкладываться, чтобы победить. Он жаждал этого волнующего вызова. С Шэдоу ему не нужно было сдерживаться. И их гонки часто заканчивались драками. Всё, что нужно было Сонику, — это вовремя вставить язвительное замечание, чтобы всё изменилось. Сонику это нравилось. Он мог выкладываться по полной. Они с Шэдоу рвали и колотили друг друга. И всё же какая-то часть Соника не испытывала страха. Он чувствовал себя в безопасности, даже если его тело было разбито. Он вставал с улыбкой и просил добавки. Соник не знал, почему Шэдоу начал искать их гонки. У него были подозрения, но он никогда не задавал вопросов. Это каким-то образом помогало ему, и Соник был рад этому. Соник поймал себя на том, что ему не хватает их гонок. Их сражений. Он начал искать ежа. В то время как Шэдоу, казалось, мог найти Соника в любой момент, герой с трудом находил Шэдоу, но это было частью острых ощущений, не так ли? Часто, когда Соник находил его, их встреча происходила без гонки и начиналась с того, что раздражённый Шэдоу набрасывался на синего ежа за то, что тот нарушил его уединение. Небо было насыщенного тёмно-синего цвета, усыпанного звёздами. Соник скользил по полю, уклоняясь от атак Шэдоу и поднимая пыль. Он потёр пальцем под носом. — Слишком медленно, Шэд. Кажется, ты теряешь хватку. Шэдоу зарычал и снова бросился на него. Соник перепрыгнул через него в последнюю секунду, перевернулся в воздухе и ударил его ногой в затылок. Шэдоу вскрикнул и упал на землю. Соник подлетел к тому месту, где он приземлился, медленно обошел его по кругу, давая ему немного времени на восстановление, прежде чем Шэдоу снова вскочил на ноги. Соник встретил его в центре, попадая в ритм ударов и уклоняясь. Для Соника это было похоже на танец. Он не дрался так ни с кем другим. Каждая атака его соперника была новой, но он знал Шэдоу. Каждый ёж бросался в бой, отчаянно пытаясь попасть в другого. Они продвигались к линии деревьев, где герой должен был прижать Шэдоу к дереву. Соник наблюдал за выражением лица темного ежа. Шэдоу вздёрнул подбородок, встретившись со стальным взглядом Соника. Герой улыбнулся, и Шэдоу, не выдержав, ударил его в рёбра, всё ещё болевшие после их последней драки. Соник отшатнулся назад, из него вышибло дух, лёгкие опустели, и он не мог восстановить дыхание. Шэдоу бросился на Соника, и тот сильно ударился спиной о землю, что не пошло на пользу его и без того спазмирующей диафрагме. Когда другой ёж оказался на нём, Соника охватила незнакомая паника, он почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он издал сдавленный стон, его грудь вздымалась, а пальцы вцепились в землю в поисках опоры. Его лёгкие оставались совершенно пустыми. «Это похоже на то, как если бы я тонул» — подумал Соник, и это вызвало у него новую волну беспокойства. Шэдоу навис над ним, нахмурив брови. Наблюдал. Взвешивал варианты. Наконец, он остановился на одном. — Дыши, Соник. Дикие, расширенные глаза встретились с глазами Шэдоу. Он привел его в сидячее положение. — Вдыхай через нос и выдыхай ртом. — Он резко приказал. — Дыши достаточно глубоко, чтобы почувствовать, как поднимается и опускается твой желудок.… Это пройдет через несколько минут. — Радужки Шэдоу приподнялись к верхним уголкам глаз, он не столько закатил глаза, сколько задумался. — Ты не умираешь. С тобой все будет в порядке. Соник продолжал отчаянно дышать через рот. Шэдоу схватил его за плечо немного сильнее, чем хотел. — Я сказал вдыхать через нос. Ты просто втягиваешь воздух прямо сейчас ... — Шэдоу вздохнул. — Вот. Понял меня. — Темный ёж вдохнул, поднял руку и опустил ее, выдыхая через рот. Соник наблюдал, изо всех сил стараясь, и, наконец, попал в ритм, который соответствовал Шэдоу. Темный ёж держал руку на плече Соника, синхронизируя своё дыхание с его, пока герой не начал дышать в естественном ритме. Шэдоу похлопал его по плечу и откинулся назад. — Вот так. Соник подтянул ноги, скрестил руки на коленях и положил голову на предплечья. Это был не первый раз, когда из Соника выбивали дух, и не последний. Однако это был первый раз, когда его противник буквально дал ему передохнуть, что было проявлением уважения, к которому Соник не привык и которого не ожидал от Шэдоу. Он с трудом выдавил: — Спасибо, Шэд. — Он поднял взгляд и насмешливо посмотрел на него. — Хотя я должен был ударить тебя, ведь это ты довёл меня до этого. Шэдоу просто сидел на траве, глядя на горизонт. — Хм. Я не могу допустить, чтобы мой спарринг-партнёр ушёл от меня.***
С тех пор их тренировки изменились. Они по-прежнему были жестокими и оставляли у обоих ежей синяки на несколько дней, но появился новый уровень, который Соник не мог до конца понять. Но он знал, что доверяет Шэдоу. В тот день, когда Шэдоу увидел в глазах Соника неподдельный страх, он остановился. Ёж по-прежнему не стеснялся в выражениях, он без проблем бил его так сильно, что мог сломать ребро, или пинал так сильно, что за спиной героя оставался след. Шэдоу даже не стеснялся в средствах и играл на неприязни Соника к воде, доводя бой до ближайшего водоёма, а затем удерживая его под водой, когда тот падал. Соник боялся воды. Он боялся утонуть и вообще не дышать. Но что бы он ни делал, он никогда не боялся Шэдоу. Хотя тот не сдерживался, он знал, когда остановиться, если всё заходило слишком далеко, и как взять себя в руки, и Соник сделал бы то же самое для него, если бы ему когда-нибудь понадобилась помощь. В последнее время Шэдоу стал чаще оставаться после их занятий. Он почти не разговаривал. Обычно они просто лежали в тишине, пока заживали их раны. Соник мог поболтать о чём-нибудь, если подозревал, что Шэдоу нужно чем-то отвлечься. Однажды, когда небо было ясным, Шэдоу начал показывать Сонику созвездия. Когда герой не смог их различить, Шэдоу вздохнул. Он лёг прямо рядом с Соником, чтобы лучше видеть его, и остался там. Он указал на звёзды, рисуя пальцем созвездия, и рассказал Сонику всё, что мог вспомнить. Прошло пятьдесят лет с тех пор, как он в последний раз смотрел на звёзды с кем-то. Когда он замешкался на одном созвездии, Соник посмотрел на своего соперника и увидел, что тот застыл с остекленевшим взглядом, отражающим звёзды над ними. Он толкнул Шэдоу плечом, нарушив его сосредоточенность. — Эй. Мы можем посмотреть на них вместе, позже. Пустое обещание, как предположил Шэдоу. Но синий ёж нашёл его через день с книгой, которую он взял из личной библиотеки Тейлза. Они провели очень редкий спокойный вечер вместе, и когда Шэдоу попытался вернуть книгу, Соник сунул её обратно со словами: — Оставь себе.***
В следующий раз, когда они сражались, они были так же беспощадны, как и всегда. Место действия — лес. Любое быстрое или резкое движение означало, что они во что-то врезаются. Они ломали ветки и продирались друг через друга сквозь колючие кусты. Так продолжалось до тех пор, пока Шэдоу не замахнулся кулаком, чтобы нанести, возможно, сотый за эту ночь удар, и не замешкался, обводя взглядом лицо Соника. Соник приподнял бровь, но не стал нападать. Шэдоу только что закончил драку с героем, который тащил его за иглы по лесной подстилке. Соник не стал тратить время на то, чтобы прийти в себя, и вытер кровь с носа. Шэдоу разжал кулак и вместо этого протянул руку. Он вытащил пучок шпорника, застрявший в иглах Соника. Он мгновение рассматривал его, прежде чем бросить и усмехнуться: — Твои иглы в беспорядке. Перед Соником стоял Шэдоу с алой кровью, размазанной по его морде, и голубыми отблесками луны, отражающимися от его эбонитовых игл. В темноте его глаза казались скорее землисто-коричневыми, чем ярко-красными. — Ты и сам выглядишь не слишком хорошо. — Соник солгал. Шэдоу фыркнул, затем положил руку на плечо Соника: — Я не могу драться с тем, кто выглядит как идиот. Сядь. Соник мог бы легко возразить, но тон Шэдоу не соответствовал оскорблению в его словах. Это заинтриговало Соника. Он позволил себе опуститься на траву. Шэдоу стоял позади него на коленях и рассматривал палочки, цветы, кору и шипы, застрявшие в иглах Соника. Шэдоу покачал головой. — Я не знаю, как такое вообще возможно. Соник сидел как можно неподвижнее, перебирая и осматривая клевер, на котором сидел, пока Шэдоу вытаскивал мусор из его игл. Но чем дольше это происходило, тем больше его энергия переходила в расслабление. Он довольно мурлыкал, пока Шэдоу работал. За исключением того момента, когда ёж потянул за стебель ежевики, застрявший в одной из его игл. Соник взвизгнул, и Шэдоу инстинктивно извинился, причём быстрее, чем ему хотелось бы. Он поправил себя, осторожно вынимая лозу из шипов Соника. Шэдоу лизнул свою руку, затем погладил по воспалённой коже, оставленной шипами, зная, что целебные свойства его слюны успокоят раны. Шэдоу и раньше делал это для близких друзей. Например, когда Руж сильно пострадала во время миссии, или давным-давно, когда он целовал раны Марии, чтобы они зажили быстрее. Сейчас было ещё более неловко. Он был рад, что Соник сидит перед ним и не замечает этого жеста. Примерно в тот момент, когда Шэдоу почистил большую часть игл Соника, герой зевнул и лёг на клевер. Это показалось Шэдоу странным. Если бы кто-нибудь увидел их меньше часа назад, он бы решил, что стал свидетелем попытки убийства. Теперь, засыпая, Соник оставил спину и торс полностью открытыми, совершенно беззащитными, если Шэдоу решит напасть. У темного ежа не было таких намерений, и он решил закончить начатое, аккуратно приводя в порядок иглы Соника, чтобы не потревожить его. Шэдоу почувствовал тепло от того, что Соник настолько доверяет ему, что может расслабиться и отдохнуть. Когда Шэдоу закончил приводить иглы в порядок, последним предметом, который он вытащил, была гардения, почти не повреждённая. Шэдоу позволил себе роскошь лечь, повернувшись спиной к Сонику. Он крутил стебель цветка в пальцах и смотрел на восходящее солнце. Он чувствовал, как его иглы едва касаются игл Соника. Обычно Шэдоу боялся кошмаров, которые преследовали его по ночам, но в этот момент он чувствовал себя в безопасности. Он хотел бы позволить сну завладеть им, но его эго не позволяло. Он не мог рисковать и допустить, чтобы Соник проснулся и увидел, что они лежат рядом. Шэдоу уйдёт до того, как солнце покажется над горизонтом.***
Соник проснулся от солнечного тепла на лице, шелеста ветра и щебетания птиц. Его иглы были лёгкими и чистыми. Без следов прошлой ночи. Шэдоу давно ушел, но рядом с ним в клевере была выемка, а в ней — цветок. На его лице появилась улыбка. Он наклонился и поднял белую гардению. Затем он закинул руку за голову и лёг обратно, положив руку с цветком на грудь. Соника описывали по-разному, но мало кто упоминал такие моменты, как этот, когда Соник лежал неподвижно и наблюдал. Он заметил, как солнце просвечивало сквозь листья над его головой, и как сова всё ещё ухала. Он заметил мысли и чувства, которые нахлынули на него, и попытался собрать их в нечто связное. Он пришёл к выводу, что они с Шэдоу не могут продолжать спарринги — не в таком виде. Соник приложил немало усилий, чтобы ёж терпел его так же, как он терпел в ответ. Теперь Соник будет искать Шэдоу, чтобы выплеснуть накопившуюся энергию, зная, что ему будет больно. Возможно, он даже будет с нетерпением этого ждать, если быть совсем честным. Но Шэдоу — не оружие, которым Соник может воспользоваться против себя, и он не хочет быть таким оружием для него. Он не был уверен, что темный ёж готов к этому. Всё началось с гонок, так что, возможно, он просто хотел отвлечься. Еж Шэдоу не верил в бегство; это было трусостью. Однако Шэдоу всегда бежал, даже если не к цели. Соник подозревал, что единственным исключением для Шэдоу было его собственное мнение. В конце концов, от чего-то он не мог ни убежать, ни сражаться. Поэтому он сражался с Соником. И в этот момент Соник не мог вспомнить, кто начал их жестокие спарринги, но он знал, что они оба были этому рады. Соник жаждал острых ощущений, адреналина, испытаний, но также и их близости. Соник, может, и не был большим любителем прикосновений, но они были ему нужны. И Шэдоу давал их, будь то, когда прижимал его к земле, или когда ухаживал за ним более нежно и деликатно, чем он когда-либо ухаживал за собой. Какая-то часть Соника не делала различий между ними. Но сегодня Соник сделал бы. Он мог бы разобраться, что всё это значит для него, позже. Но он решил для себя, что они не будут продолжать так ссориться. Это несправедливо по отношению к ним обоим. Он не причинит боль Шэдоу.***
В следующий раз он увидел Шэдоу примерно через неделю, в ветреную ночь под облаками. Соник снова спал на улице, несмотря на совет Тейлза не делать этого из-за приближающейся зимы, и проснулся от удара в рёбра. Теперь Соник и Шэдоу стояли примерно в трёх метрах друг от друга, снова под покровом ночи. Шэдоу выглядел ужасно. Его расфокусированный взгляд был налитым кровью, а иглы выглядели так, будто их не расчёсывали несколько дней. Он смотрел на Соника с глубокой усталостью, как будто он был не равным ему, а скорее задачей, которую нужно выполнить. Не говоря ни слова, Шэдоу бросился на него. Соник не стал защищаться. Он увернулся от Шэдоу. Ежу потребовалось несколько метров, чтобы остановиться. Он зарычал из-за промаха и снова бросился на него. Он проделал это ещё несколько раз, и его разочарование росло с каждым разом, когда Соник с лёгкостью уклонялся от его неуклюжих манёвров. Когда Шэдоу затормозил после четвёртого промаха, он развернулся и закричал: — СРАЗИСЬ СО МНОЙ, ЕЖИК! Соник склонил голову набок. Он подлетел прямо к лицу соперника так быстро, словно просто материализовался перед ним. Шэдоу не дрогнул, но Соник заметил, как расширились его глаза. — Я не собираюсь с тобой драться. Не так. Шэдоу пристально посмотрел Сонику в глаза. — Сразись со мной, — отчаянно потребовал он хриплым голосом. Соник приподнял бровь и наклонил голову, бросая вызов обоим, хотя Шэдоу этого не видел. Темный ёж не дрогнул. Герой вздохнул и откинулся назад. Он поднёс кулак к щеке и на мгновение задержал его там. Шэдоу не пытался пошевелиться или сопротивляться. Соник ухмыльнулся, наклонив голову и прижав губы к костяшкам пальцев, а затем, изображая замедленное движение, вытянул кулак вперёд, издавая свистящий звук, пока костяшки не коснулись щеки Шэдоу. — Пуф. Шэдоу выглядел взбешённым из-за этого абсурда. Сонику это было безразлично. Это означало, что ему удалось разорвать замкнутый круг, в который попал другой ёж. — Мне всё равно, если ты меня ударишь, я не буду драться с тобой сегодня, — прошептал Соник. Он подошёл на шаг ближе. — Делай это. Делай это, если тебе от этого станет лучше. Если это исцелит твою боль. Соник стоял неподвижно, отказываясь отводить взгляд от пылающих глаз Шэдоу. Он рискнул, поэтому стоял, не дрогнув, и смотрел прямо на своего соперника. Он только что вырвал что-то из Шэдоу. Часть себя, которую, как он думал, Соник не видел и не хотел видеть. Но герой держал это перед собой, пока Шэдоу не отвел взгляд, больше не в силах смотреть на уродливые части себя. Его глаза, которые потрескивали и горели, как огонь, теперь были цвета опавших зимних листьев. Его плечи затряслись, и с выдохом пламя эмоций Шэдоу превратилось в пепел и дым. Соник вздохнул и устало улыбнулся с облегчением. Его голос был мрачным, когда он заговорил: — Шэдоу, я не хочу причинять тебе боль. — Ты не делаешь мне больно, — цокнул он языком. — Шэдоу, мы бьём друг друга, пока не остаёмся в синяках и крови. Это неправильно. Для любого из нас. Друзья так не поступают. Я так не поступлю. Даже если ты хочешь продолжать называть себя моим соперником, ты мне небезразличен. Шэдоу с абсолютной уверенностью повторил свои слова: — Ты никогда не причинишь мне боль. Соник открыл рот, но как он мог возразить против того, что было сказано так искренне, с полной верой в сказанное? Это утверждение больше не относилось к телу Шэдоу, оно уходило гораздо глубже, и когда оно нашло Соника, то отозвалось внутри него. — Зачем ты здесь? — спросил Соник. На холоде Соник и Шэдоу выдохнули, и их дыхание смешалось в одно облако. Неразличимое, нераздельное. — Что приводит тебя ко мне ночь за ночью? Шэдоу посмотрел вдаль. Для большинства других его лицо выглядело бы замкнутым, как будто он закончил разговор или даже отстранился. Соник по-прежнему не мог безошибочно читать выражение лица Шэдоу, но он был знаком с его манерой поведения. Он знал, что ёж обдумывает свои следующие слова. Решает, чем поделиться. Он с сожалением говорит: — Я не должен был взваливать свои проблемы на тебя. Иди спать, и я больше не буду тебя беспокоить. — Но это звучало слишком уязвимо, поэтому он добавляет: — И, может быть, в кои-то веки зайди в дом, где ты живёшь с лисом, на улице сейчас почти морозно. Соник знает, что это должно быть насмешкой над его глупостью из-за того, что он спит на улице. Он не уверен, что Шэдоу понимает, что его тон — это тонкая вуаль, скрывающая заботу. Соник хватает его за запястье, потому что видит, как Шэдоу отводит плечи назад. Он хочет убежать. Соник этого не допустит. Он держит другого лицом к себе. — Ты не мешаешь. — говорит Соник. И ему нужно удержать Шэдоу здесь, потому что сегодня ветрено, а темный ёж сейчас — не более чем дым. Если он отпустит его, Шэдоу исчезнет, а Соник не очень хорошо умеет находить, но сейчас он держит его. — Послушай, я не пытаюсь быть навязчивым или найти какую-то слабость, чтобы использовать её против тебя. Я пытаюсь быть твоим другом. Может быть — конечно, я не был лучшим другом, это точно. Я не должен был позволять нашему спору становиться таким ожесточённым или длиться так долго. Я знал, что с тобой что-то не так, но не хотел лезть в душу. Я облажался. Так что я пойму, если ты не хочешь рассказывать мне, что происходит, но, по крайней мере, расскажи кому-нибудь, чувак. Соник отпустил запястье Шэдоу. Что бы ни случилось дальше, это будет его выбор, и Соник должен будет уважать его решение. Шэдоу скрестил руки на груди и отвернулся. Его иглы встали дыбом, но он не убежал. — Это кошмары. Они глупые и бессмысленные. Они перемешивают мои воспоминания, но эмоции, связанные с ними, остаются. Я снова чувствую эту угрозу, как будто это вопрос жизни и смерти. Затем я просыпаюсь с адреналином и энергией Хаоса, бурлящими в моих венах, несмотря на отсутствие угрозы нападения. Соник позволяет этой информации впитаться в себя и изменить своё мнение. В его голове проносится множество поверхностных любезностей и соболезнований, но Соник не произносит их. Он также не задаёт дальнейших вопросов. Соник достаточно хорошо представляет себе последние несколько месяцев и может только предположить, что сегодняшний вечер был для Шэдоу очень ярким и, вероятно, ужасающим кошмаром. — Ты был прав. Мне нужно поспать, — Соник обратился к эго Шэдоу. — Но тебе тоже нужно поспать или хотя бы отдохнуть. Ты можешь переночевать у меня, или я могу отвезти тебя к тебе домой. Чтобы вернуться домой, нужно было проскочить сквозь порывистый ветер, а также рискнуть разбудить Омегу или Руж. У Шэдоу не было сил бежать. У него должно было быть бесконечное количество сил, он не был создан для того, чтобы так уставать, но это было так. Он мог отправиться куда угодно, но его тело жаждало тепла и отдыха, и, может быть, в двухстах футах от него был дом, созданный для этого. А перед ним, несмотря ни на что, синий ёж, пытающийся хоть как-то утешить и позаботиться о Шэдоу. Шэдоу знал, что он должен быть действительно измотан, когда принял предложение Соника. Дорога заняла меньше минуты. Внутри дом был уютным, с деревянными полами, книжными полками и лестницами. Это разительно отличалось от стерильной обстановки, в которой он вырос. Соник оставил его в гостиной, освещённой лампой, а сам ушёл на кухню. Шэдоу не знал, чем себя занять, поэтому подошёл к каминной полке, доверху заставленной фотографиями в рамках. Сначала он заметил селфи Эми, обнимающей Соника. Его плечи были напряжены, но на лице играла искренняя улыбка. Там была фотография Тейлза перед Торнадо. Там было много больших групповых фотографий, многие из которых Шэдоу помнит по тому дню, хотя на фотографиях нет никаких свидетельств его присутствия. Там была фотография Биг Кэт на рыбалке, Хаотикс, играющих в карты, праздничная фотография Ванилы, Крим и их Чао. Шэдоу продвигается дальше вдоль мантии, кажется, там есть фотография любого, кого Соник или Тейлз назвали бы другом или союзником. Он добрался до фотографии, которую не ожидал увидеть. Это была фотография Руж, Шэдоу и Омеги в их квартире. Руж сделала селфи утром на кухне в квартире Команды Дарк. Руж широко улыбалась, а Омега и Шэдоу сидели за барной стойкой, перед ежом стоял завтрак. Шэдоу смотрел в камеру, слегка удивлённый её присутствием. Он не улыбался, но в нём чувствовалась открытость, которую он проявлял только к тем, кто заслужил его доверие. Эта фотография не должна быть в этом доме. Ни Соник, ни Тейлз не должны иметь к ней доступа. У Руж и Омеги уже были свои фотографии. Намек на вторжение, который почувствовал Шэдоу, исчез, когда он понял, что фотография была там только для того, чтобы Шэдоу появился на этой полке. Либо Соник, либо Тейлз, либо они оба решили, что он достаточно хорош, чтобы быть среди их друзей и союзников. Он мог только предположить, что Руж отдала фотографию и, вероятно, выбрала её, потому что он выглядел довольным. — Нашёл семейные фотографии, да? — спросил Соник. Он проследил за взглядом Шэдоу и толкнул его локтем. — Да, я позаботился о том, чтобы у меня были фотографии всех, кто мне дорог. Он протягивает Шэдоу тарелку. От Соника он ожидал чилли-дога или простого сэндвича. Вместо этого ему дали тарелку с остатками ужина. Что-то, что кто-то приготовил и потратил на это время. Шэдоу не заслуживал такой доброты и не знал, что с ней делать. Он указал на другой конец каминной полки: — Все, кто тебе дорог, да? Даже Джет Хоук? Эта фотография была далеко не такой дружелюбной, как большинство других. На ней Соник показывает большой палец вверх, а Джет сердито смотрит в камеру, вероятно, только что проиграв гонку, а рядом с ним — Вэйл и Сторм. Но Шэдоу было всё равно. Ему просто нужно было отвлечь Соника. Соник застонал. — Что ж, есть причина, по которой «Вавилонские разбойники» стоят за Ванилой и Крим. Но они помогли, когда это было важно. За это я их уважаю. Шэдоу не мог понять этого чувства. Более того, Шэдоу знал, что большинство людей на фотографиях были настоящими друзьями Соника. Их было много. Шэдоу не мог представить, каково это. Неужели Соник был таким глупцом, что так легко заботился о других? Шэдоу тоже знал большинство этих людей. Он бы назвал их знакомыми, союзниками. Шэдоу не был уверен, кто его друзья. Мария и Джеральд были его семьёй. Руж и Омега были не просто командой, возможно, они были друзьями, а может, и кем-то более близким. Была ещё Эми, которая всегда проявляла к нему доброту. Хотя он никогда не чувствовал, что отвечает ей взаимностью, он знал, что она считает его другом. Он посмотрел на ежа, стоящего рядом с ним. Он понятия не имел, как назвать Соника. Шэдоу сел на край дивана и съел немного еды, которую ему дали. В тускло освещённой гостиной он пытался сосредоточиться на ужине, но его мысли блуждали. Внутри него ворочались искажённые воспоминания. Он видел, как падает Мария. Чувствовал её волосы. Кровь на её одежде. Пустой взгляд её мёртвых глаз. Шэдоу не сводил глаз с каминной полки напротив, стараясь подавить воспоминания. Или это были кошмары? Он не мог вспомнить, что произошло на самом деле. Ему придётся спросить Руж, что она помнит. В последнее время ему часто приходилось это делать. Он рассеянно отметил, что Соник что-то бормочет рядом с ним. Почему он разговаривает сам с собой? Соник отнес тарелку Шэдоу обратно на кухню. Затем он сел рядом. — Тебе нужно немного поспать. Наверху есть комната. Он не хотел снова видеть сны. Не тогда, когда его кошмар вскрыл еще одну брешь в достоверности его воспоминаний. Несмотря на свои желания, он знал, что ему нужно выспаться, и он знал, что Соник пытался позаботиться о нем. Соник хотел, чтобы ему стало лучше, и хотел помочь ему достичь этого. Это то, чего хотела бы Мария, и он доверял ее суждению больше, чем своему собственному, особенно в такие времена, как это. Поэтому вопреки себе он позволил Сонику повести его вверх по лестнице. Его воздушные ботинки удерживали его в нескольких сантиметрах над досками, но лестница скрипела под ногами Соника. Он надеялся, что если Тейлз здесь, то он крепко спит. Соник направился в коридор, потянув за верёвку и опустив лестницу. — Ты прячешь меня на чердаке. — заключил Шэдоу. Соник усмехнулся, взмахнув рукой. — Добрая Гея, Шэдоу. Нет… — Соник? — раздался голос позади них. Ежик замер, держась руками и ногой за лестницу. Как ребёнок, которого застали за просмотром телевизора после отбоя. Только его поймал брат, который, если Шэдоу не ошибался, был на семь лет младше Соника. Несмотря на то, что его поймали, при звуке этого голоса в его глазах вспыхнул огонёк. — Тейлз! — Он развернулся, опершись локтем на одну из ступенек лестницы. — Хорошо… э-э, как дела? Тейлз посмотрел мимо своего брата, ожидая ответа, — Шэдоу? — Тебе не о чем беспокоиться. Никакой срочности нет. Его слова должны были успокоить малыша. В конце концов, они были правдой. Но, возможно, он неправильно выразился, потому что Тейлз выглядел ещё более подозрительным. Не говоря ни слова, Соник подошёл к Тейлзу, который говорил приглушённым голосом, хотя Шэдоу всё равно его слышал. — Соник, ты постоянно куда-то уходишь. Я думал, ты просто спишь на улице, но это как-то связано? — Да, это так, — Соник не рад признавать это, но не оправдывается. — Но Шэдоу говорил правду. Тебе не нужно беспокоиться. Шэдоу сегодня переночует здесь. Он через что-то проходит, и я не хочу, чтобы он делал это в одиночку. Шэдоу навострил уши, услышав последнее замечание Соника. Тейлз посмотрел через плечо Соника, прищурившись. Он всё ещё был настороже, но не потому, что Шэдоу представлял угрозу. Дело было в чём-то другом. Соник похлопал малыша по плечу, а Тейлз сказал: — Хорошо. Только не буди меня снова. Увидимся утром. Тейлз обнял Соника, но когда герой схватил малыша за голову и поцеловал его в макушку, Тейлз застонал. Соник отстранился: — Ладно, а теперь возвращайся в постель. Соник посмотрел, как малыш возвращается в свою комнату, затем пожал плечами, обращаясь к Шэдоу, прежде чем схватиться за лестницу и забраться на чердак. Возможно, Соник думал, что Шэдоу чужды такие проявления привязанности. Но это не так. По крайней мере, в какой-то момент его жизни это было не так. Когда Шэдоу был младше, его часто обнимали. Если бы Шэдоу уделил своим мыслям чуть больше времени, он бы понял, что испытывает лёгкую ревность. Не в том смысле, что рядом с ними по-прежнему был их брат или сестра, а в том, что они могли открыто отвечать им взаимностью. Шэдоу схватился за лестницу и взобрался по ней. Поднявшись, он понял, что это не просто пыльный чердак. Потолок был в основном стеклянным, и сквозь него виднелись звёзды, луна и даже Ковчег. Когда он наконец оторвал взгляд от потолка и оглядел комнату, то заметил продуманное расположение предметов и мебели. В одном углу было гнездо из одеял и подушек. — Это твоя комната? — Технически, «моя комната» — это гостевая комната рядом с Тейлзом, но в основном я просто храню там вещи. Здесь я сплю, когда решаю остаться в доме. Всё равно под звёздами. Это неплохая замена. — Он пожимает плечами. Шэдоу огляделся. — Куда мне следует...? — О! — Соник подлетел к стопке одеял и подушек рядом с комодом, затем перелетел на другую сторону комнаты и бросил их рядом со своим гнездом. Соник начал раскладывать сложенные одеяла, чтобы сделать подстилку для сна. Когда Шэдоу подошёл, он заметил, что Соник заменил несколько предметов, например, диванные подушки, которые предназначались для Шэдоу, на более мягкие подушки из его зоны, небрежно бросив старые в своё гнездо. Трудно было поверить, что это тот самый ёж, с которым он дрался месяцами. Может быть, Шэдоу слишком легко забывал о дружеских разговорах и моментах, которые у них случались, только когда они достигали предела своих сил в драке и падали друг другу в объятия от усталости. Соник встал на пятки и снял ботинки, сев на кровать. Он наблюдал, как Шэдоу сидит на краю его одеяла и смотрит на его ботинки. Они были потрёпанными, но в основном чистыми. Когда-то давно Мария придумала их, а Джеральд создал. Они не только увеличивали его и без того неестественную скорость, но и помогали ему передвигаться. Ему потребовалось много времени, чтобы признать, что даже будучи Совершенной Формой Жизни, его тело не было идеальным. Возможно, ему не требовался такой же мощный блок жизнеобеспечения, как у биоящера, но без колец-ингибиторов он бы быстро уставал и даже терял сознание при физических нагрузках. Без обуви его природное равновесие и походка делали его склонным к падениям, насколько он себя помнил, и практически не позволяли использовать сверхскорость. Он очень редко снимал обувь, даже во время сна. В наши дни он снимал её только в безопасной квартире Команды Дарк. Чувствуя на себе взгляд Соника, он отогнал от себя эти мысли и снял ботинки. Шэдоу лёг на бок. Он подтянул колени к груди, практически свернувшись в клубок, и закрыл глаза. Шэдоу привык спать где угодно, поэтому был благодарен за то, что у него было, даже если это были несколько сложенных друг на друга одеял на деревянном полу. Получилась неплохая подстилка для сна. Ощущения были похожими. В отличие от его матраса или коек, которые предоставил GUN, и в отличие от холодной земли. Шэдоу зажмурился. Это напомнило ему больничную койку. Маленький Шэдоу забрался на кровать Марии. Сегодня вечером она осталась в медицинском отсеке после сильной вспышки. Она часто оставалась здесь, поэтому повесила на потолок маленькие светящиеся звёздочки, но ёж на них не смотрел. Он забрался под руку Марии и слушал ритмичный писк аппарата ЭКГ. Он цеплялся за неё, как будто она могла исчезнуть, если он её отпустит. Сколько он себя помнил, он боялся потерять Марию. — Шэдоу. Рука на его руке. Шэдоу резко открыл глаза и увидел Соника, склонившегося над ним с края его гнезда из подушек. Соник просунул большой палец под ладонь Шэдоу и схватил его за руку. — Поговори со мной. Шэдоу не знал, что он сделал, чтобы привлечь внимание Соника, но почувствовал, что его трясёт. Шэдоу не знал, как объяснить, что жёсткая кровать, которую для него приготовили, напомнила ему о стерильных больничных койках и о том, что они неразрывно связаны в его сознании с Марией. Или что единственная причина, по которой он здесь, — это то, что он пытался стать лучше и счастливее, потому что этого хотела бы Мария, и она бы сказала ему, что он не может сделать это в одиночку, и какая-то необъяснимая часть Шэдоу думала, что, может быть, Соник хотел для него того же, чего хотела Мария. И как иронично, что, как бы Шэдоу ни старался быть счастливым ради Марии, его всегда будет преследовать мысль о её смерти. Испуганные красные глаза встретились с глазами Соника, и он понял, что грань между его разумом и телом настолько размылась, что его мысли вылетали изо рта и попадали в уши Соника. Соник потянул его за руку. — Иди сюда. И Шэдоу позволил себя увлечь и устало перелез через стену из подушек. Соник подполз к краю своего гнезда, вытащил из груды одеял самое тяжёлое и накинул его на Шэдоу. Он уже собирался возразить, что не может занять место Соника, но тот лёг обратно, и стало ясно, что он никуда не собирается уходить. Соник держался на расстоянии, давая Шэдоу пространство, но протянул руку между ними. Соник улыбнулся ему. Герой привёл его в своё пространство и продолжал предлагать себя Шэдоу. Шэдоу не хотел никого впускать в свою жизнь. Из-за этого умерла Мария. Но он сказал ей, что будет бороться за её желание. Для этого ему придётся бороться со своими страхами. Несмотря ни на что, он доверял Сонику. Кроме того, он заботился о нём. Ему нравилось проводить время с Соником. В белом пространстве, когда Мария увидела, как они с ним соревнуются, она решила, что они друзья. Она хотела, чтобы у Шэдоу были люди, которых он мог бы назвать своими друзьями. Шэдоу не был уверен, что это синий ёж, но их связь скрашивала его жизнь, что бы это ни было. Шэдоу потянулся и положил ладонь поверх ладони Соника. Другой ёж переложил их руки так, чтобы провести большим пальцем по тыльной стороне ладони Шэдоу. Шэдоу закрыл глаза. Ему было легче говорить, когда он не видел осуждения в глазах окружающих. Он сделал вдох и попытался открыться. — Сегодня ночью в моём кошмаре я был на Ковчеге. Я видел, как её… застрелили. Но на этот раз я был не в спасательной капсуле, я… я держал её. Я чувствовал кровь. Видел её пустой взгляд. Это было так реально. Даже если меня там на самом деле не было, я знаю, что она ушла именно так. — Шэдоу сжимает руку Соника. — Мария хотела, чтобы я был счастлив, но я не знаю, как это сделать, когда её память всё ещё причиняет мне такую боль. Шэдоу ненавидел себя за то, как жалко звучал его голос. Он ненавидел себя за то, что раскрывал себя. Ему казалось, что он продолжает ломать одну и ту же кость, надеясь, что в какой-то из этих попыток она срастётся правильно, но этого никогда не происходило. — Иногда «быть счастливым» — это не значит быть счастливым, — сказал Соник. — Я доволен своей жизнью, но со мной тоже случалось много дерьма. Я не всегда чувствую себя «счастливым». Не думаю, что Мария ожидала от тебя такого. Наверное, это скорее образ мышления. — Я думаю, что большая часть этого — это уверенность в себе, и я вижу это в тебе, Шэд. Ты знаешь, кто ты и за что выступаешь. И даже когда кажется, что ты падаешь, есть люди, которые поддержат тебя. Ты через многое прошёл, но в конце концов ты никогда не сдавался. Я вижу твою борьбу и… Боже, я не хочу навязываться, но я горжусь этим, и думаю, что Мария тоже гордилась бы. Шэдоу сделал глубокий судорожный вдох. С тех пор, как он побывал в белом пространстве и в последний раз увидел свою семью, его кошмары стали ещё хуже. Когда Мария узнала, что Шэдоу избавился от гнева, который когда-то поглощал его, она посмотрела на него не с гордостью, а с любовью. Если бы она знала, что Шэдоу сам идёт по тернистому пути к счастью, несмотря на то, что эта борьба сложнее, чем со всеми злодеями, с которыми он когда-либо сталкивался, она бы посмотрела на него с той же безусловной любовью. Шэдоу открыл глаза. В них стояли слёзы, но он не возражал, если Соник их увидит. Это не было слабостью. Нет, это было проявлением его силы — быть здесь сейчас. — Она бы гордилась. Соник улыбнулся ему с нежностью, которую Шэдоу никогда не ожидал увидеть в герое по отношению к нему. Но Шэдоу принял её и наслаждался ею, как будто Соник был солнцем. Эта улыбка была для него. Из-за него. Шэдоу положил свою руку поверх руки Соника и притянул его к себе, пока рука синего ежа не оказалась прижата к груди Шэдоу. Глаза Соника расширились, а уши прижались к голове, затем он усмехнулся, прикрывая улыбку, потирая нос. Соник нервничал, и он знал почему. Это не имело значения. Соник развёл пальцы, погружая их глубже в шерсть Шэдоу. Прижав ладонь к груди другого, ему потребовалось всего мгновение, чтобы почувствовать сильное сердцебиение. Когда Шэдоу был так близко, Соник наконец-то смог признаться себе, что хочет этого. Он хотел взять Шэдоу за руку, обнять его, поцеловать. Но не сегодня. Хотя признаться в этом самому себе было приятно. Сегодняшний вечер был как раз тем, в чем нуждался Шэдоу, и Соник с радостью предоставил бы это. Шэдоу переплёл их пальцы на своей груди и прижал их другой рукой. Он закрыл глаза и подтянул ноги. Соник продолжал наблюдать, пока тело Шэдоу расслаблялось. Сон наконец-то овладел им. Только когда Соник убедился, что Шэдоу успокоился, он позволил себе заснуть.***
Просыпаться рядом с Ежом Шэдоу было странно. Судя по небу, было, наверное, между шестью и семью утра. Зимой всё ещё темно. Учитывая, сколько он проспал внутри и до того, как Шэдоу пнул его под рёбра, Соник выспался. Однако Шэдоу, вероятно, проспал около трёх часов. Герой двигался медленно, не желая будить Шэдоу. Он считал себя довольно опытным, учитывая, сколько раз он ускользал от Тейлза, когда тот дремал. Однако Шэдоу, должно быть, спал чутко, потому что он проснулся, как только Соник сел. — Спи дальше. — Соник шикнул на него. Шэдоу схватил его за руку: — Останься. Соник не стал спорить. Он поискал лапой книгу, которую оставил в своём гнезде. Найдя её, он плюхнулся обратно, не отходя от Шэдоу, но отвернувшись, чтобы не мешать ему. Сначала он почувствовал, как рука Шэдоу безвольно лежит на его спине. Когда Соник пролистал несколько страниц, он почувствовал, как вторая рука Шэдоу обвилась вокруг его талии, а лицо уткнулось между иглами на голове и спине Соника. Хотя Шэдоу всё ещё был под одеялом, Соник чувствовал его ноги позади себя. Всё это было приятно, но так непохоже на Шэдоу, что Соник решил, что тот, должно быть, спит, и герой не мог наслаждаться прикосновениями, если они не были вызваны самостоятельностью Шэдоу. Соник оглянулся через плечо, пытаясь разглядеть другого. — Шэдоу? — Хм? — Ёж застонал, уставший, но определенно проснувшийся. — Просто проверяю. Шэдоу снова заурчал и прижался головой к шее Соника.***
Шэдоу как следует проснётся, когда покажется, что солнце взошло пару часов назад. Иглы Соника покоились на его голове, а ноги Шэдоу запутались в одеяле и свисали с кровати Соника. Его окатила волна смущения, но он не дал ей задержаться. Это было нелогично. Он спокойно выспался ночью, а это важнее всего остального. Что касается обстоятельств, то Соник сам пригласил его. И хотя ему было странно подпускать кого-то так близко, он должен был помнить, что редко спал один на Ковчеге. Почти всегда рядом с Марией или, по крайней мере, в её комнате, а также с Джеральдом, когда у неё случались сильные приступы и ей не разрешалось находиться рядом с ним. Хотя казалось, что это было целую жизнь назад, в конце концов, Шэдоу остался прежним. Шэдоу сел и потряс Соника за плечо. Его книга лежала раскрытой, выпав из рук. В какой-то момент он снова задремал. Соник покачал головой, сел и протёр глаза. Когда он увидел Шэдоу, на его лице появилась улыбка. — Привет… Как ты себя чувствуешь сегодня? — тихо спросил он. В тот момент Шэдоу чувствовал многое, и не всё это было хорошим, но он не лгал, когда сказал Сонику: — Лучше, чем вчера. — Прогресс! — так Соник это интерпретировал. — Мне нравится это слышать! Соник встал и просто перешагнул через Шэдоу и вышел из гнезда. Он потянулся, прежде чем встать, положив руку на бедро. — Так ты хочешь остаться на завтрак? Я могу приготовить очень вкусные блинчики. Шэдоу посмотрел на него. Солнечный свет, проникавший в окно, падал на Соника, создавая ореол вокруг его игл и отделяя его от лазурного неба над ними. Это вселяло в Шэдоу надежду на то, что сегодня всё будет хорошо. — Я буду. — Шэдоу улыбнулся, и его улыбка дошла до глаз, когда он поднял взгляд. Завтрак казался отличным вариантом, хотя он чувствовал непривычное желание выйти на улицу. — Присоединишься ко мне в пробежки? — Сегодня Земля выглядела так, как описывала её Мария, и он подумал, что, возможно, сможет открыть своё сердце и полюбить её так же сильно, как она. Может быть, Шэдоу сможет научиться любить жизнь. Свою жизнь.
