он - его правда.

— Отпусти меня. Лёгкая улыбка на губах Лу Гуана постепенно меркнет, в глазах вспыхивает страх. В груди что-то болезненно сжимается, не давая вдохнуть. Чэн Сяоши стоит перед ним, придерживая раненый бок. На его лице всё ещё играет та же тёплая, мягкая улыбка — та, от которой сердце Лу Гуана всегда сжималось, та, которая была для него самой дорогой. — Пора смириться, Лу Гуан. Мир рушится. Блондин резко вскакивает с постели, сердце колотится так, что гул отдаётся в ушах. Лоб покрыт испариной, дыхание сбито. Он машинально щупает себя, будто проверяя — нет ли на нём крови. Сон. Это был всего лишь сон. Но его пальцы всё равно дрожат. Он поднимается с кровати, цепляется за лестницу и забирается наверх, туда, где должен быть Сяоши. Тот спит, уткнувшись лицом в подушку, как всегда, пуская слюну. Дышит ровно, беспечно. Живой. Лу Гуан проводит ладонью по лицу, пытаясь прогнать остатки тревоги, но она всё равно не уходит. Он остаётся сидеть рядом, не сводя взгляда с парня. Только так он может убедиться, что Сяоши по-прежнему здесь. Проходит час. Лу Гуан сползает вниз, заходит на кухню, заваривает себе крепкий кофе. Потом, немного помедлив, ставит вторую чашку, добавляет чай, как всегда для него. Когда Чэн Сяоши, наконец, выходит, он делает это лениво, едва волоча ноги по полу. Глаза сонно щурятся, волосы растрёпаны, и он зевает так широко, будто ещё час назад не спал мёртвым сном. — Лу Гуааан… Почему так рано?.. — он протирает глаза, сонный голос растягивает слова. — До открытия ещё целый час... Лу Гуан только закатывает глаза и подвигает чашку ближе. — Вот именно. Остался всего час, а ты даже не собран. Сяоши подходит ближе, берёт чашку… но перед этим, не задумываясь, прижимается и целует Лу Гуана в щёку. Просто так, по привычке. Лу Гуан замирает, а сердце вдруг сбивается с ритма — не так, как раньше, не от страха. Чэн Сяоши делает большой глоток и тут же морщится. — Фу! Он горячий и горький! — Ну да. Я только заварил. А сахар ты сам добавляешь. — Но ты же знаешь, сколько я добавляю! — Знаю. Сяоши фыркает, надувая губы, но продолжает пить. Лу Гуан смотрит на него, и, сам того не замечая, уголки его губ слегка поднимаются. Этот сон был ложью. А вот это — его правда. Лу Гуан наблюдает, как Чэн Сяоши, несмотря на ворчание, всё равно делает ещё пару осторожных глотков. Глаза у него всё ещё сонные, движения неторопливые, а волосы торчат во все стороны. Он выглядит так же, как каждое утро — теплым, живым, настоящим. Лу Гуан вдруг осознаёт, насколько сильно хочет, чтобы это не изменилось. — Ты выглядишь ужасно. — Он делает глоток своего кофе, пытаясь скрыть тихий выдох облегчения. Сяоши возмущённо поднимает голову, округляет глаза. — Ого! Это ты мне говоришь?! Ты хоть смотрел на себя?! — Я хотя бы расчёсан. — Вообще-то, это твоя вина, что я выгляжу вот так. — Моя? — Лу Гуан приподнимает бровь. — Ага. Если бы ты не разбудил меня так рано, я бы мог нормально выспаться! Лу Гуан смотрит на него с выражением абсолютного недоверия. — Ты мог бы лечь спать пораньше, а не залипать в телефон до трёх ночи. — Ну... — Сяоши замолкает, явно пытаясь придумать оправдание, но не успевает. Лу Гуан протягивает руку и быстро проводит пальцами по его спутанным волосам, на секунду задерживаясь. — Вот, теперь ты официально расчесан. Сяоши моргает, слегка растерянный, а потом вдруг широко ухмыляется. — Ты такой заботливый, Лу Гуан! Ты даже не представляешь, насколько это мило! — Пей свой чай. — Нет, правда! Давай я тебя тоже "причешу"! Прежде чем Лу Гуан успевает понять, что задумал этот идиот, тёплые ладони касаются его волос, быстро ерошат их в разные стороны. — Чэн Сяоши! — Хаха! Теперь мы оба не расчёсаны! Лу Гуан закатывает глаза, но почему-то даже не пытается исправить причёску. Ведь если Сяоши так радуется этому утру, значит, он счастлив. А Лу Гуан не хочет ничего менять. Чэн Сяоши довольно смеётся, довольный своей "пакостью", но тут же вздрагивает, когда Лу Гуан делает вид, что хочет потянуться за его ухом — как всегда, намереваясь дать щелчок. — Эй-эй-эй! — Сяоши тут же отскакивает, хватая свою чашку, будто она может его защитить. — Я просто хотел сделать тебя чуточку красивее! — То есть, до этого я был некрасивый? — Ну... Не то чтобы... Он осекается, осознавая ловушку, и, похоже, впервые за утро начинает просыпаться по-настоящему. Лу Гуан смотрит на него в ожидании, а Сяоши нервно отхлёбывает чай, будто надеется, что он поможет ему избежать ответа. — Ну? — Ты выглядишь очень... э-э... привлекательно. Лу Гуан прищуривается. — Но? — Но! — Сяоши тут же находит выход. — С растрёпанными волосами ты выглядишь ещё привлекательнее! Прямо настоящий бунтарь! Лу Гуан смотрит на него, смотрит долго, молча, с лёгкой тенью ухмылки. — Ты знаешь, что я тебя насквозь вижу? — Н-не знаю, о чём ты! И тут Лу Гуан, не говоря ни слова, медленно отодвигает стул и поднимается. Чэн Сяоши замолкает. — Лу Гуан?.. Тот подходит ближе, целенаправленно, а у Сяоши глаза тут же расширяются. — Лу Гуан! Подожди, давай спокойно обсудим! Но уже слишком поздно. Блондин делает одно движение — и Сяоши оказывается пойман. Тёплые руки обхватывают его талию, а губы касаются его шеи. Это не просто поцелуй — это мстительный укус, но аккуратный, больше похожий на предупреждение. — Ах ты...! — Сяоши краснеет, чувствуя, как тепло расползается по всему телу. Лу Гуан отстраняется, скрещивает руки на груди и самодовольно смотрит на него. — Вот, теперь ты тоже "чуточку красивее". Сяоши потрясённо прикасается к своей шее, ощущая лёгкую боль. — Ты меня укусил! — Я тебя украсил. Чэн Сяоши хлопает глазами, а потом, осознавая всё, его лицо становится ещё краснее. — Лу Гуан, ты... ты!.. — Да, я. Блондин разворачивается и спокойно возвращается к своему кофе, будто ничего не случилось. Сяоши ещё минуту сидит в оцепенении, потом резко вскакивает и кидается на него с криком: — Всё, теперь держись! Чэн Сяоши бросается на Лу Гуана, намереваясь схватить его за запястья и заставить извиниться за подлый укус, но тот с лёгкостью ловит его и разворачивает, так что теперь Сяоши оказывается в ловушке — руки зажаты, спина прижата к его груди. — Поймал, — спокойно констатирует Лу Гуан, удерживая его на месте. — Отпусти! — Неа. Сяоши изворачивается, пытается вырваться, но в ответ получает лишь то, что Лу Гуан ещё сильнее прижимает его к себе, а его дыхание мягко касается уха. — Ты сам напросился, — шепчет он, прежде чем легонько потереться носом о макушку Сяоши. — Лу Гуан, я сейчас обижусь! — Ты и так уже обижен. — Нет! Это будет настоящая, серьёзная обида! — Тогда мне придётся тебя утешить. Сяоши мгновенно замирает, чувствуя, как тепло на его шее снова становится ощутимым. Лу Гуан явно наслаждается этим. Несколько секунд тишины, в которой единственное, что слышно — это их дыхание. А потом Чэн Сяоши сдаётся. Он вздыхает, расслабляется в его руках и, к удивлению Лу Гуана, шепчет: — Хорошо. Тогда утешай. Лу Гуан моргает, чувствуя, как его сердце пропускает удар. Он готовился к очередному протесту, к бурному сопротивлению... но не к такому. Сяоши, довольный своей маленькой победой, запрокидывает голову, чтобы взглянуть на него снизу вверх. — Ну что, босс? Будешь отвечать за свои слова? Лу Гуан фыркнул, но не отстранился. — Ещё спрашиваешь. Он ослабляет хватку, но не выпускает его, продолжая прижимать к себе. А Сяоши, хоть и бурчит что-то себе под нос, даже не думает уходить.