Цена свободы

Раньше, смотря на бескрайнюю синеву небес и наблюдая за полётом птиц, Поэт опускал взгляд и старался сконцентрироваться на чём-то более материальном. Несомненно, небо также дарило вдохновение, а птицы символизировали дух свободы и силы, — Какое ещё существо способно возвышаться так высоко над землёй и при этом не терять опоры? — но беспечному разуму сложно представить себя парящим меж облаков на месте одного из этих удивительных созданий. Потому что свободный человек наслаждается своей свободой и не боится её потерять, ему кажется, что вокруг всегда будет тишь да гладь. Поэт писал обо всём, что волновало его чувства и крайне редко поднимал взор наверх. Это казалось таким бессмысленным и странным.  У него всегда было о чём писать: Любимый Малый оперный театр, переменчивая погода дорогого сердцу Петербурга, библиотека на Садовой и, конечно же, Володя. Ближе него у Поэта никого не было и быть не могло. Познакомились они в той же библиотеке по счастливому стечению обстоятельств и больше не расставались. Этот удивительный человек ворвался в его жизнь также стремительно, как и когда-то в неё ворвалась литература. Писать о любви он не умел, но с появлением Володи всё его привычное существование перевернулось с ног на голову, приобрело иной вид и любовная лирика стала чуть ни ли основой его творчества. Казалось, что может пойти не так? Он на совесть работал в библиотеке, вечерами сочинял стихи в компании самого близкого человека и имел доступ ко всем культурным мероприятиям засчёт своей неуёмной натуры и бешеной энергетики. Только вот жизнь непредсказуема и крайне жестока, а человек далеко не всегда может изменить ход событий по щелчку пальцев, просто захотев. Сегодня он имеет все необходимые блага, а на следующий день уже глубоко несчастен, потому что, по случайности или судьбоносно, потерял всё.  С начала войны прошло несколько месяцев, близилась зима, но Ленинград продолжал тихую борьбу за существование, каждый день теряя всё больше своих по неволе верных бойцов. Некогда прекрасный город, бурлящий жизнью и счастьем, превратился в персональный склеп для всех, кому посчастливилось в тот роковой день остаться в городских стенах. Женя не помнил, когда в последний раз плотно питался и спокойно выходил на улицу. Неравнодушные жители старались поднять всеобщее настроение с помощью общественных мероприятий и сначала люди действительно были готовы улыбаться, не смотря на холод в душе и голод в желудке, но потом человеческий фактор взял своё и стало уже не до веселья. Тяжело радоваться мелочам, когда вокруг крушат дома, а в подвалах с каждым днём остаётся всё меньше запасов.  Но продолжать жить как-то надо было. Жить, не смотря на боль в сердце, ломоту в теле и отрешённость от остального мира. Люди продолжали работать на благо города и помогать тем, кто оказался в более тяжёлом жизненном положении. У таких трудяг оставалась человечность даже в зверских условиях и это восхищало Евгения настолько, что, вечерами, он посвящал им стихотворения. Писать без Володи он не привык, но был вынужден, иначе сошёл бы с ума раньше положенного срока.  Работать пришлось не покладая рук: Сначала он поддержал инициативу союза писателей и читал свои работы на сцене для отвлечения народа от насущных проблем, во избежание всеобщей паники, но потом и сам начал угасать, сил на поддержку остальных не осталось и пришлось перейти к более непривычному виду деятельности. Ковать железо, печь и шить одежду он не умел, но поработать на заводе успел. Ушёл по состоянию здоровья через два месяца и решил вернуться к корням — податься в библиотекари. Там ему было спокойнее в уютной обстановке, в компании книг. Заходили часто, что неудивительно, — Развлечений в городе почти не осталось, поэтому книги стали чуть ни ли главным досугом огромного количества людей, которые раньше могли к ним даже не притрагиваться — чаще всего брали истории о путешествиях и дальних краях. Поэт, как никто другой, понимал это стремление хотя бы в собственном сознании оказаться где-то ещё, кроме блокадного города. На улице стали всё чаще находить мёртвые тела изголодавших людей, что также очень влияло на восприятие общей картины. Он писал о смерти, много писал о смерти. Потому что сама её сущность въелась ему в кожу и никак не желала отпускать. Иногда Жене казалось, что он может её видеть, слышать, ощущать на языке и чувствовать всеми фибрами души. Сначала он долго сопротивлялся, но эмоции от увиденного нужно было срочно куда-то выплёскивать и приходилось снова возобновлять писательскую деятельность. Верность родному краю в один момент не позволила покинуть город вовремя, но Женя не жалел о своём выборе. Если бы он и уехал, то только на фронт, вместе с Володей, но его и туда не пустили по состоянию здоровья. Конечно, он сомневался, что смог бы там чем-то помочь, да и их всё равно бы разлучили, отправив в разные точки, но он искренне не хотел отпускать его одного и желал податься хоть куда-то, а сейчас оказался оккупирован со всех сторон без возможности выбраться.  Голод дал о себе знать уже в начале осени. Люди не знали, как переживут эту зиму и начинали экономить запасы, питаться не пойми чем, лишь бы набить желудок. А Поэт тратил драгоценную бумагу на редкие письма Володе, каждый раз надеясь получить в ответ потрёпанную бумажку с любимым почерком, а не похоронку. С каждым новым днём становилось всё тоскливее и сложнее, мир рушился на глазах и тёмная, ни с чем не измеримая тоска захватывала его сознание. Если у Жени и была возможность описывать своё горе в стихах, то недолго. Вскоре и для него бумага стала неплохим средством пропитания. Раньше было светлее во всех смыслах. Казалось, что редкое Питерское солнце светило ярче, на лицах людей чаще проступала улыбка, да и окружающая обстановка не давила так сильно. Даже если бы Ленинград до войны был настолько вечно серым и мрачным, Евгений всё равно заметил бы внезапные перемены. Потому что город терял не просто людей, а сам человеческий дух. Там, где человек потерял надежду, всегда будет ощущаться несчастье. Изменить это под силу только вернув прежнюю веру, вот только время не позволяло даже поверить в завтрашний день. Бывало, его посещали страшные мысли о бессмысленности собственного существования. Женя нередко думал, что заснуть и не проснуться будет не самой плохой идеей. Привычная жизнь разрушилась сразу после начала военных действий. Теперь, выходя на улицу в одно и то же время для получения завтрака и дальнейшей работы, Поэт нередко поднимал взор к небесам, чтобы посмотреть на улетающих птиц. Они были вольны лететь куда угодно и им ничего не стоило оставить эту кровавую землю, взлетев ввысь. Но для Жени и людей вокруг цена свободы оказалась слишком велика. Они были закрыты от людей и закованы в тиски обстоятельств. Неизвестно, какой стороной повернётся жизнь завтра и что будет с теми, кто сегодня продолжает работать и верить в лучшее. Может, пройдёт время, и этот последний лучик света также потухнет в непроглядной тьме.