Main
31 января 2025 г., 20:35
Противный мелкий дождь пеленою обволакивал тьму, потревоженную лишь отдалёнными всполохами пламени. О каменистую почву водораздела, за которым скрывалась колония Шаньси — даже переложенное на среднетрацианский, иноязычное имя свистело подобно промозглому ветру — стукнулся подпалëнный шальным снарядом челнок. Дверь с лязгом поехала в сторону; с ободранного обитого искусственной кожей кресла нехотя поднялась рослая желтоглазая женщина с пластинами цвета гипсовых конкреций и, шумно выдохнув, бодро выскочила из теперешней рухляди.
Вариант добраться до пункта назначения — покинутой метеостанции — на одном из причудливых, но несколько архаичных по меркам Цитадели захваченных ранее человеческих судёнышек ради снижения вероятности таргетирования вражескими орудиями пришлось опустить: инженерному делу капитан Линдра Нертус частенько предпочитала грубую силу и попросту не справилась бы с незнакомым механизмом. Сейчас же она проклинала свою природную недалёкость, взбираясь по пологому, но оттого не менее сырому склону. Невольно вспомнились безумные отчёты офицера по науке о якобы ныряющих в реку женских особях, что проникали таким образом в лагеря под покровом ночи и наводили беспорядок, швыряя часовым за шиворот производственной серной кислоты, например. Выходец с Баэтики говорил о них с некой сентиментальностью. Нертус его не понимала: в войсках очередного потенциального протектората женщин было мало, что абсолютно не вязалось с доктриной Иерархии. Сама Линдра начинала со стирки плаща отца-хастатима от грязи и крови, а уже в тринадцать отправилась в кишащий отвратительными подпанцирными паразитами лагерь. Такова была жизнь на окраине, ценою которой и создавалось величие турианской расы, чего надутым служилым с этой самой Баэтики, или, скажем, Палавена, было не осознать до конца.
Но сейчас у капитана появился шанс разведать обстановку самостоятельно: в штаб наконец доставили парочку самопровозглашённых партизан — военврача и советницу управления. То была вся информация, которую удалось вытянуть с помощью машинного перевода документов, после чего они забаррикадировались в лаборатории и объявили голодовку. А командованию (или даже СПЕКТРу, если верить кое-каким частотам) как раз очень нужен был человеческий врач. Иначе, согласно краткому, но всё ещё туманному пояснению, преимущество осталось бы за этими скользкими во всех смыслах типами, что гордо и самонадеянно назывались Альянсом Систем Земли.
Канал активизировался точно после закрытия шлюза, отрезавшего путь назад и окунувшего Линдру в кисловатый, с примесью гари воздух. На старом голоэкране нарисовалось настолько омерзительное табло, что турианка с радостью променяла бы созерцание сего на тарелочку отборных жирненьких личинок прямиком с Манновая. Сания же как-то их кушала. То был первый раз, когда азари сама позвала Линдру на свидание. Эх, молодость. Но тут табло разинуло свой поганый рот и заговорило.
— Капитан, — раздвинул жвалы мужчина, демонстрируя ряд зубьев, которые тут же пошли в ход, отрывая кусок вяленого мяса. Турианка вздохнула; биотики и их постоянная потребность в жратве её смолоду объяснимо раздражали — еды и воды постоянно не хватало.
— Не отвлекайся, Вирнус. Докладывай.
— Советую не забывать, кто на самом деле отвечает за операцию. Мои люди на объекте. Тебе я доверяю, пока. Только попробуйте...
— Конец связи, — бросила она и свернула программу. Под кожу закралось нехорошее предчувствие.
***
Источник вони обнаружился быстро. У недобункера торчала старшая из сестёр Абрадас и затягивалась косяком таэтрусской дури. Похоже, биотики и тут отличились, начихав на знаменитую турианскую дисциплину. Нертус выхватила свёрток и швырнула в колбу. — Имей совесть. Что ты здесь делаешь? — Мозги проветриваю, после такого-то контакта. Человеческого кулака с моим носом, если быть точнее. Ну я и ткнула её назад легонько, а она взяла и вырубилась. Тошно оттого, как Лорик теперь оберегает нашу гостью, ещё бы облизал. — дёрнула жвалами часовая. — Люди, конечно, подозрительно похожи на азари, очень подозрительно, только глаза поменьше будут и похитрее, да и сосуды сквозь кожу видно, брр... Впрочем, взгляни сама. Линдра распахнула дверь, с опозданием осознавая, что переборщила с силой, ибо она отлетела в стену, всполошив дремлющий взвод по обе стороны от полимерной перегородки с прозрачной вставкой, заблокированной и подпёртой с той стороны каким-то генератором. В дальнем углу комнаты сидело существо в зелëном комбинезоне, подчёркивающем плавные линии тела, и рассеянно перебирало тонкими пальцами светлые кератиновые нити на голове подруги по несчастью. С запозданием Нертус опознала на них запёкшуюся кровь. Легонько ткнула, ага. — Разрешите контакт. — раздалось сзади. Капитан обернулась. Поодаль стоял молодой, но уже успевший потрепать нервы командованию офицер по имени Лорик Ки'ин, прищурившись и по-аристократически сложа руки. — Разрешение вышестоящего — всё, чего нам не хватает, — пояснил он. — Саксис отказалась его выдать. Или сами хотите попробовать? — ехидно добавил тот, прежде чем спохватиться. — Разрешаю. — Чаквас, — обратился тот. — Да-да, ты. — Молодая инопланетянка с вызовом подняла влажные от слëз серые глаза. — Вы выходите, или я взрываю эту любопытную штуковину. Я этого не хочу. Никто не причинит вам вреда, пока я не прикажу. К сожалению, вы вполне заменимы, как и мы с командой. Не делайте глупостей. Чаквас сморщила нос, забив последний гвоздь в крышку гроба самооценки наблюдателей, и отвернулась. Рука лежащей на металлическом полу, в свою очередь, поползла вверх и остановилась согнутой в локтевом суставе. Многочисленные пальцы сжались в кулак, кроме одного. Среднего. — Огонь. — скомандовал Лорик.***
Когда дым рассеялся, в нос оккупантам ударил приторный запах оксигемоглобина. Металлическая сладость комком осела в горле. А от дальнейшего зрелища у капитана вовсе свело мандибулы: пришедшая в себя пришелица постарше достала из ниоткуда осколок длиною в ладонь и, встретившись с турианкой затуманенным взглядом, демонстративно поднесла к шее. Солдаты замерли. — Гоните сюда тело, — начала она, — или появится ещё одно. — Что ещё за тело? — Нертус выступила вперёд. Чаквас всхлипнула. Светловолосая оскалилась. Или стоило назвать это улыбкой. Капитан ещё не привыкла к её лицу. — Серьёзно? Вам даже не сообщили. Недостаточно важное происшествие, правда? Что озоновый ублюдок — позорный убийца?... — Так или иначе, это военный инцидент. Люди гибнут с обоих сторон. — безучастливо ответила Линдра, но её прервали. — Обычно люди гибнут от пуль, — сказала женщина и взглянула на Ки'ина. — Что, даже ты боишься того попугая? Вот слабак. А ведь ты мне нравился... — Капитан, я виноват. Информация была передана не полностью. — перебил он в жутко непроницаемой тональности. — Ну и что этот яггов сын натворил? — вкрадчиво произнесла Линдра. — Не сам Вирнус, а его подопечный. Молодой кабалим, несколько...умственно неполноценный... — Да всё он полноценный. Я видела вот этими глазами, — презрительно выплюнула землянка. — просто злой, как псина подзаборная. — Молчать! И вообще, ни с места, — приказала Нертус, заметив наконец, что сквозь рукав халата сочилась кровь. Видно, задело при взрыве, в назидание за всякие неприличные жесты. Она перешагнула через горку мусора и осторожно, но крепко схватила изящную конечность, вынуждая отпустить битую посудину, второй рукой высвобождая из кармана куртки бинты. Раненая, на удивление, решила повременить с сопротивлением и вопрошающе устремила взор туда, где её касались трёхпалые руки. — В общем, молодой человеческий медбрат погиб в результате насильственного полового акта. Не от аллергической реакции, а от внутреннего кровоизлияния. Всё, больше мне сказать нечего. — Лорик сел на место, гулко стукнув армированными локтями по столу. Этот звук будет преследовать капитана в кошмарах следующий десяток лет. — Это был ваш последний шанс на мир, костомордые. Никто, слышите, никто не был настолько добр! Теперь месива не избежать. Да-да. — заключила женщина. — Мария, лучше молчи. — Чаквас давно уже вытерла выступившие слëзы и теперь преспокойно сидела в грубо вырезанном алькове, вытянув ножки. — Не хочется вслед за ним. — Никто в мою смену не умрёт, тем более таким бесславным образом. Да я скорее сдохну. — Нертус отстранилась. - Если закончили базарить, пройдём-ка на настоящий допрос. Допрос с самого начала не задался. Сказывалась разница восприятия реальности, и, вероятно, менталитетов. Врачея нехотя пошла на контакт, филигранно фильтруя информацию, важную для обеспечения безопасности человеческих пленников, от любых упоминаний расположения тех мест, откуда они могли бы взяться. В итоге, её даже поблагодарили и по личной просьбе Лорика, которого явно съедали изнутри какие-то недоступные для обсуждения сведения, пообещали перебросить ближе к жилищам. С Марией же всё пошло наперекосяк. — Я, в первую очередь, Человек, а потом уже яйцеголовая лабораторная крыса, чего не могу сказать о вас, коллега! — шипела она вслед Карин. Ни Нертус, ни офицер и не подозревали, что люди умеют шипеть. — Я разочарована! — Здесь тебе не офис Розенков Матириэлс, госпожа Лайне. — прервал её Ки'ин. — Про ваше вооружение, кстати, мы послушаем поподробнее. — Компания не вооружает Альянс. — Мария посмотрела на него, как на идиота. — В этой примитивной книжонке ясно сказано, что компания занимается инновациями. — Молодой турианец шаг за шагом терял былую толерантность, глаза его недобро поблëскивали. — И что с того? Во-первых, она зарегистрирована в Старой Москве. Альянс Систем же вырос из совсем другого блока. Во-вторых, новые продукты не тестируются в зонах повышенного риска, так что на этой планете вы ничего нового не найдëте. Только то, что уже видели на мертвецах. — А не блефуешь ли ты, человек? Выглядят твои аргументы как дерьмо варрена. Где ещё тестировать чëртовы пушки? — нетерпеливо вставила капитан. "Кроме как на турианцах", — подытожил паскудный внутренний голос. — Может, в твоей пустыне? Говорят, там много разных пушек водится, — огрызнулась сидящая. — Особенно у палачей. Нертус резко обернулась. Выглядывающие в проход подчинëнные Вирнуса дрогнули. — Я вас нахрен уничтожу, — пообещала она им утробным голосом. Обсуждение старших по званию за их спиной, особенно в присутствии противника, должно было как-то караться. Так ведь?.. — Мария, и ты придержи язык где надо. — повернулась она обратно. — Ради своего же блага. Солдаты нервничают. — Ого, да ты у нас заботливая. Виктору стоит беспокоиться? — состроила глаза та. — Ближе к делу, моё терпение не вечно, — посоветовала Линдра. Однако сама она почувствовала себя... Странно. И смутно знакомо. Ближе к делу не получилось — Лайне всё чаще роняла голову и в полубредовом состоянии просила какой-то "меди-шот", утверждая, что турианская медицина — говно. Её вывели подышать. Та и другая — пришельцы из таких разных миров молча смотрели на один и тот же кроваво-красный рассвет. А потом на брусничном небе что-то чиркнуло. А потом ещё раз. Завыл коммуникатор. — Говорит старпом Виктус. Капитан Эланос мертва, генерал Кестратос мëртв, орудия потеряны. Сворачиваемся, повторяю, сворачиваемся! Линдра щëлкнула языком. Кестратос был её соотечественником. — Говорит Вирнус. Хитрые пыжаки нас опять надурили, на подходе корабли. Держать позиции! Кто свернëтся, пойдëт на корм скоту! — Говорит адмирал Кастани Дрешер, — ворвался в эфир ледяной голос, с неслыханным ранее акцентом произносящий каждый звук. — Вы незаконно находитесь на объекте Альянса Систем. Сдавайтесь или отправляйтесь к своим Духам. Отсчёт пошёл. Прежде чем сорваться с места, капитан обернулась, ожидая увидеть знакомый оскал на таком выразительном человеческом лице. Однако, её прогноз не оправдался. В прояснившихся глазах Марии читалась глубокая задумчивость.***
Стыдно было признать, но она таки потеряла счёт времени. Двое солдат, ушедших с Карин, так и не вернулись. Никто не знал, попали ли они в радиус взрыва, или же их закололи колонисты. Да и, впрочем, какая разница? Шансов остаться в живых снаружи всё равно не было. Линдра непроизвольно посмотрела туда, где, согласно её дремлющим инстинктам, должно было быть багровое светило, но на деле повисла одинокая лампочка. Интересно, надолго ли хватит электроэнергии? Портативный генератор-то они взорвали. Воздух потихоньку стыл. — Извини меня. Прошло несколько секунд, прежде чем Линдра поняла, что то было адресовано ей. — Ерунду сказала. — продолжила Мария. — Я одна из первых, кому выпала честь встретить чужой разум, а повела себя несолидно. Просто ваши лихие вояки шептались так, будто приедет чудовище. — Я и есть чудовище, даже среди своих. Не говоря уже про людей. Только и умею, что убивать. У вас говорится, как оно там? ... "Женщина должна давать жизнь, а не забирать"?.. Мария рассмеялась, заставив повернуться несколько гребенчатых голов. — Ну и как тогда ты дослужилась до собственного судна, а, чудо морское? Не преуменьшай свои способности. Я бы и со связанными руками тебя убила, как тех, кто меня повязать пытался, если бы не выдающиеся качества. Молниеносная реакция. Сноровка. Хитрость. Умение расположить к себе. Господи, о чëм я болтаю перед лицом смерти? — сознание Лайне вновь плыло. — Проверь-ка, есть ли у меня жар. Ингибитор где-то в кармане халата, вода не нужна. — Почувствовать малые колебания температуры я могу разве что лбом. А этот жест предназначен для самых близких. Правда, у меня их всё равно нет... Ай да пошло оно, — решила Линдра и наклонилась к человеку. — Капитан, что вы творите? — высказался наконец один из биотиков. — Наговариваете сначала на нашего брата, который просто взял своë, а потом возитесь с ней? — При всём уважении, не время ли нам быть на передовой? Чего толку торчать в этой консервной банке? — поддержал другой. — Мы кабалимы, а не какие-то гололицые политики!— воскликнула третья. — Таки не хотите на корм скоту? Что же, вынуждена разочаровать - мы ждём воздушное подкрепление. Человеческий флот, может, и немногочисленен, но парочка их "чистых" бомб сравняет счёт, и инопланетники полезут вглубь нашего пространства. Тогда нам придётся их уничтожить, после чего азари с саларами обвинят иерархию в геноциде. Я хорошо знаю, насколько долго они втихаря роют нам яму. Договорив, Линдра тяжело оттолкнулась от стены и схватила первого солдата за загривок. — А за попытку оправдания преступления ты становишься его соучастником! Брысь наружу, животное, и без данных наблюдательного дрона не возвращайся! После этого станция замолкла надолго. Лорик принёс человеку какую-никакую еду, после чего захватчики наконец вспомнили, что дико голодны. Декстро-пайкам взяться было элементарно неоткуда. Через час с небольшим кто-то предложил тянуть жребий на вылазку до разбитого челнока. Вспомнив о неудачнике, по родовому имени Люсириусе ("Романтично звучит", прокомментировала Мария), рискнули набрать его. И зря. — Отвечай, ублюдок! — раздалось на том конце. — Ай, да сейчас! Приём, капитан, офицер? Я попался. — Ну и дебил! — выругалась Линдра. — Чего вы требуете? — Два пакетика травы, семьдесят пять ампул мескалина, пять пакетиков диэтиламида... Ага! Время нам надо было, время. Засекли вас. Честь было с вами поболтать, "капитан". Коммуникатор сбросил Ки'ин. — Их система наведения несовершенна. Нужно двигаться. Мы успеем.***
— Напомни мне, какого хрена я тащу тебя с собой? Ты ж в своей стихии. — пробормотала Нертус, переходя вброд ручей. Где-то позади, отвечая на вопрос, грохнул взрыв. Мария плыла рядом — ростом она точно не вышла. Зато вышла чем другим. — Вот и не стало станции Мин, ха-ха... Признай, я тебе нравлюсь. Если бы не это дерьмо, мы бы сидели в кафе на краю Вселенной, попивая ирландский кофе... — Я тебе попью! Опять за своё? — прикрикнул нелюбитель "консервных банок" и окунул женщину головою в ледяную рябь, заставив наглотаться воды. — Знаешь, между тобой и ней, выбор и правда очевиден. — Линдра отвлеклась и уронила рюкзак. — Чтоб вас всех! — Зная вашу длинную историю с азари, почему-то я не удивлён. — спокойно высказался Лорик, шедший поодаль. — Меня вот они никогда не интриговали, и всё же, с тобой я бы попытал шансы. В другой вселенной, разумеется, - кивнул он человеку. — Что-то в этом есть. — Боюсь, для тебя я старовата буду, — Лайне встала на ноги. — Не дала бы больше двадцати пяти в пересчёте. Мне побольше будет. — Короче, я выигрываю. — отшутилась капитан. — Пошевеливайтесь! Команде удалось найти брошенную кучку зданий, где Мария переоделась в сухое и вновь получила припасы. Турианцев уже мутило от голода (воду, однако, удалось очистить в достаточном количестве). Какими бы обозлёнными некоторые не казались, в конце концов, все прочувствовали свою смертность одинаково. Кто-то уже испытывал раскаяние за опромëтчивые слова или действия, кто-то затаил ещё большую злобу на шаньсийцев и весь их род. Близилась развязка, какой бы она не была. При очередной перебежке на группу в буквальном смысле свалилось сбитое судно. Повинуясь рефлексам, Линдра закрыла Марию собой. Последнее, что она помнила — щуплое тельце вытащил из-под неё кто-то из выживших солдат, — или инженеров? — Альянса, оставив её валяться мордой в размытую землю. И почему-то спину и ротовую полость обжигал вездесущий холод.***
18 дней спустя — Войдите. Выражения лиц обозревателей были, как и всегда, абсолютно нечитаемы, когда те сопроводили Линдру в кабинет, занимаемый генералом Оракой. Сама она ходила с трудом — грубые швы на воротнике грозились разойтись, но дальше тянуть было некуда. — Духи, что ты с собой сделала... Оказывается, генерал был в кабинете не один. На скамейке, будто бы на правах курсанта, находился никто иной, как дедушка Осатер, по совместительству Примарх самого бедного в Иерархии планетарного союза, Трации. Он с болью прошёлся взглядом по выщербленному шрапнелью до абсолютного бесчувствия подбородку девочки, которую помогал вырастить, и покачал головой. Генерал подумал и заблокировал дверь. А после врубил шумоизоляцию. — Пропустим ненужную мишуру. Скажу прямо — отсюда ты выйдешь на несколько рангов ниже. А вот на сколько, мне предстоит решить. Дал бы тебе высказаться, но с такой разукрашенной рожей это наверняка проблематично. — Я взяла ответственность за человека, и вы это знаете, — выдавила из себя Нертус. — Судите, как хотите. — Того дурачину, что наложил лапы на врача, люди прикончили разрывной пулей. Разрывной пулей, как проклятое зверьë! — сорвался Примарх. — С тобой бы сделали то же, без шансов объясниться! Ты знаешь, что эта проныра носит ребëнка от своего покровителя? Она тебя использовала, втёрлась в доверие! — Тем более обосновано моё решение! — Довольно! — Орака встал. — Я один из немногих, кто готов проявить толику понимания, поэтому дай мне честное слово, что не выжила из ума, и я пойду навстречу. И ещё, — он вернулся на место, — господин Розенков через системы Альянса передал, что готов оплатить любые пластические вмешательства в любой точке Земли в благодарность за спасение жены. — Откуда у такой молодой расы такие познания? — Зря беспокоитесь, Примарх, они уже нам здорово помогают на орбитальных позициях. Может, выиграть симпатию пытаются, да не выходит. Проблема здесь только в том, что ретранслятор Харон не стабилизирован. Саларианский коллектив уже занимается этим. — Мне это не нужно. — Точно? — Генерал прищурился. — Люди — не азари, на лицо смотрят. — Мы для них на одно лицо. Я — уже нет. — сказала Линдра, поморщившись; движение воздуха ездило по оголённым нервам. — Это сейчас не главное. Я готов забрать тебя к себе в гарнизон. Будем как раньше, делить кусок мяса на двоих... — предложил Осатер. — У меня другая мысль. Формируется патрулирование на новой границе. И корабли там — не совсем развалины, чтоб внушительно предстать перед Альянсом. Вот закончится обмен пленными, и я тихонько направлю тебя туда, командовать судном, как и раньше, но поменьше. И звание не придётся отдавать, лишь два ранга вниз. — Всего-то? И никакого трибунала? — Правда в том, — обычно уверенный генерал замялся, но быстро оправился, — что под трибунал уже отправлено достаточно. Существует лимит, который преступать просто невыгодно. — У всех есть та самая миссия, которая пошла не по плану. — успокоил дед, — чего толку корить себя. А националистов не слушай. Они же по нам здорово проходились, пока не нашёлся новый враг. —Ну и кого отправили вон? — Саксис. Вирнуса. И Ки'ина туда же. На двадцать седьмом году жизни... Но, помяните моё слово, в армии ему не место.***
ещë 8 земных месяцев спустя — Неужто увольнительная? Эта консоль у меня уже в глазах отпечаталась! Куда пойдëм? — наивно завëл разговор помощник инженера. — Туда, где не убьют, — мрачно ответил его начальник. — Вариантов немного. Я — на Марс, к нашим буровикам. И не обидят, и подзаработать дадут. Надоело кварианскую траву жевать! — Разве не интересно посмотреть на Землю? — не унимался первый. — Там жизнь чуть ли не разнообразнее, чем на Сур-Кеше, говорят! Мне вчера из отдела жизнеобеспечения такое на почту прислали! — Знаю я твою разнообразную жизнь, завтра чëрная шлюха, послезавтра белая! И жрать там нечего, понял? Единственная турианская военная коммуна на пайках сидит. Хотели кусок выделить под сельхоз, так горожане чуть мэрию с землëй не сравняли. Пугливые они и нетерпимые. — Кусок всё равно выделили, малец. Собираешься транслировать мысль, так транслируй до конца, а не полуправдой сори. — одёрнула его проходящая мимо Нертус. — Есть у людей русского происхождения такое выражение: "волков бояться — в лес не ходить". — А что такое волк, капитан? Вы так много знаете! — влез помощник. — Дикая псина, вроде, — ответила та и поморщилась. Слово навеяло очень и очень неприятные воспоминания. — Скажи остальным, что, если кто-нибудь наймёт шлюх, я об этом узнаю и прибью. — У самой-то... Вон сколько сбруи надела, не иначе как в лютый мороз полетит, наконец... — завёл пластинку кто-то на другом конце палубы. Дисциплины на корабле хватало на исполнение приказов, но личную неприязнь к себе уладить у капитана так и не вышло. Спала она плохо, хотя швы давно сняли, а делать заказ на меди-шоты, точнее, уже на следующую за ними стадию разработки фонда Сирта, меди-гель, боясь показать подчинённым слабость, она так и не стала. Но сейчас было важно другое. Последние пару месяцев писем от Марии не поступало. Сначала Линдра списала всё на нерациональное увеличение нагрузки на экстранет через Харон, но позже вспомнила, что эта женщина с самого начала могла себе позволить приоритетный канал. Потом врач-азари с миротворческого судна обмолвилась о том, что не повезло местным с беременностью, три четверти оборота, и всё равно не донашивают. Однако, на последних месяцах плод всё чаще помещали в искусственную среду, чтобы не калечить мать. Может, она воспользовалась традиционным методом и теперь тяжело больна? А может, она посмотрела на общего с мужем ребёнка и захотела остаться с ним? Да всё что угодно приходило в голову, пока не появилось письмо от господина Розенкова с просьбой явиться лично, на что капитан, недолго думая, согласилась. Оставалось лишь дождаться челнока.***
Линдра определённо не была готова к боли, которую вызвал первый глоток земного воздуха. Ледяной, перенасыщенный кислородом токсичный коктейль, способный отрезвить даже самого замечтавшегося. Подключив миниатюрный модуль подогрева, она всё же двинулась вперёд, лишь из вежливости поглядывая на стоящих в две шеренги гуманоидов, вылезших из штаба на приветствие. Ближе к их окончанию бесшумно подкатила хреновина о четырёх колёсах. — Полëты в этой области пока запрещены, доберётесь традиционным способом. — ответил на немой вопрос какой-то лысый хрен. — Зато аутентично. Не забывайте о правилах поведения. — после этого он развернулся и ушёл, не размениваясь на слова прощания. По дороге Нертус, не стесняясь, смотрела в окна; ей и правда было любопытно, как здесь жили и строили цивилизацию. Вскоре машина выкатила на трассу, по которой шли похожие, где-то с водителем, где-то на автопилоте. Замелькали первые убогие дома. — Откройте шторку люка, — бросил водила. Так она и поступила, не без труда попав в нужный сенсор, и сразу поняла, зачем. Теперь вокруг виднелись монструозные остеклённые строения, меж которых мелькали нечастые аэрокары. — Новая Москва над нами, — объявил он, — обитель чопорных и богатых. Но нам не туда. Спустя час любования непривычными городскими пейзажами автомобиль выехал в лесистую местность. Должно быть, какая-то охраняемая зона, если развитое общество ещё не использовало эту площадь, решила Линдра. Машина остановилась у чугунных ворот. Турианка выбралась, и авто ретировалось. С обратной стороны захрустел снег. — Правду говорят, что женщина выберет что угодно, лишь бы не низкого парня... — задумчиво произнёс человек, выходя из калитки. — Шутка. Добро пожаловать в нашу скромную обитель, — улыбнулся он. Господин Розенков был и правда невысок, с длинными мягкими каштановыми волосами, ещё не тронутыми сединой, в отличие от Марии, и тëмными, почти чëрными выразительными глазами. Он достал из внутреннего кармана сигару и закурил. — Добрый день. — Поговорим здесь, ибо старшему сыну всё это очень не нравится. Но не волнуйтесь, мы вскоре покинем дом. Перейдём же сразу к делу. — Сразу к делу — это очень по-человечески, — согласилась Нертус. — Так вот... Признаться, мне это непросто даётся, но наши с Марией отношения ещё полгода назад претерпели регресс от супругов до деловых партнёров, с чего они и начинались. Но это ещё ничего. Обсудим ребёнка. — Прежде всего, поздравляю вас. — Женщина не понимала, к чему тот клонит. — Спасибо. Для меня многое значит то, что вы воспринимаете это адекватно. Должно быть, особенности менталитета, нужно будет изучить. Однако, прошу уяснить: это моя дочь. Из-за облучения нулевым элементом, которое и вы застали, у неё различных сортов неврологические проблемы, и оттого я хочу, чтобы до совершеннолетия она жила на Земле и нигде более, и жила как человек, а не как "гражданин галактики", что нынче входит в моду. Мы с сыном скоро вылетаем на Бекенштейн. Это новое название той планеты, что ваша дражайшая цитадель выделила Альянсу с барского плеча, — объяснил он, заметив недоумение. — Так как расти Эрика будет здесь, то есть, бок о бок с вами двумя, предупреждаю: любой отход от человеческой модели воспитания будет караться; я попросту добьюсь того, что вы больше не увидитесь, никогда. Надеюсь, мы друг друга поняли. Если есть вопрос, сейчас самое время его задать, — кивнул он. — Так просто впустите? Не мне обессудьте, но я вам не верю. Виктор вздохнул. — Всё очень просто. Имущество мы поделили быстро и безболезненно: ей — дом с участком, мне — весь бизнес и его производные. Хоть взрывайте к чёртовой матери, я не сентиментален. Но, если решите здесь остановиться, будете жить достойно, правда, без излишеств. На остальные вопросы Мария пусть ответит сама, я ей больше помогать не собираюсь. Договорив, мужчина затушил сигару и приоткрыл ворота. Показался участок, засаженный можжевельником, по которому гулял молодой парнишка в шапке-ушанке, катая коляску, в которой было что-то маленькое. — Анатолий! Иди попрощайся с матерью. Анатолий ушёл вглубь рощи, недовольно вздыхая, а Виктор подошёл к коляске и наклонился, запечатлевая в памяти образ младенца. Уже через четверть часа оба сложили чемоданы в багажник автомобиля и свалили, возмутив снежную пыль. С неба посыпались мягкие хлопья. — Слыхала, для вашего брата воспаление лëгких смертельно. — раздался знакомый голос. - А ну заходи! — То, что тебе удалось выжить, не даёт тебе права... — не пялиться оказалось слишком тяжело. Мария в своих письмах рассказывала, что ей пришлось пройти химиотерапию и ещё несколько грубых вмешательств после того проклятого случая, разделившего жизнь обоих на до и после, однако, мирное существование сказалось на ней благоприятно. Сгладившаяся, светящаяся изнутри кожа, новая поросль волос, здоровая масса тела подходили человеку, заставляя её казаться сильнее, чем раньше. — Ладно, ладно, слушаюсь. Зайдя внутрь, Линдра осторожно сбросила систему обогрева и, всё так же осторожно, присела на единственный внушающий доверие предмет интерьера — вельветовый диван, угрожающе заскрипевший под почти двумя центнерами металлизированных пластин, мышц-канатов и выходного обмундирования. Ничуть не смутившись, Мария устроилась рядом и положила голову ей на грудь, вслушиваясь в непривычно тяжёлое, редкое (впрочем, слегка участившееся) биение сердца. — Вот, теперь я наконец-то чувствую себя в порядке. — заявила она, умиротворено прикрыв глаза. — Я тоже, — согласилась та. — Знаешь, никто более не понимает меня. Впрочем, не подумай, что я только о себе беспокоюсь... — Если и так, что с того? — Возмущение было наигранным. Неужели она становилась лучше в чтении человеческих социальных сигналов? — Нет ничего плохого в том, чтобы иногда ставить себя на первое место. Хотя бы здесь поживи по нашим, земным правилам. — Ах так? — Внезапно нахлынула какая-то нездоровая агрессия. — Мария, мне не стать одной из вас, уж прости. — И не нужно. Я уже давно всё взвесила. Если история назовёт меня ксенофилкой, так тому и быть. — Хм. — агрессия не спешила схлынуть. — Твой ребёнок спит в своей комнате, так? Пойдём, покажу тебе, что ты там взвесила. Глаза Лайне распахнулись. — Я... Думала, придётся уговаривать, и не одну неделю. — Не забывай, с кем имеешь дело, человек.***
Линдра подхватила свою женщину и, придерживая её одной рукой, поднялась по винтовой лестнице, шагая через три ступеньки, после чего зашла в первую попавшуюся комнату. В ней оказалась большая круглая кровать, застеленная нетронутым белоснежным шёлковым бельём. Вполне подойдёт, решила она, небрежно захлопнув за собой дороженную кедровую дверь. — Одно слово, и я оставлю тебя в покое. Слов не последовало. Вместо этого её встретил мягкий поцелуй. Рецепторы засекли приятные сладковатые нотки. — Перевернись, — приказала она, оторвавшись. Новая партнёрша, — всё ещё странно было думать о ней в таком ключе, — повиновалась. Турианка, недолго думая, содрала с неё старомодную плиссированную юбку, а затем и непрактичное розовое кружево. Нертус видела всякие видео. В её-то время сложнее было найти кого-то, кто их ещё не видел. Тем не менее, вопросов в голове было больше, чем ответов. Как и зачем эволюция создала такие маленькие, нежные, беззащитные органы? Она осторожно провела по ним костяшками пальцев; на них осталось немного бесцветной смазки. Другой рукой, которой, как и все турианцы, она владела ничуть не хуже, Линдра вытащила из внутреннего кармана противовоспалительную инъекцию и воткнула себе в шею. После чего, наконец, сделала то, о чём давно уже подумывала в свободные от службы часы: мазнула по розовым складочкам длинным языком. Любовница вздрогнула и призывно выгнулась, вынуждая повторить действие. О собственной физиологии она подумала запоздало, на полпути к цели. Наспех расстегнув брюки и нащупав болезненно разошедшиеся пластины, капитан поняла, что естественную реакцию оставлять без внимания не стоит. Мария хотела было обернуться, но её грубо прижали к поверхности, надавив меж лопаток. Линдра не была готова продемонстрировать ей свои анатомические особенности, не в тот день. Может, позднее. Если всё пройдёт хорошо. Что, судя по увеличению количества солоноватой прозрачной жидкости, было весьма вероятно. Она ускорила движения и, спустя несколько секунд, партнёрша уткнулась в мягкую подушку, непереводимо выругалась и постепенно расслабилась. Осознание того, что она ещё способна заставить любимую кончить, выстрелило в голову и, смешавшись с физической стимуляцией, подтолкнуло к краю и турианку. Когда её хриплое дыхание немного выровнялось, она легла рядом с человеком. Раздался треск зацепившейся за шпору рвущейся ткани. — Новую закажем. — успокоила её Мария, забираясь под одеяло. — Иди сюда. — Не думаю, что сюда такое завезут...— выдохнула та, укрываясь непривычно мягким, словно облачко, материалом. Но это было уже неважно. Впервые за долгие годы Линдра могла позволить себе по-настоящему отдохнуть.
