Возвращение домой

Возвращение из армии напоминало перезагрузку всей жизни. Хосок вышел из такси, сжимая в руках спортивную сумку, и подумал, что мир за эти 1,5 года не стал ни проще, ни добрее. Разве что его сестра по-прежнему мастерски устраивала сюрпризы. — Хосок-а, ты же не против помочь с переездом? — её голос в трубке звучал сладко, как сироп, и он сразу понял: ловушка. Но как отказать? После 18 месяцев её «печенек» с солью вместо сахара? Пришлось согласиться. Квартира оказалась крохотной, но уютной. Повсюду стояли коробки, пахло краской и... *ей*. — Хосок?! Боги, ты стал явно шире! В хорошем смысле, если что — рассмеялась Минджи, отодвигая коробку с книгами. Он замер. Ким Минджи. Подруга сестры, которая когда-то учила его танцевать, пока они тайком пили колу из холодильника. Та самая, чьи волосы пахли клубникой, а смех заставлял сердце пропускать удары. Только теперь её джинсы облегали бёдра слишком уж идеально, а взгляд будто затягивал в игру без правил. — Ты... тоже изменилась, — пробормотал он, кивнув на её каблуки, которые она тут же потеряла, споткнувшись о ковёр. — Чёрт возьми! — она рухнула прямо в его объятия. Тепло, ваниль и что-то острое, от чего в животе Хосока ёкнуло. — Всегда мечтала, чтобы меня ловили в стиле «танцующей королевы»? — фыркнула Минджи, но не отстранилась. А он... забыл, как дышать. _______________ — Держи, солдатик. — Минджи протянула ему стаканчик с ванильным мороженым, устроившись на подоконнике. Её ноги болтались в такт невидимой мелодии, но Хосок уже не слушал. Его взгляд скользнул по её шее, где пульсировала капля пота, и армейская дисциплина дала трещину. — Спасибо, — он взял стаканчик, но вместо ложечки провёл пальцем по её ладони, оставляя холодную полоску. — Хотя... есть кое-что слаще. Минджи замерла, когда он резко наклонился, слизывая каплю мороженого с её подбородка. Её смех оборвался, превратившись в прерывистый вздох, а пальцы вцепились в край подоконника. — Хосок, ты... — начала она, но он перекрыл её слова губами. Грубо. Нетерпеливо. Как будто эти 5 лет ожиданий, что она была заграницей и его 1,5 года в армии, взорвались в одном поцелуе. Его руки сначала скользнули под её блузку, а затем вниз, отыскивая кнопку на джинсах. Минджи попыталась отстраниться, играя в сопротивление, но он лишь усмехнулся, прижав её спиной к стене. — Столько лет — и ты всё ещё любишь притворяться, — прошептал он, спуская с неё джинсы одним рывком. — Но сегодня я веду. Она закинула голову, когда его губы опустились на ключицу, оставляя влажный след. Её ногти впились в его плечи, но Хосок не останавливался. Армейская выправка пригодилась — он подхватил её на руки, уложив на груду коробок, которые затрещали под их весом. Хосок рассмеялся, низко и глухо, заставляя её содрогнуться. Его пальцы скользнули вниз, отыскивая то, что заставило её ахнуть. — Армия научила меня доводить дела до конца, — он прикусил её нижнюю губу, входя в неё резко, без предупреждения. Минджи вскрикнула, её ноги обвили его талию, а пальцы вцепились в волосы. Но Хосок не торопился. Каждый толчок был выверен, как строевая подготовка — жёстко, методично, с нарастающей интенсивностью. Он наблюдал, как её глаза темнели, как губы дрожали, и знал — она близка. — Хосок... — её стон был мольбой, но он лишь приподнял бровь, замедляя темп. — Попроси еще, — прошептал он, чувствуя, как её ногти впиваются в спину. — Чёрт тебя... — она зарычала, но он перехватил инициативу, подняв её бёдра выше. И тогда она сломалась. Её тело выгнулось, а крик смешался с его именем. Хосок позволил себе расслабиться лишь тогда, когда её дрожь стихла, но даже в момент собственной кульминации он не выпустил контроля — губы прижались к её шее, заглушая стон, а руки держали её так, будто боялись потерять. ______________ Позже, когда их дыхание выровнялось, а мороженое превратилось в липкую лужу на полу, Минджи тыкнула его в бок. — Это армейский бонус? Уметь так... укладывать девушек на... коробки? — её голос дрожал от смеха, но глаза блестели как у кошки, насытившейся после долгой охоты. Хосок повернулся к ней, подпирая голову рукой. Его взгляд скользнул по её растрёпанным волосам, спутанной футболке и следам от своих зубов на плече. — Нет, — он ухмыльнулся, проводя пальцем по её бедру. — Это я просто соскучился. Она фыркнула, но не смогла скрыть улыбку, когда он потянулся к её щеке, смахивая несуществующую пылинку. — И что теперь? — Минджи жестом указала на хаос вокруг: опрокинутые коробки, разбитую тарелку с надписью «Хрупкое!» и армейскую сумку, из которой торчал... розовый носок. — Сестра убьёт нас обоих. — Убьёт *тебя*, — поправил он, целуя её висок. — Я же «бедный дембель, который пытался помочь». Она закатила глаза, но позволила ему притянуть себя ближе. Их пальцы сплелись, и Хосок вдруг осознал, как странно это — быть голым на полу среди коробок с детскими игрушками сестры. — Знаешь, что мне нравится в тебе? — Минджи внезапно села, натягивая его футболку так, что оголилось плечо. — Ты даже после стольких лет остался... — Очаровательным? — подсказал он, щекоча её бок. — Наглым, — она рассмеялась, увернувшись, но он перевернул её, прижимая к полу. — А тебе нравится, — прошептал он, целуя её шею, — что я не спрашиваю разрешения. Они замерли, когда за стеной хлопнула дверь. Голоса соседей, смех, шаги — всё это внезапно ворвалось в их маленький мирок. Минджи закусила губу, пытаясь не фыркнуть, а Хосок прикрыл её рот ладонью. — Тише, — он притворно нахмурился. — Нас поймают. — Как будто тебя это волнует, — она лизнула его ладонь, заставив дёрнуться. Он отстранился, оценивающе глядя на неё: — Ты права. Не волнует. Их второй раунд оказался медленнее, но не менее жарким. Хосок водил губами по её рёбрам, заставляя её извиваться. Её стоны, приглушённые его поцелуями, смешивались со скрипом коробок под ними. А когда она кончила еще раз, впившись коготочками в его предплечье, Хосок понял, что эти 5 лет разлуки стоили того, чтобы услышать это тихое «не останавливайся». После они лежали, слушая, как соседи за стеной ругаются из-за грохота. — Интересно, они догадываются, что мы тут устроили адскую дискотеку? — Минджи провела пальцем по его груди. — Если догадаются, то сестра получит скидку на аренду, — он поймал её руку, прижимая к губам. — «Шоу для взрослых» в подарок. Она рассмеялась, а потом внезапно стала серьёзной: — А если... это был просто порыв? Хосок приподнялся, глядя ей прямо в глаза: — Тогда я буду устраивать «порывы» каждый день. Пока не надоест. — А если надоест? — Не надоест, — он уверенно потянулся к телефону, набирая номер сестры, которая явно задерживалась с оставшимися вещами. — Потому что завтра мы идём за мороженым. И за новыми шторами — эти слишком прозрачные. Минджи фыркнула, но её пальцы уже рисовали круги на его спине, будто составляя планы на вечер.