|Лолита|

Погода выдалась отличной. Звезды лениво расползались по темному небу. Вглядываясь в ровную гладь озера Сент-Хелес, Картер раздумывал, что этот день прекрасно подойдет для того, чтобы от всей навалившейся мистической придури начать держать оборону. Но едва он сделал шаг назад, как Клара встала сзади, упираясь ладонями в его спину. — Расслабься, Картер, не утонешь. Картер повторил надоевший вопрос: — Я-то каким образом в этот мир духов попаду? — Поразительным и невероятным, Картер! Клара всегда отвечала что-то подобное. Слишком взрослый Картер начал ее раздражать своей не верой в сказку даже спустя год. Нельзя искать объяснений чуду, ну никак нельзя. Это очень хрупкая и доверчивая вещь. Оставив родственницу без разговора, Картер упер руки в боки, вернув глаза к озеру. Там портал в мир духов, как ему говорили. Там любимая и бестолковая мать, чем его обрадовали. И еще там будущая могила Пола Лейхота. Этим его точно не собирались порадовать, но Картер ощущал легкое довольство. Хотя бы потому, что мучения дряхлого старика закончатся. Он прекратит выплевывать свои легкие, бесконечно глотая вместо слюны кровь. Прошел целый год, а костлявая его никак не забирала. Стояла на пороге, ехидничала, попивая оставшиеся жизненные соки. Поймав взглядом разбитую палатку, в которой старик Лейхот отдался маразму, Картер грустно вздохнул. Наверное, потом он себе этого не простит. Ну а пока можно было вновь вернуть глаза на озеро да опять подумать, за какие грехи ему в жизни выпали такие карты. Полнолуние Таха Ахи. Ночь долгожданной встречи с множеством мертвецов, живее всех живых. Теперь этот день каждый старичок из семейки уродов отметил в календаре. Но Клара опечалилась, когда под ее глаза попалась парочка Калленов. Эдвард и Белла, наверное, пустили несуществующие слезы по изнанке щек, раз сегодня, замерев в стороне одним слипшимся целым, выглядели непринужденными. Жаль, что в мир духов квилетов вампирам вход закрыт. Такой он старомодный и лицемерный. Бывших продажных шлюх пускал, а добросердечных нелюдей — нет. — Картер, напоминаю, — Клара услышала голос Ренесми. И тогда не отказала себе в удовольствии заливисто посмеяться. Несси разыграла уморительную сцену, в которой показательно толкала Картера к озеру с таким видом, будто именно он откроет эстафету прямо сейчас. Мужчина, громко фыркнув, дернул головой куда подальше от заведенной Блэк, пока она продолжала: — Мы пришли отдыхать по полной программе со своими близкими. Тут будут любые шутки, неприличные анекдоты, нестандартный образ мысли и неадекватное поведение. И… — Незапланированная пятница. — Некрасиво перебивать, Картер! Несси сердито цокнула. Ее нога затопала по мокрой земле весьма угрожающе, но для Картера были вещи и пострашней. Пусть все ненормальные нелюди встанут в очередь. Глядя на родственника и родственницу, Клара растягивала губы в улыбке. Они затеяли что-то похожее на грызню. Ренесми ничуть не более агрессивна, чем любая самоуверенная женщина, которую прервали в самый неподходящий момент. Но как вампир она практикует широкий ассортимент наказаний, от увечья до смерти. И выбирать, как говорится, только ей. Клара отвлеклась на ее бабушку. Не увидела, что Несси отступила от Картера. Но, при удобном случае, она пришибет, не задумываясь. И покается, если не забудет. Вниманием Клары завладела Эсми. Она вышла из палатки, покидая Пола и протягивая девушке термос с горячим чаем. На горе не было только Розали и Эммета. Либо у них дела, либо у них тоска смертная. Клара, делая аккуратные глотки чая, вспоминала громилу под два метра ростом, который становился не больше запуганной букашки, когда навещал Пола. Золотые глаза Каллена с прискорбью наблюдали, как теряют друга. Поэтому его сегодня не было. Клара одобрила. Она бы тоже не пришла пропахнуть смертью, если бы не существовали ее пра-пра. Эсми забрала у девушки чай, когда ее рука начала трястись. Ладонь женщины загуляла по спине Клары, делая короткие остановки на пояснице. Было похоже на неожиданный и приятный массаж. Или Эсми забылась, не понимая, куда делись длинные волосы Джеремийи. Прекрасная ей подвернулась тема для отвода глаз. — Мне очень нравится моя новая стрижка. — Да, тебе идет, — улыбалась Эсми, задержавшись взглядом на рваных кудряшках, едва прикрывающих мочки ушей. — Но не жалко было такие длинные волосы обстригать? — Так не зубы же, отрастут, когда разрешу, — Клара пожала плечами. Идея подстричься к ней пришла также спонтанно, как к людям приходят идеи оставить что-то в прошлом. Подстриглась она давно, больше восьми месяцев назад, а ныне только подрезала кончики. Говорила о своей стрижке Джеремийя каждый раз, когда ей хотелось о чем-то умолчать. Но Эсми слышала безмолвное. Она начала обход с горячим чаем между каждым смертным, думая, когда улыбка Клары выйдет нервной. Пока девушка держалась. Как бы не было грустно, но так все закончится. Пол итак прожил целый год. Стараниями Клары, конечно, ибо она все время была рядом. Но все равно и его достижение в этом было. Учитывая характер квилета, он просто даже для самой смерти придумал миллиард разных выходок, а она в ответ так ему мстила. Кто знает. Клара вздохнула, подумав, что да — кто знает. Все равно Лейхоту лучшего финала не придумать. Год у Клары вышел очень сложным, грустным, радостным и достаточно счастливым. И конец вышел славным. Ничто так не радовало Клару, как потеря вкуса желчи во рту. Сердце ее снова билось, как раньше. Пол в этом помог. В общих снах он не только являл свое великолепное и молодое тело, усладу для глаз юной Джеремийи, а наставлял на путь истинный. Именно ему выпала такая задача, потому что это было по-своему иронично. Клару учил жизни человек, который сам жить не научился. Но ее научил. Научил. Посветил во все тонкости упавшего в руки бизнеса, сделав маленькой, умной, деловой женщиной. Пусть ей в реальности с тем же рингом помогал Эммет, а закусочной больше заведовала старая Нэнси, но все это принадлежало Кларе. Если подумать, то ей действительно не на что было жаловаться. Все досталось. И престижная учеба, и много зеленых бумажек, и статус самой важной. Его ценой. — Сколько осталось? — Минут пять. Клара услышала голоса Скотта и Джейкоба. Поймала она их возле палатки. Они сидели на земле, рядом, вяло переговариваясь и кидая друг на дружку странные взгляды. Клара нахмурилась. К отсутствию жизни в глазах Скотта она привыкла, а вот в глазах Джейкоба, в такую-то ночь — нет. Но он натянул лицо, выдав почти не фальшивую улыбку, когда Клара подошла к ним сплошным и ожидаемым вопросом. — Почему ты грустишь, Джейк? — ответа она не получила. Тогда посоветовалась с голосом разума, и тот помог. — Поняла… Пол? — Конечно, переживаем, — вздохнул Джейк. — Сегодня он точно умрет. И крикнет в мире духов наконец-то! Клара тихо засмеялась. Да, Джейк говорил верно. Это Пол и его философское отношение к бытию. Жив — хорошо, умирает — тем более не о чем беспокоиться. Но, кинув взгляд на молчаливого Скотта, смех из Клары вылетел. Он грустил. За год так и не нашел себе никаких оправданий, а другие не слушал. Перехватив взгляд Джеремийи, Джейкоб захотел уйти и оставить их. Но остался, когда Скотт неожиданно звонко сказал: — Не смотри на меня так, Клара, я уже не так сильно загоняюсь. Честно. — Не верю ни одному слову, — она фыркнула, дернув головой. Джейкоб покачал своей. Скотта простили. Конечно, ведь было бы странно злиться на исключительно благородное побуждение добиться для Клары лучшей жизни. Да и болен он был своей любовью. Лекарств от нее еще не придумали. Но Клара видела, что теперь глаза Джейка изменились. Действительно грустно. Словно собрался навестить не свою почившую семью, а вновь зачислился в школу. Но да Бог с этим, подумала Клара и ушла от них. Обхаживала она озеро, натыкаясь на разные лица. Все уже стали родными и любимыми. Помимо старичков, Сент-Хелес посетили юные и зеленые. Рут Маккей, Тим и Эйдан Атеара, Мартин Адли. Все они и в глаза не видели первое поколение. Потому решили поступить мудро и отправиться второй сменой, когда все самые близкие вынырнут. Пять минут, говорил Скотт. Поразительно долгие пять минут. Она уже успела зацепиться языком с Эдвардом, не оставляя надежды научить его трепаться почаще. А то вечно уходит в себя, на пару со своей женой. И вот Белла точно такая же, что и Скотт. Даже хуже. Свое лицо она так и не нашла. И продолжала смотреть на ту же Клару так виновато, будто лично прокляла Пола. Джеремийя думала, что перед своей смертью Белла поступила очень глупо. Ей живой нужно было научиться не принимать все так близко к сердцу. Смерть и смерть. Каждого она настигнет. Сент-Хелес… И Пол тут уйдет. В нужное время, в нужном кругу, с нужным и облегченным грузом на плечах. Смерть, как бы, не дура. И она никогда не занята. Никуда не торопиться и никому не отказывает в свидании. Под удар Клары опять попался Картер, когда Белла со стеклянным взглядом проследовала в палатку за Полом, а Несси обняла свою правнучку, Рут, говоря: — Сейчас будем нырять. Картер ворчал, словно ему не нравились руки Клары, приобнявшие его со спины. Он к ней обернулся и тогда заворчал погромче. Но уже показательно. Пусть она всегда сияет светом — это ее. Смысл ее жизни заключался в постоянном получении разных всплесков энергии — радости, боли, любви, предательства. И она искренне пробовала на вкус каждое новое ощущение, только так чувствуя себя живой. Да и очень проворная девчонка, как считал Картер, еще когда Клара не умела ходить. Сразу насквозь ее увидел. Она из особой звериной породы. Все мыши знают, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но есть такие мыши, которые уносят и сыр, и мышеловку. Вот Картер восемнадцать лет назад с такой породнился. — Завожу, — известила Несси, вскинув руку. На электронных часах заработал будильник. Ночь не вечная. Но старичкам выделили большую ее половину. — Завела. После этого Несси, Джейкоб и Скотт встали у самого края озера. Картера туда пришлось буквально толкнуть. Клара бухтела, он бухтел; только любимый и нелюбимый им Пол вынудил замолчать. Забавно, как взгляды родственников одновременно его поймали. Старое и умирающее тело Белла вытащила из палатки и на своем плече несла к озеру. — Прыгаем! Выкрик Несси перенял на себя все внимание. Не дожидаясь остальных, она нырнула в воду. По цепочке последовали все. Но Картер остался. Он будет до последнего бороться за здравый смысл, который такого все еще не признавал. Тогда тишину Сент-Хелес рассек рваный и короткий крик. И Эдвард, толкнувший мужчину, кратко засмеялся. Раз, два, три… Клара распахнула глаза. Звезды таяли на ночном небе, но заслонились улыбающимся лицом Эмбри. Тот склонился и, раскинув руки, удосужился радостного выкрика Джеремийи. Пра-пра оказался в захвате искренних и любящих чувств. Посмеивался, пока они крутились по земле. В краешке глаза Клара поймала Квила, который недовольно молвил лежащему Джейкобу: — Опять без цветов? Джейк! Мы расстаемся! Это просто безобра… А! Ха-ха-ха! Джейк с улыбкой от уха до уха навалился на Квила, прижимая его к земле. Когда он показательно замахал кулаками, очнулась Ренесми. Тогда на Атеару дополнительно навалилась она, найдя свободные сантиметры, и Квил возмущенно выкрикнул: — Слезьте с меня! Слезьте с меня, бли… Ха-ха-ха! — Несси осыпала лицо Квила чмоками, пока Джейк его в наглую щекотал. — Кошмар, и этого я ждал целый год! Картер тоже очнулся. Лицо его было потрясающим, пока он медленно взмывал на ноги, рассматривая все сценки долгожданной близости. По таким лицам ударяли ломом, меняя положение глаз, рта, бровей. Мужчина видел, как кругом мелькали тени. Очертания людей и волков, бездумно блуждающих кругами. А потом пара из них выскользнула из потока и на глазах Картера начала проясняться. Очень скоро он увидел мужчину и женщину. У них одинаковые глаза — глаза Ренесми. И та взвизгнула, оставляя пыхтящего Квила в покое. Джейкоб отправился следом. Картер позволил себе улыбку. Да, это правда было очень мило. Он перевел глаза на Клару, повисшую на неизвестном квилете. Крутил он ее в воздухе, подбрасывал, как маленького ребенка. Получается, что это небезызвестный Эмбри. Картер чуть померк, когда подумал, что тут, вроде, должна была быть его бестолковая мать. Но он ее не видел. А потом заморгал и заметил, как к нему напролом, через много других незнакомых лиц, мчится неизвестная девушка. Ее блеклые и длинные волосы развивались на ветру, на вид она весила не больше сорока килограмм, но ее глаза… Ее глаза. Это ее глаза! Картер ахнул, изумленно открыв рот. Ханна на него накинулась и, обвив руками шею, в сердцах вскрикнула: — Мой мальчик! Сердце его чуть не остановилось. Вся мудрость и взрослость вылетела. Глаза Картера машинально намокли, поэтому он их быстро прикрыл, не показывая слабости. Тонкая талия матери казалась нереальной. Он запомнил только обвисшую кожу. — Мама… Мамочка… — Мой мальчик! Мой любимый мальчик! Картеру нужно было срочно найти убежище от чувств, вспыхнувших внутри. Плакать напоказ он не любил. Все слезы лучше проглатывать. Обнимая Ханну, Картер забегал глазами по местности. Под них попался Скотт. К нему подходили все неизвестные. Парнишка принимал объятья, чмоки, бесконечный и неизвестный шепот в красное ухо. Картер увел взгляд на сверкающие нити, мелькавшие на горизонте. Он действительно был в мире духов. Сумасшедший дом. Картера быстро захватило многим известное чувство. Так захотелось уйти, но так захотелось остаться. Ханна, расцеловав сына, взяла его за руку и повела к остальным. Пока Картер с нервной улыбкой и под ехидным смехом Клары принимал рукопожатия, поцелуи в щеку, поразительно искренние, Ханна звонко трещала: — Это мой сын, Картер! Ну, вы знаете. Он у меня всегда был очень самостоятельным и умным мальчиком. Но так часто дрался — жуть. В школе на него вечно жаловались, ну а я с учителями скандалила. На него точно наговаривали, потому что мой Картер — очень хороший мальчик, добрый и искренний! — Мам… — к щекам Картера румянец не прилип. Он пролез в кожу, под волной тихих смешков всех присутствующих. — Мам, достаточно. — Не мамкай! Клара потешалась. Тут Картер выглядел отцом Ханны, если даже не дедушкой. Но под ее недовольным взглядом смешно ежился, закатывая глаза и скрещивая руки на груди. Ханна держала улыбку, продолжая чирикать: — Он отучился в Стэнфорде! На бюджет поступил, потом попал в престижную компанию! Все время забываю название! И вот, добился должности самого вице-президента компании! А помню, как мы ездили в Диснейленд в Орландо, когда ему было одиннадцать лет. Он выиграл в стрелялке бесплатные билеты на гонки с Микки Маусом! Мой Картер! Мой мальчик! Моя гордость, душа моя! — Спасибо, мама! — либо Ханна проявляла свою бестолковость, либо делала вид, что не видит, как Картер вот-вот лопнет от смущения. — Хватит, мам! — Не ори на мать! — Прекрати, крошка, или он тут умрет от смущения, — ехидно высказался Джаред, хлопнув Картера по плечу. — Четкий мужик, знаем-знаем. — Стэнфорд? Реально? — удивленно переспросила Ким, подойдя поближе к личным границам Картера. — А как на личном? Когда выйдешь замуж? — спрашивала Зои. Она — преданный фанат любой любви. — Я тоже хотел поступить в Стэнфорд, — рассказывал Квил. — Но меня бы не взяли даже в швейный техникум. — Чего пизделся-то? — хмыкнув, поинтересовался Джаред. — Задирали? Как стало известно, Картеру не давали вставить слово. И другие не остались в стороне. Пока мужчина тонул в ворохе бесчисленных вопросов, Ханна уделила внимание Кларе. А потом, оставив поцелуй на щеке правнучки, вернулась в толпу. Смех возобновился, когда Ханна замахала руками в воздухе, отгоняя всех подальше от ее красного сына. Стая улюлюкала, а с Картером, который смог вздохнуть полной грудью, остались Ханна и Эмбри. Последний представился должным образом, повторно протягивая руку. — Я Эмбри Колл. Твоя мама — моя нареченная, и здесь мы, наконец-то, воссоединились. — Приятно, Эмбри, — Картер смог улыбнуться. Просто его мать была такой счастливой, что он был обязан это сделать. Хотя на душе его скребли кошки. У Картера был другой отец. А тут он, очевидно, стал для Ханны пустым местом. — Спасибо за заботу о Кларе, Картер, — мужчина кивнул, заслышав такое. С лица Эмбри не сходила улыбка. — Ты отличный человек. Я очень рад, что в твоей жизни все хорошо. — Конечно, он отличный! — не унималась Ханна. Эмбри и Картер, в притворном негодовании, одновременно закатили глаза. И это, кажется, сблизило их лучше. Эмбри покачивал головой, а следом начал кивать почти после каждого слова неугомонной Ханны. Картер хотел провалиться сквозь землю. Ему снова стукнуло лет десять, не больше. — И вот, я получаю от той противной училки его рисунок и слышу: «Все нарисовали нормальное солнце, а ваш сын не умеет его рисовать.» Ну а я ей говорю, мол, миссис Марш — ты ебанутая? Да даже ты, пизда с ушами, в свои сто лет толком не знаешь, как солнце выглядит. Картер нарисовал круг, лучи, а ей этого мало. Такой я скандал устроила, Эмбри, ты не представляешь! — Представляю, представляю. — Мой мальчик! — Ханна вновь зажала Картера в объятья, с наслаждением вслушиваясь в его бурчания. — О, вспомнила еще историю. Как-то решила я отдать Картера на плавание… — МАМА! Эмбри отошел от них с улыбкой. Теперь в его руках должна была быть Клара. А то та вдруг абстрагировалась от остальных. Стая вела разговоры, шутливые драки, серьезные перепалки с Джейком, Несси и Скоттом. А Клара зависла у озера, со стеклом в глазах. Все было объяснимо. Потому Эмбри и должен был быть рядом. Правнучка укрылась в его горячих объятьях, и они оба навострили взгляд на отражение из мира живых. Там Белла аккуратно опустила старую тушку Пола в воду. Как священник крестил младенцев — вот на это было похоже, столько в Белле было нежности. Над ухом Клары прозвучали тихие слова: — Я чувствую, как у тебя болит сердце, детка. — Конечно, пра-пра, — Клара вздохнула, прижимаясь носом к его ключице. — Конечно, болит и будет болеть какое-то время. Пра-пра… Неожиданно, но она взглянула на Эмбри виновато. Тот сначала удивился, а потом понял, что поспособствовало такому взгляду. Видимо, он услышит извинения от Клары за то, что она соизволила пойти своей судьбой. Какая нахалка! — Не надо, детка, тебе не за что извиняться, — Эмбри заговорил наперед. — Не извиняйся за свои решения, если они никому не приносят зла. Тем более — тебе. — Ты все еще считаешь его монстром? — Мы все монстры. Ох, эта мудрость в больших и красивых глазах, поздоровавшаяся с Кларой. Так своевременно и так не вовремя. — Сам мир построен на монстрах, а в душе каждого из нас такой же. Просто у кого-то опасный, а у кого-то безобидный, который любит, например, резко щекотать. — Нет, пра-пра! Не смей! Не сме… Ха-ха-ха! Когда Эмбри успокоил свой порыв защекотать Клару, та, тяжело дыша и недовольно махая руками, ответила: — Монстров не бывает, пра-пра, это просто оправдания! Эмбри пожал плечами, промолчав. Он вообще прав. И Клара права. Но она права больше, потому что она умная маленькая женщина. Когда в мире духов появился Пол, рядом с ним, как им было положено, находились самая лучшая мать и самая лучшая сестра — Эмили и Зои. Молодой и крепкий Лейхот прежде, чем улыбка разорвала ему рот, прижал к себе ближайшую Эмили. И потом, пока он нежил Зои, слушая ее тихие сопения о радости долгожданной встрече, Клара подошла, выдав Полу такую же улыбку. — Охуенно, что дышать не больно, — запел он, потягиваясь всем телом. — И ничего не хрустит. Кайф. Иди ко мне, женщина. — Охуел? Клара зависла моментально. Иначе не Пол, а она попадется под агрессивный удар кулака Джареда. Пол хохотал, с притворным недовольством отступая от брата и слушая от него: — Год, сука, на глаза не попадался. Сюда подошел, пока не сдох раньше времени. Опять настроение Клары испортилось. Но здорово, что Джаред и Пол со всем смирились. Они обнимались, как в старые-добрые, такими объятьями, по которым было сложно сказать, какая цель движет — задушить или оставить свои следы под кожей. Пола у Клары забрали. Но, когда он вырвался из водоворота рук и губ, она все еще оставалась в стороне. Наступил интимный и значимый момент. Может, Клара поступила неправильно, ведь придурок Лейхот хорошо к ней присосался. Но она отошла с его пути, отвесив в глазах твердое наставление идти по следу, который приведет его к Ханне. А у той забрали Картера. Ибо ему еще жить и жить. Нельзя лопаться ни от смущения, ни от злости. Но велико было удовольствие навострить взгляд на эту парочку. Таких стоило сразу приговаривать к расстрелу. Но они оба остались живы, по-своему. Ожидаемых поцелуев Клара не увидела, отчего непроизвольно нахмурилась. Но картина не изменилась. Пол просто положил голову на плечо Ханны, а она, гуляя своими пальцами в его волосах, что-то нашептывала в ухо. После чего Пол отстранился. Поцелуй в висок, краткий и нежный — вот, что еще ему оставила Ханна. И они разошлись, будто никогда и не сходились. Клара хмыкнула. Все равно он будет любить Ханну больше всех на свете. А она гораздо выше. Обе они, по-своему, на олимпе. Угораздило же Джеремийю быть в этой семейке. Находятся тут минусы как нельзя не вовремя. Клару Пол ласково обнял. И вдруг он уморительно закрутил головой по сторонам, словно не хотел, чтобы за ними подсматривали. Хихикнув, Джеремийя получила поцелуй. Жаль, что дополнительно Пол не мог укрыть ее в своих ладонях и никогда больше не выпускать. Ночь в мире духов продолжалась. Пока Картер был близок к точки кипения от Ханны, разбалтывающей все его секреты, Клара была близка к тому, чтобы все-таки зарыдать. На лице Пола все было написано. Тут его точка, окончательная. Старое тело такой полет не переживет. Хорошо, что Пол непроизвольно заставил Клару прекратить отдаваться загонам. Он, на пару с ней, вошел в искреннее удивление. Скотт Лейхота избегал. А, когда с ним пытались заговорить, неожиданным образом он получал прикрытие от кого-то из стаи. Даже Несси и Джейк утягивали парнишку к себе, бросаясь улыбочками и просьбами подойти позже. Полу это быстро осточертело. Когда Скотта на себя утягивал Сет, прямой предок, Пол громко ругнулся и схватил парнишку за плечо. Без мата Лейхот ничего не делал; ни хорошего дела, ни плохого. — Я тебе что, прокаженный, блять? Давай поговорим. Я тебя пиздить не собираюсь, вообще даже отвешу благодарностей. — Потом, дорогой, — подошла Эмили, резко встав между квилетами. Пол надулся. Еще одно слово в защиту личных границ Скотта, и то Лейхота проткнет. Тогда он взорвется. — В чем дело, блять? Я не вернусь в мир живых, — все равно Клара дрогнула, заслышав такое. Но остальные и не моргнули. Скотт попался под прицел проницательных, но теплых глаз. — Забей, пацан. Я того не стою. Хватит так заго… Ай! Блять, Ким! Ким, довольно потирая руку после заслуженной пощечины, саркастично вымолвила: — Точно подохнешь раньше времени, Лейхот, если еще такое выдашь. — Все, иди нахуй, — махнув рукой, Пол вовремя ее одернул, пока не сломали. Он снова заговорил со Скоттом. — Поговорим по душам, Скотт, ну? — Мне… Мне словами сказать нечего. Пол нахмурился. Скотт умолк, вслед за остальными. Лейхот заметил, как их лица стали одинаково-непринужденными. Хорошо, что у Клары были такие же морщины на лбу. Они поравнялись друг с другом, хмурясь и не понимая, что это за минута молчания. Вдруг раздался мелодичный, но печальный голос Несси: — Десять минут до возвращения. Пора. Радовало, что подошедший Картер разделял настрой Несси и Пола. Последний даже взглянул на мужчину с какой-то надеждой, что хотя бы он просветит. Но Картер, пожав плечами, выдал не своевременный комментарий: — Старость тебе не к лицу, Лейхот. Пол его проигнорировал. Он решил, что самое время хорошо разозлиться. Стая начала резко себя вести, как заговорщики, чей заговор лежал на поверхности, но написанный на другом языке. Потому что Лейхот ничего не понимал. Он видел, как Скотт обнялся с Зои, потом с Сетом, с Леей. Следом своим прямым родственникам он не меньше минуты смотрел в глаза. Дальше парнишка утонул в близости остальных. И, когда отошел, тихой поступью направляясь прямо к Лейхоту, за его спиной возникла Эмили. Зеленые глаза Клары приняли правильную форму — не только округлились, но и выпучились. С ума сойти. И Ханна просто взяла и подошла. Присела напротив Пола, на корточки. На такие же его утянула Эмили, держа руки на плечах. А рядом с ней встал Сэм. И все остальные окружили в круг, какой-то символический. Картера Джейк мягко вытянул в сторону. А Клару забрала Несси. Никто не сопротивлялся. Сложно о чем-то думать в выпавшей колее. Джейк и Несси в круг не вернулись. Они оба сомкнули веки, замерев. А дальше произошло вот что — Клара быстро воспела чувствительный слух в мире духов. Она слышала каждое слово Ханны. И Пол, который тоже великолепно слышал, искренне пожалел, что не умер раньше этого момента. — Многоуважаемый Пол Лейхот, от лица всех собравшихся хочу тебя порадовать вторым шансом на жизнь. Но ты ему, конечно, огорчишься. Ханна замолчала, не вдаваясь в подробности. Пол обвел взглядом каждого. Глухо, как в танке. И улыбочки их — неуместные. Лейхот вернул глаза на Ханну, после чего закатил свои. Хотел попросить девушку прекратить так выразительно на него молчать. Но Колдрой отошла, уступая место Скотту. Вот тогда Пол понял, что словам продажной девки нужно было уделить больше внимания. Лейхот молниеносно дернулся, отчего руки Эмили с него слетели. Конечно, он собрался бежать, без оглядки. Но остановил Сэм, резко хватая за плечо и буквально кидая на землю. Пол тут же вскочил, а все равно, с землей не попрощался. Вся стая сдружилась. Лейхота успешно обезоружили. Он насильно был усажен на землю. Со спины его держали Сэм и Квил, вцепившись в плечи крепчайшей хваткой. Между ними Лея держалась за голову, не давая дернуть шеей. Левую руку схватил Джаред, правую — Сет. Маленькая Клэр беспардонно уселась в ноги, но, когда Пол ими дернул, с цоканьем опрокинулась Ким. Зои присела рядом на колени, так близко к Лейхоту, как только могла себе позволить. Для надежности Коллин и Татум прижали одну его ногу, а Брейди - другую, поскольку он самый сильный из волчат, провозглашенный собой лично. Эмили стояла за спиной. Пол всегда чувствовал мать. А Эмбри и Ханна маячили за Скоттом, двумя половинками одного целого. Со всем возможным отчаянием Пол произнес, глядя в уверенные глаза парнишки: — Окстись, блять, Скотт… Не надо. Скотт промолчал. У него все на лице было написано. Читать не перечитать, только успевай страницы переворачивать. — Это мое решение, Пол. Стая поддержала. Мне было так больно, что они смогли весь год приходить ко мне во сны. Были рядом. И я, Пол, тоже хочу быть рядом. Я исправлю свою оплошность не потому, чтобы облегчить свою совесть, а потому, что это правильно и справедливо. Мы оба с тобой болеем за справедливость. — Сука… — Пол завыл. Зои, на которую упали его глаза, оставила подбадривающую улыбку. — Сука, Скотт, очнись. Пятнадцать лет, а мозгов ни капли. Ты Вожак, ты ребенок, ты нихуя еще не прожил. Что скажут твоим родителям? — Скажут правду. Это мое решение. — Скотт, блять! Не приближайся! Пол забрыкался с помощью всех сил, какие только в себе нашел. Но хватка братьев была каменной, да и сестры не позволяли Лейхоту нормально рыпаться. Простонав, Пол навострил взор на ту, которая всегда его поддерживала. Если только не была больной галлюцинацией. Судьба всегда оставляет как минимум один запасной выход. Но Ханна только одним взглядом сообщила — выхода у Пола нет. Только вход. — Девочка… Сделай что-нибудь. — Пол, — с придыханием она произнесла его имя и вдруг игриво дернула плечом. Глаза в глаза. — Пол, извини, но мы все тебя проклинаем в очередной раз. На вторую и счастливую жизнь, без всяких агрессивных зверей и с трезвой головой. Чтоб ты сдох, Пол, на новой старости лет. Ради… — Ханна вскинула пальцем. Наверное, он безошибочно попал именно в Клару. — Ради нее, Пол. Все знают, что путь к сердцу мужчины лежит через его женщину. Пол непроизвольно обмяк. Но не избавился от желания прекратить эту неожиданную жертвенность юного пацана, который и жизни не видел. Бог с тем, что Скотт, формально, лично высосал из Лейхота все соки. Он просто пролез без очереди и все. Не хотелось Полу настолько юной смерти, какой бы она не была оправданной. Но… Ради нее. Да, ради Клары. Ради бесконечного и звонкого трепа, ради новых коротких кудрей, ради вечной Весны в ее круглых глазах. Пол поднял голову. «И ради Ханны», в мыслях добавил он. Ради двух этих женщин. Скотт больше ничего не сказал. Такие пустышки, вот эти — слова. Перед тем, как присесть перед тяжело дышащим Полом, Клируотер поймал взглядом Клару. Она стояла, остекленев внутри. Глаза Скотта удивительные. Он весь так хорошо раскрылся лишь в одном добросердечном порыве. Иногда яркая смерть человека говорит о нем гораздо больше, чем вся его коротенькая жизнь. Скотт оставил Кларе последнюю улыбку. И оборвалась внутри нее перетянутая струна. Сердце испуганно сжалось до маленького, трепещущегося в последнем вдохе птенца. Но вдруг забилось ровно, спокойно. Стало надежным и отлаженным механизмом. Оно должно было разорваться, должно. Но застучало в идеальном ритме. За это бы Клара перед квилетом извинилась. Мир живых метко ударил Клару в грудь. Очнувшись, она тяжело задышала. Несси лежала под боком Скотта. Тот иссыхал под прекрасными звездами. Джеремийя грустно вздохнула. Она приметила, как Джейкоб держал Скотта за руку. А юные и зеленые, из новой стаи, поочередно нырнули в озеро. Доставала их Эсми. Судя по отсутствию Эдварда и Беллы, они были в палатке, где последняя ловила очередной нервный срыв. — Все вы знали, что он задумал, — очевидно вынесла Клара. Ответов не последовало. Пока лицо Скотта теряло все краски, а тело как будто сдувалось, и на том проступали болезненные сети морщинок, вздувались вены, и глаза впадали в череп, Клара взглянула на Пола. Изумленный вдох вышел у нее сквозь зубы. Как грустно, но… Радостно. И как же ей за это было стыдно. Но Клару просто разрывал вспыхнувший серотонин. Время поменяло свой ход. Старик Пол оживал. С его волос слезала седина, переходя в черный блеск. Морщины, держа друг друга под руку, испарялись, оставляя за собой гладкую и лощеную кожу. Он очнется и сбросит столетия сутулости. Зашагает такой легкой походкой, которая бывает лишь у тех, кто никогда не таскал на себе бремя прожитых лет. Его глаза, прежде тусклые, зажгутся новым огнем. И уже сейчас, в груди, стучало крепкое сердце, и кровь горячей волной несется по венам. Быть своеобразным героем очень почетно, но всегда утомляюще. То обретенная слава, то потеря жизни. Клара моргнула — ей не показалось. Скотт обратился в пыль. Прах, пахнувший для нее ничем. Как не прискорбно. Несси, утонув в нем ладонями, зашептала под нос молитву. Прощание. Джейкоб перехватил взгляд Клары. Он своим кивнул на Пола. И тот хрипло выдал: — Все равно оно того не стоило. Клара дернулась. Очнувшийся Пол, потерявший с десяток килограмм мышечной массы, все равно выглядел прежним. И голос его пропитался глубоким расстройством. Клара упала на его грудь. Это все ей казалось нереальным. Пока не зазвучал знакомый голос из прошлого, докладывающий: — Не знаю, что будет дальше, Луна. Конец света маловероятен, но всегда есть надежда. Зверь во мне умер. Я теперь даже трупную вонь не чувствую. Клара куснула губу. Ее визги были бы неуместны. Скотт прекрасен. Но Пол Лейхот — это Пол Лейхот. Может быть, в этом и есть ее главная трагедия. Слишком много в Кларе было радости. Так много радости, что ей хотелось разреветься. Только сейчас она заметила Картера. Когда он решил перестать быть пустым местом и, подойдя к паре, одарил Лейхота глазами, выпадающими из орбит. Пол саркастично запел, ухмыльнувшись: — Картер, хочу тебя порадовать и сказать, что я еще долго проживу. — Да, Лейхот, ты всегда меня очень радуешь. Неожиданно раздался голос Джейкоба. Только Пол и Клара поняли, к кому он обращался. — Прекрати. Хватит себя корить, ни в чем ты не виновата. Он ушел, а не канул. Это разные вещи. Издав тяжелый вдох, Пол аккуратно присел. Ему придется заново учиться пользоваться здоровым телом. Только четвертая попытка оказалась удачной, после которой он не вернулся на землю. Клара, прижатая к его груди, услышала наигранно звонкий голос: — Что ж, моя новая жизнь и твоя старая. Давай снова разбогатеем и заведем семью. — У нас уже есть семья, Пол. — Заведем получше. Пол Лейхот… Он соткан из парадоксов, сшит несоответствиями и набит противоречиями. Именно поэтому с ним не соскучишься. Обведя взглядом прах Скотта, Клара запрокинула голову под небо, зная, что он, там, в мире духов, ее видит и слышит: — Герой. Мой… герой. Лучший, ты… ты… Ты лучший из лучших! До следующей и долгожданной встречи, Скотт! Храни щеки под мои поцелуи! Эсми неожиданно услышала в свою сторону: — Эсми, я уверена, что вас тоже всегда слышат. Муж и все близкие. У всех нас есть свой мир духов, где все живут вечно! Эсми искренне улыбнулась. Клара Луна Джеремийя каждому из них была послана светом. Пол заглянул в глаза Клары. Как приятно, что вход ему был свободен. Они молчали, наслаждаясь немыслимым для простых смертных притяжением. Наверное, теперь им можно было ничего не бояться. Смерти нет — после нее вечная жизнь. Есть право выбора. Есть место для подвига. Есть скандалы и склоки. Есть все романтическое из шаблонных сказок. Есть Пол, который до сих пор не научился варить макароны и есть Клара, которая больше к ним не притронется. Есть…

Вечность.

И она может не запугивать, потому что она — одна, а их — двое!

Картер чувствовал себя потрясающе. Только надеялся, что жизнь на парочке достаточно отыгралась и больше подобных сюрпризов не будет. Мужчина вздохнул. Поверил матери, что теперь все точно будет хорошо. Только кто знает, касается ли это золотое правило какую-нибудь Беллу. Отойдя от озера и закурив противозаконную сигарету, Картер метнул взгляд на палатку. Он буквально услышал громкий вой бывшей Свон. Эдвард чувствовал себя жалко. Он пытался успокоить. Потом пытались Несси и Джейк, но Белла не реагировала. Наглоталась нынешней реальности — и выла, выла. — Белла… Любимая, не нужно так сильно корить именно себя. Ты ни в чем не виновата. Белла резко подняла золотые глаза. Эдварда пошатнуло. Девушка сняла с себя щит. Она утопила своего любимого в воспоминании. В страшном воспоминании. Просто одна Белла… не справится. Ей нужно его крепкое плечо. «— И что за гипноз? — с тихим рыком спросил Пол. Он перед завтрашним боем рассчитывал на душевный разговор. Ибо нервы опять лопнули. Но Белла, неожиданно и негаданно, воодушевилась такой идеей. Пока особняк Калленов опустел, бывшая Свон села напротив Пола, в гостиной, заглядывая в его глаза искрами надежды и уверенности. — Хороший гипноз, Пол. Поможет тебе понять, как сильно ты любишь Клару. — Ну… — Пол замешкался. Сам себе проиграл. — Попробуй. Я вспомню? — Нет. Все, как много лет назад было с Карлайлом. Ну, касаемо того вашего с Эмбри убийства на… — Достаточно! — Пол вспыхнул. Пока скрипели его зубы, душа скрипела за компанию. Вскоре Белла водила перед его глазом маятником, приглушив свет в гостиной и задернув шторы. Все так, как учил ее приемный отец. — Слушай мой голос. Пол слушал ее голос. Белла щелкнула пальцами. — Ты слышишь только мой голос. Пол слышал только ее голос. Белла щелкнула пальцами. — Ты падаешь. Пол упал. Провалился глубоко внутрь себя. Маятник раскачивался быстрей. — Ты слышишь голос Ханны, Пол. Ханна не говорит ничего хорошего. Ханна — рядом. Она убеждает тебя оставить Клару. Но ты любишь Клару. Ты всегда будешь помнить, как любишь Клару, и Ханна тобой забудется. Ты слышишь голос Ханны, Пол. Ханна не говорит ничего хороше…» Белла совершила самую страшную оплошность. Она забылась, не подумав, что разум Пола, зараженный Ханной Колдрой, затеет другую игру. Эдварду не нужен был воздух. Это хорошо. Он забыл, как им пользоваться. — Все должно было быть… Не так. Очередная вспышка в сознании Каллен. «— Как… Как… — Белла на снегу, кричит душой над увядающим телом Пола. — Нет, все не так, не так…» Эдвард взмел на ноги, не моргая. У него были свои вспышки. Вспышки мыслей Скотта. «Как! Так же можно проклясть вообще любого! Как это произошло!» Белла искала у Эдварда… Защиты. Хоть какой-нибудь. Не оправданий нехватки знаний, нет. Их она не заслуживает. Льва и Овечку связывала неразрывная вечность. Эдвард проглотил все свои слова. Белле нужен был он. Поможет. И потом, быть может, станет лучше. А ночь продолжала сверкать звездами. Сидели Пол и Клара на снегу. Их разумы забыли команду для отвода глаз друг от друга. Но ладно. Пол и Клара оба довольны. Это проблема. Что им теперь делать, когда они оба довольны? Эта история заканчивалась на такой ноте, какую другим незачем было знать. Эдвард вернулся в палатку, на короткий миг решив задышать свежим воздухом. Сент-Хелес теряла всех остальных. Пол и Клара ушли первыми, обрадовать громилу Эммета. Его в такой сюрприз не просветили. Эдвард мог поклясться, что действительно почувствовал, как его мертвое тело на какое-то время ожило, под табуном мурашек. Он слышал от Беллы тихую молитву. Такую, где… Ладонь к ладони, глаза — в себя, и сердце в клочья, пока время неумолимо не наберет свой ход. Да, Белле оставалось только одно. Сидеть. Молиться. Просить отпущение грехов… Которого не получит.