Одиночество

      Бункер был пуст, как и всегда. Лампочки мигали и трещали, а множество приборов вокруг жужжали целым оркестром, разбавляя мёртвую тишину... Тишину, что выворачивала изнутри, давила на голову и путала мысли, стоило только затихнуть на пару мгновений. Каждый раз было странно сидеть в окружении металла и слышать только свои думы и тихий бубнёж, вырывающийся во время особо ярых дискуссий в голове. Собственно, чего ему стесняться? Кто его осудит за мысли вслух? Кто косо посмотрит за грохот инструментов и прочих ресурсов, добытых в шахте? А кто сделает замечание за скрип кровати и бесконечное ворочание с бока на бок? Никто. Он абсолютно один в этом суровом мире, что полон радиации и разрухи, полностью предоставлен самому себе. У.Т.К.Э.Р, глупый ИИ, но довольно хороший помощник, был запрограммирован лишь на рекламу услуг компании и помощь с обустройством бункера, ничего более. А старина время...             Откуда-то сбоку повеяло холодом. Белые клубы дыма заполнили базовый модуль, вызывая мурашки по телу. Лололошка, затянув свой шарф потуже, с долей обиды сверкнул линзами своих очков.        — Нет! Уйди с глаз долой. Я лучше буду доводить зелёную утку, чем с тобой разговаривать! От тебя совсем нет толку, только и можешь молчать и странно смотреть... — махнув рукой в сторону Смотрящего, мироходец тяжело вздохнул. Он поднялся с железных ступеней и забрался наверх.        Протяжно, почти жалобно скрипнула кровать. Раскинув руки в разные стороны, Ло смотрел на полоток и пытался о чём-нибудь думать, чтобы перестать уже физически ощущать дискомфорт от глухой тишины. Но в голове было непривычно пусто. Все мысли исчезли, разбежались, как тараканы, и запрятались в самые дальние уголки сознания. На поверхности сознания оказались лишь недавние воспоминания о том, как пару дней назад Лололошка слегка разбавил серые будни небольшим «экспериментом». Тогда он был готов лезть на стену от пожирающего чувства одиночества и шквала нагнетающих эмоций, что стремительно растворяли остатки рассудка и грозили панической атакой. И, когда в голове стало невыносимо шумно, мироходец начинал тараторить вслух какие-то обрывки фраз, кричать на собственную тень и воображать нечто, связанное с остатками воспоминаний. Галлюцинации в виде Джона или Окетры с Райей появились в разных местах, вели себя странно и отвечали совсем неестественно, словно те находились в бреду. Но отвечали же! И, когда дискуссия с тенью начинала разгораться с удвоенной силой, появился очередной холодок, пробежавший вдоль позвоночника и сумевший немного унять уплывающий рассудок. Ведения исчезли, а собственный голос, что секундой ранее громогласно описывал непристойными выражениями качество местной жизни, резко затих. Он снова один и... теперь до ужаса голоден.       Жуя капустные листья, Ло безотрывно смотрел прямо на глаза-звёзды старины, ворочая в голове какие-нибудь редкие короткие воспоминания и знакомые лица, оставшиеся в прошлом. Теперь же мысли текли медленно, словно ленивая река, и приносили с собой Дилана, сгорбившегося в три погибели и играющего в какие-то игры, ворчавшего Невера на том огромном дереве, навсегда оставшемся во сне, а также безумные выходки Джона и его занудные речи об опытах... Тут-то Лололошку и осенило. Взяв одной рукой более менее свежий качан, парень толкнул капусту прямо под ноги Смотрящего, решившего стоять прямо посреди комнаты. Зачем? А чтобы проверить задумку (гипотезу, как бы выразился Джон). Она заключалась в достаточно простом бытовом интересе: раз старина Время холодит модуль, то сможет ли он выполнять роль холодильника и сохранять капусту свежей намного дольше, чем той положено? К сожалению, эта гадина в капюшоне, словно разгадывав замысел парня, через пару мгновений исчез в своём привычной дымке и появился в углу модуля. Махнув рукой и сказав что-то в духе «Вот и стой в углу, ты теперь наказан», Ло подобрал качан и положил его обратно в бочку. Чувство голода ушло, но до одури дрянное ощущение чужого взгляда на собственной спине раздражало. Сделав ложный выпад в сторону Смотрящего с громким «Кыш!», Лололошка смог прогнать бога времени куда-то и потом также спокойно разлечься на кровати, раскинув руки в сторону.        На хмуром лице появилась слабая улыбка. От воспоминаний, даже таких глупых и забавных, и правда стало как-то получше на душе. Парень повернулся лицом к стене и зажмурился. Если тогда он почти сразу отключился, то сейчас к нему неожиданно начали приходить видения из той самой далёкой реальности, где остались Дилан и Ричард. Время, проведённое в Хэнфорте, казалось беззаботным и таким спокойным. Не смотря на все мутки с правительством и мафией, Ло ощущал тогда забытое чувство комфорта, домашнего уюта и солнечного тепла. Казалось, что даже на острове с автоматонами ему было куда спокойнее, чем во время вечных приключениях по мирам. Обхватив свои плечи, мироходец постарался представить то, как его кто-то обнимает. Именно сейчас подобного не хватало. Как же одиноко... Пальцы сжали ткань толстовски, растягивая ту до еле слышного треска. Прижавшись щекой к предплечью, парень тяжело вздохнул. Он ничего не видел. Он ничего не слышал. Все чувства вмиг отключились, оставляя в голове только нарастающий звон, что погружал сознание в бездну. Так сходят с ума? О, желанное безумие, как же тебя заждались! В груди застыл молчаливый всхлип, смешанный с неопределённым бормотанием. Перед глазами проносились будни в общаге и в Лаки Чармс, ночные посиделки с Диланом и наблюдение за его работой или играми, а после уютные объятия, которые веяли домашними уютном, некогда потерянным ощущением родного места...       Тело пробила крупная дрожь, когда кожа почувствовала лёгкое, даже нежное касание. Резко раскрыв веки, Ло почти подпрыгнул на кровати, когда увидел перед своим лицом глаза... Сначала незнакомые, чужие, ведь выживших в подобном месте не наблюдалось! Но через пару секунд он узнал. Узнал слегка спутанные коричневые волосы, родные руки и огромное худи, а лицо... Если в воспоминаниях оно было уже смазанным, мутным, то сейчас он мог рассмотреть абсолютно всё. Но почти что безжизненные глаза мироходца смотрели прямо в голубизну напротив, с каждой секундой погружаясь на дно двух «озёрец», как парень ласкового называл их. Лололошка хотел что-то сказать, но не мог. Шквал мыслей просто исчез, растворился в удивлении, оставляя после себя один вопрос: «Это реально?»       — Да, чувак. Не думал, что ты будешь жить в бункере из пресловутого фоллаута... Хотя по атмосфере можно и сталкера приписать, — Дилан... Говорил. Ясно, чётко, словно и вправду находился напротив, как и в прошлом когда-то. — Ты слышишь меня?       — Дилан... Ты... — Лололошка мялся, боясь протянуть руку и развеять внезапное наваждение, принявшее облик друга. Или он реален?        — Что я? Ты какой-то бледный, Ло, — автоматон нежно обхватил руками лицо мироходца. Эти касания были такими тёплыми, от них по всему телу бегали мурашки, а сердце сжималось. — Ты... Ты заболел?        — Нет, просто... Я так скучаю, Дилан. Скучаю по солнцу и общению, по шумным улицам и свету городского неона. Мне не хватает друзей, весёлой компании и... Тебя, Дилан. Мне так одиноко в этой дыре, — Лололошка мрачнел с каждой секундой. Он отводил взгляд, боясь смотреть на лицо, ставшее родным за проведённое время в Хэнфорте. Когда пауза стала невыносимо долгой и громкой, то парень продолжил: — Понимаешь, я схожу с ума. В какой-то мере мне страшно заглядывать в мёртвые окна. Я боюсь увидеть там какую-нибудь аномалию, что убьёт меня за пару мгновений, как тогда, с туманом. Этот бункер меня доводит, мне здесь скучно, Дилан... Тут одиноко.        Автоматон (или очередная галлюцинация?), стоящий около кровати Ло, присел на край и положил ладонь на спину мироходца. Он молчал, послушно слушая и поглаживая Лололошку, как делал в общаге, когда мироходцу снились очередные кошмары. Что он мог сказать в подобной ситуации? Конечно, есть банальные слова поддержки и сочувствия, какие-то дежурные фразы в духе «Всё хорошо, не переживай... Я понимаю.» и прочее. Только от такого становилось ещё хуже и противнее, даже как-то лицемерно.        — Ло, родной... Я сейчас с тобой. Посмотри на меня, — Дилан слегка наклонился к лицу парня. Его взгляд был не читаем, слишком... Отстранённым? Неживым, словно утратившим осознанность. — Ты обязательно сможешь пройти все трудности, чтобы этого не стоило. Я всегда в тебя верил, да и сейчас ничего не поменялось. Где бы ты не был, я... Впрочем, не важно это. Даже в твоей голове я буду рядом. Ты слышишь? Зови меня, когда тебе плохо, когда нет больше сил терпеть гул механизмов и собственный голос, бьющий по ушам в звенящей тишине. Ты не один. Запомни это.       Теперь молчал Лололошка. Он беззвучно плакал, больше не имея сил сдерживать накопившейся эмоции. Все слова, метавшиеся в голове, встали ребром в горле, а глаза безотрывно смотрели на Дилана. Хотелось обнять его, забыться и больше никогда не возвращаться в мёртвый холод бункера, где в каждую секунду может что-то сломаться без возможности починки, где неведомо когда материализуется Смотрящий и морозит модуль, не хотел видеть пустынные улицы города, что погряз в неведомой заразе. Дрогнули руки, когда большой палец автоматона стёр слёзы с чужих щёк, а после наклонился ещё ниже. Лололошка затаил дыхание, когда Дилан оставил лёгкий поцелуй на лбу парня и слабо улыбнулся. От подобного тело вкинуло в жар, пробирая на дрожь. Словно по какой-то программе, уже заранее известному алгоритму, мироходец раскрыл руки и позволил пришедшему лечь на него. Сейчас было хорошо. На фоне приятного низкого шёпота со стороны Дилана, который решил что-то рассказать, померкли посторонние звуки. Больше не жужжали и не трещали лампочки, затих судорожный гул вентиляции, а вечное присутствие старины куда-то исчезло. Условная ночь оказалась на редкость спокойной и нежной. Ночь, проведённая в объятиях приятной компании, была расслабляющей. Наконец, после стольких бессонных дней Ло смог нормально выспаться, перестал ощущать дикую усталость и удушающее безумие, а также... Утерял чувство одиночества. 

***

      На следующее утро галлюцинация бесследно исчезла. Но тепло, засевшее в сердце, ещё долго грело душу, слегка вправив рассудок и позволив с новыми силами бороться с агрессивной средой и, наконец, закончить злополучную антенну. Дилан-терапия и вправду помогла восстановиться.        Но на долго ли?...