Night Of Sins. Grow The Rival

Тот самый город, откуда ты когда-то убежал,

Теперь покой, тишину нам с тобой подарил.

Под ветвями сакур цветущих любовь он питал.

В тени ночи Тэгу сердца двоих соединил.

С тех пор, гонимый темнотою, где б ни был ты —

В суетном городе иль где-нибудь вдали,

Часть твоего сердца здесь, всегда со мною,

В саду, где мы друг друга снова обрели.

И пусть хоть каждый видит в этом грех

Пусть повернется мир ко мне спиной

Пусть и придется спрятаться от всех,

Но я не спрячу больше чувства за стеной.

Тэхен изменился, Чонгук это отчетливо видел и наблюдал в первых рядах за происходящими переменами в его поведении. Он не стал мягким и эмоциональным (казалось, в принципе это было не по его натуре, как минимум, на трезвую голову), но по крайней мере не был грубым как обычно. Ну, может иногда все-таки был. - я что тебе, девчонка какая-то, ты так ко мне относиться?! - почти кричит полупьяный Ким в своем гараже, - эй, ты бы меня еще на руках носил, вот была бы забава! Я мужчина, вообще-то, если ты видишь во мне женщину, вон отсюда! - да успокойся ты, я всего лишь предложил тебе свидание в ресторане! - тихо, не повышая голос, возмущается Чон. - за свой счет! И ты, между прочим, отпустил противный комплимент моей заднице! - а что, крутой зад может быть только у женщин? - юноша усмехается и встает с места, подходит к соседнему креслу и резко хватает Тэхена за запястье, заставляет встать и силком утаскивает к свободному пространству, - или ты свой недооцениваешь? - идиот! - рычит тот, - зачем меня поднял? Кто тебя просил? - не знаю, может за этим? - Гук хитро улыбнулся и мимолетно дразняще поцеловал чужие губы, - а может я хотел убедиться, что мой комплимент достаточно объективен, - он внаглую издевательски сразу шлепает по ягодицам старшего и довольно улыбается прямо в лицо почти разъяренному Киму. Тот вскрикивает и тут же закипает еще сильнее. Ох, а ведь Гуку сразу говорили, что этого человека лучше не злить вообще. Но разве был бы он собой, не поиграй он с огнем и не подразни ради собственного же развлечения. - твою мать, ты, бесстыжая рожа, почему себя так ведешь?! - кричит громко Тэхен, сморщив нос и нахмурив брови, почти ударяет младшего своим кулаком, но тот успешно перехватывает его ловко прямо в воздухе. - ты тоже себя так вел, когда был очень пьяным. А я ведь тогда тебе ясно дал понять, что ничего к тебе не чувствую. А сейчас мы вообще-то оба согласились, что нравимся друг другу. - дурень, - фыркнул старший напоследок, прежде чем вдруг вцепиться крепко в чужие скулы своими ладонями и настойчиво впиться в губы как ни в чем не бывало. Чонгук опешил на долю секунды, довольно улыбнулся в поцелуй, специально положил руки на чужие бедра и аккуратно попятился назад. Ноги Тэхена врезались в бампер белой Супры, и он сам, не выдержав удара, плюхнулся аккуратно ей на капот, не отвлекаясь ни на секунду от своего основного, очень важного и крайне приятного дела. Он был настолько увлечен, что не сразу заметил, как юноша из вредности своей перехватил инициативу, заставил расставить колени, и сам удобно пристроился между них, расположив ладони на бедрах. - айщ, ну вот опять, - недовольный Ким прервал блаженную минуту слабости обоих, - вот я же говорю, как с девчонкой со мной! - он попытался передвинуть свои ноги, свести их вместе, избавить себя от нахождения между ними Гука, но тот нарочно прижал их к капоту с такой силой, что сдвинуть было невозможно. - тебе не нравится, когда я веду? - Чон непонимающе вскинул бровь и слегка отстранился, заглянув в глаза напротив, - да брось, к чему эти бои за доминантность, как в первобытном обществе. - я старше тебя вообще-то! - а я сильнее тебя, и чего? Может еще меряться будем тем, что между ног? - усмехнулся он. - я штаны перед тобой не сниму даже, пока мы не в отношениях! И, кстати, целоваться до отношений тоже не очень-то хорошо, знаешь ли! - в прошлые разы тебя это не останавливало вроде, - снова смешок, за которым следует издевательский поцелуй в шею. - вот болван, прекрати, - Тэхен шипит недовольно и отшатывается в сторону, - тогда я был сильно пьян. - ты из тех людей, которые оправдывают поступки опьянением? - о-ой, ну началось. Хватит. Тебе разве не пора на работу бежать? Опоздаешь ведь. В следующий раз когда в мой гараж поедешь, захватывай закуски. - хорошо, хён, увидимся. И не строй из себя недотрогу, я вижу, что тебе нравится. И не забудь, ты обещал, что познакомишься с моими друзьями. Я уже сказал им, что встречаюсь с «Мако-хёном», но они ведь еще не знают, кто ты. Не хочу скрывать что-либо от своих близких друзей. Возвращаться в университет с мыслями о том, что ты целовался на капоте машины своего преподавателя по английскому с самим преподавателем, было не то что в новинку, а временами даже в невозможный ужас вгоняло. Постоянно казалось, что каждый здесь присутствующий знает, что они с господином Кимом гораздо ближе, чем кажутся. Старший еще и, видимо специально, поставил их занятие в среду, тогда, когда у Гука выходной, чтобы тот не смог отмазаться от посещения занятий. Как по расписанию, в среду, строго в восемь утра по спальне Чонгука раздавался громкий звук звонка телефона. Он, едва сумев разлепить глаза, валился обратно в постель с телефоном, мурча в трубку сонное «хён, опять ты, отстань». - вставай, сегодня у тебя моя пара, - слышалось строгое указание по ту сторону. - я скоро начну отключать телефон на ночь просто чтобы ты не звонил мне по утрам, - хриплым ото сна голосом тянет Чон в трубку. - дурак! А ну вставай! - кричит ему тот. А молодой человек только зевает в ответ, - я заставлю тебя писать мне десять эссе в конце семестра, - уже спокойнее, но с ехидной усмешкой угрожает Ким. - никакой совести у тебя нет, - младший хнычет наигранно и нехотя встает с кровати. Ладно, сегодня снова нужно делать вид, будто бы он не целовался со своим преподавателем и уж точно не хочет с ним переспать. Снова применять все свои актерские способности. Хотя у Тэхена, на зависть ему, кажется, с этим проблем вовсе не было. Это было понятно еще в том семестре: он на корейском и на английском - две разных личности, существующие каждая сама по себе. На гонках нужно было вести себя так же. Едва ли кто-нибудь мог понять их чувства. Для всех присутствующих они в университете постоянно не ладящие студент и преподаватель, на гонках - напарники и извечные соперники, делящие звание Сеульской легенды на двоих. Некоторое время спустя. Апрель. Тэгу. Поздний вечер в пригороде тихий, слышны только отдаленные звуки редких машин на дорогах, треск сверчков в кустах и тихий шелест листьев на ветру. Они вдвоем с Тэхеном сидят на крыльце его родительского дома. Наружу проливается теплый приглушенный свет нескольких ламп, освещает спины двух расположившихся на краю мужчин и падает на вымощенную камнем тропинку. - спасибо, что согласился поехать со мной, я так редко здесь бываю, - бормочет Ким смущенно, - с тобой эта поездка не будет грустной. К тому же, мои мама с папой тебя очень радушно приняли. Сказали, что ты им понравился. Говорят, стоит приезжать чаще вместе с тобой. Я же за десять лет тут был всего-то пару раз. - я и сам хотел съездить повидать твой город. Все-таки интересно, где же зародился талант грозы Сеульских улиц, - Чонгук лучезарно улыбается. - да... Нужно завтра повидать того, кто взрастил во мне любовь к гонкам, - кивает с старший и мечтательно поднимает голову вверх, - десять лет назад на небе зажглась новая звезда. Столько всего произошло, а она все горит, и будет гореть до скончания времен, нас уже здесь не будет, а она будет мерцать для других. И мы будем мерцать рядом с ней. Но я не хочу приближать этот момент. Раньше, знаешь, мне было все равно, умру ли я в гонке, потому что для меня это было благом. Мне казалось, что, если меня настигнет та же участь, мы воссоединимся. Хотя едва ли я этого действительно хотел. А сейчас тем более не хочу. Хочется побыть с тобой подольше. И даже не смей разбиваться тоже, я тебя прикончу! - как быстро меняется твое настроение, это поразительно, - устало мотает головой юноша, - сходим обязательно. Но сначала нужно все-таки как следует поспать после долгой дороги. - ты прав. Думаю, матушка уже приготовила нам матрасы. Извини, у нас здесь едва ли есть лишние кровати, поэтому мы с тобой поспим на полу. Но в этом есть своя прелесть. Где ты еще так поспишь? Даже утро в этом месте ощущалось иначе. Из кухни едва доносился аромат свежесваренного свиного супа, под ухом слышалось отдаленное тихое убаюкивающее пение птиц, отец стучал и что-то активно пилил во дворе. Все здесь кричало о царящей вокруг безмятежности и покое. - тетушка, у вас тут так тихо, это очень непривычно, - бормочет едва вылезший из постели Гук, - очень приятно спать в тишине. - у нас тут некому шуметь, сынок, в районе одни пенсионеры живут, - тянет та между делом, слегка покряхтывая, - садитесь кушать. И правда, молодежи тут было мало, насколько они могли заметить по дороге к кладбищу позднее. У домов и в магазинах копались бабушки и дедушки, люди предпенсионного возраста. Многое в этом райончике было старым. «Таким же, как и десять лет назад», по словам Тэхена. Но что-то было невероятно прекрасное и по-домашнему уютное в этих жилых домах в традиционном корейском стиле, в крохотных магазинчиках с цветастыми вывесками, уличных ресторанчиках, запах еды из которых приманивал к себе, казалось, всю округу. Главное, что Ким чувствовал себя дома. Сидящий за рулем своего Хёндая Гук улыбался, боковым зрением замечая, с каким же вниманием всматривается старший через стекло машины в эти знакомые ему пейзажи, словно пытаясь выискать малейшие, непривычные его глазу изменения. «Ох, это кафе закрылось, как жаль» «А здесь раньше был пустырь, когда они успели построить такое высокое здание…» «Нам с Минги нравилось забегать в магазин с игрушками, который тут располагался, но они почему-то сделали очередной продуктовый» Он затих, когда въехали на кладбище. Но едва ли можно было сказать, что он выглядел расстроенным. Нет, совершенно спокойно прошел по местным тропинкам с небольшим букетиком в руках и без особого труда по памяти пробрел к нужной могиле. Остановился. И Чон встал рядом с ним, прочел надпись на надгробии и дату смерти. Да, сегодня десять лет. Сегодня 13 апреля. Молодой человек внимательно взглянул на чужое лицо в попытке распознать эмоции и аккуратно положил свою руку ему на плечо. Вокруг не было почти никого. И кладбище само было маленьким, старым. Всего в несколько рядов стояли одинаковые, как на подбор, надгробия, рядом с ними - сторожевой домик и неподалеку маленький храм. Вокруг был только негустой лес и горы. - здесь кто-то был до нас, но за могилой за столько времени совсем не ухаживали, - тихо после пары минут молчания произнес Тэхен, указав на лежащие рядом свежие цветы и пару угощений, - черт, сейчас бы Дину было уже тридцать два. Жизнь бы только начиналась. - да, как подумаю, что он умер будучи моложе меня, грустно становится. - поэтому не умирай. Не оставляй меня так же быстро, как он, - ругается Ким, - Минги был прав, Хёк бы и сам не протянул бы долго, я думаю. С таким образом жизни… Даже при его занятиях спортом… Кто знает, на какие еще наркотики его бы подсадили. Здесь бы никакой спорт не помог. Поэтому хорошо, что он умер в своей любимой машине и очень быстро. Думаю, он хотел именно такой смерти. Всегда говорил, что не будет жалеть, если умрет в гонке, потому что умрет улыбаясь. И поэтому просил не грустить. - я могу его понять. Для гонщика это и правда… Наверное, лучшая смерть. А сейчас… Тебе грустно? - нет, - старший мотает головой и улыбается, - вовсе нет. Судьба разделила нас, чтобы спасти одного. К тому же, я рад быть здесь с тобой. Ты наконец познакомился с моей первой любовью и за следующую неделю успеешь повидать город, в котором я рос. И я счастлив, что человек, который мне так сильно нравится, становится частью этого. Теперь я могу приезжать в Тэгу без доли грусти. Благодаря тебе. - благодаря мне? - недоумевает Чонгук. - ну, да. Ты ведь воссоединил нас с Минги и помирил нас. Только после того, как мы начали с ним нормально общаться, я наконец полностью отпустил все произошедшее. Потому что десять лет я прятал в себе ненависть к нему, а не свою любовь к Дину. И приезжать сюда было в тягость, потому что я думал, что встречу Минги. - рад, что смог помочь тебе пережить это, - младший мило улыбается и приобнимает Тэхена одной рукой. Тот смиренно, даже не сопротивляясь объятиям, кладет свою голову ему на плечо. - это все ради того, чтобы я смог начать новый этап в своей жизни полностью с нуля. С тобой. Без всяких обид и сожалений. - если тебе нужно, давай побудем здесь еще немного. Скажешь, как захочешь уйти, - он в висок целует старшего невесомо, все глядя на мрачное, постаревшее и слегка почерневшее надгробие, на котором теперь лежал маленький, но не одинокий букетик цветов. Очень скоро (надо сказать, неожиданно быстро для Гука) они миновали ряды одинаковых плит, торчащих из земли, вернулись в машину. - Минги написал, сказал, что приехал на выходные сюда, и рассказал его маме, что ты здесь, - проверив сообщения, пересказал юноша, - мама теперь хочет тебя видеть. Зовет на обед. - поехали со мной. Его мама будет не против. Они с Минги и правда жили рядом. Разделяли их какие-то ничтожные двести метров. И дом был таким же. И в нем царила похожая атмосфера. Госпожа Пак, до безумия заботливая и мягкая женщина, приняла их с особым добродушием. Теперь Гуку казалось, что нигде больше он не встречал столько заботы, как в этом маленьком бедном районе на окраине Тэгу, давно всеми будто забытом и покинутом, но бережно хранящим уют и покой внутри себя. Спустя столько месяцев стресса, вечной драмы, аварий, арестов, он наконец мог благодаря старшему ощутить спокойствие. И тот, очевидно, чувствовал то же самое. - Минги, а где тот самый Чайзер? - внезапно выдал после обеда Тэхен, когда они втроем сидели в беседке в чужом большом саду, усыпанном несколькими рядами грядок. - спросил тоже мне… Продали его давно, - вздохнул Сон, - а твой Галант старый, что, не продали? - а я и забыл спросить… - растерянно пробубнил старший. - а пойдем спросим, - Минги внезапно со всей своей решительностью поднялся и потянул своих друзей в дом на соседней улице, - господин Ким, господин Ким, здравствуйте! - протараторил он, вбегая в чужой дом и кланяясь, - добрый день, госпожа Ан. - папа, а где моя старая машина? Ты с ней что-нибудь делал? - по-детски оживленно спрашивает опешившего пожилого мужчину Тэхен. - н-нет, ничего, да в гараже он стоит, не трогали мы его, - господин Ким пробубнил недоуменно, - Минги, как давно тебя не видел, как же вы, ребята… Вместе тут оказались. - ох, неужто снова дружат! - засуетилась женщина, - надо же, никак не ожидали после ваших драк… - стушевалась она, - Минги, иди к нам сегодня на ужин! Я на всех приготовлю сейчас. - папа, а можно ключи от гаража? - Ким не обращает внимание на маму, забирает у отца ключ и стремительно направляется к нужной двери. Включает несколько белых лампочек и открывает ворота, чтобы выпустить летающую вокруг пыль. Чонгук, едва успевающий за всем происходящим, вбегает вторым, и только видит перед собой стоящего у переднего бампера старшего, с широченной улыбкой пялящегося на покрытую толстым слоем пыли уставшую старую белую машину. - вот это я понимаю воссоединение, - усмехается по-доброму Минги, - может прокатишься? Давайте приведем его в порядок, и сможете ездить на нем. Только быстро, а то у меня самолет через несколько часов. После ужина у госпожи Ан в аэропорт было решено ехать на Галанте. Велик был шанс, что это старое барахло откажется работать на полдороги, но почему-то Тэхен был слишком уверен в его надежности. А путь был не близкий. Нужно было преодолеть почти весь город от начала и до самого конца, чтобы добраться туда. Но машина, на удивление, справилась и даже успешно добралась обратно. Правда сидящий за рулем Ким свернул куда-то в другую сторону, проехал еще несколько километров и остановился на горе. Сумерки опускались на город, вдали отсюда уже было видно световое облако, устрашающе висящее над Тэгу. Воздух был поистине свежим. Хотелось набирать его полные легкие и затем медленно, словно не желая отпускать, выпускать из себя. Вокруг снова слышался звонкий треск сверчков и тихий успокаивающий шелест листьев, и не было ни единого больше шума, способного потревожить их уединение. Чонгук обернулся: за спиной его раскинулось море десятков, если не сотен вишневых деревьев в цвету, земля под ними была усыпана розовато-белоснежным покровом лепестков. Даже в темноте это зрелище было по-настоящему удивительным. - тут так красиво. Но почему мы здесь? - с любопытством спросил Гук, когда старший отключил фары и по обычному уселся на капоте с банкой купленного по дороге Спрайта. - я здесь учился кататься, - тот ностальгически улыбнулся, - трасса несложная, повороты не резкие, да и мало кто по ней ездит. - так почему бы не попробовать сейчас прокатиться по ней снова? - сомневаюсь, что смогу. У меня не такой хороший навык адаптации, как у тебя, а от этой машины я уже давно отвык. Я довольно консервативен в этом плане. А она… Не настроена под меня нынешнего, не знает меня, а я не знаю ее. К тому же сейчас, пока я вел, у меня не возникало желания. Не нужно. Не нужно так напрягать Галант, он слишком старый и за ним не ухаживали долго. Не к чему ему нагрузки. - настанет ведь время, когда тебе придется менять и свою Супру. Что ты будешь делать? - с интересом спросил Чон. - к этому времени… Уже уйду из гонок. Давно пора начать жить обычной жизнью и не бегать от полиции каждую неделю. И не подвергать опасности себя и других людей… Мы рискуем каждый раз оказаться либо убийцами, либо самоубийцами. - ты ведь столько лет ездил, ничего не случалось. Зачем же нам прекращать делать то, что нравится… Ты живешь и дышишь этим почти половину жизни. И ты говоришь так, будто гонки - это какой-то грех. - все мы грешны в любом случае, - вздохнул Ким и поднял свое лицо вверх к только-только начавшим проявляться на небе звездам, позволил гуляющему между гор ветру потрепать его волосы, и тихо усмехнулся. - тогда я хочу согрешить с тобой, - едва слышно протянул юноша и положил свою ладонь на чужую, покоившуюся на капоте. - в каком плане? - во всех, - он смущенно опустил голову и улыбнулся. - думаю, мы нагрешили с тобой уже на несколько жизней вперед, - рядом слышится очередная усмешка. - но разве наша с тобой любовь - это грех? - если это действительно так, то я хочу, чтобы каждая наша ночь, уготованная нам судьбою, была ночью грехов. Я погрязну в грехах ради тебя, - темные бездонные глаза поворачиваются и устремляются со всей своей внимательностью на Гука. - потому что днем грехи не совершаются? - усмехается младший. - именно так. - мы будем вариться в одном котле, - снова смеется Чонгук. - главное, что вместе. - хён, согласен ли ты быть со мной? Ну, по-настоящему. Согласен ли ты сделать наше общение более серьезным и дать ему новый статус? - немного неуверенно спрашивает молодой человек, и в ожидании ответа сердце его начинает колотиться быстрее то ли от волнения, то ли от нахлынувших лавиной чувств к сидящему рядом Тэхену. - ты говоришь такими обходными путями. Конечно, да, - на чужом лице сразу расцветает такая счастливая улыбка, какой Чон еще не видел никогда, - Тэгу снова соединил двух судьбой предназначенных друг другу людей, - Ким сплел их пальцы вместе. - нас свел Сеул. И наши машины, - поправляет его младший. - зачем ты сказал, я уже скучаю по своей… - нам еще шесть дней здесь торчать, терпи, - Чонгук снова приобнял его и тихонько поцеловал в макушку, - зато мы здесь вместе. - и правда. Надо съездить на местную субботнюю гонку увидеться с друзьями Дина. Хотя, может, я и так их найду, нужно будет наведаться. Или съездить в Пусан! Поехали к твоим родителям на денек или на два! Здесь все равно делать нечего, а до Пусана полтора часа. Хотя бы увидим море! - не важно, куда именно мы поедем. «Главное, что вместе», - повторяет чужую фразу Гук и тут же улыбается. - уже мечтаю поездить с тобой везде, где только можно, - лепечет старший, - помнишь, как-то давно я говорил тебе, что ты вдохнул в меня и в мое увлечение гонками новую жизнь? Так вот, ты сделал то же самое и с моими чувствами. Я как будто влюбляюсь снова полностью и без остатка, как раньше… - это лучшее, что я мог услышать, - юноша смеется смущенно, отводит свой взгляд прочь, на пучину стоящих в тени вишневых деревьев за спиной Кима, подсаживается к нему ближе и бережно заправляет за ухо закрывающую лицо прядь волос. Он заглядывает в черные глаза, внимательно следящие за ним, отражающие всю глубину и силу бушующих внутри чувств, опускает взгляд на губы и аккуратно касается их своими. Целует долго, неспеша, будто целый мир сейчас отвернулся от них в тот самый момент, когда на небе зажглись все звезды, словно никто не может потревожить их сейчас, кроме летающих в воздухе лепестков сакуры. Ночь только началась.