Часть единственная
31 января 2025 г., 12:34
Мир, в котором они живут, устроен таким образом, что своего омегу нужно холить и лелеять. Тот альфа считается хорошим, чей омега не работает и ни в чем при этом не нуждается.
В их мире омег с раннего возраста обучают тому, как стать идеальным мужем для альфы, как ублажить его, как быть всегда красивым лишь для своего супруга и как держать домашний очаг в уюте.
В их мире будущие супруги знакомятся на собственной свадьбе, и чем моложе является омега, тем пышнее устраивают само торжество.
Вот и для Тэхёна родители устроили самую пышную свадьбу с огромным количеством гостей, ведь у омеги первая течка пришла в шестнадцать лет, а значит, его срочно нужно было выдавать замуж. По всем обычаям нужно было успеть за три месяца, ведь вторую свою течку любой уважающий себя омега должен провести уже с супругом. Тэхёну не терпелось увидеть своего мужа, он просил родителей выбрать для него красивого и доброго альфу, но те лишь отмахнулись, сказав, что главное, чтобы был достаток в семье. А там уж все зависит от самого омеги. Тэхёна с детства воспитывали по всем обычаям, его готовили к замужеству и очень ждали его созревания. Тэхён тоже ждал, ведь чем раньше наступит первая течка, тем больше вероятности, что в мужья ему достанется молодой альфа. В качестве мужа для сына родители выбрали двадцатисемилетнего альфу из семьи Чон. У Чонов хорошая репутация и свой процветающий ресторанный бизнес. У молодого альфы есть свой собственный дом, отдельно от родителей, что несомненно было огромным плюсом. У него хорошая высокооплачиваемая должность директора. Идеальная кандидатура. Тэхёна все устраивало, он лишь молился, чтобы его будущий муж был красивым: почему-то это для него было важно. Чон Чонгук — красивый альфа. Тэхён, как его впервые увидел, когда отец подвел омегу к алтарю, так сразу и влюбился. Первый обязательный поцелуй после объявления их мужьями показался Тэхёну самым невероятным, что только может случиться в жизни. Альфа улыбался, приобнимал за талию, а молоденький омега уже заранее плавился от цитрусового аромата. Сам омега источал запах манго и уже предвкушал, как превосходно будет звучать их общий смешанный аромат. После торжества молодоженов отправили домой. Первая брачная ночь в столь юном возрасте вовсе не пугала омегу, родители его хорошо к этому подготовили, папа научил соблазнять, а отец рассказал секреты, от которых альфам сносит крышу. Тэхён принял душ, стараясь не задеть макияж и укладку, посмотрел на себя в зеркало и с довольной улыбкой направился в комнату к своему альфе, надев на себя лишь один белоснежный шелковый халат, что длиной доходил ему до середины бедер. Чонгуку вот вообще не в кайф спать с ребенком, он и на свадьбу-то эту согласился просто потому, что его мнения никто не спрашивал. Чонгук также не знал, что в мужья ему достанется шестнадцатилетний омега, который, к слову, неплохо так владеет своим телом, пока с грацией кошки, ничуть не смущаясь, медленно приближается к нему, явно желая как можно скорее оказаться в крепких руках альфы. — Тэхён, — альфа вздыхает, смотря на это детское личико, — ты уверен? — Уверен в чем? — омега останавливается возле альфы и с недоумением смотрит на него. Неужели он не нравится мужу? Тэхён всегда считал себя привлекательным, да и все родственники вокруг твердили ему об этом. — Ты так юн. Если ты не готов к интимной близости, то я могу подождать, это не проблема. — Но я хочу, — растерянно говорит. Он не ожидал, совсем не ожидал услышать таких слов в самую первую брачную ночь. Он так мечтал об этом, ему рассказывали насколько это важно для счастливой семейной жизни. Омега намеревался доставить максимальное удовольствие своему альфе, а выходит… Его не хотят. — Хочешь? — усмехается альфа, смотря на наивного омегу снизу вверх. Он продолжает сидеть на краю кровати и недоумевать от того, насколько же хорошо подготавливают омег к браку. — Или все же это навязанная обязанность, над которой постарались твои родители? — Я вам не нравлюсь? — у Тэхёна слезы наворачиваются на глаза, он моргает быстро, лишь бы не разреветься. Это непозволительно, ведь если макияж потечет, он уже не будет таким красивым для своего супруга. — Ты красивый, — незамедлительно отвечает, потому что это правда. — Но ты ребенок. — Я ведь уже созрел, у меня была течка месяц назад, — как-то растерянно отвечает, на что Чонгук снова усмехается. — Хочешь, значит? — обреченно вздыхает. — Конечно хочу. — Хорошо. Снимай халат и иди ко мне, — если омега хочет, альфа даст ему это. Выбора у него все равно нет, если уж взял омегу в мужья, будь добр выполнять супружеский долг. У Тэхёна заблестели глаза и губы расплылись в улыбке. Волнение, которого еще пару минут назад не было вовсе, завладевает всем телом. Он дрожащими пальцами развязывает пояс халата и опускает руки, ведет плечами назад, чтобы шелк красиво упал на пол. Собственная нагота перед альфой смущает совсем немного, но омега быстро берет себя в руки. Да, перед альфой он впервые обнажен, но не раз репетировал этот момент перед своим папой, тот показывал, как именно нужно обнажаться, чтобы завести мужа. Он сделает все правильно, ведь на самом деле желает удовлетворить своего альфу. Для него это очень важно. Тэхён медленно седлает бедра Чонгука и нежно обнимает за шею, пальцы вплетает в чужие волосы, слегка массируя кожу головы и подается вперед, чтобы уложить мужа на постель. Целует сначала в губы, неумело так, но увеличивая напор, почувствовав крепкие ладони на своих ягодицах. Альфа отвечает на поцелуи, хоть и не хотел изначально, но Тэхён слишком уж умело заводит для своего возраста, и именно это бесит. Это та причина, по которой он так долго отказывался от создания семьи, ссылаясь на то, что сначала нужно добиться того самого достатка, чтобы супруг ни в чем не нуждался. Слишком уж правильно воспитывают омег, и сейчас Чонгук жалеет, что отказался полгода назад от семнадцатилетнего омеги, которого предлагали родители. Чонгук и в этот раз отказался, но его мнения никто уже не спрашивал, что, собственно, не удивило. Видимо, отцу надоело, что его сын до сих пор не в браке, ему внуки нужны. Тэхён тем временем продолжает ласкать губами, спускается поцелуями к шее, расстегивает пуговицы на рубашке, скользит губами по ключицам и ниже. Да, он намеревается сделать своему альфе минет, этому он учился на резиновом члене под руководством папы. И это было нормой. Для омеги. Но не для Чонгука. — Погоди, Тэхён, — тот отстраняет его от себя, заглядывает в глаза и произносит серьезно: — Не нужно. Давай просто займемся сексом и ляжем спать. — Но… — Ложись на живот, — тоном, не терпящим непослушания. А Тэхён ведь воспитан по всем правилам. Если альфа сказал, то омега обязан это выполнить. Вот и делает что было велено, переворачивается на живот и вздрагивает, когда один палец проникает во влажный от смазки сфинктер. Омега действительно возбужден, это радует Чонгука, он растягивает его не спеша, стараясь не причинить боли или дискомфорта, приспускает свои брюки вместе с бельем и входит так же плавно, двигается внутри не спеша. Тэхён под ним дрожит и стонет, а Чонгук не уверен, что тот не симулирует. А Тэхёну хорошо. Он действительно получает удовольствие от процесса, стонет искренне, потому что приятно. Все как рассказывал папа. Расстраивается, правда, когда кончают не внутрь и не дарят узел, но это такие мелочи после крышесносного оргазма, который он испытал впервые в жизни. Ведь даже во время течки было запрещено себя удовлетворять, он мучился так сильно, а теперь расслабленно и удовлетворенно улыбается. Засыпает с мыслью о том, что ему повезло и муж достался хороший. Чонгук не может уснуть, смотрит на спящего омегу рядом и вздыхает обреченно. Не удосуживает того объятием, лишь накрывает юное обнаженное тело одеялом и отворачивается, прикрыв глаза. Чонгуку с мужем не повезло, а значит, раздражение на этого ребенка придет очень быстро. Но так не хочется обижать ни в чем не повинного омегу. Тэхён действительно красив, и у них даже могла бы быть идеальная семья, плюнь Чонгук на своих внутренних тараканов. Но он не может. Не хочет. Этот омега уже сейчас бесит своей наивностью и идеальным воспитанием.***
Чонгук только просыпается, а Тэхён уже красиво одетый, волосы уложены, макияж нанесен, а вкусный завтрак ожидает альфу на столе. Омега чмокает невесомо альфу в губы, с улыбкой желает доброго утра, а альфа раздраженный идет в душ. Его провожают на работу с улыбкой, все с той же улыбкой встречают после трудного дня. Ужин приготовлен. Дом сияет чистотой. Заметна небольшая перестановка, которая вроде и выглядит уютней, чем было прежде, но так сильно раздражает. Перед сном омега меняет свой наряд, его смуглая кожа блестит от ароматного масла, в комнате зажжены свечи. Тэхён соблазняет, и делает это искусно. Альфа не может сопротивляться, ведь омега нарочно возбуждает и видно, как сам кайфует от процесса. Каждый день одно и то же. Словно на повторе. Бесит до скрипа зубов и домой с работы возвращаться в эту идеальность нет никакого желания. И ребенок этот раздражает, который следит, чтобы в доме никогда ничего не заканчивалось, не забывает покупать себе новые наряды и украшения. Так сильно старается для своего альфы. Но больше всего Чонгука бесит то, что его омега считает это все нормой. Тэхён может признаться самому себе, что очень счастлив в браке. Ему нравится просыпаться на рассвете, любоваться спящим рядом супругом, прихорашиваться для него и готовить вкусную еду. Он получает удовольствие от уборок и походов по магазинам. Ему очень нравится заниматься сексом с Чонгуком, хоть тот так и не позволил ни разу сделать ему минет. А омега хочет, не зря же он учился этому на резиновом члене. Тэхён влюблен в своего мужа. Тэхён спрашивает, что альфе нравится, чтобы угождать еще больше. Он замечает постоянную раздражительность Чонгука, но списывает это на усталость на работе. Предлагает ему массаж, которым возбуждает нарочно, хочет расслабить мужа, доставить удовольствие. Чонгука хватает на месяц такой жизни. Тэхён его бесит с каждым днем все больше. Он в постель-то с ним ложится только потому, что надо, а не потому, что он хочет. Благо хоть встает у него быстро, потому что омега умеет возбуждать. Еще бы, этому их учат чуть ли не с десяти лет. Альфу срывает в один из вечеров, когда после ужина, омега появляется перед ним в очередном красивом наряде и пытается соблазнить. — Тэхён, давай спать, я сегодня не в настроении, — отстраненно сообщает и убирает ладони мужа со своих плеч. — Я могу помочь вам расслабиться. Хотите сделаю массаж? — и снова на плечи ладони укладывает, массирует несильно. Чонгук прикрывает глаза и стискивает зубы. Хочется послать куда подальше этого омегу, чтобы не видеть его больше никогда. — Убери руки, — цедит строго, не сдержавшись, и ему абсолютно плевать на то, как растерянно Тэхён отходит на шаг назад. — Иди умывайся и ложись спать. — Хорошо, — покорно опустив голову, шепчет омега и ретируется в сторону ванной комнаты. В эту ночь Тэхён впервые пустил слезу от обиды, но быстро взял себя в руки. Подумал, что старается недостаточно, и уже на следующий день приготовил завтрак на выбор. А альфа просто выпил кофе и ушел на работу, так и не притронувшись ни к одному из блюд. Это расстроило омегу, но вида он не подал. Изо дня в день старался еще больше, пока Чонгук продолжал избегать интимной близости. Тэхён думал, что причина в нем, и решился все же спросить у альфы: — Чонгук, может, у вас есть какие-то особые предпочтения в сексе? Вы только скажите, я все сделаю для вас, — сказано это было уже перед сном, когда они оба лежали в постели и Тэхён ластился к мужу, стараясь быть как можно ближе к нему. — Надоела нежность и забота, — взглянув в глаза омеги, процедил альфа, надеясь на то, что хотя бы эти слова немного отпугнут надоедливого ребенка. — Так возьмите меня грубо. Черт. Никакая грубость не работает с этим омегой. Что с ним не так? Как же бесит… К слову, Чонгук в эту ночь взял Тэхёна грубо. Все свое раздражение выплеснул, пока втрахивал хрупкое тело в матрас и кончил впервые внутрь, не заботясь абсолютно о том, получил ли удовольствие сам омега. Упал на спину, пока восстанавливал дыхание, и замер, услышав: — Так вот что вам нравится, — омега шептал хриплым голосом, который сорвал, видимо, от громких стонов. — Это превосходно, Чонгук, — и ни капли не слукавил. Ему правда понравилось, с каким остервенением Чонгук его брал. «Блять. Сука, как же бесит этот омега.»***
— Чонгук, — омега ставит ужин на стол, его альфа недавно пришел с работы, и у Тэхёна для него есть шикарная новость. — У меня предтечное состояние… — Я заметил, твой запах усилился, — беспардонно перебивает, не дослушав. Ему абсолютно плевать на своего супруга и его приближающуюся течку. — Вот я и подумал, — Тэхён закусывает губу, для него это так волнительно. — Может, у вас получится взять выходные дня на… — Нет, — отрезает. Не хочет он проводить с ним течку, пусть сам справляется как хочет. — Ну, может, у вас получится освободиться в эти дни пораньше? — не унимается омега. Он помнит свою первую ужасную течку, помнит, как сильно был возбужден, но ничего не мог с этим поделать. И Тэхён так сильно ждет вторую, чтобы альфа, наконец, поставил ему метку и подарил долгожданный узел, от которого позже под его сердцем забьется еще одно маленькое сердечко. Тэхён мечтает об этом. — Нет. И вообще, — Чонгук отрывается от еды и поднимает безразличный взгляд на Тэхёна. — Я завтра в командировку по работе уезжаю, меня не будет неделю. — Но как же так? — А вот так, Тэхён! Хочу отдохнуть от тебя, а не с тобой! — рявкает так громко, что омега вздрагивает и тушуется. — Аппетит пропал, можешь убирать со стола, — бросает напоследок и, встав из-за стола, уходит в комнату. Нагло врет про командировку, потому как нет никакого желания проводить течку со своим супругом. Ну, не любит он его, не может пересилить сам себя. Одно дело просто исполнять супружеский долг время от времени, а совсем другое метка и узел. Чонгук не хочет детей. Не хочет присваивать этого омегу себе окончательно. Тэхён бесит одним своим присутствием в его жизни. И если по началу Чонгуку не хотелось обижать этого ребенка, то сейчас ему абсолютно плевать на него. А Тэхён поникает окончательно. Если раньше он думал, что недостаточно делает для альфы, старался больше для него, то сейчас он убедился в невзаимности их чувств. Мечта о счастливой и большой семье рушится в одночасье, сердце разбивается вдребезги, а руки и вовсе опускаются. Провести вторую течку в одиночестве, будучи замужним омегой, равносильно смерти. Ему придется ублажать себя самому, и от этого на душе становится тошно. Тэхён задумывается о том, а достоин ли он всего этого? Он все свое детство выслушивал от родителей о том, что и как должен делать омега, как нужно вести себя при супруге, чтобы брак был счастливым. Наивный ребенок верил всему, действительно думал о том, что если будет использовать все эти секреты и советы, то сможет влюбить в себя альфу, которого выберут для него родители. Но Чонгук его не любит. Сегодня Тэхён в этом убедился. Ведь какой альфа будет избегать течку своего омеги? Даже если не любит, мог хотя бы воспользоваться телом, и то не было бы так обидно и больно. Чонгук ясно дал понять, что ему неприятно быть рядом с Тэхёном. Омега мучился от боли все три дня своей течки. С каждой новой волной болезненного возбуждения обида на мужа возрастала все больше. Измученный болями, он лежал в постели, скрутившись в позе эмбриона, роняя слезы на подушку и пачкая постельное белье обилием выделяющейся смазки из заднего прохода. Он нарочно не строил гнездо из вещей альфы, хотя хотелось очень сильно. Не ублажал сам себя, потому как не мог себе позволить опуститься до такой степени. Альфу хотелось рядом, но он отгонял эти мысли прочь, стискивая зубы от боли и думая над тем, как ему жить дальше. Чонгук не сможет сбегать от него каждую течку, рано или поздно он осеменит омегу, и тогда Тэхён будет жить ради своего ребенка. А сейчас он просто будет плыть по течению, потому как другого выбора у него не остается.***
Чонгук шесть дней провел в отеле, и за это время совесть его замучила окончательно. Хоть Тэхён его и раздражает, однако этот ребенок абсолютно не виноват в том, что его так правильно воспитали. Чонгук — взрослый альфа, и это его не устраивает вся эта идеальность. На самом деле Тэхён ему нравится, тот симпатичный, даже очень. Но его воспитание все портит. Если бы Тэхён был другим, не раздражал своей покорностью и желанием бросить мир к ногам альфы, у них бы был крепкий союз. Чонгук ненавидит все эти правила, установленные обществом. Ненавидит, что омег воспитывают словно прислуг для альф. Чонгуку рядом партнера видеть хочется, который будет просыпаться с ним в обнимку, целоваться долго, валяясь в постели и не стесняясь своего растрепанного вида, а не вставать ни свет ни заря, чтобы успеть накраситься и принарядиться, приготовить завтрак к пробуждению альфы. Это не супруг, это самая что ни на есть прислуга, которая еще и ублажать должна уметь. Чонгуку хочется, чтобы его муж не денег на новые украшения и шмотки просил, чтобы для него же выглядеть хорошо, а умолял о том, чтобы альфа заказал доставку еды, потому как готовить лень. Хочется вечера проводить наедине, просматривая несколько фильмов подряд, а не трахаться по расписанию, потому что так положено. Хочется, чтобы омега трясся от возбуждения, потому как сам хочет близости, а не принимать лекарства, заставляющие течь. Чонгук знает, что у Тэхёна такие таблетки имеются, сам видел, как тот их принимает, прежде чем идти соблазнять. За эти шесть дней Чонгук много думал и решил все же поговорить с омегой. Может, еще не все потеряно, может, Тэхёну не настолько сильно вбили в голову эту идеальность, может, он сможет понять, что нужно его альфе, чтобы их семья стала счастливой. Чонгук очень надеется, что есть еще шанс спасти их семью. И если Тэхён сможет измениться, сможет стать самим собой, а не тем, кем его воспитали, то и полюбить его в ответ будет не так сложно, потому что да, омега ему достался привлекательный. Сам себе он врать не станет.***
Альфа заходит в свой дом и даже слегка теряется от беспорядка. С интересом разглядывает кучу нестиранного белья возле машинки, немытую посуду в раковине. Проводит пальцем по столешнице и усмехается наличию на ней пыли. Нет, он, конечно, не грязнуля, и он вовсе не кайфует от неубранного дома, но то, что он не видит блистающей чистоты, заставляет губы расплыться в улыбке. — Тэхён? — он зовет его, пока пытается отыскать в огромном доме, заглядывает в каждую комнату и уже начинает паниковать. Но ведь омега не мог просто взять и уйти, это не принято в их обществе. А Тэхён настолько правильный, что никогда так не поступит. — Чонгук? — Тэхён ненакрашенный, с лохматыми волосами и в самой обычной футболке и боксерах смотрит на мужа испуганным взглядом. Тот ведь говорил, что на неделю уедет, а сегодня только шестой день. — Прости, я не знал, что ты вернешься сегодня. Я сейчас приведу себя в порядок и уберусь. Ты голоден? — Не нужно. — Тэхён смотрит удивленно и уже морально готовится к тому, что этот альфа вернет его родителям, а те не простят сына и выставят за дверь. А Чонгук откровенно залипает. Он Тэхёна без косметики впервые за два месяца видит, и он кажется таким милым, что появляется дикое желание его затискать. Альфа медленно приближается к омеге, тот тушуется, хочет сделать шаг назад, но совсем не ожидает, что крепкая рука супруга нежно огладит его щеку. Чонгук улыбается как-то странно, это заставляет напрячься. А шепот в самые губы вообще выбивает из колеи: — Вот такой ты мне нравишься. А потом просто берет и целует. Тэхён вспоминает, что даже зубы не чистил сегодня. С утра, как проснулся, так и провалялся в кровати полдня, поэтому и не отвечает на поцелуй, отталкивает мягко альфу. — Простите, мне нужно привести себя в порядок, — хочет отойти, но Чонгук ловит его за запястье и хмурится. Ему закричать хочется в голос, чтобы Тэхён не делал этого. — Минуту назад ты обращался ко мне на ты… — Простите, я был сонный. Этого больше не повторится, — так холодно и отстраненно. Чонгук было уже обрадовался, но видимо слишком рано. — Обращайся ко мне неформально, — бросает Чонгук в спину уходящего омеги, а тот замирает на месте. — Но это будет невежливо с моей стороны, — растерянно бормочет, повернувшись к альфе лицом и смотря тому в глаза. Чонгук чувствует, как раздражение накатывает волной, он делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться и напоминает себе о том, что омега не виноват, его просто так воспитали. И если он хочет быть счастливым, то ему необходимо перевоспитать Тэхёна под себя. Поэтому альфа подходит снова к супругу и, взяв того за руку, уводит его в спальню, сажает на кровать, а сам опускается перед ним на корточки, продолжая держать чужие руки в своих ладонях. — Послушай меня, Тэхён, — начинает он мягко, — ты хочешь, чтобы наш брак был счастливым? — Я был счастлив, но это не имеет никакого смысла. Я не могу вас насильно в себя влюбить. — Насильно — нет. Но ты мне нравишься. — Тэхён, что до этого смотрел куда угодно, но только не на альфу, поднимает на него свой взгляд, смотрит с неверием, хмуря брови. — Я не понимаю… Вы ведь унизили меня, оставив одного в течку, — Тэхён понимает, что ни в коем случае не должен говорить этого альфе, но отчего-то хочется. Ему действительно обидно за тот случай, и впервые он плюет на свое воспитание, которое поперек горла у него уже стоит. Очень расстраивал всегда тот факт, что у омег нет никакого права голоса, но он был послушным, потому что с детства ему это вбивали в голову. Однако не работает все это, и омега не может больше молчать. — Я хочу видеть тебя таким, каким ты сам хочешь быть, а не тем, кем тебя воспитали. Ты красивый омега, и ты нравишься мне, но я не могу видеть, как ты из кожи вон лезешь, чтобы угодить мне. Это раздражает и выводит меня из себя, заставляет отталкивать тебя. А так как нам предстоит всю жизнь прожить вместе, то давай мы постараемся создать комфортные условия друг для друга, м? Что скажешь? — Что я должен делать? — Просто будь собой. И для начала перестань уже выкать, ты все же мой муж. Тэхён окончательно запутался. Конечно, он его муж, поэтому омега и должен относиться к нему уважительно. Что вообще несет этот альфа? — Вижу, ты меня не понимаешь, — усмехается альфа. — Не понимаю. — Я научу тебя, — улыбается и встает на ноги. Расстегивает свою рубашку, отбрасывает ее на пол и забирается в кровать, протягивая руки, — иди ко мне. — Простите, но я не был в душе… — Я просто приглашаю тебя в свои объятия, не более. Давай, смелее. Тэхён смотрит на альфу с подозрением, но подползает все же ближе, ложится рядом, неуверенно укладывая свою голову на плечо мужа. Тот обнимает его, прижимает к себе, носом утыкается в макушку. — Что чувствуешь? — Не знаю. Это все так странно. — Закрой глаза, — Чонгук говорит тихо, выпускает свои успокаивающие феромоны, потому как чувствует волнение омеги. — Постарайся расслабиться. Выкинь из головы все те мысли о том, что ты не выглядишь сейчас идеально для меня. Забудь о пыли, немытой посуде и нестиранном белье. Забудь об уюте и обо всем том, что ты должен сделать. Забудь обо всем, чему тебя так старательно учили родители. Прекрати думать о том, как бы мне угодить. — Но о чем мне тогда думать? — То, о чем просит сейчас его альфа, кажется невыполнимой задачей. Тэхён искренне не понимает, что от него хотят. — О себе. О своих чувствах, — Чонгук слегка поглаживает кончиками пальцев плечо омеги поверх тонкой футболки и просто молча ждет. Ждет до тех пор, пока не слышит всхлип. — А вот теперь говори. Тэхён приподнимает голову и заглядывает в глаза альфе. Тот смотрит в ответ чуть кивая, а у омеги язык не поворачивается сказать все то, о чем он подумал. Он не должен. Не так его воспитывали. Да и не уверен он, что можно сейчас все это вываливать на альфу, это неправильно. — Тэхён, просто выплесни все, что накопилось на душе. — Я… Я не могу себе этого позволить. — Если ты этого не сделаешь, мы не сможем построить наше счастье. Если Тэхён пытался сдерживать свои слезы ранее, то сейчас он просто не выдерживает. Жмурится, чувствует, как соленые горячие капли стекают по щекам, и просто вываливает все то, что вертелось на языке так долго, но сказать боялся, вернее думал, что не смеет этого делать, потому что неправильно это. — Я так старался для тебя, делал все, как меня учили. Я наряжался, чтобы быть красивым для тебя, готовил вкусную и разнообразную еду. Делал все по дому. Принимал эти долбаные таблетки, чтобы возбуждаться, хотел доставлять тебе удовольствие. Ты даже этого меня лишил. Не позволяешь мне приласкать тебя, отталкиваешь, вечно ходишь недовольный и раздраженный, а я не понимаю что делаю не так, я ведь стараюсь стать лучше для тебя, но вижу, что тебе плевать. Я понимаю, что ты не любишь меня, и мне так больно это осознавать. Но ведь я тоже не железный, я не могу так больше. — Тэхён говорит взахлеб, прерываясь лишь на всхлипы и чтобы перевести дыхание. Выплескивает все, что накопилось. — Я так сильно ждал вторую течку, так хотел провести ее с тобой. Думал, ты поставишь мне метку, подаришь узел и у нас появится ребенок, а ты просто оставил меня одного, унизил, заставил корчиться от боли и ненавидеть тебя… — Он не может больше говорить, срывается на рыдания, зажмурив глаза и уткнувшись в шею альфы. — Ты сам еще ребенок, о каких детях ты говоришь? — Чонгук прижимает плачущего омегу к себе, поглаживает его по спине, пальцы вплетает в волосы и целует в висок. — Тэхён, задай себе вопрос: хочешь ли ты всего этого на самом деле? — Не хочу! — впервые озвучивает свое истинное желание и теряется от собственных слов. — Так и я не хочу, чтобы ты все это делал. Пойми, тебе вбили в голову, что омега не может иметь своего мнения, что омега должен во всем быть покорным. Но запомни, Тэхён, ты никому ничего не должен. Я хочу донести до тебя то, что мне рядом нужен человек, который будет самим собой, будет делать то, что хочет, будет говорить то, что хочет. А не то, что должен или обязан. — Но ведь это неправильно! — поднимает голову, чтобы посмотреть альфе в глаза, выкрикивает громко, сам от себя не ожидая. — Не для меня… — тихо шепчет. Тэхён замирает, глядя на альфу. Выходит, все то, что он так старательно делал все это время для Чонгука, вовсе ему не нужно было. — Скажи мне, чего ты сам хочешь? — Хочу, чтобы ты полюбил меня так же сильно, как люблю тебя я. — А ты меня любишь? — С первого взгляда. — У тебя есть все шансы, Тэхён. Ты красивый и ты определенно меня привлекаешь. — Что я должен сделать, альфа, чтобы ты полюбил меня? — Просто будь собой. Тэхён смотрит на Чонгука и не может поверить в то, что он говорит. Тэхён всегда делал то, что ему говорили. Жил по определенным правилам, которые всегда беспрекословно нужно было соблюдать. А сейчас выходит, что напрасно все это было… — Проведи сегодняшнюю ночь со мной, — шепчет неуверенно омега, но с такой искренностью, что Чонгуку действительно хочется быть сегодня с ним рядом. — Сейчас день, Тэхён. Ты уверен, что хочешь ждать до ночи? — Нет, — шепчет омега и касается губами губ альфы, совершенно забывая о том, что у него не чищены зубы, он не был сегодня в душе и вообще он ненакрашенный, растрепанный, заплаканный и в старой футболке, которую, к слову, стащил у альфы, потому что у него самого нет такой удобной одежды. Чонгук отвечает на поцелуй сразу, обнимает крепче и тянет на себя, чтобы Тэхён лег полностью на него, сам углубляет поцелуй. Возбуждение яркой лавой растекается по всему телу, и определенно они сегодня не скоро встанут с постели, потому как после первого же оргазма, который закончится сцепкой, они удовлетворенные уснут в обнимку на добрые четыре часа. А как проснутся, будут долго целоваться и просто наслаждаться друг другом до тех пор, пока их животы не начнут урчать от голода. Тэхён засмеется звонко и, накинув на себя все ту же футболку альфы, пойдет на кухню, чтобы пожарить банальную яичницу.***
Спустя два месяца.
Чонгук заходит домой после работы и замирает у порога, когда на него тявкает черное, как уголь, недоразумение. Тэхён выбегает в прихожую и с разбегу вешается на шее альфы, целует в губы без каких-либо приветствий, отстраняется и с улыбкой смотрит в глаза. — Как прошел день, Гу? — Хорошо, а у тебя? — Замечательно. Голоден? — Ты пытаешься меня сейчас заболтать? — прищурив глаза, уточняет осторожно. — С чего ты взял? — Тэ, что за тявкающее недоразумение встретило меня у порога? — А, ты об этом, — Тэхён улыбается и наконец сползает с шеи альфы. Поднимает щенка на руки и показывает его Чонгуку. — Ты сказал, что до моего, как минимум, восемнадцатилетия, мы не заведем детей, а мне скучно, вот я и завел собаку. Она милая, правда? — А это точно собака? Не крыса? — Эй, — Тэхён, смеясь, пихает альфу в грудь. — Это чихуахуа. — И имя ее — недоразумение. — Да нет же. Я назвал его Баксик. — А почему не Центик? Ему это имя больше подходит, — смеется альфа, на что Тэхён дует губы. Чонгук тут же обнимает его за талию и притягивает к себе, целует в надутые губы тягуче, затем шепчет в них же: — Баксик так Баксик. Я не против, если тебе доставляет удовольствие с ним возиться. — Я давно хотел собаку, — шепчет в ответ Тэхён и тычется носом в сгиб шеи альфы, вдыхая аромат цитруса поглубже. — М-м, как вкусно ты пахнешь. — У меня предгон, — шепчет альфа, раскрывая больше шею, потому как Тэхён начал водить по ней языком. — Неужели я дождался этого дня, — Тэхён опускает щенка на пол и впечатывается в губы альфы, подталкивает того в сторону комнаты, не заботясь о том, что Чонгук даже еще не разулся. — Хочешь, я помечу тебя сегодня? — между поцелуями, сбито шепчет альфа. — Хочу, чтобы ты пометил меня тогда, когда поймешь, что влюбился в меня по уши. — Значит, сегодня, — Чонгук улыбается широко, когда Тэхён отстраняется резко, чтобы удивленно взглянуть в глаза альфы. — Я люблю тебя, ребенок.
