В последние минуты жизни, я вновь становлюсь живым

***

Дни шли, но ничего не менялось, разве что.. голод полностью пропал, что в разы облегчило и так плачевное состояние Комякина. Лёжа на полу, тот уже который час сверлил своим взглядом потолок, как будто из-за этого он должен был обвалиться на парня, размазав его внутренности по полу и наконец прекратив бесполезное существование такого никчёмного человека. Эту тишину ничего не могло прервать кроме.. стука в дверь. Неожиданный гость конечно мог воспользоваться дверным звонком, только в этом действии была небольшая проблема в виде разъебанного состояния этого электрического прибора, не особо то и был выбор, жалкая иллюзия. Найдя в себе хоть какие-то последние силы, Никита встал с пола и поплёлся к двери. Появилось какое-то раздражение к этому человеку, но и в то же время он был рад, что кто-то о нём ещё помнит, спасибо и на этом. – Кто?.. — хрипло и довольно сухо спросил хозяин квартиры, рука легла на ручку двери, готовясь в любой момент её открыть. Гость по ту сторону замолк, не решаясь отвечать на этот вопрос. – Если это какая-то шутка то идите нахуй, заебали.. — парень нахмурился, но после всё же додумался посмотреть в глазок двери, который довольно редко использовался. За дверью стоял Сашка. Стоп, зачем он пришёл к нему? Опять что ли Костя выгнал из квартиры? Но раз так, то тот мог как обычно пойти в какой-нибудь подъезд или на лавку, но не к Комякину, с которым он после того разговора вроде как не в ладах. Недовольно цокнув, беловолосый всё же открыл дверь. — Чего тебе?.. Панк всё также молчал, отводя взгляд в сторону. Что-то явно гад хотел сказать, но как обычно этого не делал первым. – Я сейчас дверь обратно закрою.. — тот прищурился, пуская в ход довольно простую, но эффективную угрозу. – Нет. – Многословно, не поспоришь. Чё надо? — Никита упёрся плечом об дверной проём, скрещивая руки на груди, стоять на своих двоих было довольно тяжеловато спустя довольно долгое время без каких-либо физических нагрузок. – Поговорить хочу.. – Говори. Саша своим видом постарался намекнуть на то, чтобы тот его впустил внутрь. На это действие, беловолосый лишь тяжело вздохнул и дал пройти музыканту в квартиру, закрывая за ним дверь. – А теперь то скажешь ещё что-нибудь? — Никита вопросительно поднял одну бровь, смотря на нежданного гостя сверху вниз. Помявшись минуту на месте как курица, тот всё же ответил: – Я.. блять, ладно, похуй. Костя меня опять выгнал из дому, а на улице погода хуйня полнейшая, что даже в подъезде не поспишь. Раздался тихий смешок. – Ебейшая причина прийти ко мне, хахах.. — он слегка прикрыл рот тыльной стороной руки, продолжая тихо смеяться. — В ноги падай и целуй их мне. – Чё? – Хуй через плечо, ахуевший ты немного. Ладно, всё же ты меня тогда приютил на время от сектантов, но твои слова “прощания” до сих пор помню. – Это было на эмоциях, понял? — Саша недовольно цокнул, скрещивая руки на груди и отводя взгляд в сторону. – Все были на эмоциях и нервах, сейчас этих додиков нет.. по крайней мере не приходили с того момента, надеюсь и не придут никогда.. — вид его чутка помрачнел, вспоминания события тех дней. – Ну так я могу остаться или нет? — панк вновь перевёл свой взгляд на Комякина. Эти слова вывели Никиту из минутного транса. – А? – Хуй на. – Ээ, сейчас нахуй отсюда полетишь. – Молчу. – Вот и молчи. — тяжело выдохнул. — Чё ты, оставайся, жалко мне тебя. Только если собираешься обчистить холодос, то сразу огорчу тебя, там ничего нет. – Мг. Белобрысый слабо улыбнулся. Внутри всё оживилось и появился хоть какой-то смысл сейчас вообще существовать несмотря на то, что тот готов был прямо сейчас уйти в мир иной. – Но у меня вроде как чай остался, намёк понят? Парень кивнул. Вскоре оба были на кухне, Саша сидел за столом, а Никита упёрся своей пятой точкой об кухонную тумбу, ожидая когда чайник вскипятит воду. – Сахара у меня по видимости тоже закончился, точнее его кто-то когда-то спёр, не буду тыкать пальцем. Расскажи чё-нить интересное. – Что? – Ну не знаю даже, всё как обычно? – Да, но теперь мы чуть чаще выступаем в том клубе.. жаль ты тогда не пришёл, когда был первый раз — последнее он тихо пробубнил себе под нос. Комякин из-за своего состояния вряд ли что разобрал из этой невнятной речи, так что забил болт. Ради хоть какого-то приличия тот спросил у него в ответ. — А ты? – Не хочу отвечать. – Ладно. К этому времени вскипел чайник и вскоре было готово две чашки чёрного чая без сахара, конечно не балтика девятка, но тоже пойдёт. Пили чай они молча, не о чём было вообще говорить, всё уже давно сказано. Странно только то, что кота нигде не было рядом. Обычно эта мохнатая жопа всегда приходила посмотреть кто приходил в гости к Никитке, но в этот раз нет. – А где Сыр? – Сыр?.. я его Феликсу отдал, не думаю что смог бы этого зверя с моим то состоянием прокормить и в целом ухаживать. – Понял. — до этого в темноте он не сильно вглядывался в беловолосого, но сейчас чётко видел как тот довольно сильно исхудал, а мешки под глазами стали больше и темнее. Морил себя голодом или ещё что хуже? Из-за него? Бред, этот додик такой хуйнёй бы не маялся, была другая причина, но какая уже другой вопрос, на который у Санька не было ответа. Между ними вновь повисла тишина. В принципе так они просидели до тех пор, пока чай в чашках не закончился, возможно хотелось бы о чём-то ещё поговорить, но никто не решался прерывать эту тишину. Молча, те ушли из кухни. Никита достал из шкафа одеяло и протянул его Саше, а после того как тот его взял, он лёг на свой диван. Панк последовал примеру, улёгся на свободный диван укрываясь одеялом и после прикрыл глаза. – Спокойной ночи. — пожелал Чикин, говоря это в подушку – Мг, спокойной.