Вино и нежность.

Вино переливалось в стакане. В приглушённом свете оно казалось почти чёрным. Оно, кстати, было невкусным. Сэм слегка покачивал уже полупустой бокал в руках. Он выпил от силы бокала два, но лёгкое помутнение рассудка уже чувствовалось. Он не был пьяным, он, скорее, расслабился. Уже сильно надоевшие мысли наконец улеглись где-то далеко. До момента, пока Сэм не проветрится. Но сейчас он максимально наслаждался этим моментом. И компанией. Сэм поднял взгляд на сидящего напротив брата, Стэфана. А вот он уже выглядел пьяным. Сэм оглядел рядом стоящие три бутылки и красного, и белого вина. Когда он только успел столько вылакать? Сначала Стэф жаловался на жизнь, потом вспоминал прошлое, выпив первую бутылку он начал бездумно и много тараторить. Сэм пытался его слушать, но не смог связать его обрывки предложений в одно целое. Наоми, младшая сестрёнка, сначала была с ними, но сейчас её отправили за ещё одной порцией бухла. Сэм бы ни за что не оставил Стэфана одного, поэтому выбор пал на неё. А Нао и не была против. Она выпила немного, так что никто особо не волновался. Стэфан залпом осушил остатки со своего бокала. Сэм поморщился. Как он так может? Стэф резко поставил стакан на стол. Удар звонко отразился по всему помещению. Сэм закрыл глаза и вздохнул. Братец настолько пьян, что он не может больше даже бокал держать в руке. Они редко могут так вот собраться всей оставшееся семьёй, только втроём. То Сэм занят, то Наоми на работе, то Стэфану нужна дополнительная терапия. Благо, сейчас все его проблемы вновь разгрузили. Да и идея собраться и напиться была полностью его. Стэфан пригласил их, а встречал на пороге уже с четырьмя бутылками спиртного. — Сэ-э-эм... Долей ещё, — Стэф чуть дёрнул рукой, что до сих пор держала бокал. Голову он опустил на стол. Сэм еле расслышал его. — Не могу. Наоми только ушла за ещё одной бутылкой. Подожди, — Стэфан в ответ что-то недовольно промычал, — Может хватит тебе? Стэф удивлённо поднял голову, вздёрнувь бровь. — Сколько я выпил? — тихо, с некой надеждой спросил Стэфан. — Уже две бутылки ты точно вылакал сам. Как самочувствие? — скорее с издёвкой, нежели с реальным беспокойством спросил Сэм. — Блять, — Стэф резко пришёл в себя. Ну или наполовину.  Глаза округлились. Его всё ещё покачивало, даже сидя, — Сука, не хватало мне ещё алкоголиком стать! Стэфан резко замахивается бокалом и кидает его в стену. Сэм не успел и движения сделать. —Блять, Стэфан! Бокал разбился, осколки разлетелись по всей кухне. Ну и кто будет это убирать? Самый трезвый? Гениальный план как заставить людей убираться у себя дома, Стэф. Но нет, сейчас Сэм точно этим заниматься не будет. Сейчас надо довести этого оболтуса до кровати, и уложить спать. Хотя как довести, скорее, донести. Подальше от бухла, кухни, света, мыслей, и острых осколков. Сэм резко подошёл к нему, и уже хотел перекинуть его через плечо, но одумался. В такой позе его скорее стошнит. Значит, надо поднимать на руки. Потому что сам он не дойдёт. Да и Сэму хочется подержать его на руках, почувствовать тяжесть его тела на своих руках. — Значит так, — Сэм встаёт сбоку от него на одно колено, а правую руку уже просовывает Стэфу под колени, — сейчас ты идёшь отсыпаться и приходить в себя. Больше столько ты пить не будешь. Если я тебя вообще подпущу к алкоголю дальше, — второй рукой он придерживает спину брата. Не прилагая особых усилий, Сэм спокойно поднимает Стэфа на руки, и быстрым шагом идёт в его спальню. А второй и не против, Стэфан расслабляется, и даже жмётся ближе к Сэму, прикрывая глаза. Старший укладывает Стэфа на кровать. Переодевать того не надо, он и так в домашней одежде. Одеялом накрывать не будет, спарится ещё. Уже разворачиваясь, Сэма резко хватают за руку. Он ничего не понимает, а его уже железным хватом усаживают на кровать. Стэф подползает ближе, и удивительно трезвым взглядом прожигает дыру в брате. — С твоими мыслями что-то не так, — заключает Стэф. Сэм не успевает и слова сказать, как его вновь за этот вечер обрывают, — ты чувствуешь себя каким-то... Неправильным, да? — Ты у нас в ясновидящих заделался? — отшутился Сэм, хотя на деле прибывал в шоке. Мысли, что он с первым глотком вина отложил далеко назад, вырвались обратно, заполнив всё. Они роились как пчёлы, одна за другой, от «это неправильно», до «всем плевать». Да, Сэм чувствовал себя неправильно. Он любил Стэфана. Правда любил. Намного больше, чем просто брата. Сэм всегда считал, что он не из тех, кто будет себя обманывать. Он всегда честен с собой. Если он что-то чувствует, то не будет это отрицать, примет как должное, и продолжит с этим жить. Но в итоге все мысли о своих чувствах к Стэфану он отрицал, скидывал на побочки от препаратов. А мысли с каждым годом увеличивались в размерах, от детского «хочу обнимать его вечность», до «хочу расцеловать всё его тело». Но, подождите, Стэфан же не мог узнать об этом? — Ну же. Ты всегда говорил, что читаешь меня как открытую книгу, потому что мы всю жизнь пробыли вместе. И, думаешь, это работает только в одну сторону? — И что ты сделаешь? Поможешь? Себе помоги для начала. — Вот и доказательство. Ты никогда не был со мной так груб. Хватит, я твой брат. Я должен знать. «Я твой брат». Предложение эхом отразилось по всему сознанию. На что Сэм надеялся? А надеялся ли он вообще? Да, это неправильно. И Сэму плевать на это. Но не плевать на Стэфана. О «неправильности» твердили люди вокруг них. И Сэму плевать на них. Но Сэм не знает, плевать ли брату, поэтому молчит. Боится его потерять. Впервые в жизни действительно боится. Но все его слова, вели к тому, что он уже всё знает сам. Откуда только. — Сэм. Ты всегда поступаешь так, как считаешь нужным. Так почему сейчас ты молчишь? Мы же договорились делиться всем тем, что на душе? — Стэфан придвигается ещё ближе, — в твоей ситуации никто не сможет решить, правильно это или нет. Но после всего того, что мы пережили, тебя правда волнует это? Особенно тогда, когда это взаимно? Сэм резко вскидывает голову, встречаясь с горящими глазами напротив. Какого? — Ты пьян, прекрати. — Возможно. Но я если и буду жалеть, то точно после всего, — заключает Стэфан, и резко взбирается на колени Сэма. Он находится непозволительно близко. Руками Стэф сжимает плечи брата, дабы окончательно привести того в чувства. — Нет, Стэф, хватит, ты же... — Ты не Дэмиан, придурок. Я не зря лечился всё это время. Ты точно не сделаешь мне больно, точно не так, как делал он. Хватит тебе возмущаться. Да и, не хоти я этого, сделал бы что-то подобное? — Ты часто делаешь то, чего не хочешь, — Сэм зарывается одной рукой под футболку Стэфана, поглаживая спину. Второй рукой он зарылся тому в волосы, придвигая лицо брата ближе. Они чувствовали сбившееся от возбуждения дыхание. Можно было услышать как бьётся сердце обоих. И они слушали. — Делал. И делал лишь тогда, когда меня просили. Но сейчас ты не просишь. Разве это не показатель моей твёрдой уверенности в своих действиях? — Сэм затыкает его поцелуем. Стэфан выдыхает и плавится, наваливаясь всем телом на Сэма. Второй заваливается на спину, утягивая за собой и Стэфа. Поцелуй не разрывается. Сэм впервые за долгое время может с уверенностью сказать, что счастлив и спокоен. Будто тяжёлый груз наконец скинули с плеч. Больше можно не бояться, пусть и на утро они точно будут долго разговаривать, пытаясь принять действительность. Но сейчас они выкидывают все лишние мысли. Они должны думать только друг о друге. Теперь только так. Поцелуй разрывается. Стэфан жадно глотает воздух ртом, пытаясь отдышаться. Вся эта картина вызывает у Сэма восторг. Возбуждённый и разгорячённый Стэфан, что сейчас полностью в его руках. Член твердеет сильнее, но Сэм терпит. Он хочет осуществить все свои мечты, касательно брата. Что там дальше по списку? Сэм быстрым и нетерпеливым движением снимает футболку со Стэфана, и переворачивает и его, и себя, теперь нависая сверху. Не смотря на резкость он в эту же секунду бережно берёт в руку изувеченное запястье Стэфа, легко и нежно касаясь губами каждого шрама, каждого не ровного рубца на коже. Стэфан тяжело дышал, и просто наблюдал, сквозь чуть прикрытые веки. — Прекрасен, — резко вырвалось у Сэма. Стэфан сильно смутился, и если бы мог, точно бы лежал весь красный. Сэм спустился к его шее, оставляя множество нежных поцелуев. Вырывая из груди брата полу-стон полу-выдох. Очаровательно. Именно так, как он и хотел. Стэфан его, полностью его, такой возбуждённый, очаровательно беспомощный перед ним. Сэм сплетает их пальцы вместе, а сплетённые руки впечатывает в кровать над головой брата. Сэм кусает его шею. И ему сейчас явно плевать, как Стэфан будет это прятать. И, наконец, он издаёт протяжный и громкий стон. И Сэму нравится. Возбуждение в штанах становится почти болезненным. Он спускается ниже, к груди Стэфана, целуя всё, каждый сантиметр его тела. Стэф обхватывает ногами его спину, чтобы быть ещё ближе. Отвлекает их звук разбившейся бутылки. Стэф жмурится, затыкается, но в дверной проём не смотрит. Сэм медленно разворачивается. Наоми. Ого, а они и забыли, что она вообще тут была. — Блять, хоть бы сказали, что приходить уже не надо, придурки! — Выкрикнула Наоми. Зажмурившись, и чуть не врезавшись о дверной косяк, она полетела прочь от двух настойчивых взглядов. По звукам она и вправду вышла из квартиры. Да, неловко, но даже это больше не затмит парня перед Сэмом. Плевать, главное, что они сейчас здесь. Сэм жадно улыбается. Стэфан выдыхает.