Обнаженный разговор.

***

      Палящее солнце нещадно слепило глаза и обжигало кожу. Ифе торопливо шла домой, неся прохладный кувшин финикового пива и стремясь поскорее укрыть его в тени. Экзамен по лекарскому делу был успешно сдан и девушке хотелось наконец разгрузить голову и насладиться приятным и спокойным вечером. Уже подходя к дверям своего дома, Ифе почувствовала резкий порыв горячего ветра, и шелест вздымающихся песков. Она поспешила скрыться в стенах своего жилища, прежде чем песок окатил ее с головы до ног. Закрыв за собой дверь и развернувшись, девушка подпрыгнула от неожиданности, едва не выронив кувшин. - Сет! - возмущенно вскрикнула Ифе, увидев в двух шагах от себя бога песчаных бурь. - Нельзя же так подкрадываться из-за спины! - Прости, я хотел распахнуть тебе дверь изнутри, но не успел. - лукаво улыбаясь сказал Сет и тут же придал своему лицу притворно-удрученный вид. - Вижу, сюрпризу ты не рада, так что я пожалуй пойду. Девушка, останавливая бога за запястье тут же смягчилась: - Ты знаешь, я всегда тебе рада. Просто учти в следующий раз, что сердца смертных хрупки, а сердца девушек, живущих в одиночестве, еще более хрупки. И такие сюрпризы им не на пользу. - Эй, я же намекнул тебе на свой визит! Или ты не заметила моё песчаное приветствие у дверей твоего дома? - Заметила, но была погружена в свои мысли. Ифе приглашающим жестом указала на кресло у небольшого обеденного стола, и Сет, по-хозяйски устроившись в нём, сквозь ухмылку сказал: - В следующий раз я обрушу на Та-Мери трехдневную песчаную бурю, чтобы наверняка привлечь твое внимание. Присев в кресло по другую сторону стола, Ифе ответила: - В следующий раз просто постучись в мою дверь. - Нууу…это не весело! - протянул бог, закатывая глаза. - Видимо доводить меня до сердечного приступа гораздо веселее. - Ну прости, больше не буду! Я… просто соскучился.  Сет сказал это уже без ухмылок и задиристого тона. Сказал почти ласково, с теплотой глядя девушке в глаза. Не прерывая зрительный контакт, Ифе отметила про себя, что ей никогда не удавалось долго злиться на Сета. Достаточно одного пронзительного взгляда этих смеющихся миндалевидных глаз и она готова была простить ему всё. Ей даже не приходилось думать о том, что это возможное влияние его божественных сил, она просто знала, что теплота их чувств настоящая. Ведь они столько преодолели вместе. И по сей день оставались надежной опорой друг для друга, хоть жизнь теперь гораздо реже скрещивала их пути. Молчание затянулось и бог, кивая на кувшин, спросил: - Пивом угостишь? - Конечно! - встрепенулась Ифе, вставая с места. Она взяла с полки две чашки и подошла ближе к Сету, чтобы налить ему напиток, не тянувшись через стол. - Как дела в Дуате? Как семья? - Дуат стабилен - суды, советы, споры. Рутина и скука, конечно, но я не жалуюсь. Я так отвык от этого всего за вечность в бегах, что за дела Дуата теперь берусь с особым рвением, чему брат несказанно рад. Ему бы к Исиде под крылышко прилечь по-скорее, а не о делах заботиться. А вообще семья как никогда сплочена. Видимо то, что мы все пережили заставило нас по-новому посмотреть на нашу вечность.       Ифе опустила взгляд, с болью вспоминая события, которые чуть было не оборвали жизни тех, кто казалось бы бессмертен. А Сет продолжил: - Брат не отходит от Иси ни на шаг, до сих пор стараясь заслужить ее прощение, угождает ей во всем. А она и не сопротивляется такому вниманию, хоть уже давно не злится на него. - Думаю, что Царь и сам делает все это не без удовольствия. А как дела у Анубиса? - Ты действительно хочешь поговорить о моем племяннике? С ним все в порядке, он странствует. Но регулярно шлет нам весточки о своих приключениях - «Я там-то, видел то-то, и везде много грешников. Всем привет!». Как всегда немногословен. Видимо чтобы развязать ему язык, нужно попросить его писать в рифму. Ну не будем о нём. Расскажи лучше о себе. Как ты, Ифе? Как твои успехи здесь в Унуте? Девушка выпрямилась и не скрывая гордости, ответила: - У меня все просто замечательно! Сегодня сдала очередной экзамен. Не без усилий конечно, но оно того стоило. Если буду столь же старательна, через год смогу поехать на первую практику под руководством лекаря. После случившегося в Бате, там осталось много покалеченных людей, и многим из них необходим уход и лечение до конца жизни, - уже с грустью закончила Ифе. С восхищением глядя на девушку, Сет воскликнул:  - Ты просто умница! И честно говоря, я не могу понять, чего твои благословенные руки еще не могут сделать? Это лекарям следует у тебя поучиться. Ифе рассмеялась:  - Насмехаешься надо мной? - Даже не думал! Я предельно честен! Я ведь своими глазами видел как ты поставила ту жрицу Бастет на ноги! Девушка смутилась, но ее улыбка говорила о том, что ей приятны слова Сета.  Он сделал несколько глотков из чашки и с нескрываемым скепсисом на лице облизал губы. - Ну как тебе пиво? - поинтересовалась Ифе. - Не знаю как сказать, чтобы тебя не обидеть. Но возможно я не распробовал, поэтому налей еще немного. - Я не обижусь. В конце концов его варила не я. Но я же знаю что тебе никогда не нравится пиво смертных, так зачем же пить? - спросила Ифе, подливая напиток. - А может я просто ищу повод? - неожиданно серьезно произнес Сет, кладя ладонь поверх руки девушки. Она удивленно подняла на него глаза и переспросила: - Повод? - Чтобы побыть с тобой. Поговорить наедине и…остаться. Сет умолк, не отрывая взгляда от девушки и напряженно ожидая ее реакции. Он заметил легкий румянец на ее щеках, а она замерла с кувшином в руках, пытаясь собрать хаотичные мысли в связанную нить. Наконец, она заговорила:  - Сет, мы ведь всё решили. Оставили все в прошлом и поклялись не вспоминать… - И ты смогла? - перебил ее бог. - Что? - Ты действительно смогла забыть тот огонь, что горел в твоей груди? Или он был иллюзией? Ифе молчала, не отводя глаз от бога. Ее пробила мелкая дрожь, а на глазах навернулись непрошеные слезы.  - Сет… - Ифе… Бог поднялся с кресла и легонько приобнял девушку за плечи. - Ты затеял какую-то новую игру? И в чем же выгода на этот раз? - выдавила из себя Ифе, пытаясь разгадать возможный тайный смысл его неожиданного порыва. - Больше никаких игр, маленькая аментет, обещаю. Ифе вздрогнула, проливая напиток на платье: - Меня давно так никто не называл. Ты не называл. - Я знаю. Признайся же, что ты скучала по этим словам. Скучала по мне, ведь я вижу, как дрожат твои руки. Или скажи наконец, что всё было ложью и не мучь меня больше. Скажи, что я просто был игрушкой в твоих руках, и просто приятно скрашивал те тяжелые дни.       Жар опалил лицо Ифе с новой силой и она почувствовала тяжесть в груди. Она помнила то пламя, что когда-то разжег в ней Сет, и знала, что все было по-настоящему. По крайней мере для нее. Ее первые чувства, первый поцелуй, первые признания - всё это было отдано ему, Сету. Как он может говорить о том, что все это ложь? Неужели все те проявления чувств, что вырывались из ее груди были недостаточно искренними для него? Ифе ощутила прилив злости: - Не смей так говорить! - сквозь зубы прошипела она, отталкивая от себя мужчину. Сет молчал, буравя ее взглядом, и она продолжила, - Не смей обвинять меня в неискренности, ты знаешь, что я была честна! Я не знала ни жизни ни любви до встречи с тобой. И даже чарку лжи я отведала впервые только из твоих рук! Ифе трясло. Злость на Сета пробивала ее тело, словно маленькие молнии, но глаза ее вновь стали сухими. Бог по-прежнему молчал и это злило Ифе еще больше. Она видела, как напряжено его лицо, как сжаты его зубы и как немой вопрос застыл в его глазах. Ифе выкрикнула, ударив Сета кулаком в грудь: - Я любила тебя по-настоящему! - Тогда почему ты оставила меня? - наконец в отчаянии закричал в ответ бог. Девушка замерла. Она смотрела в глаза Сета и видела в них такую уязвимость и печаль, что ее сердце невольно заныло. - Почему ты оставила меня? - уже тихо и спокойно повторил Сет. Тело покинули силы, способные удерживать девушку на ногах. Картины прошлого замелькали перед ее глазами навязчивыми видениями. Видя что Ифе вот-вот рухнет, Сет подхватил ее под руки и отведя вглубь комнаты усадил на кушетку. Стоя над девушкой, он заметил под воротом ее платья знакомый блеск металла. В его голове родилась догадка, но он тут же отбросил ее и обратил взгляд к лицу Ифе.  - Ты в порядке? - с тревогой спросил он, садясь рядом. - Прости меня. Я не должен был так себя вести. Это непозволительная слабость для бога. Нет, для мужчины. Прости. Помолчав несколько мгновений в попытке выровнять дыхание, Ифе ответила, стараясь придать голосу ровности и твердости: - Все в порядке. Просто прошу тебя, давай больше не будем заводить этот разговор. Я уже привыкла к новой жизни и не хочу ничего менять. Меня ждет мое лекарское будущее и более мне ничего не нужно.       Ложь. Грубая, угловатая, царапающая язык. Она звучала вразрез с той правдой, которую предательски выдавало ее тело.        Кого Ифе пыталась обмануть? Сета? Он все видел своими глазами, и какие бы ранящие слова не вылетали из ее уст, он верил лишь тому, что неподвластно ее контролю - ее чувствам.       Но Сет не смел давить на нее. Он давно научился уважать и принимать выбор смертных, а в особенности этой смертной. Но ему непременно нужно было выяснить, почему она так поступила с его чувствами. - Просто ответь на вопрос и я перестану тебе докучать, - мягко сказал бог, поглаживая большим пальцем ее кисть, - Не мучь меня, Ифе. Безуспешно пытаясь проглотить ком в горле, Ифе несколько мгновений собиралась с мыслями. Наконец она тихонько заговорила: - Ты помнишь о чем я мечтала? Помнишь, благодаря чему я смогла вобрать силу скрижали и спасти этот мир? - Ты хотела жить. - Именно. Я столько пережила, столько преодолела на пути к своей мечте, что заслужила наконец ее исполнение. А потому, я просто не могла выбрать иную жизнь. Жизнь богини. Но ты - бог. Ты рожден богом. Сет, закивал, понимая к чему клонит Ифе. А она продолжила: - Тебя ждут великие дела, ведь твоя мечта наконец тоже сбылась! Ты прощен, ты любим семьей, тебя почитают смертные, и я просто не имею права отнимать тебя у всех них. Бог тяжело вздохнул, но не мешал девушке говорить. - Я просто не знала как быть с тобой! - говорила она, изливая свою боль. - Я боялась быть для тебя камнем на шее, что утянет тебя на дно Хапи. Ведь что может дать тебе смертная? Я боялась состариться здесь в одиночестве, ожидая свидания с тобой, ведь для меня время скоротечно. Стоит тебе посетить один божественный совет в Дуате - а для меня пройдут уже целые годы! И я боялась разбить тебе сердце, оставив один на один с твоей вечностью, ведь когда-нибудь меня не станет и нет никаких гарантий, что я не кану в небытие. Но я любила тебя! Видит Ра, как я тебя любила! Но всё в прошлом. Всё давно в прошлом. Оставь меня, Сет.       Ифе отпустила себя, позволив горячим слезам наконец пролиться. Она коснулась ладонью щеки Сета, и он прикрыл глаза. Чуть повернув голову, он оставил на ладони девушки легкий поцелуй и сказал: - Никакая любовь смертных не сравнится с любовью, что дарила мне ты. И я никогда не сомневался в искренности твоих чувств. Я лишь хотел услышать правду. - Ты ее услышал. Ифе утерла слезы и подошла к окну, давая понять что разговор окончен. - Я не хотел тебя расстраивать, прости. Я уйду, как обещал, если ты этого хочешь и больше не буду беспокоить тебя подобными разговорами.  Бог встал и неспешно, словно нехотя, направился в сторону двери. Ифе молча закивала головой, прокручивая в голове: «Так будет лучше. Нам обоим. Так будет лучше».  Словно цепляясь за ускользающий последний шанс, Сет вспомнил о своей догадке и рискнув, решительно спросил: - Ответь мне пожалуйста на последний вопрос, Ифе, и я уйду. Почему ты до сих пор носишь этот лотос на груди?       Рука Ифе дернулась к подарку бога слишком импульсивно, чтобы это укрылось от его взора. Девушка ахнула и развернулась к Сету лицом к лицу. Она попалась. В один миг осознала, что все слова, сказанные ей ранее, более не имеют никой силы. Одна маленькая деталь, одна ниточка, связующая их прошлое и настоящее, одна вещь выдала все истинные чувства девушки. Больше нет смысла что-либо отрицать и извиваться. Пора признать истину и покориться ей. Ведь Ифе одним своим недальновидным действием дала Сету то, чего не собиралась давать. Надежду.       Чувствуя, что больше не в состоянии сдерживать свои эмоции, которые вот-вот разорвут ее сердце, она твердым шагом устремилась навстречу грешному богу. Остановившись в шаге от него, Ифе в нерешительности замерла. Лицо бога мгновенно просияло улыбкой. - Я знал… - прошептал он, преодолевая последний шаг, разделяющий их и подхватывая Ифе за талию.  Мир взорвался на мелкие песчинки, гонимые горячим пустынным ветром, когда их губы встретились в простом, искреннем и чистом поцелуе. В нем не было поглощающей животной страсти, а была лишь невыраженная боль и невысказанные сожаления о долгих прожитых днях, которые они могли бы разделить. Бог и его любимая смертная замерли в этом поцелуе, боясь пошевелиться и вздохнуть. Казалось, они могли провести целую вечность просто чувствуя жар губ друг друга.  Наконец Ифе всхлипнула, разомкнув губы и Сет, аккуратно поставил ее на пол. Бог улыбался и мягко обхватив лицо девушки прижался лбом к ее лбу. - Прости. - шептала Ифе. - За что?  - За мою трусость. - Ты же знаешь, я бы нашел выход, я бы мир перевернул, лишь бы быть с тобой! - Я не хотела быть для тебя бременем, не хотела чтобы ты жертвовал ради меня тем, что наконец обрёл! - Любимая моя, маленькая аментет! - шептал бог, осыпая поцелуями мокрое от слез лицо Ифе, - Не нужно ничего бояться! Я не покину тебя, скажи только слово! Клянусь, я буду с тобой каждый миг твоей смертной жизни, а после - я сделаю все, чтобы твоя вечность в Дуате была полна счастливых мгновений. Ты сделала столько хорошего! Ты спасла мир! И сейчас ты продолжаешь делать что-то по-истине прекрасное! Разве можешь ты сомневаться в том, что в конце смертного пути тебе суждено оказаться на Полях Иалу? Сам Царь обещал тебе это! А потому мы будем вместе всегда. Клянусь!       Ифе слушала клятву бога, прижимаясь к его обнаженной горячей груди и чувствовала ритмичное биение любящего сердца. Ее мысли тут же покинули все сомнения, ведь сердце бога не может лгать.  - Ты веришь мне? - с надеждой спросил Сет. - Да. - ответила Ифе и ощутила как легко стало на душе от собственного согласия, окончательно разрушавшего все барьеры. Тогда грешный бог, притянул лицо девушки к себе и поцеловал ее уже нежно и трепетно. Лаская языком ее пухлые губы и тут же подхватывая их своими, Сет разжигал в Ифе огонь прежних чувств. Он углубил поцелуй, погружая руку в ее волосы и чуть запрокидывая ее голову. Девушка едва успевала вдыхать очередную порцию воздуха, но не желала отрываться от его губ. Эмоции, что поглотили их, были настолько яркими, что подавлять и скрывать их у обоих не было никаких сил. Не было и желания. Прильнув губами к шее Ифе, спускаясь ниже, Сет думал лишь о том, что отпускать эту девушку было самой большой ошибкой в его жизни. Он осуждал себя и как бога, и как мужчину. Но вот она - в его руках. Такая родная и любимая, дрожит от избытка чувств. И как же он счастлив от того, что по-прежнему вызывает в ее груди такой трепет!        Нехотя прервав ласку, чтобы позволить Ифе перевести дух, Сет окинул горящим взглядом ее тело. Он опустил взгляд на бурое пятно, расплывшееся по ткани платья девушки, когда она пролила напиток. - Думаю, это знак. Мне нравится. - отметил Сет, хитро улыбаясь и стараясь разрядить напряженную обстановку. - О чем ты? - Кажется сама судьба настаивает на том, чтобы ты сняла это платье. Ифе расхохоталась: - Ты плут, а не бог, ты знаешь об этом? Девушка мгновенно подлетела к столу, и подхватив чашку, выплеснула ее содержимое на схенти Сета. Бог, разведя руки в стороны, игриво ответил: - Любовь моя, если ты хотела увидеть это божественное тело без одежды, могла бы просто сказать! Парировать это заявление Ифе не успела, ведь бог, сверкнув глазами, избавил от одежды их обоих. - Я же говорила - плут!  - прищурив глаза, возмутилась Ифе. Смущение охватило ее и она попыталась прикрыться руками, но бог не позволил ей сделать это, прижав ее за талию к себе. - Прошу заметить, не я привел свою одежду в негодность! - справедливо отметил бог, вгоняя Ифе в краску. Он, подхватив девушку на руки и позволяя ей обвить себя ногами за талию, сказал: - Я люблю тебя, маленькая аментет! Я едва не упустил тебя и все это время думал о том, каким же глупцом в итоге оказался. Видеть тебя издалека или говорить с тобой, не имея возможности коснуться - это пытка, которая стала невыносима. Меня больше не прельщала вечная жизнь, я страшился ее, зная, что она пуста. Ифе, я отказываюсь жить вечно, если в моей вечности нет тебя!        У Ифе перехватило дыхание. Она смотрела в глаза Сета и видела какой огонь пылает в них. Ласково проводя рукой по его длинным лоснящимся волосам, в которых все так же играли алые всполохи, она ответила: - Я так люблю тебя, Сет! Бог сомкнул веки и втянул носом воздух, будто вдыхая эти долгожданные слова. Он непривычно низким голосом сказал: - Прошу тебя, повтори это! Ифе наклонилась к его губам и почти касаясь их произнесла: - Я люблю тебя! И это чувство настолько велико, что ему мало места в моем смертном сердце! Именно ты когда-то заставил его биться чаще. Ты показал мне что такое любовь и научил меня принимать и отдавать это чувство.       Сет слушал слова Ифе и с его губ не сходила широкая улыбка. Он был счастлив, наконец-то счастлив! И его счастье изливалось теплым красноватым светом, окутывающим всё его тело. - Сет, ты сияешь! - с удивлением воскликнула Ифе, рассматривая этот божественный свет. Бог даже не оторвал взгляда от лица девушки, чтобы посмотреть на свое тело. Радостно и открыто рассмеявшись, он закружил ее по комнате: - Это всё ты! Разве могу я себя сдерживать, когда в моих руках наконец моя прекрасная пташка! Когда она сладким щебетанием признается мне в любви!       Ифе подхватила этот радостный смех, а когда Сет закончил ее кружить, она продолжила: - Я хочу смотреть в твои прекрасные глаза и видеть в них свое отражение. Ведь только с тобой я поняла каково это - быть по-истине живой. Я больше не буду бояться. Просто будь рядом! - Всегда! - прошептал бог, - Кажется наш обнаженный разговор затянулся. - Он заставил нас обнажить не только тела, но и души. - Ты жалеешь? Ифе замотала головой: - Просто закончи его и поцелуй меня! Сета не нужно было просить дважды. Разговоры были отставлены. На их место пришли чувственные поцелуи, нежные касания, тихие вздохи. На их место пришла любовь.