Пусть Ваал возьмёт нас на руки
31 января 2025 г., 13:56
Всё оказалось правдой — обитель действительно готовилась к отъезду в это сумеречное время. Арзис и Тоя вмиг разлучились, и были только быстрый кивок (от неё) и поцелованный с улыбкой кулак (от него).
Сначала Арзис понаблюдал за всем этим, даже с увеселением, и за несколько мгновений собрал своё барахло. Потом помог немного перетащить кой-что из оружейки. Проникся. Потаскал со львяками кое-что ещё, заодно зрелищно уронил один из сундуков вместе с сиром Ваннареном, из-за чего тот обескураженно встал и закурил, и они поговорили о листигийской погоде и Гельсии (в которой Арзис ни разу не был).
— Любая гельсианка выглядит как блядь, — раздражённо поделился впечатлениями Ваннарен. — Не скрывают хвоста!
Под утро все чуть поспали. Наутро приехали стражи из Баша и кто-то из местного легиона Легаты, не совсем понятно откуда. Местный легион оказался «пёсорылым», как называли такие, что состоят преимущественно из дхааров и гельсианцев (которые многолетней службой в Имперской Легате достигали достоинство зваться принятыми Сунгами), и Арзис потешался над ними. Выглянула Сама, и она показалась Арзису то ли встревоженной, то ли что, если вообще можно говорить, что на спокойствии Ваалу-Мауны может отражаться встревоженность.
Невероятно, но завтракали прямо у повозок и дилижансов, и Арзису это понравилось. Постояли с Таем, наливая втихую ещё холодное пиво прямо из маленького бочонка, посмеялись, поговорили об убийстве тайника в саду (Таю эта история пришлась по вкусу, он очень жалел, что в тот день имел отгул), погоде и все более никчёмном качестве железа доспехов. Прямо перед отправкой Арзис позакидывал старым дхааркам, которые неуклюже возились, баулы в повозку; Тоя, уж освободившись, тоже явилась и пожелала доброго утра, и не успел Арзис открыть рта, как послышалось над кавалькадой:
— Арзис! К Хозяйке! — где-то проорал Уруз.
— Да, привет, Тоюнь. Иди сюда, — и протянул руку.
Но она очень виновато улыбнулась, приложила ладонь высоко к груди, и показала — вон, рядом тётя Селе и тётя Басти. То ли по старшинству, то ли по некоему дхаарскому этикету, то ли почему — но им предполагалось сесть первыми. Ничего, Арзис этих обоих легко затянул за руку в повозку, причём посильнее так, а затем и лёгкую, ловкую Тою, эта аж взлетела. Львицы-дхаари быстро уселись на баулы и засмотрелись на него. Он соскочил вниз и сказал им:
— Так…
— Арзис! К Хо-зя-йке!
Что делать, сразу пошёл, зачем-то хлопнув по борту повозки с баулами и дхаарками.
— Куда едем? — тихо просил он Уруза у дилижанса Мауны.
— Увидишь, шэшэ, — краткий ответ, и краткий указ пальцем с когтем (мизинцем) на дилижанс. — Прошу.
Арзис без церемоний открыл дверь и залез внутрь, даже не осматриваясь. Внутри оказалась Мауна и Мелим; нечаянно наступив тому на лапу, Арзис развалился напротив, побросав себе подушек повсюду (он уже заметил, что где Вестающая — там много подушек).
— Извиняюсь, — это для Мелима. — Красивое утро, хозяйка.
Мауна показала в окно для главы телоохраны, мол, поехали, и затем поглядела на Арзиса:
— Доброе утро, Арзис.
Мелим и Мауна говорили о Графе, много. Они оба что-то очень переживали за этот самый Граф, что-то им не сходилось. Но на первой же остановке, при первой возможности, Мелим их оставил вдвоём.
— Ты отнёс деньги вдове? — спросила Мауна.
— Да. Ей они пришлись кстати. Будут новые приказы, хозяйка?
— Держи, — дала ему этого восхитительного апельсинового чая.
— Спасибо. Вот что значит хорошая хозяйка. Что ещё надо в жизни, как не хорошую хозяйку.
— Вот как ты говоришь.
— Все говорят. Вся Семья.
— Говорить — это очень просто. Не зря ж у тебя кольцо «Не верю словам».
Вот это да. Арзис никогда не показывал Мауне этого кольца, и вроде как не рассказывал о нём.
— Кстати, где оно?
— На шее, — обжигался он чаем.
— Покажешь?
— Не на моей.
— Хм. Любопытно: на чьей?
Арзис очень хорошо знает, что с львицей, а тем более Ашаи, а тем более — Вестающей — в эту игру не выиграть. Никак. Это невозможно. Слово за слово — она распутает тебя, она выведет, она сузит круг, пока не поймает. Есть только один способ, один: молчать.
После долгой молчанки Мауна усмехнулась:
— Чуется, я доверяю тебе больше, чем ты — мне.
— Почему Хозяйка мне доверяет? — мгновенно он уцепился за возможность уйти от темы. — Я б не стал.
Сузила глаза, поглядела на медленно двигающийся пейзаж за окном (жёлтое поле). В игру молчанок можно играть вдвоём — она не ответила; вместо этого упала в аумлан, прямо при нём. И так было долго.
Дилижанс остановился.
— Завтра доедем до приграничного форта Шатт, — вышла она. — Там держи уши навостро.
Так и ехали по этого приграничного форта, где нужно держаться навостро. Иногда Мауна ехала верхом, но для этого выбирались места и времена. На привалах велела давать лук со стрелами и стреляла в ближайшие деревья. Арзис имел возможность насмотреться на неё в эти моменты; стреляла она хорошо, видно, что с детства.
Атрисса пыталась привлечь внимание. Она крутилась, ухитрялась всюду быть, стреляла взглядом, ударила его подносом, впадала в неловкую смешливость. Арзис воспользовался этим и улучил возможность утащить её ночью в тёмный угол в обители хозяйкиной подруги-Вестающей с изумительным именем «Сокрытая в листве» (имя обители, не Вестающей; у той имя — Ваалу-Масмари), но там она начала показывать какие-то совсем северные штуки и играть, и там Арзис получил кучу чепухи: очень серьёзный упрёк, что-де он считает её легкомысленной, и насколько ужасно его обращение, и что ему нужно измениться. Ей не помогло — отымел. Она его немного поцарапала, но северянки царапаются всегда, вообще всегда; это надо учесть, если хотите иметь с ними дело. После этого оставил Атриссу в покое, и пошёл спать, а утром решил, что пойдёт смотреть фирранов, потому что в обители был фиррарий.
Приехали в этот форт (выехав рано поутру, они приехали в него глубокой ночью, измученные). Форт был большим и добротным, с необычно глубоким рвом — Арзису сказали, что там четыре львиных роста глубины. Приезд Ваалу-Мауны учинил тут изрядный переполох; в Гельсию по этому пути Вестающие не ездят, как Арзис узнал из всевозможных бесед, и ближайшая из них была отсюда льенов за сто, в большом городе; это была та самая Вестающая, у которой они ночевали в прошлую ночь, Ваалу-Масмари.
Взяли отдых на день. На предужин (Арзис изучил вопрос: Вестающие обычно не ужинают, а предужинают — ужин это дело к ночи, а когда дело к ночи, то у Вестающей есть дела поважнее) командир форта пригласил Ваалу-Мауну, а она с собой привела: сира Таара, сира Уруза, сира Мелима и Арзиса.
Ваалу-Мауна села напротив командира форта за необычно малым столом. Сюрпризов при рассадке не предполагалось: она указала Таару сидеть сразу справа от себя, далее — Урузу, далее — Мелиму, далее — Арзису (дальше всех от неё). Очевидно, что о количестве голов всё оговорено заранее: компанию командиру составили два легатных льва, видимо, заместители-помощники-доверенные-лучшие у командира форта, один из них — без глаза, и с повязкой, и с перекошенным ртом (напротив него и сидел Арзис), второй — холёный и высокий, без сомнения, патриций. Он с диким, невозможным сокрытию интересом смотрел на Мауну. Наверняка он бы предпочёл сидеть к ней ближе всех по левую сторону, но место занимала львица. Львица оказалась старой, и львица оказалась Ашаи-Китрах. По всему Арзис понял, что львица была уже слишком старой — прошла Церемонию Возвышения; сестринство, после её шестидесяти шести, уже не считало её годной; любая после шестидесяти шести считалась слишком старой. Но это была лишь его догадка, на это указывали лишь намёки. Он, сын Ашаи-Китрах, знал, какой страх имеют многие старшие сёстры, что их посчитают Возвышенными раньше времени. Но не будем об этом.
Командир форта, по имени Сигас, оказался весельчаком.
— Безупречная Ваалу-Мауна, есть многое, что я люблю, и в это входит компания Вестающей.
— Польщена и притихша, грива Сигаса, — очень по-андариански ответила Мауна.
— Что за день! Не только Вестающая, но и прайд Андари. Эх… Восемь лет назад. Я и Ваалу-Сария. Много мы наворотили. Без неё пропал бы Третий Легион.
— Львогриве будет интересно узнать, что сейчас она в Мистфальне. Море! — вдруг даже оживилась Мауна.
Арзис подумал о том, что никогда не видел моря.
— Под Мистфальном, двадцать льенов на запад, — вдруг вклинился в разговор Мелим, так любящий точность во всём и осведомленный о точном положении каждой Вестающей; и это было так нелепо, что даже Арзис почесал нос и потянулся за ножом, чтоб отрезать от поросёнка.
— О. Ага. Как у неё там? Дальше употребляет? — подмигнул Сигас.
— Нет, — соврала Мауна.
Арзис молчал, ел и пил. То же самое делал и львище с подранной мордой напротив. Мауна что-то очень перешёптывалась со старой Ашаи; этикет и Кодекс позволяли им это — перешёптываться на ухо при остальных, Ашаи-Китрах такое можно.
Видимо, этого не знал хозяин форта:
— Больше двух говорят вслух!
На что старая Ашаи ему ответила, чрезвычайно прямо:
— Тайны.
— О. Тайны. У меня-то в форте. Эхе-хе, — сказал Сигас и посмотрел на Арзиса. — А у нас секретов нет. Да, молодой?
— Да, Сунг-ортус Сигас.
— Экий ты, по званию обращаешься, всё знаешь, это самое… Ты смотри, я бы тебя взял в Легатку, — сказал хозяин форта. — Мне такие нужны, что знают.
— Да зачем снова брать.
— Экий ты. Снова. А что с первым разом?
— Лапы натёр, Сунг-ортус Сигас.
— Дезертир! Ха!
Мауна поглядела на Арзиса, потом на Сигаса. Пошевелила ухом.
— Преподобная, кто служит Вестающей, тот служит Сунгам. Вопросов нет, — поднял руки Сигас, сдаваясь.
Патриций пытался заговорить с Тааром и Урузом, но что-то разговор вяз в молчаливости львов Вестающей.
— Прозорливость — это если прыгаешь в стог, чтоб найти иголку, а находишь дочь соседа, — веселил всё Сигас.
— Это моя любимая быль о львице и сене, Сунг-ортус.
— Слушай, ты вроде свой львяк. Попросишь превосходную послать одну Весть в столицу? Там у меня дочка! Шикарно будет, вот она обрадуется.
— Да не вопрос, всё провестаем, Сунг-ортус, — легко распорядился Арзис. — В лучшем виде.
— Слово и дело! — довольно сжал кулак Сигас.
Мелим повернул голову и посмотрел на Арзиса, открыв рот, как на сумасшедшего. Мауна сидела, гладя кубок за ножку, и когтем неслышно стучала по столу.
— Ну, давай, дезертир, чтоб на Востоке… — обрадовался командир форта.
— …хорошо входилось.
— Аааа, — стукнул кубком по столу Сигас. — Точно свой львяк!
— Грива Сигас, а что значит тост «Чтоб на Востоке хорошо входилось?», — очень вдруг поинтересовалась Ваалу-Мауна, и дальше гладя стол.
— Эээррр… — крякнул Сигас. — Ну. Чтобы Сунгское оружие, это самое, входило во врагов, — и поднял кулак.
— Сир Сигас мне неправду говорит, — с усмешкой молвила Мауна, постучав коготком по кубку. — Уруз, может, ты знаешь?
— Да, Хозяйка, — спокойно сказал тот, аккуратно уплетая угощения.
— И? — подняла она бровь и подняла ухо одновременно, и Арзис с интересом проследил за этой (явно отработанной) мимикой.
— Это непристойно, Хозяйка. Не смею среди добрых Сунгов, Хозяйка.
— Скажи, я хочу услышать.
— Это об насилии над львицами. Обычно, если Легата разбивает какое-нибудь поселение варваров, то насилие над их самками — обычное дело. На Востоке это вообще обычное дело. Затем и говорят: “Чтоб хорошо входилось”.
— Арзис, ты насиловал львиц, в своё легатное время? — спросила Мауна.
— Это сложная история, Хозяйка.
— Примерно такая же сложная, как с моей дхааркой в моей обители?
— Точно так.
— И примерно такая же сложная, как с одной из моих служанок?
“Ничего себе”, — подумал Арзис. — “Эй, Атрисса”.
— Ну там всё проще.
— Понятно.
— Дезертир! Ха! — тешился Сигас.
Непонятно, зачем она всё вывела на поверхность. Непонятно, откуда она знает.
Наступил миг, когда Сигас определил:
— Итак, давайте взглянем, — и с выражением так поглядел на всех.
Патриций и старая Ашаи тут же поднялись, и распрощались. Ваалу-Мауна кивнула Мелиму — тот удалился тоже. Остался сир Уруз и лев со шрамами, и они вопросительно глядели на Арзиса.
— Он? — спросил Сигас у Мауны, кивнув на Арзиса.
Мауна — и Арзис это видел, даже чувствовал — явно колебалась. Причём сомнение крылось чём-то серьёзном, не в пустяке.
— Он остаётся. Вне сомнений.
«Вне сомнений, ага», — саркастично подумал Арзис.
— Хозяйка, нет, — вдруг запротестовал Уруз, даже встал.
— Что? Не говори, — смерила его взглядом Мауна, чрезвычайно уничтожающе. — Давайте взглянем, — поглядела на Сигаса.
И они все подошли к столу напротив окна, на котором гирьками в форме кабанов припечаталась карта. Последним подошёл Арзис.
— Отсюда надо попасть в Тринадцатый. Тринадцатый расположился вот здесь, здесь, здесь. Сиятельной надо вот сюда. Если быстро, то есть два пути: через Тенескал, и так, по менее накатанной дороге. Две этих дороги разделяются рекой Крати вооот тут. В обоих случаях — шестьдесят льенов, с перепадами высот, пятьдесят из них — по Гельсии, если по второй дороге. Если через Тенескал — то сорок. Проезжать надо за один день. Проезд предложен и спланирован через вторую дорогу, не через Тенескал.
— Почему? — спросила Мауна.
— Через Тенескал сложнее. Очень уж торговый путь. Придётся ехать и через сам городок, и через границу с таможней. Там страшный бардак, и превосходной это будет неудобно. Не надо туда.
— А второй путь как, там нет границы?
— Есть конечно. Но там через форпост проходит только Легата, либо всякий по разрешению Легаты.
— Надеюсь, у нас разрешение будет? — задал иронично-глупый вопрос глава телоохраны.
— Уруз, — укорила Мауна.
— Нам нужно усиление, — сказал Уруз, посерьёзнев. — Существенное. Авангард, арьергард. Пятьдесят льенов по Гельсии.
— У вас будет всё, — уверенно сказал Сунг-ортус Сигас. — Наверху оказались крайне информированы и заинтересованны в скорейшем и безопаснейшем приезде сиятельной в Тринадцатый. Да как же иначе. Маршрут необычный, но и это учтено.
— И что, Тринадцатый прислал когорту? Или усиление будет... от гарнизона форта? — не очень-то доверчиво нахмурился Уруз.
— Нет. Будет Гвардия Палаты.
— Вот как. Когда они будут?
— Они уже тут. Сто двадцать голов. Прибыли вчера из Норрамарка, очень быстро. Толковые. Дело знают туго, я такой Палатной Гвардии ещё не видал. Ну… Вам не нужны легатные, вам нужны те, кто выполняет именно такие задачи.
— Хорошие новости, — с облегчением вздохнул Уруз.
— У кого ещё какие мысли? — поглядел на всех Сигас, по очереди.
Арзис обратил на это внимание. Это хороший командир. Он знает, что делает. Спрашивает мнения.
— Перепады высот, — задумчиво протянула Мауна, и это был даже не вопрос, а так, нечто непонятное. Мысль вслух.
Мысль, верно, вообще не связанная с чем здешним.
— Там не горы, а крутые холмы. Предгорье, — успокоил Сигас.
— Тихо вот тут? — тыкнул в карту Уруз, по дороге.
— Ничего. Да тихо. Вся шушваль трётся за Тенескалом со стороны Гельсии, им интересны только торговые караваны, а не вооружённая до хвоста охрана Вестающей. Но, вообще… Есть ещё третий вариант. Поехать по обычному пути, в обход. Ещё три дня.
— Нет времени, — мгновенно отрезала Мауна. — Исключено.
— Можно неожиданно заболеть, — вдруг сказал Сигас Мауне.
— Сунг Сигас ведь говорил, что там тихо, — обвиняюще постучал по карте Уруз.
— Говорил. Говорю. Но Вестающих мы там ещё не возили. Всё, если не спешить, идёт через Южно-Гельсианскую Имперскую Дорогу. Я люблю, когда всё по накатанной. А через Тенескал возили пару раз… Полное… Полный бардак.
Он почесался.
— С другой стороны, я не представляю, что там может грозить с такой охраной, — передвинул гирьку Сигас. — Передок, задок — всё как надо. Тут, считайте, наши тылы, в них никакие серьёзные силы не спрячешь.
Все замолчали.
— Дезертир, что думаешь? — подмигнул ему Сигас.
— Командир палатных поел бы с нами сейчас, что ли, — пожал плечами Арзис. — А то всё вкусно.
— И действительно, — сказала Мауна. — Где он?
— Занят. Поехал ощупывать маршрут.
— Мммм. Хорошо, — протянула Мауна. — Пусть Ваал возьмёт нас на руки.
Арзис повёл ухом. Надо же. Бывают же совпадения.
