Valse

Ключи тихонько позвякивают, и приятно холодят ладонь. Гордон не любит впускать кого-то внутрь своего жилища, ведь это его дом, его крепость. Место, где он не ощущает перманентного напряжения где-то там под кожей, но сейчас мужчина тянет громоздкую дверь на себя и отходит в сторону, разрешая пройти внутрь Джимми первым. Внутри достаточно темно. Окна прикрыты массивными шторами, так что в нескольких комнатах царит полумрак. Кое-где пробиваются солнечные лучики, и один из таких падает на силуэт Крайчика, пока тот крутиться на месте, разглядывая интерьер вокруг. Квартира обставлена минимально, только самым нужным, поэтому Гордон считает, что разглядывать нечего, и отвернувшись вздыхает. За ним зеркало, расположенное возле входной двери, и привыкшие в темноте глаза различают в темноте лишь мимолётный блеск от зелёных линз Джимми. ᅠ — Снимай обувь, а уж после продолжай вертеться по квартире, будь добр. — Шеф слегка злится, от чего в пару движений скидывает с себя пальто, и повесив его, исчезает в одном из проемов дверей. Джимми нервничает. Нет, он знает, что такая реакция в присутствии мужчины нормальна для него, но сейчас чувствует, что его пустили слегка дальше за обыкновенные взаимоотношения простых коллег и знакомых. Войдя в чужое пространство он цепенеет, но старается охватить и запомнить как можно больше. Запомнить отпечаток характера в серых стенах и лёгкой мрачности квартиры, еле ощутимый запах мужского одеколона, виднеющийся стеллаж в конце коридора, почти полностью заполненный книгами. Впитать в себя, словно ему можно, сохранить навеки в своем сознании. Внезапно, где-то из-за стены слышится глухой стук. Джимми пугается, и отмирает, сбрасывает с себя жёлтые кеды, и все же решается войти в одну из комнат. В ушах гулко стучит, Крайчик проходит по мягкому ковру в центр комнатки. Она маленькая, вмещается продолговатый шкаф с кучей полочек, столик да диван, который накрыт тёмным покрывалом. Он не удерживается, и проводит кончиками пальцев по ткани. Она мягкая, теплая, по пальцам бегут колкие мурашки, будоража его в самое сердце. Оглядывая комнату дальше, взгляд цепляется за странный объект. В самом углу, за кипой бумаг стоит непонятное что-то. Склонившись над предметом, Джимми увлекся разглядыванием, да так, что не слышит приближающихся шагов. ᅠ— Что тут у тебя? — Гордон возвышается за спиной, прижимая к себе нужные папки с важными документами. Джимми мешкается, вновь начинает нервничать, тянет от чего-то виноватое: «Ну-у…», и лишь указывает рукой на предмет. ᅠ— Это граммофон. Ты не встречал ранее их, что-ли? — Шеф бросает папки на столик, и отодвинув рукой бумажный беспорядок, пододвигает ближе устройство. ᅠ— Нет, мне никогда не доводилось. Возможно и то на картинках, но никогда вживую, и никогда вблизи. — Джимми выглядывает из-за плеча склонившегося мужчины, наблюдая за тем, как тот небрежно выдвинув один из нижних ящиков достал пестрые грампластинки. ᅠ— В защиту этому хламу скажу, что вещь старая, и будет удивительно, если все ещё работающая. — Гордон смахивает пыль с опорного диска, и осматривает его. Детали выглядят старыми, но все ещё рабочими, так что он решает взглянуть на него внимательнее. Мужчина вручает Джимми пластины, и склоняется над устройством. Джимми выудил из стопки пластинок одну из них. Название песни казалось до боли знакомым, но он никак не мог вспомнить, слышал ли он его где-то. На потёртой обложке были изображены мужчина и женщина, запечатлённые в моменте чувственного танца. Улыбки на их радостных лицах словно уверяли в том, что эта песня обязательно сможет порадовать и Джимми тоже. ᅠ— Эти штуки выглядят довольно старыми. Каким образом это вообще работает? ᅠ— Давай я лучше покажу, — Шеф выбирает одну из лежащих пластинок, подходящих по размеру, и начинает объяснять. — Смотри. Для начала заводим пружину, а после опускаем иглу на пластинку. Гордон слегка подталкивает вперёд Джимми, позволяя тому сместить иглу на нужное положение. Крайчек кивает, и мгновение спустя слышен мягкий треск, постепенно сменяющийся на тихую мелодию. Пластинка плавно кружит на диске, вводя в приятный транс. Парень не может разобрать текст песни, но механизм работы все же вызывает у него восторг. ᅠ— А вот эта? — Джимми протягивает мужчине пластинку, которую держал в руках все это время. — Мы можем послушать и её? Гордон берет из рук у него пластинку, и название записанной мелодии вызывает у него странное чувство. Перед глазами проносятся его воспоминания, выпускной вечер, скудно организованный бал, неловкий танец с малознакомой девушкой, ощущение мягкой потной ладошки в его руке. Мерцание лампочек в фиолетовом свете, через чур сладкие напитки, и желание поскорее убраться оттуда. ᅠ— Мы можем не ставить её, если она вам не нравится. Это не принципиально. — Джимми слегка покачивается, вглядываясь в лицо мужчины. Теперь оно кажется более грустным, почти задумчивым. ᅠ— Мы можем. Мелодия просто напомнила мне о воспоминаниях, которые я давно забыл. Гордон поднимает иглу, вытаскивает предыдущую пластинку, и бережно вынув из бумажной обертки вставляет другую. Несколько секунд слышна тишина, а после из трубы вновь начинает играть мелодия. Но теперь она более интимна, и Шеф замирает, углубляясь сильнее в своих мыслях. Джимми осторожно делает шаг ближе, и теперь они стоят вместе перед проигрывателем. Плечо к плечу, парень чувствует чужое тепло сквозь свой свитер, и внутри разливается горячее, пульсирующее и волнительное нечто. ᅠ— Под эту песню я танцевал с кем-то в свой последний школьный вечер, — После молчания голос Шефа звучит более грубо, но Джимми не обращает на это внимание; тихая речь начальника в паре с песней звучит для него как колыбельная. — Я не мог появляться на репетициях часто из-за графика своей тогдашней первой работы, и в самый последний момент мне заменили партнёршу. Годы спустя я научился танцевать вальс, наверное. ᅠ— Вальс такой сложный? — Парень отвечает слегка невпопад, зависнув на вертящейся пластине. Мужчина фыркает, и только теперь Крайчик смотрит на Шефа. ᅠ— Будто бы ты не знаешь. Не так давно это уж было, чтобы ты не мог не помнить свой выпускной танец. — Уголки губ мужчины слегка подрагивают, и кажется, что тот слегка улыбается. ᅠ — Нет. Я не танцевал на выпускном вечере. — Ему неловко. Он совсем не помнил свой выпускной вечер, в памяти осталось только то, как он накануне готовился к экзаменам, а непосредственно на самом балу лишь наблюдал за остальными людьми. И сейчас понятия не имел, что за чувства испытывает мужчина. Гордон смотрит на него, и долго молчит. Что-то в его взгляде есть жалкое, сочувствующее, и Джимми такой взгляд абсолютно не нравится. По коже словно трут наждачной бумагой, поэтому тот кратко дёргается, и быстро шепчет, смотря куда угодно, но не на мужчину. ᅠ— Я не жалею об этом. Для меня это никогда важным и не было. Я сам не хотел выступать, да и желающих взять меня в пару тоже не было. Извините. — Джимми вновь слегка покачивается, опускает руки в холодные карманы во время того как говорит, почти шепчет на грани слышимости. Как бы там не было, сейчас ему захотелось сбежать подальше, выйти на солнце и холодный воздух. ᅠ— Хочешь, я тебя научу танцевать вальс? ᅠ— Что? ᅠ— Я спрашиваю, ты хочешь, чтобы я научил тебя вальсу? Я мог бы попробовать. ᅠ— Да. Да, хочу. Ступор, исчезает, и Джимми улыбается. Стресс плавно сходит волнами, и он стоит рядом с Шефом, обхватив себя руками. ᅠ— Так, эм, мне надо что-то делать? ᅠ— Да. Подойди ближе ко мне, и вытяни свои обе руки. Гордону приходится слегка склонится над парнем, потому что разница в росте затрудняет движения. Аккуратно берет ладонь Джимми в свою, и вновь начинает говорить. ᅠ— Одну ладонь на плечо, вторую на бок. Так удобнее всего перемещаться по кругу. Джимми кладет ладони туда, куда ему было сказано. Он слабо дрожит, потому что тяжёлые ладонь Шефа тоже замирает у него на плече, и греет бок. В ушах вновь поднимается шум, и Джимми понятия не имеет, о чем к нему обращается мужчина, лишь кивает головой в знак согласия. Гордон тянется, заводит пружину, выставляет иглу, и в комнате слышна музыка. По началу это неловко, Крайчик повисает на мужчине, стараясь синхронизироваться в движениях. Гордон фыркает, Джимми слишком сильно сжимает руку на плече, цепляясь ладонью за ткань пиджака, случайно пару раз наступает ему на ногу, но через пару минут приходит в себя, и ритм начинает налаживаться. ᅠ— Не так это и сложно, да? — Шеф плавно тянет за собой, и Джимми начинает чувствовать себя увереннее. Он кивает, мягко улыбается, и следует шаг за шагом вперёд. В комнате теплеет, и когда мелодия постепенно стихает, двое мужчин замедляются. Гордон продолжает держать в объятиях Джимми, а тот лишь пристально вглядывается своему шефу в лицо. За стекляшками прячутся большие глаза, и только сейчас Гордон замечает, насколько длинные ресницы у Крайчика. ᅠ— С-спасибо вам… — Парень хрипит, а после коротко прижимается телом к мужчине, обхватывая того крепче руками. На миг под слоем одежды слышится сердцебиение, бьющееся в такт сыгранной песне. Джимми отскакивает, краснеет, подхватывает папки и несётся в коридор. За спиной он слышит тяжёлый вздох, а сам не может и вдоха сделать, пока поспешно натягивает жёлтые кеды. Сидя в машине, Джимми переводит дух. Он смотрит сквозь тонированное стекло, как Гордон появляется в дверях, окидывает взглядом свою машину, и привалившись к двери проворачивает в замке ключ. Сев в машину, Уорделл видит взъерошенного парня. Кажется, он начинает жалеть об этом неуместном предложении. ᅠ— Спасибо. — Джимми постукивает пальцами по своим коленкам, но все же смотрит Шефу в глаза. — Это был мой лучший вальс, который я когда-либо танцевал. — Крайчик улыбается и тянется рукой к Шефу. Прикоснувшись кончиками пальцев к запястью, он кивает и отворачивается к окну. Гордон кивает в ответ, поправляет зеркало в салоне, заводит машину, обдумывая обратную дорогу на станцию. Губы его медленно растягиваются в улыбке.