Проклятие дома Харровей

Свечи медленно тлели, наполняя кабинет тусклым светом и запахом плавящегося воска, делая пребывание в и без того душной комнате невыносимым. Он не любил это место, как и всё в этом городе, душа его была далеко на Трезубце, где некогда он жил. Лукас бы и предпочёл там находиться, но король призвал его в услужение, и отказаться он не мог. Знал бы лорд Харровей, чем это обернётся, он бы устремился за Узкое море, не успей сойтись звёзды, но нет, он согласился стать Десницей Короля. Лукас ещё раз кинул взгляд на кусок пергамента, где было написано лишь три слова: "Королева Алис схвачена". Он корил во всём себя: зачем он начал эту игру, ещё тогда, в Харренхолле, когда впервые встретился с будущим королём. Тогда тот показался ему грозным воином, чем-то схожим со старым королём, способным, как и он, держать лордов в узде. Его заинтересовала Алис, и он был не против: увлечение его дочерью братом короля могло помочь его дому. А когда принц попросил руки Алис, он не думая согласился. Как он был глуп. Осознание того поступка пришло не сразу, лишь после вести об изгнании Мейгора, но ему повезло. Добрый Король Эйнис, да хранят его боги, простил его семье эту наглость. Далее шли шесть лет мира и процветания его дома. Его дочь стала королевой, а он — тестем короля. Харренхолл отстраивался, торговля в Харрентоне впервые со времён старого короля Харрена нормализовалась. Всему помешало восстание отпрыска доброго короля. Эйгон Некоронованный был разбит благодаря его силам, стоявшим в тот день в авангарде, он лично убил лорда Алина Тарбека. Это и было началом конца. После победы Король восхвалил помощь тестя и объявил его новым Десницей. Он прибыл в столицу и сразу же пожалел о том. Двор изменился со времён Эйниса — теперь он был наполнен подхалимами, шарлатанами и интриганами. Больше всех выделялась третья "жена" короля — Тианна Пентошийская, бастард магистра Пентоса и, по рассказам, колдунья и ведьма. Сначала он не отнёсся к ней серьёзно: таких шарлатанов он видел много, обещающих излечить страшные недуги, снять венец безбрачия или открыть глаза на будущее. Чушь, он в это не верил. Её истинное лицо он разглядел поздно — прирождённая интриганка, доносчица и подхалим. Благодаря её шёпоту на ухо короля был схвачен не один десяток стражников, подозревавшихся в заговоре. Настоящий страх наступил, когда по её указке был схвачен принц и наследник престола Визерис Таргариен, сын почившего короля. Лукас пытался предпринять меры, попытался сказать королю, но тот только стал подозревать в измене самого Харровея. И вот пред ним записка: его дочь схвачена благодаря интриге заморской ведьмы. "Это конец", — подумал он. Сбежать он не успеет, да и куда? К кому? Надежда лишь на то, что пощадит он Джейн и Ханну да мальчиков его. Послышался звук шагов и крики, дверь отворилась, и в комнату вбежала стража, в коридоре виднелись пятна крови и трупы его гвардейцев. За ними показался человек с кривым и обезображенным лицом — то был сир Оуэн Буш. Рыцарь Королевской Гвардии, больше напоминавший палача, чем гвардейца. — Указом Мейгора Первого сего имени из дома Таргариен, Короля андалов, ройнаров и Первых людей, Владыки Семи Королевств и Хранителя Державы, вы обвинены и осуждены за измену Королю, вы лишены всех чинов, титулов, земель, владений и приговорены к смерти. Падение дома Харровей произошло там же, где и началось их восхождение — в проклятом богами городе от проклятой династии. На минуту он вспомнил рассказы своего отца о славных временах старого короля Харрена, временах, когда перед Харренхоллом дрожал даже сам Надменный, и об ужасе, что принесли драконы. — Повесят, сожгут иль четвертуют? — хладнокровным голосом произнёс Лукас. — О, нет, — искривившись в своей мерзкой улыбке, ответил Оуэн. Его хватают, волокут к окну под смех палача Буша и сбрасывают вниз. "Я это заслужил", — подумал он перед смертью.