Кошмары

***

Она просыпается в холодном поту от собственного крика, который молниеносно поглощает мёртвая тишина ночи. Чёртовы кошмары. Ей уже было показалось, что в её жизни замерцал искрящийся просвет и они перестанут ежедневно истязать её дух и тело, однако же колдовка ошиблась. Ошиблась, что расплата за предрасположенность и дар к запредельному прошла и исчерпала свои лимиты. Ошиблась и глупо, по-детски наивно поверила, что в силах успеть расквитаться за свои способности до гробовой плиты. До этого ее не шибко тяготили кошмары, по крайней мере не больше, чем обычных, не вовлеченных в эзотерическое ремесло людей. Но случилась битва, затем реванш и еще реванш, и ситуация во сто крат усугубилась. В конце концов она попала в «Битву Сильнейших», за что она отплатила несколькими сонными параличами за одну ночь. А с момента начала съемок в телепроекте её на постоянной основе мучали ночные кошмары.  Странно было получить такую плату за способности, в конце концов она не сновидеца. Ближе по руслу ремесла было бы получить злого-домового, из-за которого и супы бы кисли, и ложки таинственно пропадали. Но кто же будет в чертогах проотца копошиться да смыслы выискивать? Она рыдает взахлёб, тщетно пытаясь привести себя в порядок и усмирить дыхание. Рыдает то ли от страха, то ли от банального истощения и усталости, однако эта ночь подбрасывает ей новую порцию ужаса. Она истошно вскрикивает, хватаясь за грудную клетку, ведь со стороны коридора раздается громкий хлопок и дверь в её номер (чёрт бы побрал эти сломанные замки) отворяется. На пороге гость не задерживается и тут же спешит к бьющейся на кровати женщине. Ангелина даже не успевает отреагировать. Всё происходит безумно быстро. На долю секунды лицо позднего визитера омывается лучами лунного света, проскальзывающего меж шторами. Левин тревожно вглядывается в такие родные черты её лица, ища в немой гримасе испуга ответ на вопрос, что же с ней стряслось. А она не может и слова проронить, лишь тяжело дышит и роняет одну за другой слезы на белое одеяло, борясь с состоянием, предшествующем панической атаке. Всё тело бьёт крупная дрожь и попытка взять руку мужчины в свою не сразу же увенчивается удачным исходом. Но она настойчива, даже сейчас, а колдун охотно ей помогает, перехватывая обеими своими руками её потную крохотную ладошку. Максим принимается нежно массировать кожу её кисти, переходя от фаланги к фаланге. И это срабатывает. Приводит колдовку в чувство. Уже спустя какие-то пять минут Ангелина выразительно, излишне мягко для нее говорит: — Я тебя разбудила? — Это совсем не важно, — он тонет в омуте ее ореховых, с отливом обсидиана глазах, с нескрываемым трепетом добавляя: — ты в порядке, Гелечка? Его уменьшительно-ласкательное обращение окончательно отрезвляет ее и вновь туманит разум. Всё совсем как тогда: как было до его ареста. Нежные обращения, учтивость, бесконечное внимание. Она чувствует, что лёд тронулся, что обида с обоих сторон иссякла. В забытии она спускается с постели прямиком к нему на руки, клубочком сворачиваясь, поджимая ноги к груди. О том, что на ней полураскрытый пеньюар Изосимова и не вспоминает, умиротворенно утыкаясь в мускулистую грудь Левина. — Я прогоню все твои кошмары, — утвердительно обещает он, своим тоном обозначая, что это не просто красивые слова, брошенные в пылу чувства. Максим поднимается с колен вместе с женщиной на руках и укладывает ее на постель, пристраиваясь рядом. Его глаза закрыты а губы нашептывают что-то неясное, лишь руки удерживают ее хрупкую кисть. Спустя пару минут он открывает глаза и видит, что Морфей приютил колдовку в своём царствии, и она тихо посапывает, держась тоненькими пальчиками за его ладонь. Максим было собирается оставить её одну, но понимает, что хочет кардинально противоположного. И чувства на этот раз перевешивают разум, в общем, как и всегда в случае с ней. Он прижимается к ее плечу, накидывая махровое одеяло на себя и ведьму, и уже спустя мгновение засыпает сам. Эту ночь она спит безмятежно, набираясь сил перед предстоящим испытанием.