Эфир

Год назад              - Знаешь, порой я тебя не понимаю, Александр, - произнесла Инеж, присаживаясь рядом.       Мужчина покосился на хозяйку дома, лицо его по обыкновению оставалось бесстрастным. Он поднес к губам рокс с виски, но глоток, который сделал, был крошечным.       Александр Кириган предпочитал сохранять ясный ум в любых сложных ситуациях, а таковых за прошедшие годы - видят святые! - было немало. И порой Александр забывал, кто он есть на самом деле: все еще Александр Морозов или Алекс Кириган - керчиец равкианского происхождения, родившийся в Белендте, промышлявший незаконными делами в пригороде, кинувший своих же и скрывшийся в Кеттердаме, оказавшись под крылом у Каза Бреккера по прозвищу Грязные руки.       Бреккер был единственным, кто пожелал дать ему защиту, несмотря на его репутацию бешеного ублюдка, который не склонен к переговорам, предпочитая решать дело силой в большинстве случаев.       В интересах Бреккера было ослабить преступные группировки в Белендте, чему немало поспособствовал Александр, чтобы подмять под себя этот город. Бреккеру было тесно в Кеттердаме, он хотел большего. Елизавета назвала знакомство Александра с одним из самых жестоких криминальных авторитетов Керчии полезным.       Что ж, за прошедшие три года у Киригана появилось множество таких полезных знакомств.       Той осенью три года назад Александру пришлось разорвать все свои связи, он продал свою долю в гостиничном бизнесе партнеру, уволился из отеля, исчез, испарился, будто бы его и не существовало.       А потом всплыл в Белендте, но уже под новым именем - Александр Кириган. Алекс Кириган был мелким барыгой, желающим большего и не останавливающийся ни перед чем. Чужая жизнь не имела значения. Чужие амбиции - тем более. Для него не было границ, условий и условностей, морали.       А все же порой глядя на Бреккера, Александр понимал, что, может быть, Петр Ланцов и первый злодей, но самому Киригану до звания второго далеко.       Но каждое его действие было шагом к Петру Ланцову, в том числе и эта вечеринка в доме Каза, который по-своему нравился Александру.       О жестокости Бреккера говорили шепотом на темных улицах керчийской столицы, а все же у него был свой кодекс чести.       Вот только его супруга оставалась для Александра загадкой, так что, пожалуй, Кириган мог вернуть Инеж Бреккер ее же слова - он ее не понимал. И стоило лишь порадоваться, что внимательная госпожа Бреккер его самого понимала не всегда. Это было бы некстати в том деле, что они затеяли с Елизаветой.       - Посмотри, как глядит на тебя Нина, - склонилась к нему Инеж, заговорщицки подмигнув.       Александр усмехнулся, но даже головы не повернул в сторону Нины Зеник - известного визажиста.       Он не искал отношений, даже мимолетных, это помешало бы его цели. Создавая образ циничного и жестокого типа, он лишь пользовался женщинами, оставляя их без сожалений, никогда не выбирая тех, кто мог бы по-настоящему в него влюбиться. Александр платил за эти отношения. От желающих отбоя не было.       Смешливая и яркая Нина Зеник могла стать чем-то настоящим. И Александру заранее было ее жаль.       - Пожалей, подругу, - хмыкнул Кириган.       Инеж фыркнула, откидываясь на спинку скамьи в саду, покачала головой, глаза ее лукаво поблескивали.       Супруга Бреккера нравилась Александру, она не была дурой, прекрасно понимала, чем занят ее муж, не закрывала глаза на то, что творилось вокруг, но принимала все это со спокойствием, которому можно было только позавидовать. Она выбрала этого человека, и, Александр был уверен, последовала бы за ним до конца, что бы ни случилось с Казом. Это дорогого стоило - такая преданность. Именно ее больше всего ценил Бреккер.       Стоило только подумать о Казе, как он тут же оказался рядом, возник, словно из воздуха, склонился, целуя супругу в щеку.       - Вынужден похитить у тебя Алекса, - произнес суховатым тоном, заставившим Киригана напрячься.       В последний год он выходил на связь с Елизаветой крайне редко. Он знал, что за ним наблюдают, порой ненавязчиво помогают, но это было столь незаметно, что и сам Александр замечал это постфактум, когда дело уже было сделано. Чернову же не интересовал мелкий криминал Керчии и Каз Бреккер - тоже. А значит, Грязные руки не мог ничего ему предъявить.       Следуя за мужчиной, Александр говорил себе, что у Бреккера к нему всего лишь серьезный разговор, не имеющий отношения к нему самому. Ничего о нем не мог знать Каз, кроме тщательно созданной легенды, а все же были моменты, когда становилось не по себе, хоть за прошедшие три года он не просто сросся со своей новой личностью, он стал ею.       В кабинете царил полумрак, казалось, что из темноты за Александром следит чей-то недобрый взгляд. Но вот Каз указал ему на кресло напротив стола, звякнул графин с виски, и наваждение рассеялось.       Кириган и не знал, когда соглашался на предложение Елизаветы, что порой самому себе будет казаться законченным параноиком, который видит подвох в каждом человеке, с которым он сводил знакомство. А, может, все дело было в том, что знакомства его были исключительно с людьми опасными, доверять которым было бы равно самоубийству.       - Мне нужны твои навыки, - Бреккер положил на стол перед Александром две фотографии.       Кириган медленно отпил виски, отставил стакан, фотографий он не касался. Глядел на пожилого мужчину и молодую женщину в деловых костюмах.       - Отец и дочь? - спросил, отмечая сходство черт.       - Член Торгового Совета - Корнелис Дийкман и его дочь - Мирта.       По спине прошла дрожь. Александр понимал, чего от него хочет Каз. Не понимал только, почему он. У Бреккера было достаточно опытных убийц, которые могли бы решить проблему мужчины гораздо быстрее, чем Кириган, возьмись он за это дело. Да, Александр прекрасно стрелял практически из любого вида оружия, о чем знал Грязные руки, этим самым оружием торговавший, но функцию убийцы он не выполнял в той криминальной системе, которую выстроил керчиец. И было бы все просто, окажись эти двое всего лишь обычными гражданами Керчии, перешедшими дорогу Бреккеру, пусть даже бизнесменами средней руки. Но член Торгового Совета и его дочь - это было очень серьезно.       - Они активно продвигают закон, утверждающий список химических веществ, экспорт которых должен быть ограничен. Собираются ужесточить контроль за продажей в том числе ацетона и эфира, отслеживать каждого покупателя, а это значит, что мы не сможем гарантировать безопасность наших клиентов. И мы могли бы договориться, но они такие... неподкупные, - лицо мужчины расколола неприятная усмешка, - и ладно бы только это. У меня есть время, чтобы добиться своего, но они слишком близко подобрались ко мне, посмев действовать через Инеж, - глаза мужчины опасно сверкнули, - а это уже гораздо серьезнее.       Александр разглядывал фотографии.       Дийкманы подписали себе смертный приговор, посмев угрожать Инеж Бреккер.       Кириган понимал, что супруга Бреккера казалась слабым звеном, уязвимой и хрупкой. Отчасти так оно и было. Но за ее спиной стоял Каз Бреккер, и он никогда и ни за что не позволил бы обидеть свою драгоценную жену. Каждый, кто пытался, расплачивался за это. Здесь же можно было убить даже не двух, а трех зайцев одним выстрелом, точнее двумя. Именно столько понадобится Александру, чтобы принятие закона отложили на неопределенный срок, Инеж Бреккер была отмщена, а Каз продолжал продавать ацетон и эфир в Новый Зем для производства бурой пыли. Продавать Петру Ланцову.       - Почему я? - наконец, поднял взгляд на Бреккера Александр.       Каз прищурился, в глубине его серых глаз мелькнул огонек и тут же пропал.       - Мне нужен чистый человек.       Кириган хмыкнул, Каз отзеркалил выражение его лица. Да уж, чистым Александра было не назвать, просто для Бреккера он выполнял другую работу.       - А мои люди слишком засветились в последнее время. Тебя же, Алекс, - он даже чуть вперед подался, - будто бы и не существует, и не будет существовать.       Мгновение Александр анализировал сказанное. Да, он старался не привлекать лишнего внимания, он не был слишком уж близок к Бреккеру - один из многих. Лишь Инеж до странности симпатизировала ему, но едва ли в этом была какая-то выгода со стороны девушки.       Александр с трудом подавил дрожь, именно эти слова из раза в раз говорила ему Елизавета: «официально тебя не существует».       - Что ты имеешь в виду? - прямо спросил Кириган.       - Ты выполнишь работу, - отозвался Каз, - и уедешь. Исчезнешь. Я дам тебе рекомендации к нужным людям. В Южном Земе, - Бреккер помолчал, - как ты и хотел.       Александр глядел мимо Бреккера.       Да, он хотел. Не раз и не два говорил, что ему становится тесно в Кеттердаме, что хотел бы махнуть за море. Конечно, говорил он это не Казу, но тем, кто непременно передал бы его слова боссу. И это сработало.       Расплыться бы в довольной улыбке, но Кириган нахмурился еще сильнее, меж бровей залегла складка.       Да, ему пора было идти дальше, подобраться еще ближе к Петру Ланцову, потому что из Южного Зема Александр собирался отправиться в Шрифтпорт, чтобы, наконец, заявить о себе злейшему врагу, втереться к нему в доверие и нанести удар. Святые только знают, сколько времени это займет, но Александр готов был кропотливо работать для этого.       Мужчина снова перевел взгляд на фото. Две жизни. Он не тешил себя иллюзиями о том, что это две невинные жизни, невинных вообще нет, но эти люди не сделали никакого зла. А все же стояли на пути к его цели. Всего два выстрела. И он будет свободен.       Александр посмотрел в серые глаза Бреккера и понял: это проверка. Проверка верности и решимости. Каз все же что-то подозревал, наводил справки или же доверял своему звериному чутью было не столь важно, но слова о том, что ему нужен чистый человек - ложь. Ему был нужен именно Александр.       Кириган медленно отпил еще виски. Как далеко готов он зайти в достижении цели? Елизавете был нужен агент, а не убийца, не мститель.       Александр нехорошо усмехнулся. Официально его не существует. У него есть поддержка Черновой, но сама она, как он успел понять, стала жертвой интриг в высших кругах и пока не добилась никакой поддержки ни от разведки, ни от Управления по борьбе с наркотиками. Она была парией, которую сослали подальше от офиса Главного разведывательного управления перебирать бумажки. Кириган смутно подозревал, что у Елизаветы есть еще чья-то поддержка, но операция по внедрению в ближайшее окружение Петра Ланцова не была официальной. Наверное, Чернова уведомила кого-то, что у нее есть агент, не называя его имени, но и все на том. Он был один на один лишь со своими принципами. Да только что от них осталось за эти три года? Он был злодеем. И был готов идти до конца.       - Мне нужно будет все, что ты сумел найти на Дийкманов, - ровным тоном произнес Александр, - привычки, распорядок дня, знакомые, друзья, любовники. И оружие, Каз, мне нужно будет хорошее, чистое оружие.       Бреккер кивнул, в уголках его губ притаилась улыбка. Он все еще не верил Александру, но был доволен его согласием.       - Скажешь, что тебе нужно, - произнес Грязные руки, - назовешь характеристики, и тебе это достанут.       Александр задумчиво кивнул и допил виски. ***       Отец и дочь Дийкманы встречались два раза в неделю в одном из ресторанов Кеттердама в одно и то же время, сидели за одним и тем же столиком в глубине зала подальше от окон. С улицы их было не видно, даже если пройти рядом с заведением. Ресторан был недорогим, располагался вдали от центра города. Чем он был так дорог Дийкманам, Александр не знал, да это было и не важно. А важным было то, что место это хорошо просматривалось с крыши дома, находящегося через улицу.       Кириган сразу решил, что не будет устраивать бойню на улице, как это делали в трущобах Шрифтпорта, можно было просто расстрелять Корнелиса и Мирту в упор, когда они выходили бы из машины, и скрыться, но тогда могли пострадать люди рядом, было бы слишком много свидетелей, да и охрана, как успел, заметить Александр, у Дийкманов не просто так ела свой хлеб. Нет, надо было сработать чисто и наверняка. А потому Кириган сам в течение трех недель следил за отцом и дочерью. Их пути пересекались редко, но ужин два раза в неделю был свят. Наверное, это был такой ритуал. Или они обсуждали дела. Впрочем, это не должно было волновать мужчину.       Он поднялся на крышу дома, но не того, что стоял прямо напротив ресторана, а того, что был наполовину скрыт им. Далековато, но ему достаточно. Это место, конечно, тоже вычислят, ведь убийство члена Торгового совета и его дочери будут расследовать очень тщательно. Но Александр к тому времени будет уже очень далеко, а Бреккер задействует все свои связи, чтобы никто и никогда не узнал, кто стоит за этим убийством. Каз будет оберегать себя и заодно Александра, чтобы никто не связал их.       Кириган собрал винтовку и стал ждать. Встречи отца и дочери проходили по-разному. Бывало, что они не задерживались в ресторане и на час, а порой сидели по несколько часов. Александр приготовился к долгому ожиданию.       Начал накрапывать дождь, налетел порыв ветра, но уже через полчаса все стихло, вновь засияло солнце. Оно било прямо в лицо, слепя. Кириган поморщился. Будь он суеверен, то мог бы и знаком это счесть, но Александр верил только в себя. Высшие силы, если они и были на свете, давно его оставили.       Солнце медленно уходило за горизонт, смеркалось. Мирта и Корнелиус засиделись сегодня дольше обычного. Наконец, когда на город опустились плотные сумерки, а воздух стал сырым, когда ночная влажность осела на коже липкой пленкой, а холод стал пробираться под кожу, Дийкманы вышли из ресторана.       У Александра был лишь миг на два выстрела, до того момента, пока отец и дочь не разойдутся по своим машинам, после их традиционных объятий. Лишь миг. И он успел.       Еще даже не успела отреагировать охрана, еще не раздался первый крик случайных свидетелей, полный ужаса, а Кириган уже спешил прочь, забрав оружие. Две гильзы мужчина сжимал в ладони до боли.       Он оставил винтовку в условленном месте. Люди Бреккера заберут ее и уничтожат. Гильзы Александр выбросил в ближайший канал. И какое-то время стоял, глядя на мутную воду.       По каналу шли кораблики с туристами, сезон только начался, а люди еще в куртках и шапках, укутанные в пледы, но радостные и счастливые, любовались красотами столицы Керчии, они махали прохожим, а прохожие смеялись в ответ. Какая-то девушка, стоявшая на мосту, послала воздушный поцелуй, с палубы донесся веселый гул.       Александр чувствовал себя чужим. Он был будто бы вне этого, вне времени, вне жизни. Он не испытывал ужаса, вины, стыда. Он вообще ничего не чувствовал. Казалось, что просто выполнил свою работу.       Мужчина знал, что Бреккеру уже доложили о сделанном деле. Телефон тихо звякнул, оповещая о деньгах, переведенных на счет Александра.       Кириган поднял голову к темному небу, из-за света фонарей не было видно звезд, и сделал глубокий вдох. Сырой воздух ворвался в легкие, зажгло грудную клетку, когда Александр задержал дыхание. Мужчина выдохнул, тряхнул головой и вызвал такси.       В камере хранения аэропорта его ждал чемодан. А на табло светилась строчка, говорящая о том, что регистрация на рейс до Эймса уже началась. *** Сначала Александр почувствовал запах - приторно-сладкий, ванильно-медовый, тяжелый, удушающий в жару, что царила в Шрифтпорте в конце лета, потом ощутил гладкость бархатистой кожи дерзко оголенного плеча, затем встретился взглядом с шоколадными глазами, глядевшими и растерянно, и весело. Девчонка была красива. Яркая, словно редкая бабочка из темных джунглей, вылетевшая на свет. Глаза были густо подведены зеленым, губы кривились. Александр был уверен, что девушка бросит ему какую-нибудь дерзкую шутку.       Сердце его больно ударилось в ребра, а голова на мгновение закружилась, словно от солнечного удара. Один взгляд - и все принципы полетели к волькре в пасть. Одно легкое движение обнаженного плеча, которое хотелось сжать до боли, срывая стон с красивых губ, - и все стало еще сложнее.       Появившийся Петр буквально спас его, назвав девушку своей невесткой, потому что отпускать девушку не хотелось.       Александр анализировал: Николай был женат, а значит, Алина - девушка Василия. Неужели и, правда, невеста? Он не заметил на пальце кольца. Светлые волосы ее напомнили ему об Элине Тарнавской так явно, что всю дорогу в город Александр хмурился, почти не слушая Петра.       Ланцов-старший ему не доверял, потому даже поселил его на территории поместья, чтобы знать все о его перемещениях, чтобы следить за каждым его шагом. Но предоставил ему в полное распоряжение гостевой домик. По ночам там шумело море, было тихо. Легко было забыть, где ты и в чьей власти. Возможно, на это отчасти и был расчет. Но Александр помнил, каждый миг помнил. И хоть сам заявил Петру, что желает работать на него, но именно это и сделало его заложником ситуации - Ланцов не верил ему до конца, слишком подозрительным казалось такое рвение.       Это же подозрение Александр читал в глазах Николая. И как бы ни пытался наладить контакт с младшим сыном Петра, у него не получалось. Кириган подозревал, что в этом не последнюю роль играет Зоя Ланцова - довольно стервозная особа, которая постоянно цеплялась к Алине, то ли ревнуя ее к мужу, с которым, как успел заметить Александр, у девушки сложились приятельские отношения, то ли действительно считала таким важным происхождение Старковой. Алина, впрочем, в обиду себя не давала, что нравилось Алесандру.       Она нравилась Александру больше, чем следовало. Это было подобно какому-то наваждению, притяжению, магии. Но не смотреть на нее, когда девушка появлялась поблизости, он не мог. Она притягивала его взор не столько своими откровенными и яркими нарядами, сколько взглядом шоколадно-карих глаз, улыбкой, тембром голоса.       Девушка не была глупа, и хоть пыталась создать образ легкомысленной особы, но что-то смущало Александра, что-то не укладывалось в его голове. Их пара с Василием не выглядела гармоничной.       Кириган слушать устал, как Петр жалуется на старшего сына, а потом строит планы по привлечению его в бизнес. Василий, или как его называла Алина - Базиль, был законченным наркоманом, зависимость которого диктовала ему поведение, обусловливая перепады настроения, от которых частенько страдала Алина.       Старкова была для Александра загадкой - яркая и циничная, - чего только стоило ее заявление о том, что она с Василием из-за денег, - умная и талантливая - ее архитектурные эскизы были весьма необычны, - смелая, она не боялась перечить Василию, дерзкая и острая на язык.       - Девочка из трущоб, - как-то сказал Петр одобрительно, - такая сумеет пробиться в жизни. А мы ей в этом поможем.       Ланцов странным образом симпатизировал Алине Старковой, полагая, что она сумеет перевоспитать его сына.       - Ради хорошей женщины мужчина на многое способен, - говорил Петр.       Он обожал подобные сентенции. А сам был в разводе, менял подружек, словно запонки своих дорогих рубашек. Лишь Женя задержалась дольше остальных.       Она чем-то напоминала Инеж, но, в отличие от супруги Бреккера, предпочитала делать вид, что не знает, чем ее мужчина зарабатывает на жизнь. Впрочем, она не была опасна, как Зоя, не была и загадкой, как Алина.       Встретив Старкову в трущобах поздним вечером, Александр сделал все, чтобы об этой встрече не узнал Петр. Алексанру не хотелось, чтобы на Алину упала даже тень подозрения. Но в чем? И он солгал, сказав, что ребята, которых отправил с ним Ланцов, разбираться с должниками, сработали плохо, добавил презрительно, что лучше их отослать. И Петр прислушался к нему.       К тому времени Александр уже знал, что Алина - сирота, что у нее на попечении больная тетя, что она платит соседке за то, что та выполняет функции сиделки. Все это тоже ему рассказал Петр.       - Пусть тратит эти деньги, - пожимал плечами Петр, - в конце концов, это капля в море, а девочке это нужно.       Ланцов доверял ему все больше и больше, он отправлял его на переговоры, решать проблемы, встречаться с Юрием Ведениным - скользким типом, через фирму которого Петр отмывал деньги. И за которым следили.       Елизавета, с которой он вышел на связь, сказала, что это не ее люди. Но кто тогда? Конкуренты? Враги? Полиция?       Генеральный прокурор Кагисо Дламини объявил Петру открытую войну, в том числе и в СМИ, что задевало тщеславного Ланцова, который год за годом тщательно выстраивал свою репутацию. Генеральный прокурор чуть не поплатился жизнью за свои действия. Он мыслил верно: стоит только перекрыть поставки эфира в Новый Зем, и Петр будет вынужден искать новые пути важного элемента производства бурой пыли. Невольно Александру вспоминались отец и дочь Дийкманы, которые пытались тем же самым способом пресечь производство наркотиков.       А еще была возможна слежка. Если отследить пути импорта эфира и ацетона, то они привели бы прямо к производству в джунглях. Тому самому, которое фотографировала Алина.       Зачем? Неужели действительно собиралась сделать селфи? Сначала Кириган поверил, что это действительно так, мало ли было глупышек, которые ради лайков в соцсетях и не такое творили.       Но чем дальше он наблюдал, тем сильнее подозревал Алину в шпионаже. Зачем? Для кого? Это было бы слишком невероятно!       - Алина в последнее время странно ведет себя, - как-то сказал Петр, заставив сердце Александра оборваться, - они постоянно ругаются с Василием, и она где-то пропадает вечерами.       Кириган замер. Ланцов хмурился и глядел на Александра, прищурившись, словно тот был причиной странных отлучек Алины Старковой. Александр и сам не понимал, почему привязался к едва знакомой девчонке. Он ее совсем не знал. А все же ее хотелось защитить, сберечь, отправить подальше от этого дома, где пытали людей, травили их собаками, где открыто употребляли юрду, и где следили за каждым шагом его обитателей. Да и стоит быть честным с самим собой, ее просто хотелось.       Он до сих пор помнил ее шальную улыбку в казино, яркий блеск, ее запах, и вес тела на его руках, тепло, которое ощутил, прижимая к себе девушку. Это было весьма опрометчиво. Тем более, что их увидели. А он так и не узнал, кто.       - Ее тете стало хуже, она в реанимации, - осторожно произнес Александр, уводя мысли Петра в другую сторону, пусть он думает, что Алина думает о тетушке, отлучается только к ней, а не... А что «не»? Александр и сам не знал.       Сказал и тут же пожалел об этом, когда Петр, прищурившись, посмотрел на мужчину. Его взгляд вспарывал кожу и ломал кости, пронзительный, острый, страшный, он напомнил Александру о первой встрече с Ланцовым в отеле «Керчия», о том вопросе, который задал Петр, когда их пути пересеклись уже в Южном Земе: «Мы не встречались с тобой раньше?» И от этого вопроса все внутри заледенело, потому что, если бы Петр его вспомнил, объяснить ему, почему администратор отеля теперь связан с криминалом в Эймсе, было бы весьма затруднительно.       - Я вижу вы подружились, - задумчиво произнес Петр.       - Я стараюсь со всеми наладить контакт, - пожал плечами Кириган, проклиная себя за то, что сказал, пытаясь защитить ту, кому, может, его защита и вовсе была не нужна.       Ланцов медленно кивнул, все еще не сводя с Александра внимательного взгляда.       К счастью, их отвлекли. На плантации Петра был совершен налет, полиция все же отследила поставки эфира, кусты юрды оказались сожжены, люди Ланцова арестованы, часть из них радостно давала показания против своего патрона. Александр прятал улыбку. Это была не его заслуга, но это было только начало.       Пока Петр раздавал взятки да подключал связи, Александр передавал документы Елизавете. Ему нужно было проникнуть во второй кабинет Ланцова, но тот держал код в тайне, и самые важные документы под замком. Что же, Александр не останавливался на достигнутом и решил действовать с другой стороны.       С помощью Бреккера он сумел выйти на торговцев оружием в Новом Земе. И предложил Василию, который вовсе не хотел заниматься делом отца, но хотел доказать ему, что он чего-то стоит, заняться опасным и прибыльным, нелегальным бизнесом - торговлей оружием. Забыл только упомянуть, что мир этот так же жесток, как и мир наркоторговцев, такой, как Василий Ланцов, там бы не выжил даже при поддержке своего друга - Безникова, чей отец, замминистра внутренних дел, уже не раз и не два вытаскивал своего сына из всяческих передряг. Александр сумел бы подставить Василия так крупно, что его либо убили бы, либо упрятали в тюрму, однако тут в дело вмешались два фактора.       Во-первых, Елизавета была до крайности недовольна его действиями.       - Мы должны привлечь их к ответственности по закону, - сухо отчитала его Чернова, - а не затевать серые схемы.       Александр был с ней не согласен. Он считал, что в этой войне все средства хороши. Лицемерие Елизаветы, которая знала о том, на что он пошел, чтобы заработать себе репутацию безжалостного ублюдка, неприятно поразило его.       Но с этим можно было смириться, ведь механизм уже был запущен. Александру стоило только подтолкнуть Василия к опрометчивым действиям, щедро присыпав их юрдой, чтобы Ланцова сочли ненадежным партнером, а за этим неминуемо должно было последовать наказание. Но в последний момент все сорвалось.       О планах Василия каким-то образом узнал Николай, и сделал все, чтобы ребята, на которых так рассчитывал Александр, отказались иметь дело со старшим сыном Петра, но разошлись они с ним полюбовно, что не устраивало Киригана.       Николая пора было убрать. Убить не было никакой возможности. Слишком опасно и трудно. Был он сыном Петра по крови или не был, но Ланцов-старший ценил его как проницательного человека и как талантливого юриста. Именно на этом и решил сыграть Александр. Он подменил документы, которые готовил Николай, на бумаги с ошибками, которые могли стоить Петру и денег, и репутации.       Взвинченный неудачами Петр, поскандалил с сыном так сильно, что велел ему убираться и более никогда не показываться в доме. Александр сохранял дипломатичное молчание, достаточно того, что он указал на ошибки. Он ликовал, ведь Николай был слишком внимателен, а еще не доверял Александру ни капли, и это становилось проблемой, ведь младший Ланцов ненавязчиво следил за Кириганом, мешая ему выполнять свою работу. И вовсе не ту, которой требовал от него Петр.       Александр ловил себя на том, что ненавидит Василия едва ли не так же сильно, как и Петра. И причиной тому была Алина.       Наверное, неправильно было целовать ее после того, как она в пух и прах разругалась с Василием. Но он не выдержал. Злость и ярость застлали ему глаза. Она терпела это ничтожество, эта прекрасная девушка, которая не побоялась поехать с ним к Казу Бреккеру и его супруге после скандала на приеме.       Он ее поцеловал. А сделав это, понял, какую ошибку совершил - назад дороги не было. Отказаться от Алины он был не готов. Он отпустил бы ее немедленно, если бы почувствовал хоть каплю сопротивления, но внутри все ликовало, ведь Алина отвечала ему с отчаянием и страстью, от которой мурашки бежали по коже. Она была такой же безумной, как и он. Тогда ничто не имело значения - ни Петр, ни его сыновья, ни то, что их могли застать или увидеть. Александр дал себе слово, что должен в самый короткий срок уничтожить Петра Ланцова и вытащить Алину из этого дома, увезти далеко, туда, где ее не достанут, где ей не будет угрожать опасность.       Елизавета, у которой он попросил защиты для Алины, если и была удивлена, то и виду не подала, ведь тогда он передал ей важные документы, которые добыла Старкова. Безумная! Он не мог не восхититься ее силой и храбростью, когда услышал историю. Она была такой же, как он, потеряла тех, кто дорог. Александр слишком хорошо понимал Алину, знал, как боль толкает на опрометчивые поступки, не совершив которые ты не сможешь жить. Алина была смелее него самого, ведь одна пошла против опаснейшего человека. Более того, она пошла против системы, ведь Петр подмял против себя весь Новый Зем, сотрудничал и с Керчией.       Впрочем, после скандала с Инеж Бреккер путь туда ему был закрыт. И Петр это понимал. Поэтому отправил Александра, близко знакомого с Казом, на переговоры. Но Кириган вовсе не собирался выгораживать Василия и просить за Петра.       - Я удивлен, что ты пришел, - Бреккер глядел в окно, где Инеж о чем-то болтала с Алиной.       Александр знал, как преданно Каз любит супругу, понимал, что у него не было ни малейшего шанса склонить Бреккера к сотрудничеству после того, что произошло. Женщины в этом мире были расходным материалом. Все. Кроме Инеж Бреккер. Но Кириган явился не за тем, и стоило бы поблагодарить Василия Ланцова за его глупость, зависимость и самоуверенность - он дал Александру возможность заручиться поддержкой Бреккера.       - Я не буду просить за Петра Ланцова, - покачал головой Александр.       - Интересно, - протянул Каз, повернувшись в Киригану, милостиво кивнул, приглашая продолжать.       Александр усмехнулся. Три года он был вне закона. Оказавшись по другую сторону, перейдя черту, он понял, что законного наказания, которого так хотела Елизавета, мало. Кириган хотел большего. Он хотел действовать наверняка, чтобы Петр Ланцов не ушел от возмездия. О нет. Этого он не допустит ни в коем случае. Для того, чтобы уничтожить чудовище, ему нужна была помощь другого монстра. О моральной стороне вопроса он подумает после.       Если Каз и удивился изложенному, то вида не подал. Он всегда умел схватывать на лету. И умел найти выгоду для себя.       После обеда, на который их пригласили с Алиной, Инеж остановила его.       - Алекс, - взгляд ее был по своему обыкновению безмятежен, - я пригласила Алину в Кеттердам, - произнесла госпожа Бреккер и в упор посмотрела на мужчину.       Кириган выдохнул украдкой. Об Алине он с Казом не говорил, но еще на приеме, успел заметить, что Инеж и Алина понравились друг другу, ведь не отрывал взгляда от Старковой в черном платье с открытой спиной.       Он был готов зацеловать эту спину, к которой хотел прикоснуться весь вечер. Он хотел бы, чтобы Алина была его девушкой, чтобы он имел право не просто проводить ее к столу, а забрать после. И любить всю ночь.       Покровительство Инеж было очень кстати. Алина должна была быть в безопасности.       - Хорошая, - произнесла Инеж, в глазах ее блеснул лукавый огонек, - талантливая. Мы могли бы сработаться.       Бреккер говорила о работе, но Александр знал, что своих людей Инеж защищает всегда. А значит, в Кеттердаме Алине ничего не будет угрожать, там ее не достанет Ланцов.       - Спасибо, - выдохнул Александр, даже не собираясь таиться, и не думая скрывать, как важна для него Алина Старкова.       Отказываться от нее он не собирался.