Больно.

зима, время столь красивое и прекрасное. Всë заснеженно белыми хлопьями. Часто морозит нос, напоминая о том, что ты всë ещë человек, не смотря на то, что тебя таким не считают из за банальных особенностей тела. Не редко называют эльфом, это не оскорбление, просто указ на заострённые уши, что так хорошо было видно сквозь волосы, серо-пепельные. Он чертовски не любит себя, корит за умолчание проблем. Его отчитают за то что творит со своим телом. От этого больнее, особенно когда знаешь что глотку обожгëт потом до боли, но не до опьянения. Боже мой. Влюбился, так ещë и смеет угрожать своей жизни. Не любит это, из за чего готов ночами плакать, молиться что бы не кто не узнал, что бы просто забыть о собственной проблеме. Пугод. Пвгуд. Пакет. Пукот. Глеб. Такое приятное приятное имя, легко запоминается, легко звучит, понимаешь сразу понимаешь что человек там хороший. И янтарноглазый верит в жто. Так и есть. Шляпник приятный человек по общению, так и в плане просто колеги. Майншилд сам по себе прекрасен, хотя есть и то, от чего плохо до ужаса. Любовь вещь больная. Не знаешь что в плохом состоянии сотворишь со своим здоровьем. И санчез не знал. Полюбил как дурак полный, и сам страдает. Неужто нашëл своего ложного бога? Он ведь сам таким был. Глаз бога, новикони, академия. А как там новикони? Ей наверное хорошо. Он рад что она не знает о том что он творит. О том что сейчас его руки в крови, опять творит с собой ересь, и лишь он сам знает о проблеме. Надо как либо менять всё, справляться надо. И ведь даже галлюцинации смеются над ним, вечно следят. Боже мой, прекратите. Прошу вас. Они смотрят за ним, из тëмных углов, из любых еле заметных щелей храма. Храмы, как говорят многие, место священное, и как по таковому есть, значит и не является грехом вновь оставлять кровавые полосы на руках, это не красиво. До жути не красиво. Но это, что то обыденное. Что то привычное. И вновь просто одевает бинты. И только хотел прилечь на кровать, как тут же услышал стук. Ох мама родная.. Шумно выдыхая воздух он не спеша идëт к двери, открывает еë. Он точно не ожидал увидеть именно.. Его. придëтся придумать сто и одно оправдание нервности. Не хочется просто потревожить его. - Пугод, что то хотел? - он наигранно улыбается, подобно актëру. - амм.. Я занят слегка просто. Убираюсь тут. Шумные выдохи, и тяжело до чертей сдерживать желание обнять, поцеловать его, так, как не целовал не кого. Возможно не умело, но максимально аккуратно. Хочется романтики, но как он ответит сам? Он не знает. Не хочет стыдится и бояться смотреть ему в глаза. - Да, так, проведать тебя, -И как обычно тараторит, улыбается так по доброму. - смотрю, ты просто не выходишь с своего храма. Думал случилось что. - Всë в норме. - Синяки под столь красивыми глазами. Уши прижаты к голове. - Может ты зайдëшь попозже там?.. Не пойми не правильно, Пакет, я занят слегка. Правда. За спиной держа руки слегка почëсывает запястья. Так страшно, а воздух словно становится тяжелее, словно бы в помещении человек так двадцать, а может и всё сорок. В моментах приходится хватать воздух ртом. - Сань, странный ты. Чего такой нервный то? - шляпник не понимает, но интересно до жути. - Мм.. Не выспался сегодня. Разговор далее был напряжëнным. А может просто казалось так, учитывая что было тяжело. И лишь на прощание обнял его, крепко, после слов "ну всë, Сань, отпусти" Он отпускает тело Пугода. И лишь тогда послышался выдох, но явно не решение напряжения, что засел в воздухе до боли сильно. Он не боится что его любовь больна, а точнее что то, как он любит - не норма. В плане, что то что ему больно от своей же любви, то что боится отказа. Сердце не вечно, тоже может заболеть, и через нехочу рассказать что на душе наболело. И убрав всю красную жидкость подошëл к окну. Время потихоньку темнеет. Неужто так долго убирался? Хотя и разговор длился достаточно долго. Мм.. Не важно. Вечереет так красиво, медленно солнце уходит за горизонт, сменяя ранее время, поздним вечером. - надо завязывать. - он чувствует взгляд, но это что то более привычное, родное. Эльф медленно уходит, садится на кровать. Время тихое, спокойное словно море. И вновь шаги. Стоп. Когда кто то умел зайти? Он моментально напрягается, он подобно коту навострил уши. Да не может быть.. Пакет ведь говорил что сегодня точно не зайдëт. Неужто раньше освободился? Охх.. Ладно, значит надо принять достойно гостя. А вдруг вообще не пвгуд, а Барси? Да кто угодно может быть. Но вскоре видно пугода. Слишком долго шëл, подозрительно уже. - Сааанчез, я освободился раньше! - быстро протараторил тот. - ты чего так выглядишь обеспокоенно? Обидел кто? Слишком радостный что ли. Не нормально это. Он помнит как говорил тот ранее. Скорее всего слишком рад. Возможно. - Мм.. Всë нормально. - Тускло проговорил он. Тяжело быть спокойным. В нëм борятся несколько личностей, одна говорит признаться в любви, другая говорит уйти полностью в галлюцинации, другая отвечает за здравый смысл. И всë это борется в нëм. Всë вмиг было в крови. Это заставило резко отпрянуть назад. Глаза. Страшно. Паника. Что же за напасть то? Почему всë именно сейчас и так резко. - Саань.. Ты как? - шляпник подходит. Далее всë словно в тумане. Он очнулся лишь когда был на кровати, бинтов на руках не было. Пугод нежно и аккуратно обрабатывал порезы. Стыдно. И так страшно. - Пакет.. - вновь тяжело выдыхает. Он спятил. В нëм домрнировало вторая личность. Заставила уйти в транс, чуть ли не погубив жизнь. Глаза намокли, словно бы там были прозрачные стекляшки. По щеке потекла слеза. - мне.. Я.. - он не может сказать нечего. Ком в горле. Всего 3 слова, всего нечего сказать. Но вот он набирается смелости - я тебя люблю. Пепельноволосый ожидает услышать отрицание, но чувствует лишь невесомый поцелуй и ответ. -я тебя тоже. - это греет душу. Согрело словно бы от самого холодного льда. Саша бы прижался к Глебу, сказал то, как же плохо осознавая что всë настолько ужасно, но молчит. Руки санчеза жгло, но он главное спокоен сейчас. Теперь на одну проблему меньше. На один вариант развития событий больше.