Мужчина из матриархата

      По словам Ша’арнеза, до места тренировки им оставалось лететь ещё один день. Дракон мог перемещаться и ночью, но в спешке не было крайней необходимости. Вчерашняя буря немного сместила график, однако, он включал в себя возможные задержки, и было принято решение провести ещё одну ночь в глуши. Гриаран было всё равно. Леди эя Вэдтри никогда бы не призналась в дискомфорте перед летуном. Ша’арнез вёл себя, как обычно. Сняв снаряжение и отпустив дракона в свободный полёт, он принялся перебирать запасы для лагеря. Гриаран отошла в долину «искать вдохновение», а Тисс не понимала, куда приложить свои силы.       Солнце давно перевало за полдень, однако, прятаться за горизонт не спешило. Вдалеке виднелись белые макушки острых гор. С особо сильными порывами ветра до эльфийки доносился запах хвои и снега. Но в самой долине было тепло — полевые травы отдавали накопленный за день жар. Сухая земля шуршала под ногами, хрустел мох. Пока Ша’арнез расставлял спальные мешки и разводил костёр, бездействовать было совсем невыносимо. Тисс потянулась к провизии, но Ша’арнез жестом остановил её руку.       — И сколько раз вы готовили еду самостоятельно? — эльф усмехнулся. Подколка звучала обидно, но в ней не слышалось привычной резкости. — Я сам.       Он принялся готовить скромный ужин. Тисс взяла с земли порядком опустевший бурдюк и, гордо подняв голову, удалилась к реке. Принести пользу назло волшебница была настроена решительно. Хотя бы в такой простой задаче, как набрать для всех воды. Там, на берегу, в изумрудно-зелёных зарослях, Тисс неожиданно заметила ягоды. Ежевика. Крупная, сочная. Почти, как в королевских садах дома. Осторожно откусила. Кисло-сладкая. Её мысли вернулись к летуну. На языке снова заиграл вкус мёда, которым он угощал тогда, в лагере. «Его любимый» — повторила она про себя. А ещё Тисс вспомнила цветок, что случайно подарила, поддавшись импульсу. Он не отверг его тогда, не посмеялся.       Солнце, наконец, закатилось за горизонт. В пришедшей темноте Ша’арнез то и дело поглядывал по сторонам. Ужин был готов, а никого, кроме него, в округе не было. Только летун успел посетовать, что пора искать каждую из спутниц лично, как, освещённая костром, стала приближаться леди эя Вэдтри. Выглядела она уставшей, но довольной собой, что само по себе вызывало беспокойство.       — Вот, — Тисс раскрыла перед эльфом свой шейный платок, полный диких ягод. — Угощайся.       Выждав несколько мгновений, словно колеблясь, он всё же принял из её рук ароматные ежевики. Попробовал одну. И, опустив взгляд вниз, произнёс вполне искренне:       — Спасибо. Вкусные.       Сердце леди, казалось, было готово выпрыгнуть из груди. Она не могла ответить перед самой собой, почему на неё так сильно влияет реакция горного эльфа. Белые ресницы поцеловали его потемневшие от смущения щёки. Принятие. Это не покорность — леди перестала шутить про матриархат с тех самых пор, как лорд сделал ей ответное замечание. Живя в обществе руководящих мужчин, считала ли она себя ниже? Конечно, нет. Ша'арнез тоже. И тем сильнее — его вид, благодарность, принятие её небольшого жеста — было настолько волнующим. Возможно, эльфийка смотрела слишком пристально. Быть может, кончики её ушей опять предательски покраснели. Лорд ощутил взгляд и посмотрел на неё. Тисс всё ещё стояла рядом, пока он сидел у костра. Снизу вверх. Соединившись взглядами всего на одно мгновение, оба моментально смутились и отвели глаза.       Незаметно подошедшая бардесса открыто улыбалась, глядя на них с откровенным любопытством. Мужчина из матриархата пытается ухаживать. Неопытная леди старается показать внимание. Гриаран улыбнулась. Хорошая затравка для новой баллады.       — А не спеть ли мне песню…       — Не надо, — голос летуна оказался быстрее бардессы. — Пожалуйста, давайте есть.