Ванильная ночь

***

      Ванила, опершись на посох, наблюдал последствия их битвы — замок был практически разрушен, можно даже сказать, снесен подчистую, а его жажда еще не была удовлетворена — Шэдоу все еще стоял на ногах. Шатался, но стоял.       На этот раз ему хотелось изыска. Чего-то по-настоящему изощренного. Он хотел причинить боль.       Даже сам Ванила не заметил, когда от бегства перешел в нападение. В какой-то момент он просто… стал другим. Его новая багровая мантия свисала до пола, а невидящие глаза опасно поблескивали из-под капюшона. Кажется, такого не ожидал и виновник того, что стало с целителем, прежде добрым и верящим в правду. Сейчас он скорее верил в месть. — Ты не можешь вечно обороняться. Даже твои марионетки тебя оставили, — Ванила бросил взгляд на груду картонных кукол, валяющихся в углу и замазанных чем-то, подозрительно похожим на кровь. Некоторые из них были истерзаны в клочья — а ведь раньше, всего пару месяцев назад, все было по-другому. Ванила по несколько часов тратил на то, чтобы излечить увечья, которые ему наносили эти порождения лжи. — Ты ведь и сам знаешь, что без них ты ничего из себя не представляешь.       Шэдоу лишь вяло ухмыльнулся. Даже на грани он был в своем репертуаре. — Наш сценарий еще не подошел к концу, — парень решительно поднял руку, стремясь воскресить из умерших (а могли ли куклы умереть?) одну из своих наименее «покалеченных» кукол.       Реакция Ванилы не заставила себя ждать — он лишь один раз стукнул о пол своим посохом, и если бы стены не рухнули еще час назад, по всему залу раздалось бы мощное эхо. Шэдоу грохнулся на пол, струйка крови потекла из его рта. Кажется, он больно ударился головой. В любом случае, он остался лежать.       Ванила без единой царапинки на всем теле. Удивительно, поскольку они дрались уже довольно долго. Он медленно подошел к Шэдоу, обездвиженному уже не болью, но заклинанием. Тот попытался прошипеть что-то злобное. Ванила лишь небрежно махнул рукой — мол, заткнись. И Шэдоу, на удивление, замолчал. — Прилег отдохнуть? — сдержанно спросил Ванила, направляя посох совсем не в сторону Шэдоу, а куда-то в обломки, будто Шэдоу здесь и вовсе не было.       Ванила подошел к Шэдоу и поднес посох к его горлу. Он медленно провел им к животу. Шэдоу попытался спрятать лицо и уткнулся в холодный пол. Парень почти замерз, когда деревянная трость внезапно надавила ему на кадык — и стало жарко. — Мне больше нравится, когда ты смотришь на меня, — одна из марионеток выбралась на свободу и взмыла вверх. Нитки от ее рук, удивительно тонкие для вещи, которая первой бросалась в глаза, взмывали вверх, в самую синь неба.       Кукла была странной — по обе стороны ее головы свисали хвосты, стилизованные под карамельные яблоки. Ее черное платье заканчивалось белыми рюшками. Она определенно выглядела хорошо, но… Ванила часто видел ее и Шэдоу вместе, и нельзя не сказать, что он не заметил явных подкатов к Шэдоу от этой мелкой девчонки. Ему стало мерзко. — Ах, эта… как ее там. Кэнди. Она никогда мне не нравилась, — Ванила нервно махнул рукой. Кэнди отлетела в обломки стен — одна из ее рук вместе с бесконечной ниточкой упала рядом, оторвавшись.       Шэдоу вздрогнул, и это не осталось незамеченным. — Больше некого трахать в свободное время? — Ванила оскалился. Кэнди его особо не волновала. — Ты посмотришь на меня или мне продолжить крошить твоих кукол?       Шэдоу послушно поднял глаза, когда Ванила надавил посохом ему на живот, прожигая его огнем. Парень только сейчас понял, что посох все это время покоился на нем. Он даже не заметил боли, которую причинило ему это прикосновение. По сравнению с тем, что происходило ранее и что он сам делал с Ванилой, это было скорее милостью, чем жестокостью. Может, Шэдоу даже нашел в этом некоторое… сугубо эстетическое удовольствие. Он вдруг представил, как все это выглядит со стороны. Кэнди как-то быстро вылетела из головы, когда в его мыслях начали мелькать моменты того, что произошло и того, что могло произойти. — Молодец, — Ванила недобро улыбнулся. Он убрал посох с тела Шэдоу и поставил его на покрытый трещинами пол. — когда надо, ты всегда ведешь себя послушно. Если бы ты был таким и раньше…       Ванила подошел еще ближе, почти вплотную, и слегка пнул руку Шэдоу. Тот покраснел и продолжил молча смотреть на Ванилу. На пару секунд воцарилось молчание, а после целитель пнул его сильнее. Шэдоу заскулил и попытался дернуть рукой. Странно, что у него это получилось — похоже было, что заклинание обездвиживания ослабло со временем. Парень мгновенно дернулся и сел на колени, намереваясь встать. Не вышло. Он будто приклеился к полу, этому чертовому полу шахматной раскраски. Вот только играли они явно не в шахматы.       И когда он поднял глаза с колен, он удивился даже не тому, что Ванила не убил его еще пару секунд назад, во время этой жалкой попытки к бегству, а то, что тот стоял к нему настолько близко.       Его нос почти касался паха возвыщающегося над ним парня. Тот будто и вовсе не заметил замешательства Шэдоу, как не замечал, или притворялся, что не замечает, всего ужаса ситуации. Или это сам Шэдоу чего-то не замечал? Не понимал? — Ванила… — Шэдоу прошептал это почти беззвучно. Он поднял взгляд. — Ты отказывался говорить. Будь последователен в своих действиях. Мне нужны не твои слова, — Ванила резко запустил руки в волосы Шэдоу. Он сжал пару прядей у самого основания, показывая, что, действительно, ему было плевать на все, что бы ни сказал парень. А был ли тот против? В любом случае, это было лучше зверского расчленения, о котором он сначала думал. Поэтому, кажется, оставалось только… делать то, что говорят? Проблема была в том, что как раз-таки сейчас Ванила говорить перестал.       Но уже через несколько секунд целитель выпустил одну руку из волос Шэдоу. Он быстро стянул с себя нижнюю часть одежды и пару раз провел рукой по вставшему члену, немного задерживаясь на сочащейся головке. Даже не позаботившись о том, чтобы вытереть смазку о что-нибудь, Ванила вновь запустил руки в пряди Шэдоу, голова которого уже пропиталась болью, и требовательно повел из стороны в сторону, так медленно, будто объясняя что-то неразумному. Только спустя пару секунд до Шэдоу дошло, что от него хотят.       Весь мир расплывался в темных оттенках, он не мог ни на чем сосредоточиться, и все же превозмог себя и слегка открыл рот. Целитель, вероятно, поражаясь тупости Шэдоу, двумя пальцами раскрыл его шире и начал вдалбливаться в рот ими же, испачканными в предэякуляте. Шэдоу чуть не захлебывался от обилия слюны и от того, насколько глубоко проникали пальцы — а ведь это еще даже не начало. По его лицу стекло пару солоноватых слез — их вкус смешался с остальными жидкостями в его рте. Горло начинало саднить.       Это продолжалось около минуты: после Ванила вовсе перестал церемониться, теряя контроль. Он всадил сразу по самую глотку. Мертвое пространство наполнилось чавкающими звуками, кашлем, Шэдоу давился, но Ванила, кажется, даже не замечал этого. Хватка, еще мертвее этого гиблого места, управляла головой и в частности ртом так, как хотела. Шэдоу не понимал, зачем, собственно, Ваниле было это нужно.       Тот выгибался в спине, явно отдавшись процессу полностью. Руки, запущенные в волосы, подрагивали с каждым новым тяжелым выдохом, наполняя его тело чувством власти.       Последний толчок оставляет во рту Шэдоу еще одну, вязкую, жидкость, она смешивается с кровью, слезами, слюной, коктейль получается мерзким. Его выворачивает наизнанку, и парень искренне жалеет, что блюет он не собственными органами или по крайней мере не на лицо Ваниле...       Который стоит рядом с ним еще пару секунд, щелчком пальца очищает свою плоть и одевается. Все так же идеален и без единой царапинки. Он пожимает плечами, брезгливо отходит от блюющего Шэдоу, однако смотрит на него до самого конца спазм нечитаемым взглядом, а после исчезает, оставляя после себя дымку ванильного запаха. Они больше не встретятся. …но что дальше?