Come find me

      Гермиона выглядела... угрюмой.       Тео не мог понять. Уже несколько недель в глазах Гермионы почти не было эмоций, а плечи были опущены, будто весь магический мир повис на рукавах её пиджака.       Ещё сложнее было смотреть на Драко, который не так уж и скрытно поглядывал на неё через весь кабинет.       Ему было жаль Малфоя. Тео знал, каково это, влюбиться в того, в кого не следовало, и проводить дни, наблюдая издалека, без возможности сделать что-то. Особенно, когда дело касалось чувств к темнокожему волшебнику, который по совершенно случайному стечению обстоятельств был его лучшим другом.       Воспоминания обрушились на Тео лавиной. Короткие взгляды в общей комнате, а потом ночи, полные слёз. У него были отношения, даже ужасно неловкие попытки ухаживаний за Пэнси. Он быстро нашёл настоящую причину, почему у них ничего не вышло (ну, кроме очевидного отсутствия притяжения).       Тео был влюблён в Блейза с самого детства, и Драко был единственным, кто знал об этом.       Он должен быть рядом с другом точно также, как друг был рядом с ним все эти годы.       Тео сидел в одном из кресел в их кабинете, забыв про недоеденный сэндвич, его взгляд метался между Драко, уставившегося на Гермиону, и Гермионой, уставившейся в свой салат. Напряжение витало в воздухе, и что-то подсказывало ему, что она прокручивает в голове одну и ту же мысль.       Он присматривал за ней с тех пор, как нашёл в её ящике те таблетки. Казалось, что раньше она хорошо скрывала свои проблемы. Но сейчас так нельзя было сказать, и он хорошо знал, как такой упадок может отразиться на зависимости.       — Малфой, — сказал он, раскручиваясь на кресле, — Как думаешь, ты сможешь отпустить Грейнджер на остаток дня? Думаю, мне понадобится её помощь в работе над одним артефактом в Отделе Тайн.       Драко удивлённо посмотрел на него, пока Грейнджер бездумно гоняла еду в тарелке, не обращая внимания на слизеринцев.       — Что ты творишь? — прошипел Драко.       Потом ты будешь мне благодарен, подумал Тео. Он отмахнулся от друга и подошёл к Грейнджер, привлекая её внимание.       — Что скажешь? — он улыбнулся. — Сменишь обстановку?

***

      Лифт грубо поворачивал, ударяясь о чёрные стены шахты.       — Чёрт, как думаешь, Министерство когда-нибудь поменяет способ внутреннего перемещения? — прошипел Тео, потирая затылок, которым стукнулся при одном из ударов, и выходя из лифта.       Грейнджер хмыкнула и качнула головой, пройдя за Тео по коридору:        — Так что у тебя за артефакт?       — О, ничего серьёзного, простое зеркало, которое крадёт души у тех, кто смотрит в него. Немного сложное в уничтожении, но мы потеряли только двух парней, — ответил Тео, а потом наклонился к ней и понизил голос. — Они не были ярчайшими волшебниками, Отдел не очень много потерял.       Ведьма остановилась с широко открытыми глазами:       — Что?!       Громкий смех Тео эхом раздался по коридору:       — Я же шучу, Грейнджер. Проклятый Маховик Времени. Для его уничтожения нужны двое волшебников, так что я подумал, что ты бы хотела отвлечься от мыслей, которые ты высиживала весь обед.       — Ничего я не высиживала! — Грейнджер хлопнула Тео по руке.       — Эй, — вскрикнул он, прижимая руку к себе. — Боже, откуда в тебе столько сил? У тебя же спички вместо рук!       — Ничего я не высиживала, — буркнула она.       Тео примирительно поднял руки:       — Как скажешь. Обманщица...       Парочка молча дошла до кабинета Тео, точнее, маленького неорганизованного склада всяких бумажек. Он мысленно скорчился, представив, каково аккуратной Грейнджер было здесь находиться.       — Всё в порядке, я знаю где что лежит, — уверил он её и перешагнул огромную кучу смятых пергаментов и вырезок из Ведьминого Досуга.       — Сколько, ты говоришь, в твоём кабинете артефактов? — Грейнджер махнула палочкой, создавая себе дорожку к креслу.       — Эм... — он оглянулся, вспоминая все артефакты, над которыми работал. — Не очень много.       Ведьма хмыкнула.       — Где Маховик?       Тео порылся по ящикам, доставая маленькую серебряную безделушку.       — Вот, — он передал его Грейнджер. — Любой, кто им воспользуется, будет бесконтрольно перемещаться во времени всю оставшуюся жизнь. Думаю, будет легко.       Мягкое свечение появилось, когда Грейнджер наложила несколько диагностических заклинаний, проверяя, какие на него были наложены чары. Тео тихо наблюдал за ней, пока не смог дальше держаться.       — Грейнджер, — он сложил руки перед собой. — Я твой друг.       Она подняла на него глаза, одарив мягкой улыбкой:       — Спасибо, Тео.       — Думаю, друзья могут обсуждать друг с другом свои проблемы. Выговариваться друг другу, понимаешь?       — Ты хочешь поговорить о чём-то? — спросила она, возвращаясь к Маховику.       — Ну, мой отец никогда меня не любил, а ещё я влюблён в своего лучшего друга. Так что да, я могу многое обсудить. Но я не об этом...       Грейнджер чуть не выронила Маховик Времени:       — Что... Ты... В Драко?       — Что? Нет, в Блейза. Драко и сам себя любит предостаточно.       — В Блейза? Серьёзно?       Тео вздохнул, удивляясь, что открыл один из самых сокровенных секретов Гермионе Грейнджер.       — Да, но дело не в этом.       — А в чём же?       Он глубоко вздохнул.       — Грейнджер... У тебя всё в порядке?       Пауза.       — Конечно. Почему ты спрашиваешь?       — Просто... Мне показалось, что в последнее время ты выглядишь так, будто твоя судьба рушится. Будто ты больше не справляешься.       Грейнджер снова на него посмотрела.       — И?       Тео поднял брови.       — А ты не думаешь, что ты сильнее этого?       Она отвела глаза, её ноздри расширились, а глаза заметались.       — Может, всё уже разрушено, — прошептала она, глубоко вдыхая и начав смеяться. — Может, я рушу абсолютно всё. Ты не замечал?       — О чём ты? — спросил Тео, пока его сердце разбивалось от вида ведьмы.       Она выпрямилась, будто переключив рубильник.       — Ни о чём. Просто нервничаю из-за нашего дела о драконах. Просто много давления. Вот и всё.       Тео прищурился и продолжил:       — Тебе стоит посидеть с нами после работы. Драко, Блейз и я собираемся в паб. Постарайся отвлечься.       — Ох, я не смогу...       — Я настаиваю. Уверен, твой муж подождёт тебя часик, не так ли?       Он заметил, как она вздрогнула, и подумал, что её реакция на упоминание Уизела любопытна.              — Конечно. Ладно, я пойду.       — Супер! — Тео улыбнулся ей. — Мы будем ждать тебя там.       

***

      Гермиона не понимала, что она творила.       Почему она согласилась встретиться со слизеринским трио? Она ведь знала, что если её поймают, то у неё будут проблемы.       Но она так хотела пойти. Тео был прав, ей нужно отвлечься.       Только один коктейль — всего полчаса, не больше. А потом она пойдёт домой, и всё будет в порядке. Она засунула таблетки в дальний карман сумки. Они ей не нужны. Она просто хотела иметь их при себе. Она поклялась не принимать их сегодня.       Она зашла в паб. Маленькое помещение в Косом Переулке. Деревянные стены были увешаны фотографиями волшебников и вырезками из газет. Несколько столиков с зелёными диванчиками расположились у стены слева, напротив длинной барной стойки. Полки, рядом с которыми стоял бармен, были переполнены алкоголем на любой вкус. В середине комнаты стояли несколько высоких столов, за одним из которых сидели Малфой, Тео и Блейз Забини.       Она всё ещё думала о сегодняшнем признании Тео. Но смотря на волшебников сейчас, она поняла, насколько очевидно это было. Тео смотрел только на Блейза, который сейчас увлечённо о чём-то говорил.       Её сердце заболело, когда она подумала о том, может ли она как-то помочь Тео.       Её взгляд метнулся к Малфою, сидящего напротив друзей и смеявшегося. Вдруг она снова почувствовала это странное чувство. Что-то кувыркалось у неё в животе, когда она видела его улыбку.       — Грейнджер! Иди к нам, — Малфой заметил её, стоящую в дверях.       Она улыбнулась, подходя к столику.       — Привет, мальчики.       — Гермиона Грейнджер! — Блейз подмигнул ей. — А я не мог поверить, что Золотая Девочка присоединится к нашей компании. Не ожидал, что этот день настанет, но рад тебя видеть.       Рассмеявшись, она присела рядом с Малфоем.       — Привет, Блейз, я тоже рада тебя видеть. Чем ты сейчас занимаешься?       — Работаю в Святом Мунго. Начну полноценно работать в педиатрическом отделении как только закончу обучение.       — Это замечательно. Тебе нравится?       — О, да. Он никогда не затыкается об этом, — вставил Тео, отпивая сливочное пиво.       — Ты просто завидуешь, что я умнее тебя, — усмехнулся Блейз.       — Ну да, будто так сложно быть целителем.       — Что-то я не вижу твоего медицинского образования.       — У меня есть дела поважнее.       — Ну да, вроде просиживания штанов за столом и восхищаясь Инканом Юнкором целыми днями.       — Ибеус Юкор, ради всего святого...       Гермиона повернулась к Малфою:       — Они всегда такие?       — Ага, — Малфой немного наклонился к ней. — Они оба думают, что всегда правы. И всегда спорят над тупейшими вещами. Даже забавно, на самом деле.       — Вижу, — хихикнула Гермиона.       Улыбка Малфоя увеличилась, когда его взгляд опустился на неё губы. Её дыхание слегка сбилось. Он снова посмотрел ей в глаза.       — Я люблю твой смех. Он очень милый, — признался он.       Она моргнула. В груди потяжелело, будто лёгкие наполнились водой, и она начала паниковать. Она видела, как расширяются его глаза, когда он понял, что только что сказал.       — Я не хотел... — начал он.       — Нет, всё в п...       — Я просто...       — Я сейчас вернусь, — промямлила она, соскакивая со стула.       Врываясь в женский туалет, она дышала сквозь зубы, пытаясь успокоиться.       Каждый раз, закрывая глаза, она вспоминала улыбку Малфоя, его глубокий голос, говорящий то, что он не должен говорить, и это сводило её с ума, заставляя её чувствовать то, что она не должна чувствовать.       Она шарилась по сумке, пытаясь найти таблетки, в надежде успокоить свои нервы.       — Грейнджер?       Обернувшись, она удивлённо вздохнула, увидев Тео в женском туалете.       — Что ты тут делаешь?       — Что у тебя в руках?       — Тебе не стоит здесь быть. Это женский...       — Что у тебя в руках, Грейнджер?       Она сузила глаза.       — Что? О чём ты?       — Грейнджер... Таблетки?       Она почувствовала, как бледнеет, и спрятала сумку за спину. Она попыталась придумать ответ:       — У меня просто болит голова. Они мне помогают, так что я просто...       — У тебя не болит голова. Всё в порядке, Грейнджер. Я тебя не осуждаю. Я был на твоём месте. Я просто хочу помочь, — прошептал он, накладывая Оглохни на комнату.       — О чём ты говоришь, Тео? — спросила она, начиная злиться.              — Я видел таблетки в твоём ящике. Я никому не говорил, клянусь. Но я был на твоём месте, и я хочу предложить тебе помощь.       Она стояла в неверии, уставившись на волшебника, которого едва знала.       — Ты рылся в моих вещах?       — Магловские таблетки, — он проигнорировал её вопрос. — Они всё притупляют, верно? Опустошают, когда ты чувствуешь слишком много. Я знаю. Я сидел на них после войны. Они почти разрушили мою жизнь. Драко и Блейз — единственная причина, по которой я всё ещё жив.       — Я не понимаю о чём ты говоришь, Тео, — выплюнула Гермиона.       — У тебя проблема. Я не знаю, что произошло в твоей жизни, что ты пришла к этому, но тебе нужна помощь, и я хочу тебе её дать. Никто не узнает, Грейнджер. Всё только между нами.       Она не понимала, что он говорит. Откуда он всё это взял? Как Тео до такого додумался? Её лицо покраснело от злости.       — Ты не знаешь меня, Тео. У тебя нет никаких прав...       — Знаю-знаю. Но ты мой друг. Так что, услышь меня, ладно? — он достал из кармана маленький чёрный камень и протянул его ей.       — Что это? — спросила она, забирая камень. Она устала и хотела закончить разговор.       — Камень аппарации. Позволяет аппарировать куда угодно.       Её глаза увеличились от шока:       — Какого чёрта, Тео? Это нарушает больше десяти магических...       — Да, и я надеюсь, что ты меня не сдашь. Просто послушай. Если ты не готова сейчас, то всё в порядке. Я всё понимаю и не хочу на тебя давить. Но возьми его. И найди меня, когда захочешь об этом поговорить. Я буду ждать. Ты не должна проходить через это в одиночестве.       Гермиона отвернулась от него, крутя камень между пальцами и качая головой.       Наконец, она посмотрела на него:       — У меня нет проблем, Тео. У меня болит голова. Но спасибо за беспокойство.       Обойдя его, она с силой толкнула дверь и понеслась к выходу, игнорируя Малфоя и Блейза. Она вывалилась на улицу и аппарировала с места, держа в руках камень.       Приземлившись в своей ванной, она упала на колени, позволяя слезам побежать по щекам.