Да твой я, твой!

Танос с лёгкостью развешивал ярлыки на людей: этот — друг, этот — враг. Не пытаясь выяснить так оно, или нет. Просто делал, забирал своё, выкидывал ненужное. — Просто скажи, что ты мой, and that's it! — эхом относился требовательный голос Таноса — Твой? Друг, да мы по фану это делаем — по выражению лица Нам Гю было трудно понять зол он, или больше смущен. — По фану обслюнявил мне всю рожу — раздраженно буркнул под нос репер. Нам Гю не был против грязной работы, порой, ради очередной дозы он был готов в пучины ада провалиться, только бы достать ещё. Но это было уже слишком. Да он скорее шею свернёт этому Таносу, чем произнёс эти слова. Но удивительно как лишь один вопрос может выбить из колеи такого, на вид, язвительно чёрствого парня. В любой другой ситуации, Нам Гю бы огрызнулся или отвесил бы саркастичный комментарий, что в этот раз его так смутило? Может это всё он? Может из-за Су Бона он так странно себя чувствует? Когда он рядом, постоянно хочется прижаться к нему и забить на всё: на эту игру, на этих людей и розовых подонков в странных масках. Когда он рядом хочется быть собой, размякнуть наконец в его объятиях, стоя в кабинке туалета. Хочет просто быть.ближе? Нам Гю одергивает себя от сопливых мыслей о любви. — Блять.- с чего бы Таносу вообще просить о таком? Может он поспорил, что сможет заставить его сказать это? Может он захотел прилюдно унизить Нам Гю, что бы все узрели его мягкотелость? А может он и правда захотел чего-то большего чем хаотичные встречи в уборной? Бред, быть не может. — Никогда не открывай спину людям, они лишь ждут, чтобы воткнуть в неё нож. Проведя бессонную ночь в раздумьях, Нам Гю вяло плёлся за своим завтраком. От усталости не заметив парня, идущего напротив, тот врезался в него — Смотри куда прёшь, мудила — огрызнулся безымянный, с вызовом глядя на Нам Гю из-под лобья — Остынь, мужик — безучастно промямлил тот. — Это ты мне остыть предлагаешь, дрищ? Отойдем поговорить? — кажется новый «приятель» лишь рассвирепел от на ветер брошенного предложения. Дерьмово. Да он же в два раза больше самого Нам Гю! Сейчас авторитетная фигура репера казалось как нельзя кстати. Да чёрт с ним, с этим фиолетовым ублюдком, самому бы целым остаться. За потасовкой с интересом наблюдал Су Бон, вальяжно облокотившийся на металлический каркас кровати. — Вот же.. — Гю быстро смекнул, что только словами здесь не отнекаться. — Слушай, мой друг сейчас подойдет и всё решит, окей? — нервно поглядывая на Таноса прошипел Нам Гю. Репер же, не желая больше тянуть проявляет инициативу, подходя и небрежно откидываясь на друга. — Так, джентльмены, what's the problem? — наигранная дружелюбность приправленная сарказмом — очаровательный шарм Су Бона. Быстро оглядев обстановку, больше похожую на сцену Болливудской драмы с неуместными спецэффектами, репер смекает что здесь к чему. Неоднозначно глядя то на Нам Гю, то на парня, больше походящего на неудачное скрещение бочонка с Кевином Левроном. С полсекунды подумав, фиолетовый вскидывает брови, по-актерски умело изображая удивление. — Хотя, I don't care! Ведь это не мой.. приятель — выдержав странную паузу, отпрянул от Нам Гю Танос, вздымая вверх руки, мол: «ничего не знаю!». Кажется что-то недоброе сверкнуло в прищуренных глазах. — Но ведь никогда не поздно им стать, am I right? — последнюю часть Гю не уловил, толи от того, что неожиданно горячее дыхание Су Бона приятно обожгло ухо, толи от того, что он единственный в классе завалит английский, но суть была ясна как майское утро. Паршивец своего добьётся. — Хорошо-хорошо, — сглатывая ком в горле шепчет Нам Гю куда-то в воздух — Ты своего добился, а теперь скажи-ка этому парню, чтоб он отстал — всё еще с опаской глядя на громилу, лепечет Гю, мысленно молящийся о прекращении этого ну-уж-совсем-не-клишированного безумия. Но в моменте получает лишь снисходительную улыбочку, — Ты кажется забыл кое-что очень важное, — забыл? Не хотел и вспоминать! — Слушай, давай не здесь, в туалете скажу всё, что хочешь, просто заставь его уйти, — ноль реакции. Нам Гю уже и не знал чего в Су Боне больше, наглости или обаяния. — Блять, друг, это начинает бесить..— скрежечет 124-й, ответом которому становится лишь показательно саркастичное молчание — Я тебе щас вдарю — Танос лишь надул губы, пародируя парня, кажется у того начался нервный тик. Последнюю нервную клетку парня добивают зеваки, вытаращившиеся на это странное трио. Громкий вздох, — Твой.. — процедил сквозь зубы Гю. — Теперь доволен? — парень чувствует как репер наклоняется чуть ближе. — Громче — беспристрастно шепчет 230-й, — Издеваешься.. — нервный смешок лязгнул на губах 124-го. Лицо парня скривило не то в смущенном отрицании, не то в крахе принятия. Танос, должно быть заядлый садист, а Гю всего лишь несчатная жертва обстоятельств. — So? Что-то я не слышу тво-.. — горделивый тон парня сменяется на болезненный всхлип. У Нам Гю садянят костяшки. — Хороший удар, — Су Бон ошеломлённо потирает покрасневшую скулу. Такой Гю ему нравился только больше — Отойдём? — только сейчас Нам Гю полностью осознаёт своё положение, и оно как ни кстати, дерьмовое. Но не сказать, что Танос был зол, его глаза больше горели. желанием? Он, будто огонь, который от попыток потушить разгорается лишь сильнее. И кажется Гю уже истлевает в этом пламяни. Танос резко хватает парня, больно сжимая запястье, тащит за собой в туалет, и одним лишь наблюдающим будет известно, что там произойдет. Нам Гю натягивает кофту, пряча покрасневшие костяшки. Нам Гю поправляет волосы, пряча покрасневшие уши. — Да твой я, твой.. — еле слышно процеживает парень куда-то в пол. Танос конечно сделает вид, что не услышал. Как и Нам Гю, что не заметил, как друг подмигивает громиле.