Okytannie dimom

— А.. — Тонкий, почему-то фиолетово-жёлтый, дым тянулся по стенам вверх, куда-то в потолок. — Ау...? — Он поедал их, ползя к соседям. — А, напомни, сколько времени.. — Прошло уже много времени.. Очень много времени.. — Я не знаю.... Может шесть...— Они лежат на каком-то грязном матрасе, в квартире Глеба. Если бы старший был в состоянии, он бы конечно дал мелкому в тык, за то, что весь этотбеспорядок, но сейчас старшему просто смешно и спокойно. Он уткнулся в волосы брата, пропуская каждый волос через собственный рот, иногда покусывая их. — А какой сегодня день? — Вопрос поднялся за дымом, и исчез где-то далеко в небе, где не было никаких внешних пределов, кроме атмосферы.. Это вообще предел..? Глеб придвинулся ближе к брату и стиснул его вокруг живота сильнее.. Они вдвоём лежали на кровати, на матрасе со сползшей простыней.. Было сложно понять даже какое сейчас время года.. Пластинка уже давно закончилась, и даже перестала крутиться.. Кажется все замерло, кроме этого плывущего дыма. Две пары стеклянных глаз уставились в одну точку. Их закрывали отросшие волосы, вьющиеся, словно клубы этого дыма.. — Я не знаю... Может вторник...— Старший продолжает жевать волосы брата, смотря куда-то сквозь стену. Ему казалось, что он и правда видит все на сквозь. Вот там вот, стоит диван в зале, а в углу телевизор.. Младший не особо понимал, что делает Вадим, он уставился куда-то в пустоту и размышлял: — Вторник? Шесть? Шестой вторник? Так быть просто не может.. Шестой вторник - это же суббота. А шесть суббот быть не может. Тогда может Вторничная суббота или Субботний вторник? Нет, наверное все же шесть вторников.. — Да, сейчас это звучало логично в кудрявой и немного пожеванной голове. Прижавшись щекой к щеке Вадима, Глеб безэмоционально прошептал, — Я их вижу.. — Сухие губы прижались к щеке Вадика, и мазанули по ним, сами кажется этого не осознавая.Тихо хихикнув старший оттягивает пальцами нижнюю губу брата и смеётся, когда та издает странный звук. — Кого? Ты тоже видишь наш зал?! — Вадик прижимается к его щеке, не выпуская волосы изо рта. Сухие губы мажут, и будь Вадим трезвым, он бы посчитал это знаком. Младший отрешенно мотает головой не сводя глаз с узоров. — Зал не вижу. Да и их тоже не вижу. Они ушли. — Глеб действительно потерял неких существ из виду. Последнее время снотворный мак заставлял фантазию и мозг мелкого воспроизводить странные сцены, с разными людьми из прошлого.. — Вадик.. — Ужасно задумчиво и также безэмоционально прошептал младший, не сводя сконцентрированных глаз с узоров на стенах. — Глеб...— Старший с ужасом это произносит. Покуривать, конечно, было весело и классно, но здравый ум и братское сердце переживали по болшей части не за себя, а за Глеба. Это не хорошо и не правильно, но в принципе это не так уж и опасно, чем другие наркотики... Они же не колятся. — Я недавно папу видел.. — Хрипло прошептал Глеб, вновь беря трубку в рот, и прилично затягиваясь тем,что там осталось. — Нихуя....— Глаза старшего лезут на лоб. Братья не видели Самойлова старшего с того момента как он ушел, а было это очень давно. Вадик любил отца, каким бы ужасным человеком не был Рудольф. После ухода папы, старший какое-то время ненавидел мелкого за то, что после его рождения отец слишком часто стал ссориться с мамой, а потом вообще ушел. Но со временем все осозналось как-то само, и тогда Вадим понял, что этот маленький ребенок теперь только под его опекой и защитой..Больше у него нет никого. Потому вскоре все наладилось. — А он ещё жив? — С удивлением произносит Вадик. — Я не знаю.. — Глеб жмёт плечами и его немножко сводит судорога. — Я так и не понял, где я его видел.. Либо это действительно был он, либо же это приход..— Промямлил младший. Сглотнув он с трудом перевёл взгляд на Вадима. Его лицо выглядело как-то очень уж забавно, оно почему-то напоминало газетный лист с очертаниями лица брата.. — Воу.... — Самое трезвое, что произнес старший за это время. Они не видели отца много лет, даже мама в какой-то момент потеряла с ним связь. Вадик думал, что скорее всего у него была любовница, и он ушел к ней, и теперь у него новая семья и новые дети. Глеб думал также, точка зрения старшего ему часто передавалась.. — Я вышел за сигаретами, купил их и стоял прикуривал у ларька. И вдруг, он меня позвал. Прямо по имени, прямо Глеб.. Я в натуре прихуел. Он не подходил близко.. Издалека помахал, и пошёл куда-то.. — Вадик смотрит на младшего и прижимает его к себе, гладя, мокро целуя и успокаивая. — А вдруг он умер? Ты главное за ним не иди... Примета плохая. — Старший продолжает гладить брата и успокаивать. Глеб тихо смеётся и грустно улыбается. — Я? С ним? Не смеши меня, Вадик, я к нему и близко не подойду.. Ты же знаешь, как я его боялся.. — В укуренном мозгу пролетела пара воспоминаний с яростным отцом, с ремнем в его руках, со слезами мамы.. А то письмо Вадику в институт, со словами, " Папа выпорол меня до крови.." Мелкий на секунду прикрыл глаза, вновь закуривая и прогоняя злые мысли.. — Вот и правильно.... — Старший гладит по голове мелкого. Страшные картинки невольно всплывают перед глазами, да так ярко и живо. Вадим часто защищал Глеба от отца, честно он и сам не понимал почему отец так зол. Раньше так совершенно не было, он редко поднимал руку на Вадима. Глеб просто был необычным мальчиком, вот и все, разве это плохо? Читая все письма и слушая все телефонные разговоры, у Вадима сердце обливалось кровью. Это было ужасно слышать, прост ужасно. Когда отец ушел, Вадим был расстроен, но горевать долго не пришлось. Особо близким он с отцом все равно не был. Страх никогда не давал ребенку нормально доверять родителю.. — Он прямо очень похож был..Прям вот, как уходил.. — Тут младший резко замолчал и прикусил губы. В нем боролись два чувсва - ненависть, прожигающая все, словно сигарета и какая-то не то тоска, не то привязанность. Резко подняв голову, Глеб поцеловал Вадима в нос и уставился на него, — Ну, и мудаком он был.. — Желчь плеснула из голубых стеклышек и мелкий сжал брата сильно-сильно. — Да, он мудак... Все равно, растил тебя я. — Вадик сжал брата в ответ. Старшему казалось, что если он сильнее прижмёт к себе младшего он поглотит брата самим собой полностью..Тихо согласившись, Глеб буркнул что-то в ответ, — Не думай о нем, он ушел, ну, и похуй...— Развязно сообщает старший. Младший опускает голову на плече брата и задумчиво хмыкает. — Ты скучал по нему? Я нет. — Обида осталась навсегда. Обида за маму, за Вадика и за себя, конечно. Младший часто винил себя в уходе ролителя, и он прекрасно знал, что у старшего было так.. Они оба и любили и ненавидели этого человека.. — Иногда... В моем детстве он был адекватнее.. — Вадик переходит гладить лицо Глеба. Он так хочет успокоить своего маленького Глебушку. Старший ненавидет видеть его грустным. Мелкий радостно поддается, и прикрывая глаза, доверяет брату свои мягкие щёчки и подбородок. Вадим ласково тискает брата, наблюдая за его прикрытыми голубыми глазками.. — А давай, мы с тобой.... Поедем на отдых куда-нибудь? — Старший утыкается в его волосы и лениво целует. Младший гладит брата по подбородку и прижимается к его губам. — На отдых? А у нас есть на это бабло, Вадик? Все наше бабло с прошлого концерта, мы потратили с тобой вот на это.. — Глеб ткнул пухлым пальчиком в пару пакетиков с белым порошком, и трубку с остатками опиума. — Да похуй, есть или нету.... Найдем мы твое бабло..— Старший отмахивается, спускаясь на лицо брата и лениво целуя его. — Да какой отдых, Вадик? У нас на носу ещё четыре города.. А то и больше.. — Если бы парни ни с того ни с сего сорвались куда-то, их бы концертный директор просто придушил. Хотя звучало очень даже не плохо.. Только они вдвоём и никого больше.. Младший расплылся в улыбке от сладких мыслей и закинул свою ногу на ногу Вадима, нежась и зарываясь носом в его кудри. Брат был такой мягкий, словно подушка. — Да, надо отыграть...— Вадик водит пальцем по губам мелкого, чувствуя все сухие клетки. Младший смотрит в тёмные карии брата и чувствует пальцы на своих губах. Поцеловав их, Глеб подносит свою голову ближе, и прижимается к покусаны губам Вадима. У них редко случался нетрезвый секс. Вадик протестовал, так как не хотел принести брату дискомфорт или боль.. Младшего это мало волновало, он понимал опасения брата, но только по трезваку, потом все как-то резко отходило на второй план, стоило только напиться или употребить.. Прикусив его губы, мелкий неуклюже провел по чёрным локонам, чуть путаясь в них. — Люблю тебя.. — Хрипло выдохнул младший прямо в губы старшему. Его глаза смотрели прямо в большие зрачки напротив. Он вновь поцеловал Вадима и немного отстранившись, залез на него сверху, усаживаясь на его таз. Прижав его по бокам пухлыми бедрами, Глеб неотрывно глядел на покрасневшее лицо, кажется и он теперь видит брата насквозь.. — И я тебя люблю... — Старший переводит дыхание и неуверенно целует губы младшего. Он знает к чему это приведет, он прекрасно знает. Нетрезвый секс старшему никогда не нравился, на следующее утро он нихера не помнил. Ну, разве это весело? Ничего подобного. Продолжая целовать сухие губы, старший старается их сделать мягче. Пустив язык, он проходится им сначала по нижней губе, а потом по верхней. — Хочу тебя.. — Горячо дыша прошептал мелкий, прижимаясь к пухлым губам сильнее. Пальцы дотрагиваются до нежных щечек брата, и младший закрывает свои глаза, лаская бархатную и на ощупь и на цвет кожу. Вадим краснеет как только видит голубоглазого сверху.. — Глебушка, давай не будем? — Старший поджимает губы, и проводит пальцами по мягкому телу. Голубые глаза со всем желанием смотрят на брата. Глеб нервно вздыхает. — Ну, почему, Вадик?! — Младший укладывается на брата, и начинает жевать его футболку.. Вадим нервно тянется к полу пустому пакетику, и отсыпая себе медленно объясняет. — Я говорил тебе причину больше тысячи раз, малыш, я не хочу делать больно ни тебе ни себе.. — Старший занюхивает с руки, и довольно откидывается к стене. Глеб уныло и жалко скулит, растекаясь по телу брата и обнимая его. — Да не будет больно! Ну, Вадик, ты не видишь как я умираю без твоего члена внутри себя?! — Он скребёт простыню ногтями, и прижимается к шее Вадима. Тот прикрывает глаза, постанывая и немного приподнимая одну ногу, которую так отчаянно пытается захватить в плен мелкий. Схватив русые кудри и смяв их в кулак, старший стискивает зубы и втирает оставшийся порошок в десна.. Как только младший отлипает от шеи, любуясь сделанным засосом, Вадим несильно встряхивает его, и притягивает за шкирку к своей груди. Глеб радостно расплывается в улыбке, и оказываясь совсем близко к губам брата, целует Вадика в них, проходясь по дёснам язычком и слизывая остатки кокса. Вадик чешет его волосы и мнет мягкие любимые щёчки. Отстраняясь, братья смотрят друг на друга не моргая.. — Вот скажи мне, что тебе неймётся? Всё у тебя есть, все тебе дают, наркота и бухло есть, деньги с каждого концерта лопатой гребем, еды не меренно, ну, чего тебе ещё не хватает? — Чуть протрезвевший карии смотрят в светлые глазки мелкого. Чувство трезвака наступает всегда, когда мешаешь кокс с чем-либо, но это очень обманчивое чувство. Тот закатывает голубые омуты и опускает голову на большую мягкую грудь брата. — Я тебе тоже больше тысячи раз сказал о том, чего я хочу.. — Обиженно скулит Глеб, покусывая сквозь ткань грудь Вадика, и пытаясь найти под ней соски. — Глеб, я не буду трахать тебя в нетрезвом виде, даже не проси! Я люблю наслаждаться процессом, запоминать все до мельчайших подробностей, тобой любоваться в конце концов.. — В процессе рассказа Вадик гладит мелкого по волосам, и старается его успокоить. — Мне не нужен тупой перепихон, его можно и с любой блядью оформить, а тебя я люблю и хочу, чтобы нам обоим это нравилось.. — Не найдя соски, так как футболка была слишком плотной, Глеб приподнимает голову и поджав губы смотрит на брата. Тот подхватывает его лицо и мнет мягкие щёчки. — Понимаешь, Глебушка? Ты же у меня такой красивый и любимый, я не могу причинить тебе вред.. — Младший вздыхает и кивает. Радостная улыбка растягивается по лицу Вадика и он целует мелкого в лоб. — Ну, хорошо, что ты это понял..Хотя, думаю это не надолго.. — Глеб всегда забывал этот разговор, стоило только вновь упороться, но Вадим готов повторять это из раза в раз, успокаивая своего мальчика, и целуя его в лобик.