Экспериментальное зелье

Голубые кончики пальцев легко скользили по шершавой поверхности желтоватого пергамента, переворачивая страницу за страницей с безусловной грацией. Синие радужки незаинтересованно вчитывались в размашистый почерк с выразительным уклоном и незнакомыми закорючками. Это был не совсем привычный для него стиль письма, но парень быстро понимал написанное, переходя к следующей странице. На столике перед ним появилась чашка горячего чая, но он не обратил на это внимание, внося новые заметки в свой дневник. Поначалу изучение старых тёмно-магических фолиантов и документов в его наследственных сейфах казалось многообещающим, но быстро превратилось в рутину. Перелистывая вторую книгу, он понял, что тратит время впустую. Лишь редкие термины и архаичные слова могли пригодиться. Остальное - бесполезный хлам. Но откладывать это на потом не хотелось. Решив покончить с этой бесполезной работой сегодня, он надеялся навсегда забыть об этих пыльных томах, не содержащих ничего ценного. Пальцы схватили перо, и в дневнике появилась новая пара слов. Затем рука потянулась к чашке чая - по ней он всегда мог определить, что наступило пять вечера. Чаепитие в пять часов вечера - распространённая традиция, возникшая благодаря герцогине Бедфорд Анне Рассел в начале XIX века. Изначально принятая в аристократических кругах, привычка быстро распространилась среди всего британского общества. Как бы то ни было, Анна Рассел была магглом. Магическую часть Британии это практически не затронуло, если вычесть магглорождённых, и Том тоже не был приверженцем этого бесполезного движения. Но Гарри находил в этом что-то романтичное, поэтому Том позволил эльфам каждый день, в пять вечера, подавать им чай, чем бы они не занимались. Взгляд утонул в тёмной глади чёрного чая с чабрецом. Он подумал об этом и глупо усмехнулся. Даже эльфы заметили его нарастающую головную боль от количества бредятины в этих фолиантах… Он сделал несколько небольших глотков и поставил чашку на столик, снова обратив взгляд к книге о растениях на территории поместья Слизерин. Том понимал, что информация о поместье, а тем более о его растениях, давно потеряла практическую ценность - всё было уничтожено. Однако он продолжал изучать древние названия, ведь они могли встретиться в других трактатах по зельеварению. Терпеливо записывая каждый термин, он искал их современные аналоги, чтобы после уже приступить к изучению первоначальных рецептов без вопросов категории: «что это за компонент?». Когда он добрался до середины фолианта, его брови сдвинулись от негодования, но взгляд оставался прикованным к строкам. Скука-скука-скука-скука и ещё раз скука. Конечно, раз в тридцать страниц встречались растения с по-настоящему любопытными свойствами, но такие составляли единицы, да и те давно исчезли из британских мест. Возможно, их можно отыскать за пределами страны, но таких трав было слишком мало. Остальные же были совершенно бесполезны - обычные декоративные растения без малейшего практического применения. Назвать их магическими язык не поворачивался! Зачем его предкам вообще нужен был целый фолиант с флорой их поместья? Если бы эта флора имела какое-то применение - ладно, Том бы понял, но нет же! Парень откинулся на спинку дивана и опустил книгу себе на колени, тяжело и скорбно вздохнув. Он потер переносицу, выражая неодобрение дотошностью и тупостью своих предков. Затем закрыл глаза, решив немного передохнуть. Желание плюнуть на это всё и пойти в комнату к Гарри возросло до колоссальной отметки, но он не мог себе позволить эту лень. Привлекательная перспектива, но с Гарри он снова потеряет голову. А оставить эти ненавистные бумажки нетронутыми ещё на день… Нет, это выше его сил. Нужно покончить с ними как можно скорее. И так уже неделю тянулась эта история: начинал работу, бросал её, уходил к Гарри, проводил с ним целый день - и всё повторялось заново на следующий. Если будет продолжаться и дальше - это никогда не закончится! К тому же через неделю их ждало продолжение турне по большим карнавалам и фестивалям мира. Зима, как и было обещано, принадлежала только им двоим. И Том не собирался тащить это дерьмо с собой в путешествие с Гарри, когда они покинут Англию. Так что, сделав еще один вздох, он уверенно взялся за фолиант и продолжил свои мучения. Чашка опустела, скучная книга закончилась, и Том глубоко вдохнул перед тем, как взяться за следующую. Новая книга оказалась чуть более интересной - в ней предки вели записи о своих бизнесах, выкупленных территориях и финансовых делах с учётом доступного тогда имущества. Скучновато, конечно: большинство упомянутых предприятий и вложений давно утратили актуальность, а старинное имущество пришло в негодность. Но зато он мог найти координаты земель, принадлежавших ему и неизвестных остальному миру. На этих территориях можно было построить идеальные базы для любых целей. А может, подарить Гарри собственный домик в глуши, куда никто, кроме них двоих, не сможет пробраться. Их личное убежище. Ухмыльнувшись от предвкушения, он погрузился в чтение. Страницы сменяли друг друга стремительно: чернила то становились синими или серыми, то снова возвращались к чёрному цвету, а разные почерки перемежались между строками, что затрудняло понимание текста. Переходить между стилями письма Тому было непривычно, поэтому на каждый новый почерк приходилось тратить минуту, чтобы его расшифровать. Похоже, это была та самая книга, которая передавалась из поколения в поколение. Каждый новый Лорд фиксировал здесь свои действия: как распоряжался бизнесами, открывал ли новые, что делал на своих землях и в каком состоянии находились известные ему дома. Информация оказалась весьма полезной - Том буквально получал данные о том, какие владения принадлежали ему в определённые годы, и примерно понимал, когда его территории были оставлены. Это значительно облегчит поиск земель, их осмотр, оценку ущерба и расчёт стоимости восстановительных работ. А если какая-то территория окажется невыгодной, её всегда можно продать. Облегчённо расслабившись - наконец-то попался действительно полезный документ, - он принялся записывать в дневник старинные названия городов, лесов и посёлков, где находились упомянутые земли. Позже, когда появится время, он поручит Барти выяснить в его любимых исторических книгах, как сейчас называются эти места. Том и сам мог бы этим заняться - до третьего отъезда в Рио-де-Жанейро у него с Гарри ещё целая неделя. Но Барти явно заскучал, если начал докучать Северусу во время его экспериментов. Пусть его пытливый Рейвенкло тоже почувствует себя полезным. Перелистывая страницу, Том заметил отсутствие света огня от камина - кто-то его загородил. Перед камином и столиком стоял слишком хмурый Гарри, взирающий на него с упорством. Или на его грудь, как вам угодно. Его взгляд был немного туманным, а выражение лица капризным, но в тоже время раздумчивым. — Дорогой? — Марволо понял, что что-то с Гарри не так - и даже заметил некоторые знакомые симптомы, - но решил сначала понаблюдать и убедиться. — Сними, — требовательно пробормотал он, протягивая руку в детской форме «дай». — А? — опустив бумаги рядом с собой, Том с любопытством рассматривал необычное поведение парня. — Рубашка. Сними её, — Гарри топнул ножкой, помахал рукой и требовательно попросил своё. Марволо хмыкнул, быстро просчитав всё в голове, и спокойно принялся развязывать петли на рубашке. Когда ткань легко опала с его плеч, лицо Гарри озарилось радостной улыбкой. Парень даже завозился на месте, выпрашивая её ещё настойчивее, но Том не спешил выполнять просьбу. Он флегматично призвал одеколон, игнорируя нетерпеливые телодвижения Гарри, и методично продолжил свои приготовления. Единственным штрихом аромата он слегка освежил ткань, а затем, наконец, отдал рубашку вместе с флаконом. — Можешь ещё нанести запах на что-то, если понадобится. Гарри светился от счастья, быстро забирая предложенные вещи и вновь бесшумно убегая на второй этаж - в их комнату. Том проводил взглядом удаляющуюся фигуру, покачал головой и тихо вздохнул. Похоже, Барти и Северус всё-таки создали это зелье на несколько месяцев раньше, чем в той временной линии. В его памяти чётко стояла дата: Фенрир дал разрешение на использование добровольно предоставленных компонентов для зелий Снейпа только следующим летом. Однако, видимо, скука подтолкнула Барти к тому, чтобы заранее договориться с оборотнями. После этого он, вместе со Снейпом, погрузился в исследования по созданию новых зелий. По сути, в том будущем, это было бесполезное для волшебников зелье. Но в узких кругах оно продавалось отлично из-за своего любопытного свойства. [Desiderium nidum] - это было зелье, способное вызвать у волшебника необычные проявления, подобные гнездованию самок-оборотней. Чародей, попробовавший его, начинал инстинктивно создавать вокруг себя уютное пространство, используя всё, что под рукой: одеяла, подушки или даже одежды. Каждый предмет обретал значение, пропитываясь любимыми ароматами, становясь частью особого мира, созданного для защиты и комфорта. Когда же волшебник погружался в это сооружение, реальность словно растворялась, уступая место абсолютной безопасности. Зелье будто переносило его в другую плоскость бытия - ментальную гавань покоя. Оно полностью отключало сознание, позволяя телу и разуму восстановиться, забыть о тревогах и окунуться в глубокий, безмятежный отдых. Безусловно, этот отдых сопровождается настолько приятными ощущениями, что их трудно сравнить с чем-либо ещё. Том, испытавший действие зелья в том будущем, признавался себе: та лёгкость, мягкость и трепет, охватившие его во время действия зелья, были уникальны и неповторимы. После завершения эффекта он ощутил, как легко и свободно работает его разум - словно после глубокой очистки. Это был мягкий, но длительный отдых, который расслаблял глубже и эффективнее любых других средств. После того, как Северус начал продавать его, волшебники, работающие с менталистикой, страдающие от бессонницы или люди, мучающиеся от генерализованного нервного расстройства скупали их ящиками. После «гнездования» работать с легилименцией и окклюменцией становилось в разы легче, а люди с бессонницей и расстройствами могли наконец расслабиться и отдохнуть. Он тяжело вздохнул, встал с дивана и направился к камину. Нужно было поговорить с кое-какими оболтусами и узнать, какого чёрта Гарри в целом выпил экспериментальное зелье. Том присел перед камином и связался с лабораторией Снейпа с помощью летучего пороха, уверенный, что тот сейчас обязательно там. Ответа ждать долго не пришлось - уже через пару минут в огне появилось очертание лица зельевара, принявшего вызов. — Милорд? — Северус, скажи-ка мне, почему я нашёл бутылочку с не подписанным зельем и Гарри начал вести себя странно, а? Лицо мужчины на секунду исчезло из пламени. — Крауч! Ты что сделал?! — послышался заглушённый голос Снейпа. Том усмехнулся, чувствуя нотку веселья. — Это не я! Ну, не совсем я! Кажется, я нечаянно оставил наше зелье в гостиной, спутав его со «сном без сновидений», они слишком похожи! — Вон из моей лаборатории! Ну за что Моргана меня так ненавидит, отправляя мне таких идиотов! — тихий писк убегающего Барти был слышен даже ему. Марволо еле сдерживал себя от смешков, слушая эту перепалку. Как дети малые, Мерлин. — Кхм-кхм, — в огне снова появилось очертание чужого лица, — извините, Милорд. Я создал новое зелье из меха и слюны беременной самки-оборотня и пока даже не придумал название, но оно уже испытывалось! Уверяю, ничего плохого не произойдёт. Поттер впадёт в расслабленное состояние и начнёт гнездиться, эффект продлится сутки с момента принятия зелья. Как показали исследования, никакого негативного действия нет. Само зелье внешне можно легко спутать со «сном без сновидений», поэтому, думаю, Поттер и взял его, когда наведывался на виллу несколько часов назад. Том нарочито изобразил задумчивость, затем медленно перешёл к выражению понимания, и лишь после этого кивнул. — Отлично, вам очень повезло, что зелье не имеет негативных эффектов. Надеюсь, такого больше не повторится, иначе мне придётся очень серьёзно с вами поговорить. Северус поёжился от той угрожающей улыбки, что увидел, но благоразумно сдержался и кивнул. — Что-то ещё, о чем я должен знать? — спросил Марволо, наклонив голову набок. — Ну… Человек после зелья не теряет связь с реальностью полностью. Просто сильно расслабляется и погружается в особое состояние - что-то среднее между сном и бодрствованием. Говорить и двигаться перестаёт практически совсем, но восприятие остаётся. Подопытный потом рассказывал, что всё помнит: и запахи, и голоса, и окружение, даже если казалось, что он безмятежно спит или утонул в какофонии приятных ощущений. — Понял, свободен, — махнув рукой, Том стал подниматься с ковра. Северус шустро отключился, а огонь вернулся в прежнее спокойное состояние. Парень размялся и бросил взгляд на книги и бумаги, разложенные на диване. Похоже, не светило ему быстро справиться со всем этим хаосом. Том отвернулся и зашагал к лестнице на второй этаж, приказав по пути эльфу принести ужин в их комнату и не беспокоить их без серьёзной причины. Гарри важнее всего, так что сейчас Том посвятит себя заботе о своём Солнце, ведь мальчик под действием зелья не сможет поесть или попить без сторонней помощи. Марволо мягко открыл дверь и вдохнул знакомый аромат гранатового шампуня. На этот раз запах был перемешан с его собственным одеколоном - Гарри использовал его, создавая своё гнездо. Для мальчика этот аромат всегда ассоциировался с ним, поэтому ничего удивительного тут не было. В том будущем, когда Марволо принял это зелье, всё его гнездо пахло гранатом, кожаной курточкой и морозом. Это были его любимые запахи, самое ироничное - два из трёх принадлежали Гарри. Парень тихо закрыл дверь и сделал несколько шагов к кровати, где уютно располагалось гнездо. Комнату захлестнул хаос - Гарри точно собирал вещи в спешке, - но Марволо проигнорировал это, спокойно разглядывая своё сокровище. На кровати возвышалась целая гора подушек, укутанных в одеяла, пледы и длинные мантии. В самом центре этого мягкого убежища свернулся калачиком Гарри, приняв позу эмбриона и крепко обнимая свою любимую подушку-облачко - ту самую, что обычно отдыхала на кресле. Надежно укрытый, он словно растворился в ткани: там были вещи Тома из шкафа, несколько комплектов его собственной одежды и старая кожаная курточка, подаренная ему Сириусом несколько лет назад. Сам же Гарри был облачен в рубашку Тома - ту самую, которую он недавно с такой непринуждённой наглостью выпросил. Это обстоятельство не могло не вызвать лёгкой улыбки. Слишком милый. Слишком откровенный в своих желаниях. Прекрасный и обожаемый им Гарри Поттер. Будто уловив его присутствие в воздухе, Солнце медленно повернул к нему голову и слегка приоткрыл глаза. Он походил на маленькую сонную лань, что не хочет просыпаться, но любопытство заставляет её приоткрыть глазки. Том нежно улыбнулся и, склонившись над Гарри, легко коснулся его лба поцелуем. Мальчик в ответ издал довольное мычание, подсознательно узнав знакомый жест и того, кто осмелился вторгнуться в его уютное убежище. Северус пока не подозревает, но под воздействием зелья волшебники превращаются в настоящих стражей своей территории - таких же охранительных, как самки-оборотни, оберегающие своих щенков. Однако для чужаков это место становится настоящим испытанием: каждый, кого волшебник не признает, рискует получить достойный отпор за вторжение на святая святых. Гарри же только развернулся и, как ребёнок, потянул к нему руки, безмолвно прося присоединиться. Это было слишком мило для восстанавливающегося сердца Тома, так что он с осторожностью залез внутрь гнезда, не желая разрушить его, прежде чем дать Солнцу то, что он хочет - обнимашки. Тот факт, что Гарри без раздумий пускает его внутрь - тешит и так большое эго Марволо, от чего улыбка на его лице становилась почти болезненной. — Ты хорошо постарался, — шептал Том, притягивая Поттера в крепкие объятия. — Нам будет тепло и комфортно. Получая комплименты о своём гнезде, Гарри ещё глубже погружался в объятия Тома, издавая довольные звуки. Кажется, он попытался было замурчать в ответ на похвалу, но человеческое горло неспособно воспроизвести это нежное урчание самок, и вместо этого получилось лишь приглушённое, мелодичное мычание, наполненное удовольствием. Марволо не смог сдержать смешок, увидев это очаровательное зрелище, и нежно зарылся носом в растрёпанные волосы Гарри. Его ладони осторожно скользнули под рубашку, легко поглаживая тёплую кожу по спине. Мальчик тем временем доверчиво уткнулся ему в шею, глубоко вдыхая едва уловимый аромат одеколона, который всё ещё оставался на его коже. Он расслабился ещё сильнее, словно превращаясь в мягкую тканевую куклу без единой косточки - такую, которую можно складывать любым образом, даже заворачивать в бантик. Парень осторожно просунул руку под бок Гарри и крепко обнял его, а второй рукой бережно взял чужую ладонь. Мальчик не шелохнулся, полностью доверившись партнёру - настолько абсолютным было его доверие. Но Том лишь с любовью разглядывал их сплетённые пальцы, находя в этом простом действии всё, что ему сейчас нужно. Это была только первая стадия - мальчик привыкает к новой чувствительности, но совсем скоро это пройдёт и Гарри впадёт в транс, похожий на сон. По крайней мере так было с ним по словам Барти, что «через не хочу» приходил кормить его. Он вроде говорил, что безумно боялся заходить тогда к нему, ведь: «Вы буквально рычали на меня!». Но, если вспомнить некоторые факты от того же Крауча, то «гнездящиеся» с партнёрами могли делать многое, в зависимости от своих желаний. Интересно, что захочет Гарри? Всё же уснуть с ним, или, может, поворковать? Тома устроит всё, что угодно. Марволо переплел ноги с Гарри, полностью окутывая его размякшее тело своей заботой. В ответ он слышал тихое одобрительное мычание и чувствовал лёгкое сжатие руки - максимум, на что мальчик был сейчас способен. Но это не смущало: первый этап длился недолго, и скоро Гарри снова сможет взять контроль над собой, если захочет. Они не меняли позу некоторое время; даже Том не знал точно, сколько они так пролежали. Рядом с Гарри он всегда терялся во времени, но сейчас, находясь с Гарри, нуждающимся в нём почти во всём, становилось ещё хуже. Для мира, конечно, а не для них. Марволо чувствовал себя слишком влюблённым, чтобы уделять хоть толику внимания реальности, когда рядом был его мир. Маленький, тёплый и ласковый мирок, повиснувший в его больших руках. Даже не верится, что Гарри уже двадцать четыре. Хотя, по сравнению с ним, он ещё мальчишка. Его драгоценный мальчик. Нежно играясь с его пальцами, Том начал тихо, почти беззвучно мычать одну единственную мелодию, что знал. Это была простенькая колыбельная, он даже слов её не помнил, но мелодия застряла в его памяти на всю жизнь. Это всё, что осталось от его собственной матери. Удивительно, что он вообще помнит хоть что-то, ведь ему не было и нескольких дней, когда попал в приют. Гарри, который до этого ещё играл пальцами в ответ, теперь полностью замер, боясь спугнуть его. Парень сдержал растущую усмешку и оставил лёгкий, успокаивающий поцелуй на макушке Гарри, продолжая напевать повторяющиеся ноты. Лишь вернувшись к Солнцу после всех потерь «до», он почувствовал, как внутри начинает растворяться груз прошлого. Теперь ему было совершенно всё равно - на свои обиды, на детский гнев к родственникам, на ту глупую ярость, что раньше поглощала его целиком. Важно только одно: жить настоящим, строить своё счастливое будущее здесь и сейчас, не позволяя старым ранам затмевать свет нового дня. Через несколько минут к напеву Тома присоединился другой голос: Гарри запомнил мелодию и начал тихо подпевать. Мальчик слегка отстранился от его шеи, позволяя Тому увидеть его лицо. Зеленые глаза всё ещё оставались затуманенными от действия зелья, но в них читалось нечто важное. Том понял: даже в таком состоянии Гарри решил его поддержать. Несмотря на отсутствие контроля во время гнездования, он почувствовал странность в поведении любимого и выбрал способ ответить - пропев колыбельную вместе с ним. Для него. Прилив тепла охватил его, и он склонился к Гарри, мягко коснувшись губами его губ. В этот момент он полностью растворился в наслаждении. Гарри, приняв поцелуй за благодарность - а ведь так оно и было, - ответил сказочной улыбкой и шутливо хлопнул его ладонью по щеке, зафыркав от удовольствия. Марволо мягко рассмеялся, его лоб коснулся лба Гарри. — Конечно, дорогой. Я не буду грустить в твоём гнезде, ты отлично справляешься. Тот удовлетворённо протянул последнюю ноту, затем плавно повалил парня на спину и устроился прямо на нём сверху, чтобы было удобнее. Гарри, казалось, снова обрёл контроль над телом, принимая новые ощущения, но не спешил отстраняться. Напротив, он наслаждался близостью и уютно прижимался к груди Тома. Парень зарыл пальцы в его волосы и ласково гладил Поттера, усиливая его удовольствие. От приятных прикосновений и ярко выраженной чувствительности к запахам Гарри скоро может погрузиться в третью фазу - сон, практически минуя вторую. — Солнце, тебе пока нельзя засыпать, — осторожно оттягивая короткие пряди на затылке, предупреждает Том. Гарри мило хмурится и ворчит от этого, но продолжает лежать щекой на его груди. — Скоро будет ужин. Я накормлю тебя и тогда можем спать целую ночь с утром. Замутнённые глаза вновь обратились к нему. Том, готовый к этому, вытерпел немного надутое выражение лица своего мальчика, не поддаваясь на провокацию. — Не-а, ты поешь, любовь моя. У тебя диета, чтобы набрать нужное количество веса, помнишь? Нельзя пропускать приёмы пищи. Гарри снова принялся фыркать и ворчать, но на этот раз скрыл лицо у него на груди, смирившись с поражением. Чтобы как-то скрасить своё разочарование, он решил исследовать то, на чём лежит - полуголого Марволо. Ведь тот так и не успел надеть ничего после рубашки, да и вид «гнезда» говорил сам за себя: в шкафу просто бы не нашлось ничего подходящего. Все его рубашки, брюки, мантии и даже пальто пошли на создание этого безопасного места, а остальное бельё… Том обнаружил его где-то возле своих ног. Просто дав ворчливому Солнцу удовлетворить свои потребности, парень с небольшой усмешкой наблюдал, как этот маленький провокатор сжимает в ладонях его грудь, а его нос то и дело скользит между них, время от времени поднимаясь к ключицам. Если бы ситуация была иной, Том воспринял бы это как приглашение к чему-то большему. Однако сейчас Гарри явно просто старался не уснуть, развлекая себя ласками к нему - от этой мысли Тому становилось особенно весело. Какой милый и наивный под действием зелья, прямо как ничего не понимающий, капризный ребёнок. Как только Том заметил краткий прорыв в барьере, он увидел, что на тумбочке у кровати появился поднос с едой. Эльф проявил мудрость и удалился моментально, поэтому Гарри даже не успел почувствовать вторжение. — Вот и еда, — возвращая свою любовь в реальность, протянул Марволо. Гарри медленно поднял голову и принюхался. Том улыбнулся, обнял парня за талию, чтобы поддержать его, и сел. Гарри оказался у него на коленях и слегка прижал ладони к его плечам, стараясь не рухнуть обратно в центр гнезда. — Сегодня я весь в твоих руках, любовь моя, так что просто открывай ротик, — набирая в ложку небольшой кусочек мяса с питательной кашей, оповестил Том с воркованием. Мальчик прислушался, пусть и выглядел не слишком довольным перспективой много есть. Как только ложка оказывалась у его губ, он позволял ей оказаться у себя во рту, но вкуса практически не ощущал, быстро проглатывая. — Не забывай жевать, — ласково напоминал парень, вновь скармливая ему ложку, в этот раз с салатом. Он понравился Гарри явно больше. Том лишь покачал головой. — Тебе нужно питаться хорошо, дорогой. Даже Уизли просил меня следить за тем, чтобы ты ел не только салаты с фруктами, — Гарри перестал жевать, заглянув в синие радужки напротив. — Да, он и правда сделал это. Мальчик тут же чуть пристыженно вжал шею в плечи и виновато проворчал что-то неразборчивое. Том вздохнул, набрал в ложку кашу и направил её к губам Гарри. — Всё хорошо, дорогой. Просто ешь, мы хотим, чтобы ты был здоровым. Позже исключим из рациона то, что тебе прям очень не нравится, ладно? Но остальное придётся есть. Гарри бросил взгляд на Тома из-под чёлки, затем опустил глаза на ложку. Спустя пару секунд он всё же согласился, и Том с облегчением продолжил кормить его, время от времени бравший еду из своей тарелки - это ещё больше успокаивало его Солнце. Только спустя десять минут тарелки Гарри и Тома были пусты и их забрал эльф. В этот раз Поттер заметил его и даже напрягся от вторжения чужака на свою территорию, но быстро расслабился, когда тот удалился сам. Лёгкими, почти невесомыми движениями Том провёл ладонью по спине Гарри, стараясь расслабить его перед сном. Мальчик потихоньку растворялся в этих прикосновениях, его ресницы всё чаще касались щёк, а тихие, едва слышные мычания становились мягче, будто тают в воздухе. Поймав момент полного расслабления, Марволо осторожно, чтобы не нарушить эту хрупкую гармонию, уложил любимого себе на грудь, позволяя ему стать частью своего тепла. Глаза скользнули по пледу, заброшенному где-то рядом, и Том плавным движением разгладил его, накрыв их обоих. Ткань окутала их мягким уютом, создавая маленькую вселенную, где существовали только они двое - один дарил покой, другой принимал его, растворяясь в объятиях тишины. — Отдыхай, любовь моя, — его шепот прорезал тишину вместе с треском дров в камине, но это никак не помешало Гарри отключиться окончательно. Том знал - память Гарри сохранит каждое мгновение, даже если сейчас его дыхание ровно и спокойно. Он предвидел, как ночью пробуждение нарушит тишину, когда новый этап гнездования вновь проявится. Но сон или бессонница - это не имело значения здесь и сейчас. Лёгким движением он отодвигал тёмные пряди с ресниц своего любимого, запечатлевая в памяти эту минуту безмятежности. Гарри был мягок, словно часть самой ночи, растворившись в тепле и уюте. Возможно, стоит купить у Снейпа ещё парочку зелий… Для будущего.