Вздох на поверхности

— И все же мне кажется, что механика пробития будет самой эффективной. Ну, то есть это же игра “Млечный Путь”, эра “HP” ушла, — Стелла сделала жест рукой, заканчивая обсуждение своим несомненно правильным мнением. Лунный свет проникал через витражи над купальней в комнате отдыха и открытый балкон, сливался с мерцающим светом лампы и тонул в темных углах. Девушке пару десятков минут назад приснился знакомый до боли кошмар, открыв глаза, заметила фигуру на кафеле у бортика. Дань Хэн не спал, лежал на спине, спустив босые ноги в воду, куртка, аккуратно сложенная, лежала рядом, а взгляд глаз был направлен на потолок, где играли лучики разноцветных стекляшек. На вопрос, почему неспишь, ответил, что еще не ложился, не хотелось заканчивать этот день и начинать новый. Умыв лицо, расправив плечи и сбросив оковы ощущения комара, Стелла присоединилась. Ногам вода сначала показалась ледяной, но потом стало лучше, и вправду успокаивало. Она доедала горсть винограда, рассуждая об какой-то отвлеченной вещи - любимой игре на телефоне от корпорации межзвездного мира, которая занималась и разработкой подобного. — Мне кажется, что скоро введут новую механику и уже, как ты сказала, пробитие будет уступать. Пауверкрип наяву. — И то верно. — Положив пустую веточку на поднос, Стелла перекатилась на бок, лицом к последователю Освоения. Синий свет ему шел - скрывал синяки под глазами, выделял прозрачность кожи, придавал загадочности, комфортнее и спокойнее было наблюдать его взгляд, а может это все магия ночи. Дань Хэн тяжело вздохнул, оперся рукой на прохладный пол и тоже повернулся. Ноги как-то странно легли и брызги воды ненадолго задержались в воздухе с забавным плюхом. Он позволил созерцать себя еще пару секунд после чего недовольно спросил: — Почему ты смотришь? — Ты сам знаешь, —она перевела взгляд на окна, чтобы не раздражать еще больше, — ДаньХэн, когда ты ответишь мне? Прошло много времени. — На твое признание? Две недели, я помню и думаю об этом. — Так в чем проблема? Ты говорил, что боишься рискнуть, создать новую связь, более близкую и все в таком роде... Но почему? — Потому что не знаю, что то, что я чувствую и есть влюбленность. Эм, не знаю как еще объяснить, он лег обратно на спину, прикрыл глаза рукой, закрываясь. Стелла сняла белую кофту, оставшись в черной домашней майке и спустилась под воду, звездочкой на дно, оставила только голову на ступенях. Если рукой провести по глади воды, а потом резко взметнуть вверх, витражи мерцали прекрасными красками в каплях, похожие на звезды. Баловаться с жидкостью было забавно и расслабляло нагруженное сердце. — Знаешь, странно, что Аглая нас поместила в одну комнату. Тебе нужно больше свободного места? — В горле встал ком, слова выдавились слабым голосом. Она могла только надеяться, что не заметит. Спутник уставше простонал, видимо достали расспросы ночью, а он хотел просто отдохнуть. Убрал руку и даже сел, выпрямляя спину: — Скорее да, чем нет. — Тогда... — Девушка поднялась из воды, забрала с бортика свой плащ и скрылась в чаше Вихря сотворения. Здесь было темно и тихо - разве что звезды шептали свои послания, которые никогда бы не смогли стать понятными человеку. Босыми ногами было больно ступать, постепенно привыкаешь и становится терпимо. Лестница вела чуть наверх. Отсюда сама чаша и свод знаков были хорошо видны. Стелла осмотрела символы не уничтоженных титанов и задумалась, что было бы, забери она ядро Раздора. Уничтожила бы мир? Принял бы ее Амфореус как свою? Даровал бы силу? Нос защекотало. Было обидно. Никакие глупые фантазии не отгоняли раздирающее чувство внутри. Сказала ему. Тогда, после пробуждения от снов Пенаконии, было довольно романтично, насколько она могла судить, —просторы Белобога, раскинутые с высоты, прохладный, не морозный, ветерок, тишина и мерцание огней, вдалеке шум трамваев. И его сверкающие удивленные глаза, мягкое выражение лица, смену неоднозначных эмоций, смущение. Драгоценные воспоминания. Когда-то Ахерон ее спрашивала. “Прошла бы ты путь, если бы знала о конце, как все закончится?” Тогда Стелла сказала “нет”. Зачем? Пустая трата времени, если результат на ладонях. А сейчас “да”. Остаться одной, даже без этих раздирающих чувств, было хуже. Его не знание о том, как он дорог и ценен, было хуже. Пальцы онемели после холодной воды и камня, на котором сейчас сидела, свесив ноги вниз. Голову посещали плохие мысли. Их отгоняли теплые и сухие, старые слова Вельта, окутывающая забота Химеко, лживая, противная улыбка Кафки, которая на самом деле не желала чистого зла. Спрыгнуть отсюда - ха, даже не будет царапинки. Вот здания из Мира Грез... Но даже там не разобьешься. А что, если? Стелла улыбнулась своему безумству, должно было получится. Стоило закрыть глаза, сосредоточиться на внутреннем зове Стелларона, положить руку на грудь, попробовать ухватиться за золотые нити. Стало куда теплее снаружи и пусто внутри. На ладонях мерцал золотой шарик, переливался светом, бил энергией, вокруг создавал импульсы. Опасная штука, которую доверять ей одной было нельзя, противопоказано. Подняла над головой и покрутила в воздухе. Заворожило. — Стелла! Знакомый голос. Она вынырнула из безумства, прижала Стелларон к себе и оглянулась. Дань Хэн бежал по ступеням с копьем наперевес. Девушка испугалась, встала и тут же чуть не свалилась. Сама не поняла почему - застукали за плохими мыслями? Юноша схватил ее за руку: — Ты что творишь?! Стелла взглянула ему в глаза, заметив страх. Стало жгуче стыдно, не хотелось показывать себя монстром ему. Сказать, ответить было нечего. По этому вышло “Ык, ык, ык”, а потом почувствовала странное. Теплая капля скатилась по щеке, потом вторая. Колени подогнулись, Дань Хэн опустился на разрушенный мост вместе с ней и уставился с еще большим непониманием, разжал руку, осознавая, что кажется сильнее сжал запястье, чем нужно. — Я устала. — Голос был слабым. Даже Стелларон посмеялся над ней своими вибрациями и золотыми нитями. Она кажется плакала. Стараясь не задеть оболочку Рака Всех Миров, Дань Хэн прижался плечом, обнимая рукой за спину, оставив недавно починенное копье где-то на полу рядом. Поглаживал большим пальцем, а второй рукой мягко обхватил ладонь с золотым шариком и приблизил к телу Стеллы. — Ты его носитель, кто еще может справиться с этой задачей? —Думаешь, — девушка уткнулась переносицей в ключицу, — я все еще человек, если всего лишь сосуд для этой штуки? Сегодня я есть, а завтра меня нет. Какое значение... — Ты человек. Независимо оттого, как и зачем тебя создали, — голос Дань Хэна звучал слишком четко и убедительно, если сравнить с обычным тоном. Удивившись, Стелла подняла глаза. Его лицо было так близко, одновременно недосягаемо. Губы поджаты, а брови сведены, как будто ему жаль, что все сложилось именно так, — Пойдем домой? — А если... А если я пропаду, когда-то случится так, что оставлю вас, экспресс и тебя... Дань Хэн? — Тогда, — он всерьез задумался над словами и перевел взгляд на свод знаков, сверкающее полотно звезд. Как будто они могли ответить. Свет отражался в серых радужках, а потом преобразовался в лазурный. Девушка охнула от удивления и невольно замерла при взгляде. Рога появились сами собой, опустились на пол длинные рукава, оба глаза стали раскрашены красной краской, — Тогда я найду тебя, и не оставлю. Что будешь делать в таком случае? Стелла коротко и тихо рассмеялась. — А Пом-Пом говорила, что ты не романтик. — Она права, — на лице Дань Хэна появилась улыбка. Закрыв глаза и кистями охватив Стелларон, первопроходец уместила его в себя, расправила плечи и почувствовала, что как будто сердце забилось. Дань Хэн подхватил руками ее тело, позволяя держаться за плечи и путать длинные темные волосы. Сначала ступени, потом телепорт. Аккуратно ступая, юноша приземлился то ли с помощью Облачных Гимнов, то ли с грацией кошки, на перила балкона и поставил Стеллу на ноги. Не отпуская ее руки, провел внутрь и заставил усесться на кушетку. — Тебе нужно отдохнуть, завтра расследования и освоение. А ты и так полночи куковала. — Так ты не лучше. — Но у меня есть ты, которая возьмет эмоциональную часть путешествия, переговоры и моральные решения. — Оставляешь себе право контролировать и направлять? — Стелла криво улыбнулась, понимая ответственность. — Можно так сказать, — Дань Хэн отпустил чужие пальцы, скрыл облик, капли которого превратились в пузыри и лопнули, сел напротив, соединяя зрительный контакт. — Еще мое право забрать себе некоторое время. Стелла, подожди меня еще немного. Нужно разобраться... С моими чувствами. — За твои красивые глаза, хоть весь мир.