Между сном и явью

Спустя неделю наступил день рождения Джеймса и Драко вместе со Скорпиусом отправились в Нору. Дом кишил людьми. Куча Уизли, Поттеры, Нотты, Забини и Гермиона, так же он заметил тётю Андромеду и Тедди. Дети резвились на лужайке, Джордж показывал новый ассортимент вредилок, Артур с Гарри разговаривали о магловском мире, Гермиона, Джинни и Луна болтали о чем-то своем, Драко беседовал с тётушкой. И все это было таким родным и умиротворяющим. Казалось, что не было той жуткой войны и магический мир не терроризировал фанатик-полукровка, что все они всегда были не просто друзьями, а семьёй, самой настоящей. Но вдруг послышался звук аппортации и во дворе появился Рон Уизли. Он долгое время жил с Чарли в Румынии, но решил навестить семью и поздравить племянника с днём рождения. Рядом с ним стояла незнакомая ведьма на руках которой была маленькая рыжеволосая девочка. – Рон, – воскликнула Молли, – как замечательно, что вы пришли, – она перевела взгляд на малышку, – Рози, как ты выросла. Вдруг взгляд Рона упал на блондина: – А этот, что здесь забыл? – Он вместе со Скорпиусом пришел на день рождения Джейми, – вступился Гарри. – Вы серьезно позволяет своему сыну дружить с пожирательским отпрыском? – казалось, что Уизли сейчас лопнет от злости. Драко хотел уже было что-то сказать, как послышался голос Гермионы: – Рональд, ты на детском празднике! И если ты забыл, то война давно закончилась, больше нет смысла враждовать, – она зло зыркнула на мужчину, – и уж тем более не стоит бросаться оскорблениями в ничем не виновных детей, – Гермиона явно была на пределе. – Ох, раз вы все такие хорошие и греете змей на груди, то нам здесь не место, – он повернулся к жене, – Аманда, мы уходим. Послышался хлопок и семейство Рона изчезло так же резко, как и появилось. Молли вскрикнула и убежала в дом скрывая слёзы. Позже, когда всё немного успокоились праздник продолжился, всё таки не стоит портить радость детям, если некоторые взрослые настолько тупы, что не могут оставить прошлое в прошлом. Позже Гермиона с Драко сидели на скамейке в двоём: – Спасибо, что вступилась за Скорпи. – Тебе не надо меня благодарить, поверь любой присутствующий бы сделал это тоже, просто я оказалась быстрее, – она грустно улыбнулась, – Рон иногда ведёт себя как болван, он все ещё не может отпустить прошлое и страдает по Фреду, – она тяжело вздохнула, – хотя даже Джордж, который являлся его близнецом старается жить дальше. – Война оставила отпечатки на всех, в этом нет нашей вины. Меня ничуть не задели его слова в мой адрес, но Скорпи, он же малыш совсем, он даже не знает, что была война, что змееголовый ублюдок устроил диктатуру и геноцид, что я был на неправильной стороне, – на последних словах его голос стал тише. – У тебя не было выбора, Драко, – она взяла его ладонь в свою, – ты был ребенком, как и мы, – она нежно улыбнулась ему и Драко припал к её губам. Когда они вернулись ко всем, то Молли сообщила им что Скорпи уснул и настояла на том, что не стоит будить мальчика и он может прийти за ним завтра. Драко предложил Гермионе отправиться с ним и она согласилась. Они лежали вдвоем на его кровати в спальне, болтали и целовались. Вдруг Драко взглянул ей в глаза: – Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер. – Я тебя тоже люблю, Драко Малфой. Уснули они только глубокой ночью. *** Драко сидел на скамейке и наблюдал, как его старший сын бродил туда-сюда по коридору больницы: – Сынок, присядь, ты не ускоришь процесс тем, что треплешь себе нервы. Скорпиус послушался отца и сел рядом с ним. Через несколько минут вышел целитель и вынес свёрток. Скорп подошёл к нему и взял младенца на руки: – Ну здравствуй, Аврора Малфой.