Эфир и электричество

Дни текли чередой одинаковых временных отрезков. Подъём в семь утра и последующая постановка капельниц. Обход дежурного врача в девять утра. Завтрак больничной овсянкой в десять. Иногда после обеда приходил сотрудник Собеза. Эти визиты были единственной переменной в новом распорядке дня безымянной. Поиск её документов не приносил никаких результатов. Тело почти восстановилось, она уже могла делать простую зарядку перед завтраком, но мозг отказывался возвращать память. Врачи уверяли, что она ещё молода и наверняка восстановится, но слова их казались девушке пустыми обещаниями. Почему она помнит об эфирных батарейках и колоннах Шиюй, что старая столица называлась Эриду и её поглотила каверна, в которой её нашли… Но совершенно ничего о собственной личности?! Это выводило из себя. В один из дней, отчаявшись, девушка попросила у медсестёр книгу телефонных номеров. Так, спустя пару часов шуршания бумагой, на свет появилось её ироничное имя: Куронеко Рин. Сегодня было солнечно. Пришедшая утром медсестра открыла окно, из которого теперь дул лёгкий тёплый ветерок, принося приглушённые звуки улиц и шелест крон. Из палаты был виден парк, раскинувшийся вокруг больницы. Когда Рин стала чувствовать себя более-менее сносно, то каждый день подолгу сидела на подоконнике, наблюдая за природой и людьми, которые ходили по дорожкам. Ей очень хотелось самой исследовать зелёную зону, но врачи упорно отказывались выпускать её дальше больничного этажа. Аргумент был прост: неизвестно, насколько стабильна её память, и не появятся ли новые провалы. Но дни шли, а память оставалась в прежнем состоянии. И, наверное, отсутствие плохого — уже хорошо. В дверь деликатно постучали. Рин не успела объяснить себе, как обычный стук может быть деликатным — дверь открылась, и в палату вошла неожиданная посетительница, дружелюбно помахавшая рукой. — Привет. Возможно, Вы меня не помните, я была в отряде, который вынес Вас из каверны. Меня зовут… — Янаги. Простите… Цукисиро Янаги, — быстро поправилась Рин. — Можно на ты. Всё-таки, вы меня спасли. — Да, хорошо, — удивлённо ответила Янаги, присаживаясь на край пустой больничной кровати. Кошка-тирен снова занимала своё любимое место на подоконнике. — Ты была в очень тяжёлом состоянии, я не думала, что запомнишь такие детали. Куронеко неопределённо махнула пушистым хвостом и пожала плечами. — К сожалению, это единственное, чем могу похвастаться. Если вы пришли узнать у меня что-то до того момента, как я очнулась, то спешу разочаровать. Ваши коллеги из Собеза уже с ног сбились, пытаясь выяснить мою личность. — Мне жаль это слышать. Скажи, ты не замечала никаких странностей в своём состоянии за всё это время? — Спина иногда болит, просто жуть, — пожаловалась Рин. — Боли только в спине? — нахмурилась Цукисиро. Тирен в ответ лишь хмыкнула. — Ну да. Мне вроде как в башку молнией прилетело и по всему позвоночнику прошло, звучит ожидаемо. Странно, разве что, что я от такого только память потеряла, и ту выборочно. — Что значит «выборочно»? — уцепилась за слово Янаги. Несмотря на разговор с врачами, такую деталь она слышала впервые. — Ну… Я без чужих объяснений знаю, что такое колонны Шиюй и зачем они нужны, например. Какие-то факты про столицу… старую. Или как обращаться с оружием, в основном с мечом. — Но при этом ничего про себя, верно? — Янаги встала с койки и стала задумчиво нарезать круги по палате, размеренно цокая каблуками. Последнее уточнение было более чем занимательным. — Абсолютно так, госпожа Цукисиро. А также ничего про Нью-Эриду, — развела руками Рин, льдистыми радужками наблюдая за девушкой. — А зачем Вы пришли, кстати? — Ввиду обстоятельств, нашу Секцию частично привлекли к твоему расследованию — всё-таки тебя не нашли ни в одной базе сотрудников АИК, — остановившись, перевела вишнёвый взгляд на Рин Янаги. — Почему ты раньше никому не говорила, что помнишь старую столицу? — Да я, если честно, не так давно это поняла. На днях умыкнула у медсестёр газету с поста. Скучно тут просто жесть, — с извиняющимся видом развела руками Рин. — Статьи про Нью-Эриду меня никак не трогали. Зато колонка по старому городу внезапно откликнулась в памяти. Там, вроде, про район Гелиоса писали. — Вернусь в офис и составлю жалобу на Собез — надо же умудриться пропустить такую зацепку, — вздохнула Янаги, разминая переносицу. — Не надо. Ко мне такой смешной паренёк приходит, каждый раз старается выглядеть серьёзным офицером. Но даже мне ясно, что он только вчера стажёром был, — ухмыльнулась Рин. — Но впредь я постараюсь говорить обо всех возможных воспоминаниях, раз это так важно. Пару минут прошли в молчании. Рин было вернулась к своему незатейливому занятию — разглядыванию прохожих, но вдруг встрепенулась и жадно обернулась к задумавшейся Цукисиро обратно. — Слушайте, а Вы мне можете помочь? — широко махнула хвостом тирен, навострив вперёд уши. — Зависит от просьбы, — осторожно начала Янаги. — Дело в том, что у меня вообще ничего за душой нет. Ну, то есть, совсем, мне даже одежду больничную одолжили, — потрясла Рин за плечики свою незатейливую белую рубашку. — Не могли бы Вы мне сказать, куда я могу обратиться за помощью? Меня, вроде как, скоро выпустят, а куда идти и что делать я совершенно не знаю. От врачей и медсестёр толку ноль, они лишь отмахиваются, а собезовцы только про восстановление документов на новое имя говорят. Хоть в мусорный бак иди жить… Может, у Вас есть знакомые, которые могут приютить меня? Я готова выполнять любую работу: хоть мечом махать, хоть с детьми сидеть. Хотя, последнее, наверное, перебор… Несколько мгновений Цукисиро задумчиво изучала горящее ожиданием лицо Рин, а затем, словно решив, улыбнулась: — У меня есть двое знакомых, управляющих видеопрокатом. Возможно, вы найдете общий язык.

***

Минивэн с надписью «Random Play» уже стоял и ждал её на парковке. С разговора с Цукисиро прошло полторы недели, и за это время лето полностью вступило в свои права. Солнце горячим утюгом висело в небе, нещадно напекая чёрную голову Рин. Относительно спасало лишь то, что медсёстры разрешили оставить ей лёгкую больничную пижаму, в которой она сейчас и подходила к двум похожим и одновременно разным брату с сестрой. — Привет! Ты Куронеко Рин? Меня зовут Белль, а это мой брат Вайз. Янаги рассказала нам о тебе и попросила помочь, — приветственно замахала руками девушка. Названный Вайзом задумчиво осматривал пустые руки Рин. — У тебя действительно вообще нет вещей? Я думал, Янаги пошутила… — пробормотал он. Тирен нервно махнула хвостом и лишь развела руками. — Меня в каверне вообще без одежды нашли. У меня эта-то больничная. — Я попробую найти тебе что-нибудь в магазине позже, пока что поехали домой, — Белль открыла заднюю дверь пассажирского сиденья и пригласила Рин сесть вместе. Как только тронулась машина, Белль набросилась на кошку с вопросами, почти сверкая от распираемого любопытства. — Ну, рассказывай, как тебя спасли? Это ведь была Секция 6? — Наверное… Там точно была ваша знакомая, Янаги, лисица-тирен без хвоста и Асаба, который нёс меня из каверны… — Харумаса нёс тебя на руках? — удивлённо взлетели брови Белль вверх. — Ну, мне молния в башку попала, я, мягко говоря, не могла нормально передвигаться, — невольно прикоснулась к затылку Рин. Где-то там за криво обрезанными в больнице волосами пряталась начальная точка её нового шрама… Наверное, нового. Врачи бы отличили старый шрам от нового, верно? — То есть, тебя нашли голой в каверне и Харумаса нёс тебя на руках до выхода… — расплывалась в коварной улыбке Белль. — Начинается… — застонал спереди Вайз, поворачивая на светофоре. — Ну не совсем голой, меня в какую-то ткань завернули… Вроде в накидку той лисицы, — осторожно продолжила Куронеко, не понимая, к чему ведёт Белль. — А он тебе понравился? — продолжала любопытствовать та. — Кто? — не поняла Рин. — Асаба! — Да мне как-то не до этого было, если честно. У меня голова раскалывалась на части, — медленно начинала вникать в происходящее Рин. Белль разочарованно застонала. — Надо обязательно познакомить вас снова! Хочу увидеть лицо Харумасы в этот момент! Дальнейшая поездка была наполнена рассказами сиблингов о своем видеопрокате, о неожиданном визите Цукисиро, а также споров о том, кто в этом месяце идёт закупать кассеты. Рин наблюдала за сменяющими друг друга улицами, пока, наконец, они не подъехали к видеопрокату «Random Play». К счастью для неё, парковка была полностью огорожена от улицы, и никто не мог увидеть её, щеголяющую в одной больничной пижаме. — Я как будто из психушки сбежала, — пожаловалась тирен, заходя в открытую железную дверь. — Нам на второй этаж, — пригласил Вайз, поднимаясь первым. Белль отошла к прилавку, откликаясь на эн-некающий зов с той стороны. Посетительница проводила Рин удивленным взглядом. — Поживёшь у Белль в комнате, у неё есть диван. — Спасибо вам большое… Комната Белль производила впечатление яркого стихийного бедствия. Вокруг буйствовали пятна оранжевого, а одеяло на кровати валялось комком. Весело хмыкнув про себя, что комната вполне отражает свою владелицу, Рин присела на — как неожиданно! — оранжевый диван, который обещал стать её первым пристанищем в этом относительно новом мире. «Вторым пристанищем,» — поправила саму себя тирен. Первым, как бы грустно это ни звучало, была больничная койка. Взгляд невольно скользнул по деревянной доске с приколотыми фото. Вот фотография, где близнецы в компании двух девушек-людей, кошки-тирена и разумного конструкта в ресторане. А вот изображение с внушительной девушкой, выступающей в какой-то забегаловке в пустыне. На заднем плане Рин заметила явно захмелевшую Белль и невольно улыбнулась. Тут же были пины с роботами-зайчиками, а также висел какой-то деревянный оберег со схематичным красным изображением, на котором будто бы падал человек. Поизучав доску пару минут, Куронеко повернулась налево и заметила спящего робота в забавной зарядке в виде держащих рук. Что-то смутно знакомое было в его образе, и Рин ухватилась за эту мысль, напрягая память. Если нечто могло помочь ей вспомнить хоть что-то новое — это надо было использовать. Мысль казалась такой близкой, но ее никак не удавалось поймать за хвост. Собственный хвост тирена от такого мыслительного напряжения распушился, став вдвое толще, нервно задергался из стороны в сторону, и, наконец, случайно сбил со столика перед телевизором пульт. Подскочив от громкого звука, Рин пришла в себя и спешно наклонилась за устройством. — Всё в порядке? — слегка запыхавшись от быстрой ходьбы и подъема по лестнице, ввалилась в комнату Белль с парой бумажных пакетов. — Д-да, всё хорошо, я просто случайно уронила пульт от телевизора. Извини за такой вопрос, но этот… робот уникальный или нет? Белль немного задумалась, будто взвешивая, говорить что-то Рин или нет, но наконец ответила: — Ты никогда не видела банбу? Они сейчас используются во многих сферах жизни, от помощи людям в Собезе до операций в кавернах. У нас есть несколько, они помогают вести дела видеопроката. Возможно, ты видела Эоса, когда очнулась в каверне? Секция 6 тогда одолжила его ради операции в Нулевой. Я являюсь независимой исследовательницей, поэтому иногда такие ситуации происходят. Но подробностей я не знаю. Как ты и сказала, тогда ударила молния и сильно повредила видеорегистратор нашего малыша. Точно. Этот банбу был тогда с агентами. Рин вздохнула. Жаль. Это воспоминание было не из жизни до удара. Да еще и оказалось частично поврежденным. — Прости. Я просто понадеялась, что он кажется мне знакомым из-за того, что я видела его… сильно раньше. Ну, понимаешь. — Всё в порядке. Не удивительно, что ты хватаешься за каждую возможность, — махнула рукой девушка, а затем наклонилась к пакетам. — Я купила тебе немного одежды, в основном штаны. Толстовки и футболки я могу тебе одолжить, а вот в джинсы мои ты вряд ли влезешь со своим роскошным хвостом. — Это что, комплимент? — ухмыльнулась кошка, по-позерски помахав своей пушистой гордостью. — Определенно, он! — хихикнула Белль, вытаскивая из пакетов одежду. — Примерь, надеюсь, я угадала с размером. Способность определять размер одежды на глаз у Белль была просто волшебной. Рваные джинсы отлично сели на бедрах, а разрез для хвоста был не сильно широким и не слишком маленьким. К тому же разрез застегивался на пуговицы, а не на кнопки, что почти исключало возможность прищемить шерсть на основании хвоста. При этом одежда была не просто удобной, но еще и довольно модной, судя по тому, что она видела из окна машины, пока они ехали. Джинсы были темно-синего цвета и имели неоновый голубой ремень. Вместо больничной рубашки теперь была надета водолазка черного цвета, а поверх было решено накинуть белую худи с принтом-постером ревущего эфириала Хати. В качестве обуви Белль принесла черные кроссовки с такой же голубой подошвой, как и ремень в джинсах. Наконец, тирен закончила переодевание и без зазрения совести отправила больничную пижаму в мусор. Благодаря вкусу Белль получился довольно яркий образ. Рин неловко села на диван, надевая кроссовки. — Как я могу отплатить своим благодетелям? — подняв взгляд на девушку, спросила тирен. — Если бы я не знала, что у тебя амнезия, то решила бы, что ты из агентства «Виктория», — засмеялась Белль. — Что за агенство? — склонила голову набок Рин, смешно махнув ушами. — Агентство домашнего персонала «Виктория» — особая организация, которая… занимается очень большим спектром услуг, — замялась Белль, а затем оживилась. — Я могу спросить у них. Вдруг они смогут опознать тебя? Рин с надеждой посмотрела на девушку, которая уже застучала пальцами по экрану телефона. — Извини, мне придется тебя сфоткать, не возражаешь? — Что угодно, если это поможет раскрыть тайну моей личности! — с готовностью выпрямилась Рин, поправляя высокую горловину водолазки. Вместе с Белль, они решили, что это удачно скроет шрам, растянувшийся на ее шее. Прическа была недостаточно длинной, чтобы быть уверенными, что волосы всегда смогут скрывать ветвистую отметину. Небрежное кривоватое каре было вынужденной стрижкой внутри больницы — длинные волосы мешали проводить манипуляции, и при первом же пробуждении врачи спросили её разрешения на импровизированную стрижку. Впрочем, благодаря тому, что волосы немного вились, кривость прически не сильно бросалась в глаза. Однако, длина сзади оставляла желать лучшего, поэтому наличие водолазки заметно облегчило Рин жизнь. Тем более это была вещь, которую Белль надела лишь один раз, а затем забросила в дальний ящик. — Отлично, я отправила Ликаону твою фотку, будем ждать результаты их поиска, — щелкнула по экрану последний раз Белль и отложила смартфон в карман. — Секция 6, агентство «Виктория»… И все с вами в настолько хороших отношениях, что вы можете просто им написать и попросить об услуге? Что вы за люди такие? — слегка растерянно поинтересовалась Рин, приобнимая собственный хвост. — В Нью-Эриду связи решают всё, — победно улыбнулась Белль. — И все же, ты не ответила на мой вопрос… благодетельница, — специально выделила последнее слово тирен. Белль засмеялась, а затем задумчиво осмотрела Рин. — Насколько хорошо ты знаешь фильмы? — Я в них полный ноль, — честно призналась Рин. — Я могу заучить краткое содержание вашего ассортимента, если это необходимо. В конце-концов, это меньшее, что я могу… — Кстати, принт на твоей худи — это постер фильма «Вторжение: новое поколение», — хитро улыбнулась Белль. — По такому случаю советую ознакомиться с ним в первую… — Бе-е-елль, к тебе гости! — раздался крик Вайза с первого этажа, а затем по лестнице застучали бодрые шаги. Спустя мгновение в комнату влетела розоволосая девушка с чемоданом. — Прок… Белль! — оговорилась запыхавшаяся Демара, запнувшись при виде новой личности в видеопрокате. — Привет! Можно тебя на пару слов? Пообещав скоро вернуться, Белль спешно ушла со своей посетительницей на кухню, чтобы продолжить диалог. «Интересно, что сначала хотела сказать та девушка?» — от нечего делать, Рин растянулась на диване, предаваясь мыслям. — «Прокатчица? Звучит грубо. А они вроде как знакомы. Проказница? Проклятая? Прокурор?» Каждая новая попытка казалась кошке всё более абсурдной. Ну какой к черту прокурор. Еще бы прокси назвала. «Подожди. Что значит слово прокси?» Память неожиданно услужливо подкинула сухое значение слова: «проводник». Так называют человека, который ведет других в кавернах. Они незаконны, так как не имеют официальной лицензии, и часто берут заказы гораздо более опасные, чем Ассоциация исследования каверн. Белль сказала, что её банбу был с Секцией 6 в каверне, значит, она исследовательница Ассоциации. Могла ли она с братом заодно подрабатывать прокси? А как сама Рин отнеслась бы к тому, что её благодетели — прокси? Без удивления тирен отметила, что не чувствует никакого праведного гнева или даже раздражения по этому поводу. Прокси являлись проводниками, всегда можно было сотрудничать с благонадежными рейдерами каверн и находить заказы, которые Ассоциация просто не успела обработать или отказалась взять из-за неустойчивого эфирного фона. Пусть это и было опасно, но не приносило вреда другим людям. Вполне могло даже приносить пользу. А значит, закон в этом случае не был нарушен сильно. По крайней мере, так показалось Рин. Так, за пространными рассуждениями внутри себя, её нашел Вайз, заглянувший в комнату в поисках сестры. — Где Белль? Николь нашла её? — Они на кухне, — отстраненно бросила Рин, а потом, очнувшись, испытующее вперилась в брата. — Нескромный вопрос. Если бы вы были прокси, вы бы сказали мне об этом? От неожиданности Вайз застыл на пороге, но почти мгновенно взял себя в руки: — Это довольно… Странный вопрос. Почему ты вдруг об этом подумала? — Та девушка, Николь, сначала хотела назвать твою сестру словом, начинающимся на «прок», но когда увидела меня — исправилась на имя. Мне показалось это странным. Вряд ли бы она исправила слово «прокатчица». Или «проказница», — усмехнулась на последнем Рин. — А вы помогаете в АИК, так что, в теории, могли бы подрабатывать прокси. — Интересная логика, — задумчиво протянул Вайз. — Если это так, то я ни в коем случае не буду вас осуждать или куда-то жаловаться, правда. Вы приютили меня, помогли с одеждой, еще и с членами Секции 6 дружите. Короче, вроде как вполне позитивные ребята. Вайз улыбнулся на последнее. — Спасибо на добром слове, Рин. Давай продолжим разговор позже, мне срочно надо поговорить с сестрой и Николь, хорошо? Протянув разочарованное «Ладно», тирен вернулась в исходную позу, начав задумчиво перебирать шерсть на собственном хвосте. Действие приносило успокоение. Наверное, по этой же причине некоторые люди любили крутить на палец собственные волосы. Вайз ушёл от ответа. Значило ли это то, что она угадала? Погрузившись в раздумья, Куронеко не заметила, как её одолела дрёма. Во сне она бежала куда-то по обломкам зданий, перепрыгивала разломы и пыталась спрятаться за эфирными кристаллами. Все смешивалось, сливалось в единое пятно. То она бежала на двух ногах, то на четырех. То она преследовала кого-то, то кто-то преследовал её. Куронеко пыталась ухватиться хоть за какое-то событие, но не могла, уносимая потоком, пока сознание не раскололось от ослепительно-выжигающей вспышки боли. Выгнувшись дугой как от разряда, Рин вскрикнула, сваливаясь с дивана на пол. Прошившая спину боль почти сразу отступила, оставив после себя саднящее ощущение иголок в позвоночнике, ребрах и локтях, а также онемение в пальцах. Даже половина хвоста казалась ватной. Послышались торопливые шаги, и в темной комнате резко включился свет. От яркой вспышки сознание полоснуло новой порцией боли, и Рин зашипела, бессознательно царапая пол одной рукой и прикрывая глаза другой. Рядом появились двое людей, которые негромко переговаривались, но смысл слов шокированный мозг всё ещё не воспринимал нормально. На лоб легла прохладная рука, и от этого облегчающего жеста тирен чуть не застонала, рефлекторно кладя свою ладонь поверх, чтобы хозяин руки не смел её убирать. — …Рин? Рин! — наконец дошли до её мозга звуковые сигналы. — Я, — хрипло ответила кошка, все еще тяжело дыша. Осознав, что держит чью-то ладонь на своем лбу, спешно убрала руку и извинилась. В ответ весело хмыкнули. — Что случилось? Мы услышали крик и грохот, — кажется, это был голос Белль. — Кажется, у меня был приступ боли во сне. Всю спину как током прошибло. Никому не желаю, — медленно открыла глаза Рин, прикрываясь от света ламп. Рядом с ней стояла Белль, чьи ноги она смогла идентифицировать по кроссовкам, осознавая себя лежащей на полу. Рядом с головой сидел кто-то еще, кого она невольно чувствовала кончиком уха, но не могла распознать нормально из-за всё еще слепящего прямого света. Запах человека был смутно знаком, и тирен решила, что это, скорее всего, Вайз. Пока человек не заговорил. — Еще болит? У меня есть обезболивающее с собой. Опешив от полузнакомого голоса, кошка озадаченно убрала руку от глаз и, наплевав на резь света, уставилась в лицо сидящего рядом юноши. Внимательные желтые глаза, расстегнутый ворот рубашки, черный чокер с крестиком, желтая налобная повязка… Что-то смутно знакомое было в нём, но пока что Рин не могла понять — что. — Надо? — вопросительно изогнул бровь юноша. — Что? — не сразу поняла к чему вопрос тирен. — А. Нет, сейчас только остаточные проявления. Человек слегка усмехнулся с её растерянного вида, внимательно наблюдая за реакцией на раздражители. Рин нахмурилась: — Мы знакомы? Мы, кажется… встречались раньше? — Рин, это Асаба Харумаса. Один из тех, кто спас тебя из каверны, — прояснила ситуацию Белль. С почти осязаемым щелчком пазл сложился. Вместе с ощущением маленький победы пришло и разочарование. Снова воспоминание из новой жизни. Но что он тут забыл? Хотя вроде Белль говорила, что они друзья, и грозилась познакомить. Мысленно махнув на эту угрозу рукой, Рин попыталась сесть, от чего в глазах сразу потемнело, а в ушах зашумела кровь. — Не торопись, — с каким-то знанием дела сказал Харумаса. — Вставай постепенно, иначе упадешь снова. Белль, можешь сделать что-нибудь тёплое выпить? Например, чай. Только некрепкий. Пообещав сделать всё в лучшем виде, Белль ушла в сторону кухни. Асаба остался наблюдать за Рин, все еще сидя на полу и оперевшись плечом на диван. — И часто у тебя такие приступы? — прервал он молчание через несколько секунд. — Когда как. Обычно я успеваю среагировать, подготовиться и лечь. В этот раз было как будто больнее. Еще и во сне, — вздохнула Рин, массажируя затылок. — И есть предположения из-за чего это? — Харумаса изучал ее усталое лицо. — О да. У меня шрам от электротравмы по всей спине, меня молния ударила, — невесело пожала плечами тирен. — Забавно, где-то месяц назад мы с командой вынесли из каверны девушку… Погоди. Это же не ты? — вдруг осознал юноша. — Я, — осклабилась в клыкастой ухмылке Рин. — Вот это встреча. А я-то думал, что за загадочного человека хотела показать мне Белль, — засмеялся Асаба. — Будем честны, сейчас ты выглядишь гораздо лучше, чем в нашу первую встречу. И как ты провела этот месяц? Спустя пару минут легкой беседы, в комнате появилась Белль и позвала пришедшую в себя Рин и Харумасу на кухню. Там уже был сделан чай и две чашечки кофе. Сев за длинный, перегораживавший половину кухни, стол-стойку вместе с Харумасой, Рин наблюдала, как хозяйка вытаскивала из кухонного шкафа сладкое: моти, печенье и зефирки. — Я не стала добавлять сахар — вдруг ты не любишь сладкое, — поставила сахарницу рядом с чашкой Куронеко Белль. — На самом деле я редкостная сладкоежка, — мягко замахала кончиком хвоста Рин и потянулась за сахаром. — А вот Асаба вечно что-то горькое пьет, просто жуть, — пожаловалась Белль, пододвигая чашку с кофе своему второму гостю. — Привычка, — улыбнулся он, отпивая черной жидкости. — Всю жизнь пью лекарства, а они поголовно горчат. Рин нахмурилась, откусывая от клубничного моти. — Ты не похож на болезненного человека. — Спасибо за комплимент, — хмыкнул Асаба в чашку. — Хотя… Если принюхаться, то от тебя действительно пахнет больницей, — с любопытством стала вести носом кошка. А потом опомнилась. — Прости! У тиренов хорошее обоняние, вот я и… Харумаса рассмеялся в голос: — Всё в порядке, мисс тирен. Меня и обычные кошки недолюбливают, неудивительно, что ты тоже среагировала. — Я бы не сказала, что ты мне неприятен… — снова не подумав, ляпнула Рин, и тут же панически замахала руками, увидев выразительно поднятую бровь Асабы. Поболтав еще немного с Белль и допив свой кофе, Харумаса вскоре откланялся, пообещав как-нибудь заглянуть снова. Уже на выходе с кухни, он резко повернулся и обратился к Рин: — Кстати, мисс тирен, у тебя есть Тук-Тук? — Что есть? — озадаченно склонила ухо Рин. — Это мессенджер, — пояснила Белль из-за плеча Харумасы. — Но я не думаю, что у нее даже телефон есть, мы только сегодня её из больницы забрали. — Что ж, директор, когда она его заведет, пообещай, что я узнаю об этом первый! — хлопнул он Белль по плечу, и исчез в темноте лестницы. «У меня что, только что попросили номер?» — слегка удивленно подумала Рин. Хотя в ходе диалога он флиртовал и с Белль, так что это можно было списать на привычную манеру разговаривать. Куронеко улыбнулась. Всё равно — приятно. Кто-то ещё искренне захотел познакомиться с ней получше. И неважно, по какой причине. Белль вернулась на кухню спустя полчаса вместе с Вайзом. Их серьёзные лица вывели Рин из мечтательной задумчивости, в которой она пребывала после слов Асабы. Брат с сестрой сели напротив тирена, Вайз собрался с мыслями и начал: — Рин, мы обсудили ситуацию с Белль и решили, что лучше рассказать тебе о том, как мы зарабатываем на жизнь. Всё-таки, ты будешь с нами жить, и это вряд ли получится скрывать долго. Мы действительно являемся прокси. Рин задумчиво кинула в рот последнюю зефирку. — Что ж. Могу ли я помочь вам в этом деле? Брат с сестрой одновременно подняли брови вверх и переглянулись. — Помочь? — первым справился с удивлением Вайз. — Да. Врачи в больнице говорили, что у меня феноменальная устойчивость к эфиру. К тому же, я, теоретически, умею сражаться. — Что значит «теоретически»? — сузил глаза Вайз. — Это значит, что я помню, как махать мечом, но мне нужна практика. Если вдруг у вас есть связи с теми, с кем можно попрактиковаться в фехтовании, то я готова стать вашим личным рейдером каверн, — пожала плечами Рин, а потом вдруг в извиняющемся жесте прижала уши к голове. — Кстати, я съела все сладкое… Не выдержав серьезную мину, сестра-прокси смешливо фыркнула, а затем засмеялась от облегчения. — Если это единственная твоя проблема — мы с ней легко справимся, — улыбаясь, заверила Рин Белль. — Сестра Николь, Энби, владеет навыками фехтования. Можно попросить её о спарринге, — задумчиво предложил Вайз. Куронеко лишь кивнула, соглашаясь на авантюру. — Тогда решено, завтра попросим «Хитрых Зайцев» помочь с этим. Вскоре сиблинги покинули кухню и ушли завершать день в видеопрокате. Рин рассеянно перекатывала остатки чая в чашке, думая о том, во что же ввязывается. С другой стороны, рейдеры не бедствовали. Если у нее получится зарекомендовать себя как способного агента, то она сможет быстрее съехать из видеопроката и начать обустраивать свою жизнь. Найдёт какую-нибудь маленькую квартиру рядом с Шестой улицей, купит пару горшков с цветами и — обязательно! — огромную мягкую кровать. Бока уже не раз жаловались на больничную койку, а короткий сон на диване вообще закончился прострелом в спине. Рин мечтательно прикрыла льдистые глаза. Еще хотелось пушистый плед. И кипу подушек! Кошка вздохнула. Надо было пойти и нормально выспаться, чтобы завтрашнее представление прошло по маслу. Не было смысла растекаться в мечтах, которые еще могли не сбыться. Сунув чашку в посудомойку, Рин отправилась в комнату Белль. До завтра была еще целая ночь.