котик
31 января 2025 г., 21:21
Накахара Чуя давно уехал на дачу, и не собирался возвращаться. В последние несколько дней он чувствовал, что его жизнь вновь затянулась в бездонную пропасть, и каждый день становился всё более бессмысленным. Никакие дела, ни работа, ни раздражающие друзья не могли его отвлечь. Поэтому он выбрал уединение, укрывшись в маленьком доме на даче. Он не хотел общаться, не хотел мыслить о жизни за пределами этого участка. Здесь, в этом уединённом месте, он мог быть один. Просто один.
Дом был маленьким, с простыми стенами и уютной атмосферой, в которой не было места для большого огорода или бесконечных забот. Всё, что было у Чуи в саду, — несколько грядок с клубникой, малиной и цветами, да и те были скорее для души, чем для реального использования. Время от времени он выходил на свежий воздух, забирался в сад и просто сидел в тени деревьев, слушая тишину. Тишину, которая его поддерживала и одновременно угнетала.
Но на этот раз тишина была нарушена. И если он и хотел уединиться, жизнь решила вмешаться.
В машине было душно, а от ее окна поднимался горячий воздух, словно из печи. Осаму Дазай ехал, не обращая внимания на все жаркие протесты, которые исступленно вылетали из уст Элизы. Она сидела на заднем сиденье, не переставая ворчать и жаловаться.
— Я сказала, что не хочу сюда! Здесь нет интернета! Да и почему ты не можешь включить кондиционер? У меня уже все волосы прилили к коже, а эти жуки везде! — ее голос раздражённо прокачивался по салону, каждое слово — как застрявший гвоздь.
— Осамус ты уверен вообще что это нужное место? — спросила Элиза, уже в третий раз пнув сиденье перед собой в машине. — Тут нет интернета! Здесь такие странные запахи, да и, посмотри, сколько жуков! Как ты вообще мог подумать, что я смогу пережить все эти неудобства?
Она сидела на заднем сиденье, а ее ноги регулярно попадали в кресло водителя, что только добавляло неудобства Дазаю, который держал руль, сдерживая улыбку. — Ты же знаешь, Элиза, я не об этом думал, — сказал Дазай с лёгким смехом в голосе, не меняя своего спокойного выражения. — Я думаю, что ты как раз пригодишься здесь. Больше уединения, меньше шума. Думаю, тебе понравится.— Мне не понравится, — буркнула Элиза, наклонившись вперёд и пнув кресло сильнее. — Я не могу быть без связи! Сколько времени еще до этой глупой дачи? Почему мы вообще едем в такие места? Это все ужасно!
Осаму лишь слегка засмотрелся обдумывая её слова. В конце концов, он повернулся к ней с довольной улыбкой и сказал: — Прекрати жаловаться, ты ведь поедешь на дачу, а не в ад. Зачем мне нужно было выбирать что-то более удобное, если это гораздо интереснее? Ты же не против быть моим компаньоном, не так ли? Элиза уставилась на него, недовольно скривив губы. Её взгляд был полон недовольства, но она всё же промолчала, потому что знала, что от Дазая вряд ли услышит что-то конструктивное. Машина двигалась по узким, извилистым дорогам. Вскоре всё вокруг начало меняться — шум города уступил место звукам природы. Деревья вдоль дороги становились всё гуще, а свет сквозь листву казался всё более приглушённым, словно сама природа пыталась обнять их в свои объятия. — Ты знаешь, — продолжил Дазай, — все-таки я решил, что этот визит может помочь Чуе. Он явно устал от всего, и мы с тобой можем подбодрить его. Все-таки, я же не могу его оставить в покое. Элиза недовольно фыркнула.— Надеюсь, что он не выгонит нас сразу, как только увидит. Ты же не забыл, как он реагирует на твоё присутствие?
— Ну, что поделаешь, — отмахнулся Дазай, усмехнувшись. — Если что, я буду оправдываться. Но, если честно, я очень надеюсь, что он будет рад нас увидеть. Всё-таки вишнёвое вино для него — это священная штука. Может, это хоть немного скрасит его одиночество. Элиза отвернулась, но в ее глазах было что-то большее, чем просто раздражение. Она тоже знала, что Дазай прав — Чуя был не из тех, кто легко поддавался внешним раздражителям. Но, может быть, даже ему иногда нужно было чуть больше покоя. Проехав несколько километров, они наконец подошли к его даче. Местность стала ещё более живописной — небольшие дома скрывались среди зелени, а вокруг стояла та самая тишина, которую так искал Чуя. Домик Чуи был не таким уж большим, но в нём была какая-то своя особая атмосфера уюта, которую невозможно было передать словами. Всё в доме говорило о том, что это место создано для спокойствия, для тех, кто не хочет, чтобы его беспокоили. — Вот мы и приехали, — сказал детектив, выходя из машины и вытягивая спину. — Пора встретиться с моим старым другом. Элиза с отвращением посмотрела на окружающее пространство, но не стала спорить. Она уже знала, что её нервозность не изменит ситуации. Когда они подошли к дому, двери открылись, и за ними появился сам Чуя. Он не был рад их визиту, но в его взгляде всё же можно было уловить тень усталости и какого-то раздражения. Не особо много времени прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Накахара Чуя стоял у деревянного заборчика на своем маленьком участке дачи, расслабленно прислонившись к нему. Его рыжие волосы слегка развевались на нежном ветру, а брови чуть наклонялись, скрывая его взгляд, полный усталости, но в тоже время умиротворённый. Он держал в руках метлу, неспешно подметая осенние листья у входа. Всё вокруг было тихо, только лёгкий шелест листвы и шорох ветра нарушали спокойствие. Вишневое дерево рядом с ним казалось настоящим символом покоя, напоминающим Чуе о тех редких моментах тишины, которые он так ценил. Элиза же, как веселый вихрь, мгновенно заметила вдалеке полянку, усеянную яркими цветами. Лучи закатного солнца мягко ложились на них, наполняя пространство теплотой и магией. С улыбкой на лице она помчалась туда, её шаги были быстрыми и лёгкими, словно ветер, а вокруг порхали бабочки, создавая невообразимо красивую картину. Цветы были простыми, но для Элизы, привыкшей к шуму города, это было совершенно новым и волнующим. Она остановилась, чтобы почувствовать этот момент, а её руки играли с нежными лепестками. Ветер подхватил её, и листья, которые мафиози только что подметал, закружились в воздухе. Чуя заметил это, но лишь вздохнул, как всегда сдержанно и без излишних эмоций. Он устал, но чувствовал странное удовлетворение от этого тихого уединенного уголка, где можно было забыть о мире и просто быть. Он продолжал свою работу, но взгляд его ненадолго задержался на Элизе, и в его глазах мелькнуло нечто тёплое и почти незаметное — маленькое напоминание о ценности спокойных моментов. Осаму Дазай, как всегда, оказался на переднем плане, не мог не вмешаться, даже в таком мирном месте. Он стоял немного в стороне, его привычная улыбка играла на губах, и взгляд, как всегда, был лёгким, с оттенком загадки. "От тебя ни слуха, ни духа," — начал он, его голос был мягким и немного ироничным. "Хотя мы уже не напарники, я всё равно волнуюсь. Ты так неожиданно взял отпуск от работы мафиози... Я знал, что ты окажешься здесь. А ещё... Элиза скучает. Она ведь просила взять её с собой. Я не мог отказать, ты ведь понимаешь." Элиза, тем временем, с хитрой улыбкой обошла домик Чуи и подошла к Дазаю сзади, пнув его по ноге, словно невидимой пружиной, которая всегда готова сработать в нужный момент."Ты вообще с ума сошёл?" — воскликнула она, с невольной обидой на лице. "Ты заставил меня сюда поехать! Тут нет ни интернета, ни ничего интересного! И ты специально взял меня с собой, чтобы Огай дал тебе машину, под предлогом, что я буду гулять с Чуей!"
Ее слова были наполнены искренней возмущенностью, но в них не было настоящего гнева, скорее — лёгкое недоумение. Дазай, как всегда, не мог упустить возможность подшутить. "Ну, ты же знаешь, я всегда готов помочь, Элиза," — ответил он с невозмутимой улыбкой, словно ничего не произошло. "А ты ведь не против увидеться с Чуей, правда?" Элиза снова пнула его, уже с большей решимостью, но вместо того, чтобы продолжать спор, она развернулась и побежала к полянке с цветами. Этот момент был настолько естественным и милым, что даже ветер, казалось, подхватил её и понёс через тропинку, где высокие цветы покачивались под его прикосновением. Чуя наблюдал за этой сценой с легким вздохом. Он знал, что Элиза, как всегда, не понимает ценности таких мест, как это. Для нее эта дача — что-то чуждое и неудобное, но он сам часто находил в этом уголке умиротворение и покой. Маленький домик с его теплыми деревянными стенами и уютной атмосферой был в окружении цветов и природы, создавая идеальное место для тишины и размышлений. Здесь было нечто особенное — спокойствие, которое не найти в шумном городе. Тени от деревьев мягко падали на лужайку, птицы поют вдали, а лёгкий ветерок играл с листьями и цветами, добавляя этому месту лёгкость и гармонию. Все эти моменты — простые и тихие, наполненные природной красотой — создавали атмосферу тепла и уюта, словно время здесь замедляло свой бег, и весь мир мог бы остановиться. Осаму обратно пошел в машину за пакетом продуктов. девица услышала шебуршание пакетов и, как на иголках, моментально бросилась в сторону звука. Легкие туфельки с блеском попали на землю, как будто сами не выдержали её стремительности. Прямо на ходу, не заботясь о том, куда они упадут, она влетела в домик, словно весёлая кошечка, забыв обо всём на свете, лишь бы скорее попасть туда, где её ждут лакомства. Дазай, смеясь про себя, следовал за ней в дом, не торопясь, и ставил пакеты на стол. В доме было тепло и уютно, и оттого, что всё было настолько привычно, словно он вернулся домой после долгого дня. Тишина в доме была почти умиротворяющей, а запах свежих продуктов наполнил пространство легкостью. Элиза не замедляла свой ход и с каждым шагом наворачивала круги вокруг стола, как маленький котёнок, не давая Дазаю спокойно разложить всё. Она то заглядывала в пакеты, то в его лицо с нетерпением, и её глаза словно искрились: «Когда? Когда же начнется?» Наконец, Дазай, с лёгким намеком на театральность, открыл пакеты и вынул коробку с мармеладками и бутылочку напитка со вкусом земляники. Элиза не могла сдержать радости — ее лицо буквально сияло, а пальчики тут же потянулись к лакомствам. — Это всё для меня? — спросила она с игривым прищуром, хотя ответ был очевиден. Её глаза были полны любопытства и ожидания, а маленькие ножки подергивались от нетерпения. Словно кошечка, она устроилась рядом с ним, поджидая свою порцию, замирая в ожидании, что вот-вот ей вручат её долгожданное угощение. Дазай протянул ей упаковку с мармеладками — Ну если хочешь я могу сам съесть это — сказал он, усаживаясь на стул с расслабленным видом. пока юная леди схватила упаковку мармеладок и убежала снова к цветам. Ей очень понравилось сидеть в цветах и смотреть на природу, хотя пару минут назад отрицала что не любит дачу, и в траве много жуков.***
Накахара Чуя зашёл в свой маленький дачный домик, и сразу почувствовал, как здесь царит тишина и уют. Всё было именно так, как он любил: простой, скромный интерьер, где каждый уголок напоминал о тихих летних днях, проведённых в уединении. Кухня была небольшой, почти крохотной, с узким столом, стульями, которые, несмотря на свою старину, дарили ощущение домашнего тепла. Рядом с окном стояли несколько горшков с травами, а на полке рядом с плитой — пара баночек с вареньем и медом, которые он сам когда-то приготовил. Здесь не было ничего лишнего, только самое необходимое, и Чуя это любил. Осаму уже успел разложить продукты по столу, как всегда, с присущей ему легкостью и беспорядком. Он не любил заострять внимание на деталях, но готовить любил — особенно, если это касалось не его кухни. Это было в его стиле: прийти, накормить, не заботясь о внешнем виде кухни и даже не сильно заботясь о том, что тут и как устроено. Он был человеком действия, и сейчас его действия выглядели особенно забавно: он украл у Чуи фартук и теперь, будто настоящий шеф, вертел нож в руках, подпевая своим любимым песням, которые звучали из радио. — Ты всегда такой? — с удивлением спросил Чуя, наблюдая за тем, как Дазай, с озорной улыбкой на лице, нарезает овощи, не забывая напевать слова из песни. Дазай, не обращая внимания на насмешку, весело подмигнул.— Конечно! Но ты знаешь, я в этом деле настоящий мастер, — с легким смехом сказал он, крутя нож в руках. Его уверенность и лёгкость в движениях делали это зрелище одновременно странным и чарующим.
Чуя, взяв нож и начав нарезать овощи для салатов, не мог не посмеяться над этим странным спектаклем. Он иногда выглядывал из окна, чтобы увидеть, как Элиза, только что выбежавшая из цветов, с радостью рвёт ягоды. Видеть, как она, не замечая ничего вокруг, собирает малину и заставляет её падать с кустов, было совершенно мило и успокаивающе. Маленькая девочка, в своём платье, не обращала внимания на красоту — для неё важным было только наслаждение сладкими ягодами. Элиза, порой отряхивая руки о платье, с яркой улыбкой собирала ягоды, наслаждаясь каждым моментом. Кухня, несмотря на свою крошечность, была уютной и тёплой. Темные деревянные полы под ногами, окна, через которые светила мягкая летняя солнце, и запах свежих овощей, который смешивался с ароматом домашнего хлеба. Маленький кухонный стол, на котором начинали появляться бутербродики и салаты, выглядел как неотъемлемая часть уютного уголка, созданного для спокойных и мирных вечеров. Детектив, улыбаясь, продолжал суетиться вокруг стола, нарезая продукты и подпевая радиоприёмнику. Всё вокруг было пропитано лёгким шумом — звуками ножа, шуршанием продуктов и лёгким смехом, который звучал в воздухе. Атмосфера была такая, как будто все заботы, напряжение и шум города были далеким воспоминанием. Девица, которая только что вернулась с ягодами, села на деревянный стул и, с чистым наслаждением, принялась жевать сладкие ягоды. Её лицо было разогрето лёгким румянцем, а её маленькие руки в удивлении разглядывали каждую ягоду, как сокровище. Весь этот момент — с ярким летним светом, запахами свежей еды и беззаботным счастьем Элизы, — создавал невообразимый уют и умиротворение. — Ты что, еще не закончил? — со скукой спросил Чуя, поднимая взгляд на Дазая, который продолжал свой кулинарный процесс.— Почти, почти! — ответил мужчина, не переставая петь и смеяться. — Сейчас все будет готово!
***
Элиза, услышав знакомое мяуканье, быстро вскочила и побежала, не в силах устоять перед желанием поймать этого милого трёхцветного котика. Котик, вероятно, сбежал от соседей, но, несмотря на её настойчивость, он оказался слишком ловким. Элиза не могла понять, почему так сложно поймать это маленькое создание. В гневе она чуть ли не топнула ногой, но когда она увидела малины на грядке, ее настроение сразу поменялось. Солнечные лучи, падающие на ягоды, дарили ощущение умиротворения, и, забыв о котике, Элиза начала собирать снова ягоды, наслаждаясь их сладким вкусом. Малина была для неё почти магической — она, как и всегда, могла остановить её гнев и вернуть в спокойное состояние. В доме было тихо, и только веселое звучание радио нарушало тишину. Осаму, стоя у стола, продолжал нарезать хлеб для бутербродов, ловко крутя нож в руках и подпевая радио, словно он был не просто шефом на кухне, а настоящим артистом. Он весело двигался в такт музыке, улыбаясь Чуе, который стоял рядом и нарезал овощи. Чуя, посмотрев на всё это, слегка вздохнул, но не мог не заметить, как неуклюже, но с каким-то особым шармом, Дазай играл роль повара. Этот момент был настолько мирным, что даже строгий Накахара почувствовал, как его сердце немного расслабляется. Заметив, что Чуя слишком серьезно сосредоточен на нарезке овощей, Дазай подкрался сзади и притянул его к себе. Его руки уютно легли на талию Чуя, и оба как бы одновременно замерли, будто времени не существовало. Дазай отложил нож, не позволяя Чуе продолжить готовить, и начал плавно двигаться в такт музыке. В глазах Дазая сверкала озорная искорка, а его лицо было таким спокойным и тёплым, что весь мир за окном будто исчез.— Ты знаешь, — сказал Дазай, прижимая Чую немного крепче, — ты мне расскажешь, почему так внезапно приехал на дачу? Я буду ждать вечера, — добавил он с улыбкой, и, наклонившись, поцеловал Чую в лоб и на щёку. Это был по-настоящему тёплый и нежный жест, от которого Чуя почувствовал, как его сердце замерло на мгновение. Хотя он хотел бы быть более суровым и не показывать своих эмоций, момент был слишком уютным, чтобы сопротивляться.
Рыжеволосый парень поджал губы и сделал вид, что он немного раздражен, но в глубине души он знал, что такие моменты с Дазаем были ему приятны. Он не мог долго оставаться на виду у этого беспокойного и всегда немного неуклюжего, но такого искреннего человека. — Ты снова меня расстраиваешь, — сказал Чуя с притворным раздражением, хотя в его глазах уже появилась невольная улыбка. Этот момент — эта простая радость, этот уют на даче, где всё происходило спокойно, мягко, почти по-детски, — был тем, что так сильно не хватало ему в повседневной жизни. В маленьком дачном домике, уютно расположившемся среди зелени и цветущих растений, царила атмосфера покоя и домашнего уюта. Деревянные стены, старинные полки, полированные окна — всё это создавало ощущение, будто время здесь замедлилось, позволяя людям наслаждаться моментом. Солнечные лучи, пробиваясь через окна, мягко освещали старый кухонный стол, на котором были разложены порции ароматных бутербродов с колбаской и свежие овощные салаты. Когда все блюда были готовыми, Осаму с радостью пригласил Элизу к столу, а Чуя тем временем аккуратно разложил еду на столе, и даже сам принял участие в этом процессе, несмотря на свою склонность к уединению. Он не мог не ухмыльнуться глядя на Дазая, который с задорной улыбкой подавал бутерброды, крутился вокруг стола и шутил. Всё было так просто и мирно. Когда Элиза вернулась, она не пришла одна. В ее руках был милый трёхцветный котик, которого она ловко поймала на улице и принесла с собой. Котик, как ни в чём не бывало, забрался на стул и устроился прямо у края стола, сразу же начав распробовать лакомства. Все сели за стол. Осаму сидел на одном конце, а Чуя напротив, между ними расположились Элиза и её новый питомец. Элиза, с набитым ртом, активно поглощала бутерброды, забирая всё больше и больше еды себе. Она была почти непобедимой в этом деле, а её жалобы на Огая Мори звучали так искренне и наивно, что все не могли не смеяться. В её глазах была целая буря недовольства, хотя она же была той самой девочкой, которая хотела столько всего, но, кажется, не получала этого.— А Мори так и не купил мне новую куклу! — с набитым ртом жаловалась она, продолжая жевать бутерброд.
Но вдруг, пока Элиза жевала очередной кусок, маленький котик, увидевший последний кусочек колбаски на её тарелке, резким движением лапки вырвал его и быстро утащил в свою сторону. Он начал грызть колбаску, с довольным мурчанием в голосе. Элиза замерла, а затем запищала, недоумевая, как так получилось, что её вкусный кусочек оказался в лапках котика. — Это мой! — возмутилась она, воскликнув с детской обидой. Дазай как идиот рассмеялся, а мафиози пнул его по ноге, думая что девица сейчас устроит скандал снова, но и Элиза тоже не удержалась от улыбки, когда котик продолжал мирно грызть свою "добычу", совершенно не обращая внимания на её протесты. Смешанная радость и недовольство девочки была настолько искренней, что всем в комнате стало тепло и уютно. Словно этот момент был частью чего-то большего — мирного, доброго и простого, как сама жизнь. В этот момент, несмотря на шум и смех, в домике царил уют, и каждый чувствовал себя как дома. Теплый свет, уютная обстановка, запах еды — всё это наполняло атмосферу бесконечной мягкостью и спокойствием.
